[Улисс]

Святой Квадрат

,
,

Величественно, сакрально, мощно, всеобъемлюще, необыкновенно, глубоко, незыблемо, предвечно, вседержительно, непреложно, нерушимо, абсолютно, безгранично, целостно, таинственно, непостижимо, первородно, недосягаемо, совершенно, превыше всех похвал, велики чудеса Твои, Господи!

**

[Улисс]

Это иллюстрация безмыслия!

Если б даже у самого гениального художника спросить, у какого-нибудь знаменитого и искусного: "А как нарисовать Шуньяту?" То ему будет лучше, чем "чёрный квадрат", наверно, трудно что-то придумать.

"Вот тебе Шуньята," -- скажет какой-нибудь знаменитый и искусный Пикассо, -- медитируй сколько влезет.

**

[Раос]

[Улисс]

Все мандалы квадратные, идут в комбинации с кругом. Разделены на четыре сектора (по сторонам света). Это символ упорядоченного космоса и четырёх благородных истин.

Касины на цвета -- однородные, бесструктурные поля восприятия -- относятся к базовым.

Квадрат, правда, не является классической формой касин.

**

[Улисс]

Эх, великий же человек был этот Малевич, предвидел появление Новой Религии, Братства Святого Квадрата и Сестринства! Веру Апгрейда Футуристического Прозрел своим взглядом супрематическим, Тетраду Духа в беспредметном искусстве...


Как школьный ранец стал Черным квадратом

Говорят, великие открытия приходят не в пыльных мастерских, а в щелях между мигами обыденности. Так случилось и с самым загадочным образом русского авангарда.

Была зима 1913 или 1914 года. Петроград. За окном мастерской, затянутым морозным маревом, лежало белое царство -- белый снег, белое небо, белые стены домов. Казимир Малевич, уже измученный поисками «нуля форм», точки отсчета нового искусства, стоял у стекла, всматриваясь в эту белизну, в это чистое, стерильное поле. Холст позади него молчал, ожидая прорыва, который не приходил.

И тогда он увидел его. Ребёнка. Маленькую, кутаную в тёмное фигурку, бредущую в школу сквозь метель. Он шёл, неторопливо и упрямо, по бескрайней белой простыне двора. Сначала был виден силуэт -- шапка, плечи, ноги. Но с каждым шагом, с каждым метром расстояния, тёмное пятно фигурки начало растворяться, сливаться с молочной дымкой дальнего плана. Снег и небо поглощали контуры, стирали границы, упрощали до невозможности.

Вот уже не стало шапки, вот ушли в белую муть плечи и сапоги... И на мгновение, прежде чем ребёнок совсем скрылся в подъезде, случилось чудо. От всей его маленькой, борющейся со снегом фигуры, в глазах художника осталось лишь одно: идеальный, чёткий, неумолимо чёрный прямоугольник школьного ранца на спине.

Одинокий, абсолютный, супрематический чёрный квадрат на безупречно белом поле мироздания.

Всё исчезло. Осталась только формула. Контраст. Идея. Всё сложное, человеческое, предметное ушло, уступив место фундаментальной иероглифической паре: Чёрное и Белое. Фигура и Фон. Вещь и Ничто.

В этот миг Малевич понял всё. Ему не нужно было больше ничего изображать -- ни лица, ни деревья, ни любовь, ни страх. Он нашёл первокирпичик. Тот самый «ноль», из которого рождается любая возможная форма. Он увидел не ранец -- он увидел атом нового искусства. Искусства, где главными героями становятся не люди, а сами энергии, чистые ощущения цвета и формы, парящие в белом пространстве беспредметного мира.

И когда он повернулся к холсту, он уже не сомневался. Он написал не картину. Он совершил акт чистейшего откровения. Он стёр целый видимый мир, чтобы в священном «красном углу» культуры повесить не икону, а окно. Окно в ту самую белую пустоту, на фоне которой вечно плывёт одинокий, совершенный и бесконечно глубокий чёрный квадрат -- вечный спутник человеческого духа, уходящего в метель будущего.

Так, согласно легенде, обычный школьник, сам того не ведая, стал соавтором главной иконы XX века. Потому что иногда, чтобы увидеть вечность, нужно просто очень долго смотреть, как кто-то уходит вдаль.



**

[Улисс]

1. Обряд обращения к Святому Квадрату:

О, Квадрат -- опора мирозданья, четыре стороны которого держат небо и землю.

Квадрат -- печать вечности, где каждый угол -- сторона истины, а каждая грань -- закон бытия.

Квадрат -- сердце космоса, бьющееся в ритме неизменных пропорций.

Квадрат -- врата в непознанное, чьи углы указывают на четыре стихии, четыре ветра, четыре эпохи.

Квадрат -- немая молитва, воплощённая в линии: без слов, но полная смысла.

Квадрат -- зеркало Абсолюта: прост внешне, бездонен внутри.

Квадрат -- молчаливый свидетель, видевший рождение миров и угасание звёзд.

**

2. Молитва Святому Квадрату:

О, Квадрат Предвечный, Ты -- основа всего сущего!

Велики чудеса Твои, Квадрат: в простоте Твоей -- безмерность, в ровности -- вечность.

Ты -- недвижная ось вращения миров, Ты -- мера всех вещей.

В четырёх углах Твоих сокрыты Четыре тайны: Рождение, Жизнь, Смерть, Возрождение.

Твой облик -- молчание, но в нём звучит гимн Творцу.

Кто постигнет Тебя, тот узрит лик Неизречённого.

Ты -- начало и конец, предел и беспредельность.

**

3. Символические трактовки

Как порядок против хаоса: квадрат -- воплощение меры, равновесия, закона; его прямые углы противостоят кривизне стихий.

Как граница и вместилище: он одновременно очерчивает предел и содержит в себе бесконечность (внутри квадрата может быть любой образ, любая вселенная).

Как числовая сакральность: четыре стороны -- символ четырёх элементов (земля, вода, воздух, огонь), четырёх времён года, четырёх сторон света; это число устойчивости и завершённости.

Как трансцендентная простота: его форма лишена "излишества" (нет кривых, спиралей, дроблений), что делает его знаком высшего порядка, где совершенство равно простоте.

Как архетип структуры: любой храм, город, алтарь стремится к квадратной планировке — значит, квадрат есть прообраз священного пространства.

4. Завершающая литания Обряда:

Во имя Святого Квадрата незыблемого, да будет слово наше твёрдо!

Как стороны Квадрата неизменны, так и обеты наши -- навеки.

В четырёх углах сего Квадрата -- четыре Духа, четыре Стража, четыре Истины.

Кто вступит в Собор Святого Квадрата, тот оставит позади смятение; кто узрит Его, тот познает покой.

**

[Улисс]

Если он увидел Квадрат на белом фоне, то это очевидная метафора восточной двойственности мироздания: Инь-Ян.

Символика Мужского и Женского -- важна в культовом применении этого Образа.

Один из вариантов трактовки такой: весь обозреваемый Космос белое, а Квадрат чёрное... Инь (чёрное) как Женское стихийно-чувственное энергетическое Начало, а Ян (белое) как Мужское структурно-понятийное разумное Начало. (В мифологеме Андреева ведь именно так и произошло: в уже первично структурированную брамфатуру Логоса Шаданакара является Великий Женственный Дух, Звента-Свентана.)

Хотя в буддизме для касин такого плана важна именно однотонность, чтоб во время медитации ни за что не «цеплялся» взгляд, добиваясь безмыслия, безобразности. То есть или только белое, или только чёрное.

Это причина, почему чаще они используют предметы для медитации с округлыми формами, диски например. Такие визуальные объекты считаются классическими.
Но у Квадрата свои достоинства как Культового Образа...

Кстати, из биографии Казимира Малевича известно, что он вывесил "Чёрный квадрат" в "красном углу" на выставке 1915 года -- точно там, где в домах ставили иконы. Это был не случайный жест: художник провозглашал рождение нового искусства, где сакральное место занимает не образ святого, а чистая геометрическая форма... Там всё не так просто с супрематизмом. ⬛

**

[Улисс]

По замыслу художника это должен был бы быть триптих:



А вот как выглядела сама выставка:



**

[Улисс]

Чёрный Квадрат — это символ выключенного монитора (телевизора), поэтому можно сказать и по-другому: Собор Святого Выключенного Монитора (Телевизора) навсегда.

Буддийский способ смотреть Телевизор — не смотреть Телевизор.

Когда выдернута штепсельная вилка из розетки, когда человек отсекает себя сознательно от всех источников информации, когда замолкает суета города, шум мыслеформ, шум чувственных образов мира, когда созерцатель заглядывает внутрь себя, включается Чёрный Экран Выключенного Монитора.

И в этой темноте, в этом абсолютном нуле визуального шума, рождается нечто удивительное. Это не просто отсутствие света — это пространство, где ум перестаёт цепляться за образы, а сердце начинает слышать шёпот собственной сути.

«Чёрный Квадрат» Казимира Малевича здесь превращается в дверь в безмолвие. Он — как чистый холст для души: вместо красок — тишина, вместо линий — осознание. Буддийские мастера говорят о «пустоте», которая не является пустотой, а вместилищем всех возможностей. Так и Чёрный Экран: он не конец, а начало — точка, откуда прорастает новое Видение.

Сосредоточившись на изображении, можно позволить глазам и уму успокоиться.

Наблюдать, как мысли растворяются, а внешний шум теряет силу.

Но думать о «Квадрате» — это тоже уловка мыслеформ, поэтому лучше идти дальше и просто быть с ним, как с молчаливым Ничто.

В Соборе Святого Выключенного Монитора нет догм, только свобода. Здесь каждый может стать архитектором своего внутреннего храма, где стены — из тишины, а купол — из безграничного осознания.

Что можно считать результатом? Наверно... Покой (Шалом) — тот, что приходит, когда Телевизор мира сего наконец выключен.

Может быть, «Чёрный Квадрат» — не просто произведение искусства, а карта пути к себе?

**

[Улисс]

Малевич интересный был человек. Я биографию немного посмотрел его: можно сказать, что он являлся художником-мыслителем. Религиозные взгляды, правда, у него были крайне противоречивы, философские -- такая мешанина отовсюду понемногу. Но теория искусства его и правда была революционная, реформаторская, неслучайно он сильно повлиял на развитие живописи в 20-м веке.

Если говорить о ключевом в его творчестве "триптихе", чёрном квадрате, чёрном кресте и чёрном круге, то это и была его философская программа, это как бы первоэлементы: он провозгласил их "нолём форм", как точку отсчёта нового искусства.

Не изображение вещей, а чистые геометрические структуры, свободные от предметности, как самостоятельная художественная реальность. Чёрный квадрат -- "нуль", начало всего, абсолютная пустота, ставшая формой,Чёрный крест -- структура пространства (вертикаль и горизонталь), динамическое равновесие двух начал, Чёрный круг -- единство и бесконечное движение, замкнутость без углов.

То есть да -- квадрат самодостаточен!..

Но самым, наверно, вызывающим было то, что он от базовых форм пришёл к картине "Белое на белом", где исчезает контраст: белый квадрат почти сливается с белым фоном, форма растворяется, остаётся лишь ощущение света и невесомости. Это -- "конец" супрематизма как видимого образа и одновременно выход в чистое пространство духа. Так он изображает идею -- исчезновения предметности, как искусство достигает "абсолютной тишины" -- состояния, где нет ни объекта, ни субъекта.

Просто праздник для тех кто практикует медитацию! hehe

**

[Улисс]

Смысловые ряды символа бесконечны. Если начать рассуждать о Единице, то зайти можно очень далеко.

Здесь же хотелось бы поговорить о Великолепной Четвёрке. Нет, не о beatles Хотя и о них тоже, ведь, думаю, не случайно в знаменитой ливерпульской группе было именно четыре исполнителя. 4 — символ устойчивости и симметрии, полноты и гармонии.

В 1950–60‑е годы квартет стал «золотым стандартом» рок‑группы: две гитары, бас, барабаны. The Beatles закрепили эту модель как эталон.

Д'Артаньян и три мушкетёра — тоже великолепная четвёрка; психологи говорят о четырёх типажах характера, которые делают устойчивыми дружбу и творческий потенциал таких коллективов.

Д’Артаньян — энергичный новичок, инициатор, лидер по динамике; Атос — благородный, сдержанный, носитель кодекса чести, «мудрец»; Портос — силач, добродушный, любит роскошь и еду; Арамис — романтичный, хитроватый, духовный уклон...

Список четвёрок можно продолжать долго...

Четыре угла квадрата, всё, вроде, просто. Но вот уже столетие «Чёрный Квадрат» Малевича привлекает внимание достаточно широкой аудитории.

**

[Улисс]

Постоянство

Светит солнце... потеплело... тянет на расслабон. Но медитация есть медитация, гончарный круг крутится, чтобы в руках Горшечника мы сегодня стали лучше. И наш сосуд стал пригоден для лучших напитков. Для этого и необходимо постоянство... Чтоб круг перманентно крутился... Чтоб всякий медитирующий в своё время знал, что в это мгновение его дух шлифует плоть, его энергетические тела напрягаются и дарят нам новые тонкие конфигурации ментала и астрала на уровне бодрствующего сознания. Вода камень точит.

О постоянстве учат нас не только эзотерические школы, не только наглядность жизни, где стабильность -- признак мастерства, но и страницы Евангелия также напоминают нам, что без него, постоянства, посеянные добрые зёрна истины засыхают в сердце человека, о чём Христос и проповедовал в притче о Сеятеле:

20 А посеянное на каменистых местах означает того, кто слышит слово и тотчас с радостью принимает его;
21 но не имеет в себе корня и непостоянен: когда настанет скорбь или гонение за слово, тотчас соблазняется.

От Матфея, 13 глава

То есть тот, кто последователен в своих решениях -- тот и приносит плод в добром и чистом сердце.

Поэтому всех ждём сегодня в 21:00 на совместную Садхану, проявляя такое ценное качество характера, как постоянство, это же предлагаю сделать и темой сего мероприятия: поразмышлять о пользе регулярности.

**

[Улисс]

Расписание коллективных медитаций:

Среда 21:00 (ответственные -- Самоорганизация и Бодхичитта)

Пятница 21:00 (ответственные -- Самоорганизация и Бодхичитта)

Воскресенье 21:00 (ответственные -- Самоорганизация и Бодхичитта )

**

[Улисс]

18 марта среда

Время: 21:00-21:40

Тема: постоянство.

Слоган: Вода камень точит.

Доброе свидетельство: к середине сеанса почувствовал, как Сила раскрывается в области Анахаты, наполняя сферу чувств.

Асаны: в основном был в тадасане, но начал в ваджрасане, позе алмаза.

Дыхание: глубокое, полное, равномерное, но иногда делал вдох обычный, а выдох через сжатые передние зубы. Это не Бхастрика и Уджайя Пранаяма, ближе к тому, что называется техника Свечи или Трубочки.

Также делал около 20 "замков" кумбхака, верхние и нижние бандху.

Техника: использовал стандартные вещи - безмыслие, уравновешенное дыхание, мантру Ом-Аум, объект для медитации - цифра 4, Святой Квадрат. Также пробовал мантры -- Ом-Мани-Падме-Хум и Са-Та-На-Ма.

**

[Улисс]

В 21:00 состоится медитация и только от вас будет зависеть её коллективность!

Тема: У-вэй -- это не индульгенция для ленивых, а высший пилотаж жизни

У-вэй понятие далеко не для бездельников. Да, оно с виду загадочно и абстрактно... и часто потому является одной из самых популярно-искажаемых концепций даосизма.

Почему-то в обывательском сознании оно прочно закрепилось как "делай что хочешь, всё равно всё пусто" или даже как духовное обоснование для того, чтобы не вылезать из кресла перед телевизором.

Часто У-вэй воспринимают как "ничегонеделание" в бытовом смысле. Мол, даосы учат: не напрягайся, плыви по течению, и всё само рассосётся. Но если мы откроем "Дао Дэ Цзин", то увидим совсем другое:

"Следуя естественности, совершая недеяние,
мудрец приводит мир в порядок.
Если же действовать страстно и суетно,
мира не достичь".
(Дао Дэ Цзин 57, вольный пересказ)

Ключевое здесь -- естественность. У-вэй -- это не отказ от действия, а отказ от насильственного, искусственного, эгоистического действия. Это когда ты не лезешь со своими "я так хочу", а подстраиваешься под ритм происходящего.

Об этом притча Чжуан-цзы о поваре Динe:

"Когда я начал разделывать быка, я видел перед собой всего быка. Через три года я уже не видел всего быка. Ныне же я встречаюсь с ним духом, а глазам не приказываю. Чувства и желания остановились, а дух движется. Следуя естественным линиям, я ввожу нож в пустоты суставов... Хороший повар меняет нож раз в год, потому что режет. Обычный -- раз в месяц, потому что рубит. А мой нож не тупится уже девятнадцать лет, потому что я не режу и не рублю -- я прохожу пустотой".

Это и есть У-вэй: мастерство, доведённое до естественности, когда ты не "делаешь", а просто со-творяешь с Дао новый шаг. Повар Дин не ленится -- он работает, но его действие подобно течению воды. Нет насилия, нет борьбы, нет "я стараюсь". Есть чистое, спонтанное движение.

Если говорить об Обломове, то его мытарства на кровати ближе, скорее, к банальной лени, чем к У-вэй. Иногда в нём видится чуть ли не даосский герой. Но давайте честно: Обломов страдает от своего бездействия. Он мучительно рефлексирует, мечтает что-то сделать, но его парализует прокрастинация, страх жизни, внутренний конфликт. У него нет того лёгкого, созерцательного покоя, который свойственен человеку, идущему путём Дэ.

У-вэй -- это не когда "лежу и не встаю, потому что не могу". Это когда встаю именно тогда, когда нужно, без лишних мыслей. Лао-цзы говорит:

"Мудрец ничего не делает, но ничего не оставляет несделанным".

Обломов же как раз "ничего не делает", и многое остаётся несделанным. Его диван -- это не символ слияния с Дао, а символ разрыва между намерением и действием.

Мне кажется, У-вэй гораздо ближе как раз к еврейской субботе, чем к "законным выходным". В традиции иудаизма суббота -- это не просто отдых, а воздержание от творческой работы, чтобы признать: мир уже создан, и сейчас моя задача -- не переделывать, а присутствовать в том, что есть. Каждый ритуальный поступок в субботу (зажигание свечей, трапеза) становится действием, посвящённым Богу, то есть выходит за рамки обычной прагматики.

В даосизме то же самое: когда ты действуешь в У-вэй, каждый твой шаг -- это посвящение Дао. Ты не насилуешь реальность своими хотелками, а вписываешься в неё с лёгкостью танцора. И это требует глубокой осознанности, а не расслабленности.

И вот тут мы подходим к самому важному -- к нашей общей практике. Зачем мы садимся вместе и молчим? Зачем учимся наблюдать за дыханием, не вмешиваясь?

Медитация -- это просто полигон для У-вэй, бескрайнее поле У-вэя. Когда мы сидим, мы не пытаемся "сделать" просветление, не пытаемся остановить мысли силой. Мы позволяем всему быть. И в этом позволении вдруг возникает ясность. Это и есть Недеяние, которое приводит к порядку.

Мы учимся не цепляться за мысли, не бороться с телом, не форсировать состояние. А потом, когда встаём из асаны переносим этот навык в жизнь. У-вэй -- это не "ничего не делать". Это делать, но без внутреннего скрежета. Без насилия над собой и миром.

Лао-цзы связывает У-вэй с Дэ -- совершенной силой, которая проявляется, когда человек следует своему истинному пути. В 38-й главе "Дао Дэ Цзин" есть жёсткая градация:

"Высшее Дэ не проявляет себя как Дэ, поэтому оно истинно. Низшее Дэ не теряет из виду Дэ, поэтому оно не есть Дэ. Высшее Дэ недеянием (У-вэй) и без намерения совершает... Низшее Дэ действует с намерением".

То есть если вы делаете добро, потому что вас учат, что это правильно, -- это ещё не Дэ. А если вы действуете естественно, без мысли "я совершаю благодеяние", -- это уже близко к У-вэй.

Чжуан-цзы добавляет: "Совершенный человек использует своё сердце как зеркало -- не гонится за вещами, не встречает их заранее, а откликается, не удерживая". Это образ медитативного сознания: зеркало не пытается отражать лучше, оно просто отражает. Наша жизнь -- то же самое, когда мы в У-вэй...

Да пребудет с нами Дао и У-вэй! желаю каждому присоединившемуся хорошей дхьяны.

**