[Kosmolog]

Мне не раз доводилось разбирать стихи Миркиной, и на мой взгляд она застыла в кругу своих представлений очень и очень давно - как муха в янтаре.

Вот один из разборов...

Чистая страница
Зинаида Миркина
http://www.stihi.ru/2012/10/14/9072

Рецензия на «Чистая страница» (Зинаида Миркина)

Я снова – чистая страница,
Вот та раскрытая тетрадь,
В которой будут вновь писать
Рассветный луч, сосна и птица.

чистая страница И раскрытая тетрадь - НЕ ОДНО И ТО ЖЕ, ПОТОМУ НЕ СТОИТ СТРАНИЦУ НАЗЫВАТЬ ТЕТРАДЬЮ.

ПРЕДЛОЖЕНИЕ:

Я МИРА ВЕСТЬ, Я НЕ ЧАСТИЦА,
Я та раскрытая тетрадь,
В которой будут вновь писать
Рассветный луч, сосна и птица.

Богатый Бездельник При Своих 04.02.2014 14:37


Я ничего не создала.
Я ничего не совершила.
Все завершённые дела —
Лишь только камень над могилой.

А ЗДЕСЬ, - КАК МНЕ ВИДИТСЯ, - ПОВОРОТ ОТ ИЗЛОЖЕНИЯ К ОБРАЩЕНИЮ - ПЕРЕВОД НАПРАВЛЕНИЯ ВЗГЛЯДА - ОБОСТРИЛ БЫ ВОСПРИЯТИЕ ЧИТАТЕЛЯ:

Я ничего не создала.
Я ничего не совершила.
Все завершённые дела —
ВЫ только камень над могилой.

И ВСЁ-ТАКИ О МОГИЛЬНОМ КАМНЕ ГОВОРЯТ "КАМЕНЬ НА МОГИЛЕ", А НЕ "КАМЕНЬ НАД МОГИЛОЙ" - ПОТОМУ ЧТО МОГИЛА - ЭТО ВСЁ В ЦЕЛОМ - И ГРОБ С ОСТАНКАМИ В ЗЕМЛЕ, И ПАМЯТНЫЙ ЗНАК (ВОЗМОЖНО, КРЕСТ, ВОЗМОЖНО, КАМЕНЬ, ВОЗМОЖНО, БЕТОННАЯ ПЛИТА), И БЛАГОУСТРОЙСТВО (ОБРАТИТЕ ВНИМАНИЕ НА ОБЩЕУПОТРЕБИТЕЛЬНОЕ ВЫРАЖЕНИЕ - "МЫ ПОСЕТИЛИ МОГИЛУ" - ОНО КАК РАЗ ОБ ЭТОМ).

Богатый Бездельник При Своих 04.02.2014 14:49


А ЗДЕСЬ Я БЫ ЗАМЕНИЛ "ПЕРВОЕ" НА "ЛУЧШЕЕ", ПОСКОЛЬКУ ЭТО БУДЕТ ТОЧНЕЕ (ПЕРВОЕ УЖЕ БЫЛО, А ЛУЧШЕЕ ЕЩЁ ВПЕРЕДИ):

А я пока ещё жива
И всё ещё готова встретить
Новорождённые слова
И утро первое на свете.

А я пока ещё жива
И всё ещё готова встретить
Новорождённые слова
И утро - ЛУЧШЕЕ на свете.

Богатый Бездельник При Своих 04.02.2014 15:04


И вот рассвета росчерк алый
Разросся в розовую гладь.
И высь о Боге рассказала,
Как мне вовек не рассказать.
А где-то на лесной дороге
Цветок сверкнул живым огнём
И тихо рассказал о Боге —
Не о себе, а лишь о Нём…

ПОЧЕМУ "А" (А где-то на лесной дороге)?
РАЗВЕ ЗДЕСЬ УКАЗАНО НА ПРОТИВОПОЛОЖНОСТЬ ЗАРЕВУ НА НЕБЕ?

НА МОЙ ВЗГЛЯД - УМЕСТНЕЕ БУДЕТ "И" - ПОСКОЛЬКУ ЛУЧ СВЕТА НА ЦВЕТКЕ ЕСТЬ ПРОДОЛЖЕНИЕ ТОГО, ЧТО НА НЕБЕ (И ЗАПЯТУЮ НУЖНО ПОСЛЕ огнём ПОСТАВИТЬ).

И НЕМНОГО С УДАРЕНИЕМ НЕ ТО В СТРОЧКЕ:

И где-то на лесной дороге

ЛУЧШЕ СТАНЕТ, ЕСЛИ НАПИСАТЬ (УЧИТЫВАЯ, ЧТО ЦВЕТЫ НЕ НА ДОРОГЕ РАСТУТ, А ПРИ НЕЙ, ВСЁ-ТАКИ)

И НА ПРИГОРКЕ, У дорогИ,

И В СТРОЧКЕ - И тихо рассказал о Боге - ТОЖЕ НЕ ТАМ УДАРЕНИЕ СТОИТ (И "СВЕРКАЮТ" (Цветок сверкнул живым огнём) ВОВСЕ НЕ "ТИХО"), ПОТОМУ ЛУЧШЕ ЕЁ НАПИСАТЬ ТАК (И ОПЯТЬ, ДЛЯ ОЖИВЛЕНИЯ, С ПЕРЕВОДОМ ВЗГЛЯДА - С ЦВЕТКА НА АВТОРА):

И ОН НАПОМНИЛ МНЕ о Боге

ТОГДА В ЦЕЛОМ ВСЁ БУДЕТ ТАК, НА МОЙ ВЗГЛЯД - БОЛЕЕ ГЛАДКО И ЛОГИЧНО:

И вот рассвета росчерк алый
Разросся в розовую гладь.
И высь о Боге рассказала,
Как мне вовек не рассказать.
И НА ПРИГОРКЕ, У дорогИ,
Цветок сверкнул живым огнём.
И ОН НАПОМНИЛ МНЕ о Боге —
Не о себе, а лишь о Нём…

Богатый Бездельник При Своих 04.02.2014 15:31


О Боже, сколько их сегодня
В любом краю, в любой судьбе,
Безмолвных вестников Господних,
Вещающих не о себе…

НЕ УЛОВИЛ - В ЧЁМ СВЯЗЬ МЕЖДУ "КРАЕМ" И "СУДЬБОЙ" В СТРОЧКЕ В любом краю, в любой судьбе, - ГДЕ НАЧАЛО ГЕОГРАФИЧЕСКОЕ, "СИТУАЦИОННОЕ", А ПРОДОЛЖЕНИЕ - "ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНОЕ" - НА МОЙ ВЗГЛЯД КРАЙ И СУДЬБА - ЯВЛЕНИЯ УЖ СЛИШКОМ РАЗНОПЛАНОВЫЕ, ЧТОБЫ ИХ СОЕДИНЯТЬ ПЕРЕЧИСЛЕНИЕМ...

И ИНТЕРЕСНО, ПОЧЕМУ ИМЕННО "СЕГОДНЯ"...
РАЗВЕ СЕГОДНЯ ПРОИЗОШЛО ЧТО-ТО НЕБЫВАЛОЕ?

ПОТОМУ ПРАВИТЬ ЧЕТВЕРОСТИШИЕ:

О Боже, сколько их сегодня
В любом краю, в любой судьбе,
Безмолвных вестников Господних,
Вещающих не о себе…

НЕ СТАНУ, ПОТОМУ ЧТО ПРИДЁТСЯ ТОГДА ПЕРЕПИСАТЬ ЕГО ЦЕЛИКОМ И ПОЛНОСТЬЮ, И ЭТО БУДЕТ УЖЕ НЕ РЕДАКТОРСКАЯ ПРАВКА.

И СЛЕДУЮЩЕЕ ЧЕТВЕРОСТИШИЕ:

И как их весть меня тревожит!
Смысл непостижный постижим.
Ведь эта роза – ангел Божий,
Сосна – крылатый серафим.

ВОПРОС: ОТКУДА ВОЗНИКЛА РОЗА, ЕСЛИ ДО ТОГО ГОВОРИЛОСЬ О ПРИДОРОЖНОМ ЦВЕТКЕ?

И ПОЧЕМУ ВЕСТЬ О БОГЕ - АВТОРА "ТРЕВОЖИТ"?

ПРЕДЛОЖЕНИЕ:

СЕГОДНЯ СЛАВНЫЙ ДЕНЬ. ПОГОЖИЙ.
ДЕНЬ БОЖЬИХ ИГР И ПАНТОМИМ.
Ведь этОТ ЦВЕТИК – ангел Божий,
Сосна – крылатый серафим.

Богатый Бездельник При Своих 04.02.2014 15:51

[Kosmolog]

Мои стихи, если интересно, здесь - viewtopic.php?f=39&t=3090&p=129547#p129547

[Соня]

[Kosmolog]

Рад, что Вы не обиделись.

И я Вас встречал в рудао - и даже оттуда в Ваш журнал заходил (мир тесен).

[Яник]

Рад, что Вы не обиделись.

И я Вас встречал в рудао - мир тесен.

У Соньки в ФБ 10 000 друзей.
Ее только ленивый не встречал.

[Соня]

Если честно, то (имхо, не только) для меня это был ряд прекрасных и убедительных примеров, насколько точно и ответственно у Миркиной буквально каждое слово; (вплоть до предлогов и частиц).

И какими скупыми и малозаметными на первый взгляд стилистическими методами достигается "эксцентриситет": грамматическое отклонение той реальности, о которой ее стихи, от реальности повседневной; или обыденного, "мирского" на нее взгляда.

[Соня]

Как-то по неистребимому своему воробьиному нахальству и самомнению позволила себе указать ей на неточность:

"..И кто сумеет хоть однажды
Постичь всю эту красоту..." *

Сказала, что постичь всю эту красоту все равно невозможно.
Она, помолчав, согласилась(!):
"Но это мое очень давнее стихотворение. Сейчас такого не бывает."

Это при том, что (как потом сама поняла) "всю" здесь означает не исчерпанность. А меру восхищения, восторга.

--
Только по мере (такого медленного!) роста моего постижения и опыта мне открываются все новые смыслы, высоты и глубины той или иной строчки Миркиной.
И совершенно для меня непостижимо, как, - и это в какие-то там глухие 70 е, когда глубинная духовная литература на русском практически отсутствовала даже в самиздате (да и просто Библия мало у кого водилась) - у нее был не только опыт, но и дерзновение записывать стихотворные утверждения, которые было затруднительно впихнуть в любую тогда известную религиозную систему, в любую систему взглядов.

------
* "С какой любовью мир творится ..."

[Соня]

"Как же так? Как же так?! Как же я всю жизнь прожила, - и этого не знала?
Я же всегда это знала! Как же так?"
---------
"Цель" моя очень проста.
1. Действительно считаю, что ее стихи могут стать откровением и открытием; открытием нового способа жизни, в частности, жизни религиозной.
(Ниже приведу пример)
2. И потом - это камертон. Это все, что могу сказать о себе и своей душе.

А вот - еще мне написали:
"Просто данные стихи насыщены смыслом и высшими вибрациями." .

Один из аспектов, что ли, тем со стихами Миркиной - мой острый интерес, есть ли люди (особенно среди христиан) с глубинным духовным опытом.
Без него ее стихи пресны, пусты, бессодержательны, антипоэтичны.

У людей же с живой божией стрункой, - струнка эта не может не начать вибрировать, трепетать, отзываться.

По крайней мере, таково мое убеждение и опыт.

Помню как-то, навещая свою престарелую дальнюю родственницу, зашла к ее 85-летней соседке, ее и моей подруге*. Та, как обычно, стала делиться тревогами о своем внуке Ванечке, слово за слово.
Не помню уж почему, чтобы как-то ее утешить, прочла ей это стихотворение Миркиной***

Вдруг. Она встала, вышла в другую комнату и затихла.
Жду я пять минут, десять ... Чай стынет, пряник съеден. Что с ней? Что случилось? Может, ей плохо? Может, надо что-то делать?

Через четверть часа открывается дверь и появляется она с совершенно мокрым лицом:

"Как же так? Как же так?! Как же я всю жизнь прожила, - и этого не знала?
Я же всегда это знала! Как же так?"
Вот эти ее потрясающие слова: "Как же я этого не знала?"
тут же - "Я же всегда это знала!"
запомнились мне на всю жизнь.
В моем понимании и чувстве, они - свидетельство души; чистоты и подлинности ее изголодавшегося крика (надо тут привести стихотворение Пастернака "Душа").

*---
(Первой жене композитора Григория Фрида, основателя, столпа и утверждения памятного многим москвичам МММК.
Хоть звали ее Екатерина Михаиловна, но настоящее ее имя - Хэрриэт, ибо она урожденная русская англичанка. Сколько прекрасной души людей встречено! Сколько прекрасной души людей уже ушло!)



*** *** ***

С какой любовью мир творится!
Тварь божья. Как ни назови .
Трава, деревья, зверь и птица .
Мы все родимся из любви.

Как точно к цвету цвет подобран,
Так, как моя душа к твоей.
Как терпеливо, как подробно
Сплетается узор ветвей!

Как бы трепещущая фраза
Из слов таинственных. и вот,
Минуя мысль, минуя разум,
От сердца к сердцу весть идет.

Все та же. В мире все не ново.
Но вечно предстаёт глазам
все та же красота, как слово,
как знак любви, не видной нам.

И кто сумеет хоть однажды
постичь всю эту красоту,
тот чувствует, что вздох наш каждый
и каждый волос на счету.

И появляется свобода,
с которой всякий труд — не труд,
с которой шествуют по водам
и на распятие идут.

И в пустоте уже не пусто,
и воскресенье во плоти
приходит, как шестое чувство,
как продолженье тех пяти…

И если есть еще тревога,
она о том, как бы во сне
и в мыслях не обидеть Бога,
предавшегося в руки мне.


================


О, вольноотпущенница, если вспомнится,
О, если забудется, пленница лет.
По мнению многих, душа и паломница,
По мне - просто тень без особых примет.

О,- в камне стиха, даже если ты канула,
Утопленница, даже если - в пыли,
Ты бьешься, как билась княжна Тараканова,
Когда февралем залило равелин.

О, внедренная! Хлопоча об амнистии,
Кляня времена, как клянут сторожей,
Стучатся опавшие годы, как листья,
В садовую изгородь календарей.

/Пастернак Душа (1915)/

[Соня]

* * *

Слоистые, серые дали
И медленно тающий снег…
А ели высокие ждали.
Кого они ждали весь век?

И ели, и эти берёзы,
И тёмный овраг с ивняком
Роняли беззвучные слёзы.
О, Господи Боже, - о ком?

С какою великою силой,
Глубинное вспомнив родство,
Душа моя всех их любила
В ответ не прося ничего,

В холодную влагу одетых,
Седых, не считающих лет…
Какого желать мне ответа?
И что это значит – ответ?

На части любовь неделима,
И если наполнена грудь,
То любящий слился с любимым.
Одно только надо мне: будь!


* * *

Тихо дождь стучит по раме,
Мокнет переплёт оконный.
Жизнь неспешными шагами
Держит путь свой неуклонный.

Ничего, что всё темнее,
Что листы давно опали.
Только б, только б вместе с Нею.
Всё равно в какие дали.

Всё равно, какие вести
Принесёт мне день осенний.
Только б, только б с жизнью вместе,
Только б в такт её движенью.

Только б слиться с этим звуком,
С чутким плеском, с тихим звоном.
Укачай и убаюкай
И возьми в родное лоно!..



* * *

А сроках забыть и о цели,
Забыть про заботы и труд,
И жить, как спокойные ели,
Как тихие сосны живут.

О близкой и дальней обиде,
О боли своей позабыть.
Я здесь для того, чтобы видеть,
Я здесь для того, чтоб любить.

Дойти до светящейся глуби –
Немой полноты бытия.
А любят меня иль не любят –
Забота уже не моя.


* * *

Меня не будет.
Будет только море.
Меня не будет.
Будет только лес.
Вода лазоревая будет вторить
Неизречённой нежности небес.

Меня не будет. Будет только это –
Немой разлив небесного огня.
Взгляд неотрывный ласкового света,
Который заново родит меня.







* * *

Покой растёт, как лист весной.
Как Дерево, как ствол сосновый.
Движенье за предел земной,
К недвижности Первоосновы.

Дорога от земли до звёзд
Сквозь все пороги и границы.
О, только б не прервался рост!
О, только б не остановиться,

Ни на часок не отдохнуть,
На полдороги не прилечь бы…
О, только б не прервался путь
Сквозь жизнь и смерть до жизни вечной.


* * *

Сила жизни молчалива,
Молчалива и упорна:
Веток мягкие извивы,
В землю врывшиеся корни,

Взрывы почек, крыльев взлёты,
Гладь рассекший горный гребень –
Та незримая работа,
Что идёт в земле и в небе.

На виду у всех – потери,
На слуху – такие плачи…
Но незримому поверить –
Сердца смолкшего задача.

И на листьев тихой тризне
Ощутить живые корни,
Доверяя силе жизни,
Молчаливой и упорной.

[Соня]

* * *

Высокие деревья – это души,
Вот те, которые любили нас
Давным-давно… Чем тише и чем глуше,
Тем нам ясней, что любят и сейчас.

Тем нам ясней: всё, что проходит, - малость.
Пришло, ушло, и не вернётся вновь.
Ну, а Душа – она навек осталась,
И, Боже мой, какая в ней Любовь!

Собою никого не заглушая,
Всей боли и всей смерти вопреки,
Она спокойна… До чего большая!
И как деревья эти высоки!

Вхожденье в выси, погруженье в глуби,
Где плоть не давит, не бушует кровь…
За что Деревья нас с тобою любят?
Да ни за что – они и есть Любовь.


ТАКОЙ ПРОСТОР!
I

Почему я всё время о Боге?
Потому что созвездья горят,
Потому что ведут все дороги
В золотой бесконечный закат.

Потому что мне единоверцы
Все, кто в небе готов потонуть,
Потому что раздвинулось сердце.
Потому что расширилась грудь.

Есть закон очень точный и строгий:
Всё сосчитано в нашей судьбе.
Почему я всё время о Боге?
Потому лишь, что не о себе.

Потому лишь, что шепчутся ветки,
И пьянит своим запахом бор.
Потому что в себе я, как в клетке,
Потому что мне нужен Простор!


II

Бог есть Простор. И в сём Просторе
Душе моей, как лодке в море,
Как птице в чистых небесах.
При чём тут боль? При чём тут страх?

Всё, всё, что бы со мной ни сталось, -
Так мизерно, такая малость!
Все мысли, все заботы – сор,
Когда вокруг – такой Простор!

III

Кто был в той глубине, в которой
Таятся семена простора,
Таятся жизни семена,
Вот там, откуда к нам весна

Приходит, чтоб раскрывши крылья
Вдруг потопить нас в изобилье
Своих немыслимых щедрот;
Кто вхож был в пласт священный тот,

Всегда неведомый, откуда,
Что ни мгновенье, снова чуда
Встаёт; - кто был там, - тот не может
Не славить вечно имя Божье.


* * *

Одиночество старого клёна,
Одиночество голых берёз…
Дуб раскинутый, дуб наклонённый
Целый век в одиночестве рос.

Одинокий простор небосвода
Над широкой, неспешной рекой…
Одиночество – это свобода.
Одиночество – это покой.

Храм для истинных единоверцев,
Та молитва, что Богу слышна –
Одиночества полного сердца,
Переполненных глаз глубина.

И не надо гремящих пророчеств.
Есть одно. Его хватит навек –
Встреча двух или трёх одиночеств,
Точно в море впадающих рек.


* * *

Есть Бах, так значит, смерти нет,
Хоть прах вернётся к праху.
Ушедшим не гляди вослед,
А вслушивайся в Баха.

О нет, не воскрешенье тел!
Могил ничто не рушит.
Но Бах сметает наш предел –
Приводит к Богу душу.

В такую глубь он вводит нас,
Где стёрлись все итоги.
И с тем, кто скрылся с наших глаз,
Мы повстречались в Боге.


* * *

Наш тихий дом,
И с нами розы,
Разросшиеся, вросшие мне в сердце…
И Моцарт, Моцарт – резвое дитя,
Одним прыжком внезапно достающий
До неба, чтобы принести оттуда
Охапку ярко золотых лучей
И утопить нас в золотистых брызгах…
Ах Моцарт, Моцарт, озорным движеньем
Скользнувшим сквозь скопившуюся тяжесть
Несметных сил, готовых нас сдавить.
Но кто нас сдавит, если с нами Моцарт,
Разбрызгавший, как искры, детский смех,
Летящий Моцарт, тот, кому известны
Сокрытые от всех пути до Бога?
Никто ему не может помешать,
Пройдя сквозь тяжкий мрак, вдруг очутиться
У Божьих ног
И там, склоняясь, затихнуть,
Чтоб перед нами медленно раскрыть
Прозрачную, как слёзы, Бесконечность.

[Соня]

* * *

Оттого, что есть на свете море,
Оттого, что есть лесной простор,
Может вдруг свернуться в точку горе,
Навсегда исчезнуть наш позор.
Господи, как мелки наши цели
Рядом с вечной сутью бытия.
Как я благодарна этой ели
И всему, что более, чем я!


* * *

Молитва – это остановка…
Оборван бег. Задержан час.
Идёт немая подготовка
К раскрытью многих сотен глаз.

К рождению иного глаза,
Пробившего всю плотность тьмы,
К тому, который видит сразу
Всё, что ощупывали мы,

Быть может, долгими веками,
За шагом шаг, за мигом миг,
И вдруг ворвавшееся пламя –
Толчок, с которым мир возник.

Упала, сорвана завеса,
Проколота навылет мгла.
Молитва – единенье с лесом,
Недвижность мощного ствола.

Беспрекословное приятье
Всей тяжести судьбы своей.
Впаданье в Божие объятье,
Закрытие земных очей.

* * *

Закат был золотым и алым.
Он догорал, бледнел и рос.
Свет говорил. Душа внимала.
Смолкала боль. Смолкал вопрос.

Свет говорил душе такое!
Вводил в такую тайну свет!
Он звал к великому покою.
Он говорил, что смерти нет.

Но, Боже правый, как же это –
Как можно взять такое в толк?
Не знаю. Просто верю Свету.
Смолкает боль. Вопрос замолк.

Стихи, написанные в больнице

* * *

Что будет там, в посмертье, я не знаю.
Уста сомкнула тишь и гладь.
Но небом грудь наполнилась земная
И знает всё, что сердцу нужно знать.

И вот они – мои единоверцы,
Те, кто сейчас, как я, глядят в окно.
Вот те, чьё замирающее сердце
Всей Божьей бесконечностью полно.

* * *

О, нет, мы не одни на свете,
Не надо нам бояться тьмы.
Мы не оставленные дети,
В сём мире не сироты мы.

В белесом сумраке темнели
И высились, как стройный храм,
Две древние большие ели
И что-то говорили нам.

Мы тихих слов не разобрали,
Они растаяли вдали.
Но эти выси, эти дали
К нам в сердце медленно вошли.

Да, кто-то был за нас в ответе,
Кого не ведали умы…
Мы не оставленные дети,
В сём мире не сироты мы.


* * *

И наконец-то стало тихо.
Страстей и споров нет как нет.
И оказалось наше лихо
Всего лишь суетой сует.

Когда всё в мире отшумело,
Вдруг довелось остаться мне
Наедине с Вселенной целой –
С самой собой наедине.

В вечерний час, в преддверье ночи,
В святой объявшей мир тиши,
Когда почти закрылись очи,
Открылось око у души.

И наступил конец обиде,
И страх наткнулся на порог.
Мир внутрь зашёл.
Мир стал невидим,
А видим восходящий Бог.


* * *

И наконец-то стало тихо.
Страстей и споров нет как нет.
И оказалось наше лихо
Всего лишь суетой сует.

Когда всё в мире отшумело,
Вдруг довелось остаться мне
Наедине с Вселенной целой –
С самой собой наедине.

В вечерний час, в преддверье ночи,
В святой объявшей мир тиши,
Когда почти закрылись очи,
Открылось око у души.

И наступил конец обиде,
И страх наткнулся на порог.
Мир внутрь зашёл.
Мир стал невидим,
А видим восходящий Бог.

* * *

Мне хорошо в Твоих объятьях.
Я чувствую жар рук Твоих,
Когда вечерний лес затих,
И рдеет небо на закате.
Не оставляя меня, Создатель!
Молю Тебя, не оставляй!
Твои объятья – это рай.
Ад – это рук Твоих разжатье.
Я жребий вынесу любой.
О, только б, только б быть с Тобой,
А без Тебя мне сил не хватит.


* * *

Да разве ты не видишь, ты не знаешь,
Что я сама как тишина лесная,
Что нет у сердца никакой вины,
Вот так же, как у этой тишины?
Да разве ты не видишь сквозь меня
Сиянье жизнь творящего огня?
Я не при чём. Я Им просквожена.
А ты не видишь…
Что ж, твоя вина.

[Рауха]

Металась, маялась душа
Автор: Ира Вайнер

Металась, маялась душа
От равнодушия природы.
И в ярости весь мир круша
Искала выхода: свободы.

Когда, отчаявшись сполна,
Уткнулась в промежуток ветхий
И выскользнув, вдруг поняла:
Что это дыры - дыры в клетке.

Помалу, усмерив свой гнев
От равнодушия природы,
Душа вняла оторопев:
Она всегда была свободна!

На миг сомлела чуть дыша,
Как будто ото сна проснулась,
И осмотревшись неспеша,
Поразмышляла и... вернулась.

[Рауха]

Я смертельно больна жизнью

Не пишите мне больше писем,
Всё равно никто не помилует,
Я смертельно больна жизнью
И болезнь эта прогрессирует.

И о чём же теперь молиться,
О чудесном выздоровлении
Или с этой болезнью смириться
И молить о её продолжении?

Я в агонии неистовствую,
Как от боли, зубы стиснув,
Дайте мне умереть от жизни,
Не пишите мне больше писем.

[Соня]

* * *

Ты причащаешь своему Покою,
Чуть шепчешь, ветки тёмные скрестя,
Как будто мать, обняв своей рукою,
Ласкает неразумное дитя.
О, Господи, должна понять теперь я,
Что сон прошёл, развеян тёмный страх.
Ты просишь только моего доверья.
А я… Я плачу у Тебя в руках.



* * *

А лес был мудр. И был неуязвим,
И я у леса моего училась,
Который был всегда собой самим
И ни на чью не полагался милость.

Да, лес был мудр, и лес был одинок.
Не надо биться с роком в рукопашном.
Вот здесь, в лесу, неумолимый рок
Вдруг делался бессильным и нестрашным.

Деревья тихо высились над ним,
И кто их видел, не боялся ада.
Ну да, конечно, рок неумолим,
Но нам его и умолять не надо.

Над ним сомкнутся сизые леса…
Остановитесь шум лесной послушать
И взгляд поднять в немые небеса,
Чтобы призвать всё небо прямо в душу…



* * *

Нет, не всевластен в мире рок.
Покой мне душу пересёк
Вот так, как гладь пространства – ствол.
Вот так, как высоту – орёл.
Как вседержительной рукой
Бог – землю, так должна покой
Я удержать наперекор
Всем бурям, вторгшимся в простор.



* * *

Целительная тишина,
Когда всё сердце вспоминает,
Что это значит – жизнь иная,
Которая полным-полна,

В которой ни малейших мук,
Боль стихла так же, как и звуки,
И ты встаёшь из Божьих рук
И ощущаешь Божьи руки.

И ясно знаешь, что они
Всегда принять тебя готовы,
Лишь только к ним опять прильни,
Лишь только их припомни снова…



* * *

Жизнь отпущена не надолго,
Не навеки эти дали.
Для чего-то Богу надобно,
Чтобы все мы умирали.

Но любовь Твоя великая
Причащает сердце раю.
Если надо так, Владыка мой,
За Тебя я умираю.

Растворюсь вслед за туманами
И уйду в покой таинственный
За Тебя, Душа желанная,
За Тебя, мой смысл единственный.



* * *

Здесь очень тихо. Ничего
Нет лишнего. И торжество
Волной беззвучной разливалось.
И постепенно оказалось,
Что точка сердца – это малость,
Глазок звезды среди пустот –
Имеет в бесконечность вход.
Крепка Господняя держава,
Когда нет лишнего. Лукавый
Исчез. Здесь невозможен тот,
Кто вечность у Тебя крадёт.


* * *

Замолчать с Тобою вместе,
Домолчаться до начала,
Взять посмертное безмолвье
Внутрь души своей живой.
Глубже, глубже… Тише, тише…
Жизнь застыла, переполняясь,
Смерть саму перемолчала –
И раздался голос Твой.


* * *

Останови меня, останови
Огромным валом всей Твоей любви!
Останови мелькающую мысль,
Тревоги повели: остановись!
Пускай твой властный, всемогущий зов
Прервёт поток бессмысленных часов
И остановит тот слепой закон,
Что был противужизнью утверждён.
Простри свою бестрепетную длань
И повтори сегодня: «Лазарь, встань!»
Да, вот сейчас, сегодня повтори,
Что всемогущество – у нас внутри;
Что там внутри в единой глубине
Я вся в Тебе и сам Ты весь во мне.
Немое море это говорит.
Его простор всему и всем открыт.
И кто его увидел только раз,
Тот слышал Твой торжественный приказ.
Тот понял повеление Любви –
Твоё беспрекословное: живи!


* * *

Какая почва нам нужна?
Какая надобна защита?
Великая голубизна
И бесконечная открытость!
О, небеса без облаков
И море без единой тени!
Что значит череда веков
И все мечты о воскресенье?
Мой Боже, слышу твой призыв,
Звучащий вновь вот здесь, не где-то:
Откройся настежь тот, кто жив!
Чтоб свет воскрес, откройся свету!