Пользователи
Регистрация
Вход
Государственные и иные властные иерархические системы в борьбе между собой, случается, пользуются одним мощным, но обоюдоострым оружием.
Имя этому оружию - свобода.
Системам власти свойственно стремление относиться к людям, попавшим в ее орбиту, как к частям механизма. Механистичность человеческого общества предполагает контроль - чем механистичнее общество, тем тотальнее в нем системы контроля.
Но такие системы власти, убивая свободу, убивают и творческо-познавательную активность, что приводит общество, в котором и над (точнее, впрочем, было бы использовать предлог "под") которым имеет место такая система, к гибели - по причине неспособности справиться с новыми вызовами.
Одним из таких вызовов является существование других систем власти. Недаром мировое господство является такой желанной целью для многих правителей - мировое господство предполагает уничтожение или подавление альтернативных центров силы.
Вулканическая деятельность происходит в месте столкновения литосферных плит. Одуванчик прорастает сквозь едва заметные трещины в асфальте. Так и социальный прогресс - который представляет собой максимизацию творчества, любви и свободы - происходит вопреки стремлению систем власти к самоутверждению.
Дело в том, что системы власти пользуются для увеличения своего могущества не только кнутом, но и пряником. Не только дубиной или водородной бомбой - ими можно запугать, но ведь впридачу можно еще и соблазнить, переманить колеблющихся на свою сторону. Страхом можно манипулировать не всеми - у многих прямое силовое давление вызывает эффект, обратный тому, который был желателен манипулятору.
И вот в качестве такого соблазна система власти может воспользоваться свободой. Самым мощным "оружием соблазна".
Свобода, будучи условием любого существования, имеет универсальную притягательность, которая чувствуется тем больше, чем более человек способен к самоосознанию. И если система власти допускает выход подконтрольного ей социума или его части на новый уровень свободы, это часто приносит ей большие дивиденды в конкурентной борьбе.
Например, именно в обществах с максимальным уровнем свободы личности наука развивается наиболее быстрыми темпами, что позволяет господствующей над таким социумом системе власти стать доминирующей в мировом масштабе.
Процесс познания требует свободы познающего - и отнюдь не только свободы исследования в узком смысле слова. Хитрые диктаторы пытаются выделять познающему свободу дозированно - этот метод можно назвать "методом шарашки" (по аналогии с советскими конструкторскими бюро, в которых работали ученые-зэки). Дозированная свобода лучше, чем отсутствие свободы. Но если конкурирующая система увеличивает дозу, то ее приходится увеличивать и остальным конкурентам - под страхом поражения.
Свобода - это оружие, которое может принести системе победу. Но победа эта будет принадлежать уже не ей, поскольку в процессе применения оружия система власти исчезает, растворяется в свободной социальной ткани.
Можно представить себе свободу как кольцо-антипод по отношению к сауронову "кольцу всевластья". Силы тьмы могут пытаться одевать в целях достижения победы "кольцо свободы" - но применение этого кольца трансформирует их природу, они развоплощаются, покидают свой мир власти и обретают новую светлую природу. Носители власти обнаруживают себя свободными существами, не нуждающимися в других живых существах как в рабах и марионетках, не желающими принуждать других к чему-либо силой, не желающими ограничивать чужую свободу.
На практике развинчивание социальных гаек и ослабление контроля вызывает ряд нелинейных процессов, которые система власти не была в состоянии прогнозировать. В результате акцентированного применения оружия свободы в социуме, подконтрольном применяющей это оружие системе власти, происходит социальная и культурная революция.
Такая революция имеет свой баланс насилия/ненасилия. В результате такой революции система власти либо необратимо трансформируется во что-то новое, либо уничтожается. Необратимый переход в новое качество системе власти и ее носителям тоже нежелательны. Но, в отличие от прямого уничтожения, перспективы радикальной трансформации системе не очевидны, а потому она и может осмелиться применить оружие свободы.
Интересно было бы написать историю этого оружия и его применения.
В страхе перед социальным и культурным взрывом система власти может попытаться завинтить гайки - но тогда она неизбежно проиграет более смелым конкурентам.
Таким образом, принцип свободы оказывается движущей силой любой эволюции, любого прогресса.
Напоследок - классический пример применения этого оружия.
Относительно недавно в респектабельных американских СМИ прошла информация, что после второй мировой войны американские спецслужбы финансировали некоторых художников-авнгардистов. Делали это спецслужбы через третьи руки - чтобы сам финансируемый не знал, кто именно дает ему деньги.
Зачем же они это делали? Чтобы перехватить культурную инициативу у Советского Союза, который все еще смущал умы своим первым авангардистским десятилетием, хотя раннесоветский авангардизм давно утонул в искусственном болоте имперского "соцреализма".
Целью американской системы власти в данном случае было расширение творческой свободы в конкурентных целях. Чтобы американское общество стало модным и привлекательным в глазах молодежи по всему миру - и через это система власти рассчитывала получить серьезные бонусы. Скорее всего, художниками-авангардистами дело не ограничивалось - можно предположить, что аналогичные процессы шли и в иных сферах. Но следствием финансирования и рекламы нового искусства стала, в частности, психоделическая (молодежная, культурная и т.д.) революция 60-х, абсолютно неожиданная для системы.
Система выстояла и многие из ожидаемых бонусов получила - революция была почти что ненасильственной. Кроме того, системы власти в странах Запада имели нескольковековой опыт применения этого оружия, что облегчило им решимость применить его в очередной раз и уберегло от гибели в процессе применения. Но, приходя в себя после шока, система становится другой, хотя сама далеко не сразу замечает перемену - а когда замечает, недооценивает ее глубину. У нее в какой-то степени стирается память о самой себе вчерашнего дня - как в рассказе Бредбери "Они были смуглые и золотоглазые". Так что то, что выстояло и получило бонусы, было уже совсем не тем, что хотело победить и эти бонусы получить. Очередному деревянному солдату маленькая девочка и ее друзья нарисовали на лице улыбку.
Процессы в мире идут нелинейно, возможны разнообразные уходы в сторону и срывы. Но "оружие свободы" все же задает вектор развития человечества и универсума в целом. Этот вектор указывает на реальность творчества и любви, в которой понятие власти теряет какой бы то ни было смысл, поскольку не остается ничего, что можно было бы назвать таким словом.
)
(пардон за игво-слэнг)
что лучше бы были в государственных как у гитлера сталина птина ? . 
