Пользователи
Регистрация
Вход
Подходит к концу годовое чтение "Розы" в TeamSpeak-конференциях, чтение, в котором можно было ещё раз, неспешно, по одной главе в неделю, от корки до корки проштудировать всю книгу. Принимая участие в этих конференциях с середины, я успел нагнать остальных читателей, и вот после второго прочтения у меня сложилась цельная картина, которую, как мне кажется, хотел донести Даниил Леонидович. У её метаисторической части есть чётко выраженный ствол причин и следствий, по сравнению с которым всё остальное вторично: падение Люцифера - Гугтунгр примыкает к Люциферу (самоочевидный факт, в книге его нет) - создание Шаданакара Планетарным Логосом - Гугтунгр вторгается в Шаданакар - грехопадение Лилит - создание человечества с целью просветления материальности одного из слоёв Шаданакара - вочеловечивание Логоса, необходимое для исправления последствий грехопадения Лилит и осуществления человечеством своей миссии - отвержение Логоса людьми - падение человечества, которое не сможет предотвратить даже Роза Мира - смена эонов. Это, с позволения сказать, тот символ веры, который может быть сформулирован в рамках "Розы" (за исключением содержания главы "Исходная концепция"):
Обновлено 31 января.
1. Многослойность, брамфатуры и панорама брамфатуры Земли. Нисхождение и восхождение душ. Мироздание, по описанию Даниила Андреева, имеет как бы слоистую структуру, т.е. включает множество "параллельных" вселенных, иерархически организованных по количеству пространственных и временных координат и, вместе с тем, по степени возрастания (или убывания, если двигаться "сверху вниз") совершенства - от божественных до демонических. Не все из них имеют размеры, сопоставимые с размерами нашей вселенной, называемой Энроф, есть и локальные.
Многие небесные тела одних вселенных связаны с небесными телами иных, образуя таким образом сложные системы миров, или брамфатуры. В книге можно найти такое свидетельство Андреева: "Я видел и россыпь бесчисленных звёзд, но не так, как у нас: то были не звёзды, а брамфатуры. Не блестящие точки, но системы просвечивающих друг сквозь друга концентрических сфер; когда взгляд останавливался на любой из них, она делалась огромной и явственной, точно приблизившись; мне кажется теперь, что все они медленно вращались, гармонически звуча и перекликаясь многозвонными голосами".
Земля - один из двухсот сорока двух миров брамфатуры по имени Шаданакар. Шаданакар как бы развёрнут в спектр между двумя полюсами - миром Планетарного Логоса и миром Планетарного Демона Гагтунгра. При этом все миры, его составляющие, определённым образом соотносятся друг с другом метагеографически, так что, например, "наибольшая полнота" мира Логоса "связана с высокими слоями атмосферы", а мир Гагтунгра связан с земным ядром.
Общая картина происходящего в Шаданакаре заключается в творчестве светлых духов, или монад, непрерывно осложняемом и искажаемом вмешательствами отпавших от Бога монад тёмных, некогда вторгшихся в Шаданакар. Стороны находятся в постоянном противоборстве. Светлые духи нисходят от Бога в высокие миры восходящего (относительно Земли) ряда, где и пребывают, а "путешествие" по Шаданакару совершают созданные ими души. Сначала они нисходят во всё более низкие и тёмные миры либо для работы там (т.е. здесь) с целью их просветления, либо влекомые вниз кармическим грузом. Затем же, после определённого нисходящего пути, восходят во всё более прекрасные слои, где исполняются всё большего совершенства и, соединившись однажды с монадой, восходят к Богу. "Существует некий закон масштабов, - пишет Андреев, - становящаяся монада делается тем более великой, чем глубже были спуски, которые ею совершены, и страдания, которые пережиты. Монада эманирует из Отчего лона в материю не для того, чтобы скользнуть по поверхности одного из слоёв планетарного космоса, а для того, чтобы пройти его весь, познать его весь, преобразить его весь и, возрастая от величия к величию, стать водительницей звёзд, созидательницей галактик и, наконец, соучастницей Отца в творении новых монад и вселенных".
По Даниилу Андрееву, при созерцании метаисторических панорам и перспектив "невозможно рассмотрение ни отдельной человеческой жизни, ни существование целого народа или человечества в отрыве от духовного предсуществования и посмертия... Переживаемый нами отрезок по отношению к целому сравним с десятисекундной остановкой на полустанке в ночной степи пересекающего гигантский материк пассажирского поезда". Воплощение монады в человечестве и соучастие в его миссии, даже в метаисторчиеских процессах Шаданакара - краткий эпизод её становления.
2. Учение о Святой Троице - Боге-Отце, Боге-Сыне и Приснодеве-Матери. Согласно Даниилу Андрееву, именами Отца и Святого Духа в христианском Писании называется одна и та же ипостась Троицы (“Ведь кем может быть Сам Бог-Отец, как не Духом? Только Духом. И притом именно Святым, в отличие от всех других духов, им сотворенных”). Третьей (или второй) ипостасью является не Святой Дух, а Приснодева-Мать, Вечная Женственность Божья. Об этом сообщении Андреев говорит как о "решающем тезисе" книги, о котором, тем не менее, он "едва смеет сказать несколько слов".
Бог абсолютно благ. Нет никаких препятствий к тому, чтобы в конце спаслись все, даже демоны.
3. Христология. Согласно Андрееву, в Иисусе Христе воплотился не Сам Бог-Сын, не одна из ипостасей Троицы, а Её выражение в богорождённой монаде, которая низошла в Шаданакар в самом начале его становления, чтобы стать его Логосом, "средоточием Провиденциальных сил и Божественного Духа" в нашей брамфатуре. Если Бог-Сын - Вселенский Логос, то воплотившийся в Иисусе Христе дух - Логос Планетарный. Такая монада есть в каждой брамфатуре. Планетарный Логос воплощался по крайней мере ещё в одном сообществе сотворённых существ помимо людей, а именно среди даймонов. Что же касается Его вочеловечивания, Андреев признаёт все факты жизни Иисуса, описанные в Евангелиях, включая непорочное зачатие и воскресение, но признаёт истинность не всех цитат, приписываемых евангелистами Иисусу. Он пишет, что "в пробелы [евангельской истории] вкрался исконный враг; проникая в человеческое сознание авторов Евангелия, он сумел извратить многие свидетельства, исказить и омрачить идеи, снизить и ограничить идеал, даже приписать Христу слова, которых Спаситель мира не мог произнести. У нас ещё нет способов отслоить в Евангелии подлинное от ошибочного, нет точных критериев, нет очевидных доказательств. Каждому, читающему Новый Завет, следует помнить лишь, что учение Христа – это вся Его жизнь, а не слова только; в словах же, Ему приписываемых, истинно всё, что согласно с духом любви, ошибочно всё, отмеченное духом грозным и беспощадным".
Итак, у Андреева Христос является Творцом и Спасителем по отношению к человечеству, Сыном Божьим (являясь богорождённой монадой, но в этом смысле не единородным (не единственным)), но, как уже было сказано, не является воплощением ипостаси Бога.
Эта новая христология, с одной стороны, нисколь не умаляет масштаб личности Христа, даже наоборот, благодаря "Розе Мира" можно приблизиться к пониманию её грандиозности. А с другой стороны, это непостижимое величие оказывается по значению не вселенским, а планетарным, и это (насколько я понимаю) приводит к тому, что исследователь творчества Андреева Дмитрий Ахтырский назвал "новой коперниканской революцией", т.е. к окончательному отходу от геоцентрических и антропоцентрических перспектив, на этот раз в сфере религии.
4. Толкование первородного греха: Лилит, её грехопадение и его последствия. Лилит - одна и семи верховных стихиалей Шаданакара, “ваяющая цепи рода” в мирах плотной материальности, владычица сексуальной сферы. “Она участвует во всяком акте человеческого соития и зачатия. У нее - ключи вожделения друг к другу представителей двух полов” (в тексте это слова о кароссе России, но они применимы скорее к самой Лилит). Андреев настаивает на различии между стихиалью - хотя и падшей - Лилит и демоницей "Великой Блудницей" - женским лицом Гагтунгра. Лилит встречается в намного более ранних мистических учениях, но у Андреева нет к ним отсылок, он наполняет её образ лишь тем содержанием, которое было дано ему в переживании.
Некогда Лилит, сочетавшись с Планетарным Логосом, дала начало ангелам. “Под представлением о первородном грехе следует понимать то, что произошло между Лилит и вторгшимся в её мир Гагтунгром”, в результате которого “её тончайшее материальное тело восприняло в себя некий демонический элемент” - эйцехоре. "Это была катастрофа". С тех пор эйцехоре отравлены все творимые Лилит цепи рода. После грехопадения она участвовала в создании ещё трёх светлых сообществ (перечислены в хронологическом порядке): титанов, даймонов и людей. На каждое из них были возложены миссии, имеющие значение для миров, в которых проходит их становление, и для других сообществ. Тем не менее, титаны пали и прошли путь в мирах искупления; даймоны были спасены воплотившимся среди них Планетарным Логосом, путь которого в их мире “превратился в Его апофеоз”; человечество же, распявшее Спасителя на кресте, падёт подобно титанам. Предпоследним звеном в этой цепи событий будет воцарение на Земле антихриста. Причём после прихода последнего Лилит воплотится в нашем мире, чтобы стать его супругой. "Вокруг себя и воплощенной Лилит антихрист создаст кощунственный культ мирового совокупления".
Искупление и спасение Лилит станет одной из задач Второго Эона, т.е. периода истории брамфатуры после Второго Пришествия Христова на Землю.
5. Недовершенность миссии Иисуса Христа. Грехопадение Лилит, произошедшее ещё задолго до того, как стараниями провиденциальных сил “человечество выделилось из животного царства” с целью просветления материальности Земли, поставило исполнение этой задачи под угрозу и сделало необходимым воплощение Планетарного Логоса среди людей. Согласно Даниилу Андрееву, “Христос не должен был умирать - не только насильственной, но и естественной смертью. После многолетней жизни в Энрофе и разрешения тех задач, ради которых Он эту жизнь принял, Его ждала трансформа, а не смерть - преображение всего существа Его и переход Его в Олирну на глазах мира. Будучи завершенной, миссия Христа вызвала бы то, что через два-три столетия на земле вместо государств с их войнами и кровавыми вакханалиями установилась бы идеальная Церковь-Братство”.
Однако, Гагтунгр инспирировал Его убийство, что имеет для человечества катастрофические последствия - фактически, является причиной почти всех бедствий мировой истории после Христа, и в конечном счёте приведёт к падению человечества в такое состояние, в котором выполнение его миссии станет невозможным. Она будет исполнена Самим Христом в Его Втором Пришествии. Из-за распятия Христа "девятнадцать веков человечество двигалось по изломанному, зигзагообразному, неравномерному и односторонне суженному пути: он – равнодействующая между работой Провиденциальных начал и яростным воздействием Гагтунгра". Для сравнения, сакуала даймонов, среди которых миссия Логоса “была доведена до победоносного конца”, “вступила на путь последовательных просветлений”; ныне они неизмеримо обогнали нас в развитии.
Андреев многократно возвращается по ходу повествования к этому тезису оборванности земного пути Христа.
6. Нисхождение в земную систему миров богорождённой женственной монады на рубеже XIX в. “Недовершенность миссии Христа сказывается и в том, что материальное начало в природе и плотское в человеке не дождались предназначенного им просветления во всеобщих масштабах, а не в одном только естестве Самого Христа. И, оставшись непросветленными, они были выброшены христианскою церковью за пределы того, что обнималось ею, что ею принималось и благословлялось”, сформировались представление об антогонизме между духом и плотью и идеал исключительно аскетической духовности. Выработать и осуществить “идеал праведности также и гражданской, семейной, общественной, государственной... было бы возможно лишь в двух случаях: или если бы миссия Христа была довершена, а не оборвана, или если бы новый поток космических духовных сил хлынул из макробрамфатуры в Шаданакар”. И вот это событие "такого значения, что его можно сопоставить лишь с вочеловечением Планетарного Логоса", произошло на рубеже XIX в; в Шаданакар низошла женственная богорождённая монада по имени Звента-Свентана. "Звента-Свентана – это не что иное, как выражение Женственной ипостаси Божества для Шаданакара". По словам Даниила Андреева, во время написания "Розы Мира" Она пребывала в высших слоях брамфатуры, а в последствии спуститься в затомис одной из метакультур (а именно русской, хотя она "только предуказана"). И именно "это метаисторическое событие отразится в земном Энрофе как появление Розы Мира".
7. Пророчество о Розе Мира, трактовка пророчеств об антихристе и Втором Пришествии Христа. Роза Мира - русская миссия. Значение, вкладываемое Даниилом Андреевым в слова “Роза Мира”, довольно неоднозначно. Во-первых, это будущая эпоха Розы Мира, золотой век человечества, сущностью которого должна стать, вообще говоря, наиболее полная в истории связь между Богом и людьми. Во-вторых, это сообщество Розы Мира, всечеловеческая церковь-братство. В третьих, это учение Розы Мира - "интеррелигия", или "религия итога". В четвертых, Роза Мира - это интеркультура, т.е. общечеловеческая метакультура, затомис которой называется Аримойя, а Соборной Душой, очевидно, станет Звента Свентана. В книге не сказано, будет ли её Демиургом некая неизвестная богорождённая монада, или Сам Логос Шаданакара, но в одном из мест говорится, что Планетарный Логос можно понимать как верховного Демиурга. Наконец, о Розе Мира говорится как об надгосударственной организации, или инстанции, осуществляющей этический контроль над деятельностью правительств.
По Андрееву, закладка основ Розы Мира, создание интеркультуры и интеррелигии, - это, в сущности, смысл существования русского народа, его миссия, ради которой он был "вызван из небытия”, и которая стояла перед его народоводительствующими иерархиями с самого начала их творчества в четырёхмерных слоях. По всей видимости, первым человеком, чья задача на Земле напрямую заключалась "в пророчестве о Звенте-Свентане и в создании исторических и религиозных предпосылок для возникновения Розы Мира", был Владимир Соловьёв. С другой стороны, творчество великих русских деятелей культуры служило, в конечном счёте, тем же целям.
Само же значение Розы Мира в общей метаисторической перспективе весьма ограниченное: оно заключается в том, чтобы как можно более сократить число духовных жертв антихриста, которые вынуждены будут пройти посмертие в мирах искупления; Роза Мира не сможет преодолеть последствий недовершенности миссии Христа и привести человечество к выполнению его миссии (которая, напомню, заключается в просветлении материальности Земли).
Даже в наиболее оптимистичном сценарии, рассматриваемом Андреевым, антихрист устанавливает универсальную тиранию. Можно сказать, что интерпретация и конкретизация пророчества об антихристе Андреева находится в линии таковых у Достоевского ("Легенда о Великом Инквизиторе") и Соловьёва ("Краткая повесть об антихристе"). Триумф Антихриста будет не последним актом мировой драмы. В результате определенных действий Планетарного Логоса антихрист будет развоплощён, после чего мир погрузится в хаос анархии и последней мировой войны всех против всех. Конец им положит Второе Пришествие Христово. Во время написания книги до этого события, по Андрееву, - “двести пятьдесят или триста лет”, т.е. "конец света" должен произойти в 2200-х - 2250-х гг.
Необходимо понимать, что у Даниила Андреева всё это является наиболее вероятными, а не неотвратимыми возможностями.
а книга как руководство к действию.
