Пользователи
Регистрация
Вход
Т.к. у нас в последнее время оживился Толкиенизм, добавлю и от себя
Александр Невзоров: Вежливые орки
Рецензия на последнего «Хоббита»
Всякая экранизация художественной литературы хороша уже тем, что позволяет эту литературу не читать.
Экранизация Толкиена хороша вдвойне, так как без лишней потери времени позволяет ознакомиться с концентратом художественной культуры человечества.
Дело в том, что в литературном котле Толкиена сварились и выварились Шекспиры, Толстые, Стендали, а также бессчетное количество всяких Маленьких Принцев, спартанцев и Красных Шапочек. По сути, все, что надо знать о культуре homo, очень компактно разместилось в эпопее про дурацких гномов. Причем в весьма вкусной пропорции.
Затем пришел Питер Джексон и произвел то, что можно назвать «кинематографической канонизацией» Толкиена.
В результате история о Кольце Всевластия, дракончиках и больших эльфийских ушах (частью которой является данный фильм) стала одной из визитных карточек человечества. К этому можно относиться как угодно, но факт следует признать. Вероятно, нет необходимости приводить в качестве доказательства кассовые сборы эпопеи, а также рекордность вызванных ею медийных и общественных резонансов.
Как получилось, что «дурь про гномов» так легко завоевала мир, попутно затоптав распятия и кринолины с наполеонами, теперь уже обсуждать поздно. Это произошло.
Да, безусловно, успех картины обусловлен ее безумным бюджетом. Но отметим, что из всей «большой» литературы только эстетика Толкиена смогла раскошелить продюсерский клан на сотни миллионов долларов. Ни на что другое их просто никто бы не дал. Разумеется, ДЕНЬГИс лихвой вернулись.
Как выяснилось, даже в России гномы круче белых офицеров, романтичнее расстрелянных царей и любимее всяких Февроний.
Кассовые мерки, как ни крути, остаются единственным объективным мерилом успеха в кинематографе.
«Хоббит-3» — это как раз тот случай, когда успешность и влиятельность явления делает излишним обсуждения его кинематографических достоинств или недостатков.
Посему мерить «Хоббита» обычной рецензионной мерой столь же нелепо, как, к примеру, рецензировать падение Чискулубского метеорита.
Конечно, метеорит можно пожурить за неровности краев выбитого им стокилометрового кратера или сделать ему выговор за масштабы возникших по его вине пожаров или разрушений. А можно восхищаться его способностью расколоть литосферные плиты и запустить дремавшие вулканы.
Но, как правило, очень большой метеорит безразличен к критике и глух к восторгам. Нам остается лишь оценить причиненные им разрушения и попытаться угадать, для каких новых форм жизни его падение открыло дорогу (по одной из палеонтологических версий, именно Чискулубский метеорит отправил на тот свет динозавров, что и позволило развиться млекопитающим).
Разумеется, толкиеновская эпопея Джексона — это очередной удар по всей идеологии и «уникальной» сущности «русского мiра». Явления такого масштаба, как «Властелин Колец — Хоббит», аккумулируя и отчасти культивируя образцы европейской эстетики, как правило, безжалостны к достижениям аборигенов. Они попросту давят их и успешно замещают собой.
России с ее «великой культурой» противопоставить гномикам Толкиена опять оказалось нечего. О каракулях, которые именуются современной литературой, в этом контексте вообще упоминать смешно, а « классика» находится сегодня в состоянии уже окончательного отмирания.
Разумеется, и ей бы не выиграть в этой схватке, просто потому, что война и мир Бильбо Беггинса оказалась способна поведать о человеке больше и лучше, чем война и мир толстовских героев.
Красивый западный авантюризм Толкиена и его культ абсолютной свободы всегда будут актуальнее, чем страсти нафталиновых персонажей русской литературы, живущих в покорности тронам, религии, нелепым традициям и фальшивым идеям.
Особенно сегодня, когда, судя по всем приметам, в России вновь заканчивается время чиновников и наступает время негодяев.
Что, в общем-то, неизбежно. В течение долгого времени очень тонко (до прозрачности) нарезанные кусочки родины распределялись только среди чиновничьего стада. В этом была, конечно, своя прелесть, так как обеспечивался некий порядок. У стада была одна-единственная обязанность: чавкать родиной так, чтобы население не слышало. Но их не хватило даже на это. Они не только слишком громко чавкали, они еще и начали рыгать на всю страну.
Кажется, дочавкались. Кольцо опять придется бросить в Ородруин.
Явление «Хоббита» России содержит лишь одну загадку: зачем попы, черносотенцы и другие комиссары казенной духовности учинили такой скандал с Оком Саурона над Москвой?
Всю страсть, растраченную на борьбу с невинной выходкой рекламщиков, им следовало обратить против действительно смертоносного для них факта появления очередного «Хоббита» во всех кинотеатрах «русского мiра». Но тут им явно ничего не светило и они решили удовольствоваться малым. Тем, на что хватило силенок. И запретили Око. А очень зря.
Хотя, вероятно, патриотам следовало бы преодолеть культурологическую робость, оседлать ситуацию и использовать образы орков для успешной пропаганды своей идеологии.
Ведь именно орки, как никто другой, демонстрируют способность отдавать весь свой потенциал на нужды ВПК. Они готовы бездумно и радостно дохнуть тысячами на полях сражений. Несомненно, их портреты стали бы лучшим украшением классов военно-патриотической подготовки.
Более того, именно орки олицетворяют вежливость в том смысле, который сегодня в РФ вкладывается в это слово.
Орки они такие 
