[BG777]

Четырнадцать человек, стоящих на Майдане в любую погоду уже два месяца, рассказали «Снобу», зачем они туда пришли, что там делают и чего ждут от будущего.



Андрей, Чернигов, 26 лет, на Майдане два месяца, пятая сотня самообороны Майдана, в обычной жизни — медработник:

Было ли страшно на Грушевского? Нет, когда идет движуха, то не страшно. Я против Януковича, потому что у нас низкие зарплаты, бедность. Да, я понимаю, что ассоциация с ЕС не означает того, что все сразу станет хорошо и зарплаты вырастут. Сначала будет плохо и тяжело, да, тяжелее, чем сейчас. Нам нужно немного времени. А потом станет лучше. Что я хочу больше всего? Чтобы все это закончилось. Но стоять мы здесь будем до конца.



Катерина, издатель листка «Дело Майдана», в обычной жизни — редактор новостного бизнес-портала:

1 декабря, когда сюда пришло полмиллиона человек после разгона в предыдущий день, я весь день провела на Майдане, писала обновления и новости и у себя на сайте, и в твиттере, пока не сел телефон. И когда это случилось, я поняла, в каком информационном вакууме человек оказывается. А ведь у огромного числа людей, которые там, нет смартфонов. И оттуда начинают идти слухи, одно к другому — и вот уже на Майдан идут танки. Так возникла идея делать информационный листок Майдана. Первый выпуск мы делали буквально на коленке: я сама купила бумагу, кто-то привез офисный принтер в одно из кафе, и мы его там распечатали. 900 экземпляров разошлись за 15 минут. Всего вышло 27 номеров. Сейчас это уже не так актуально, так как и проблемы с интернетом решены, есть и прямые трансляции с телеканалов на видеоэкраны. Что я буду делать, если введут чрезвычайное положение? Мы посмотрели с юристами закон о ЧП, и там такое количество ограничений для журналистов, по сути, введение цензуры, что, наверное, нет, мы его соблюдать не станем. А если отключат интернет, ну, тогда вернемся, наверное, к самиздату.



Дима, Киев, 25 лет, на Майдане два месяца, вторая сотня самообороны Майдана, в обычной жизни — мим:

Я пришел сюда после разгона студентов 30 ноября. За что они детей бьют? Если они введут чрезвычайное положение, я пойду убивать Януковича — они ведь сами это разрешили. Есть ли у меня оружие? Нет, но я могу его сделать, это не так сложно на самом деле, до театра я работал в кузнице (смеется). Кстати, можешь кинуть какое-нибудь пожертвование нашей сотне в ящик?



Алексей, 25 лет, литературный редактор:

Что мне запомнилось на Майдане? Последний раз я там был недели две назад ночью, тогда был совершенно какой-то дикий холод, под минус 20 градусов. И иду я по Крещатику, уже внутри баррикад. Людей почти нет, все попрятались по всяким теплым норам. Прохожу мимо городской администрации, а там пианино стоит — то самое, на котором еще в декабре «Беркуту» играли. И за него садится какой-то парень, открывает ноты и начинает играть. И так он хорошо играл, что я остановился, несмотря на холод, и стал слушать. Не понимаю, как он вообще мог играть — пальцы же ничего не чувствуют при такой температуре. И другие люди тоже стали останавливаться. В итоге целая толпа слушателей собралась у него за спиной, чуть ли не концертный зал. Мне вот это врезалось в память: звенящий холод, ночь, Крещатик, захваченная администрация, музыка и безмолвная толпа слушателей. Когда он закончил, все зааплодировали, а он очень удивился, что так много людей собралось. Он же начинал играть на пустом бульваре просто для себя и не смотрел назад. Я тогда подумал, что, несмотря на все эти камни, гранаты, военные палатки и камуфляж, на Майдане очень много хороших людей.



Александр, 19 лет, Днепропетровск, на Майдане месяц, в обычной жизни — студент-программист:

В нашей стране очень мало возможностей для людей, для молодежи тоже. Есть спортивные центры, но у людей нет денег, чтобы туда ходить. Было ли страшно? Да, было. Когда я лез по фасаду здания на Грушевского на высоту 35 метров, чтобы сверху закидывать «Беркут» «коктейлями Молотова», боялся, что они там сидят и либо меня затащат к себе, либо вообще скинут со здания вниз. Одного нашего скинули. Я видел многое, что другие делали, но, как говорится, о некоторых вещах лучше не рассказывать.



Тарас, 40 лет, Львов, на Майдане два месяца, первая сотня самообороны ОУН, в обычной жизни — мелкий предприниматель:

Мы стоим на первом посту на Крещатике — там, куда постоянно титушки пьяные приходят. Стоим по ночам, а днем отсыпаемся. Вот скоро меня отсюда тоже придут сменять. Да, спим прямо здесь, в палатках. Конечно, я устал, но что делать? Будем стоять до победы.



Богдан, 25 лет, Киев, на Майдане два месяца, в обычной жизни — повар с высшим химическим образованием, и Юлия, 25 лет, Ровно, на Майдане тоже два месяца, высшее филологическое образование со специализацией по иностранной литературе, безработная:

Мы познакомились здесь, здесь же и поженились, точнее, обручились. Это в Украине очень важно. Как-то все спонтанно получилось: неделю назад встретили священника, который из Франкфурта приехал, он здесь предпоследний день был. Этот священник и согласился нас обвенчать. Мы думали, что будет что-то очень камерное, но, когда вошли в колонный зал администрации, там была красная дорожка, и нас встречали все сотни самообороны. Сколько человек? Не знаю, больше тысячи, наверное. На фортепиано играл кто-то, кто умел. Кто-то из добровольцев, визажист, сделал мне мейк-ап. Свадебное платье привез какой-то сочувствующий предприниматель из своего магазина, тоже бесплатно, я сейчас его как раз назад везу. А потом мы пошли на баррикады к ребятам и пили шампанское — это был первый раз, когда разрешили нарушить сухой закон.

Юля: Я работала аниматором в отеле в Турции, а потом вернулась в свой город и стала искать работу. Чтобы устроиться на работу в госорганы, нужно платить взятку. И такая коррупция везде. Вот поэтому я здесь.



Антон, 29 лет, активист «Автомайдана», в обычной жизни — владелец магазина:

Ну, когда мне сожгли машину, это был, конечно, шок. Я не мог поверить, что власть способна на такие действия. Вообще, если начнут стрелять, то я все равно буду здесь. Здесь меняется мироощущение. Просто в какой-то момент понимаешь, что сидеть дома больше нельзя, иначе как потом это объяснить своим детям? На самом деле никогда ведь не знаешь, как себя поведешь в конкретной ситуации. У меня момент истины был 11 декабря на Институтской, когда «Беркут» начал штурмовать баррикаду. Тогда людей было совсем мало, мы стояли в две цепочки перед баррикадой, чтобы их не пропустить к ней, а «Беркута» было не меньше нескольких сотен. Я стоял во втором ряду, и людей из первого выдергивали по одному. «Беркут» им говорил: «Вас здесь задавят, пойдемте». И их через несколько цепочек милиции назад тащили, а там уже видно было, как летают дубинки за спинами. У меня так из рук «афганца» выдернули. Постепенно всех вытащили, и наш второй ряд стал первым. И тогда мне пришлось решать, бежать или нет. А если не бежать, то тогда до меня бы дошла тоже очередь, меня бы так же вытащили, передали назад и избили. Если бы один тогда побежал, то все бы побежали, и баррикада осталась бы открытой. Но все остались стоять почему-то. Что потом? Потом зажгли покрышки, и ветер, слава богу, подул на «Беркут», а потом уже наши подошли, больше народу, и стало легче.



Дарья, 42 года, Киев, на Майдане два месяца, волонтер медицинской службы, в обычной жизни — врач в городской больнице:

Я продолжаю работать на моей обычной работе, но все свободное время провожу здесь. Дело ведь не в Януковиче, дело в возможности отстаивать свои права. Я здесь буду до конца, буду там, где люди, даже если введут чрезвычайное положение. Врач не имеет права бояться. Да, две-три недели назад было много работы: осколочные ранения, от резиновых пуль, от избиений. Сейчас пока в основном пенсионеры приходят за таблетками от давления. Нет-нет, подождите, не фотографируйте, я маску надену.



Катерина, 55 лет, Тернополь, помогает на кухне, в обычной жизни — пенсионерка:

Я хочу, щоб банду Януковича відправили геть. У мене 6 дітей, четверо — в Іспанії. Я була в Європі і бачила як там живуть люди. Для мене все одно хто буде президентом, аби він був справедливим. Чи страшно мені? Ні, не страшно. Я була на Грушевського, там допомагала. Тут же ж як — слихав, у Сумах сьогодні маршрутка на пішохідному переході двох людей переїхала? Ніколи не знаєш, куди тебе занесе. Можливо, Беркут зараз штурм начнет. Ти боїшся? А я тут на кухні помогаю, приїджаю каждый разу на 4-5 днів, потім назад до Тернополя. Я тут уже разів 10 була. Потім повертаюсь додому, подивлюсь телевізор пару днів, і не можу — назад їду. Будеш чаю?



Антон, 29 лет, Днепропетровск, два месяца на Майдане, Сокель-сотня, в обычной жизни — учитель иностранного языка в школе:

На Грушевского я помогал журналистам и медикам. Я тогда думал, что насилие неправильно. Что конкретно делал? Охранял журналистов, чтобы к ним не подходили те, кто кидал камни и «молотовы». Они же подбегали к прессе, и «Беркут» сразу по журналистам начинал стрелять. Ну и помогал медикам вытаскивать раненых и кому от газа плохо стало. А запомнилось больше всего, какая поддержка была у нас. К нам же с первых дней пошли люди со всего Киева — бабушки, дедушки приносили печенья, старые электробритвы, еду какую-то нехитрую, говорили: «Спасибо, что вы здесь стоите за нас». И народу было особенно много в критические моменты, именно когда они были нужны. Я бы не сказал, что я особенно доволен тем, что я делаю в сотне — несу охрану и т. д., но из моего города сюда приехало не так много людей, поэтому я понимаю, что никто другой не будет здесь стоять вместо меня. Я не устал, но я хочу домой. Дома у меня мои бабушка, дедушка, друзья. Сколько мы еще здесь останемся? До перемоги (улыбается).

http://www.snob.ru/selected/entry/71731

[Слава]

И почему-то я не удивлён характерным социальным портретом майданщиков.. Люди, оторванные от реальности..

[BG777]

Люди с открытым взглядом. Не то что бегающий взгляд воров типа Путина или Януковича.
Фото ОУН'овца вообще порадовало. Таких бы людей на все ключевые посты армии.. Верность и Решимость во взгляде.. Вот истинное богатство Украины.. Пока есть такие люди, Украина способна бороться c внутренними паразитами (микробами). Эти люди и есть иммунная система страны.

[Раос]

Люди с открытым взглядом.

[Аглая]

Прохожу мимо городской администрации, а там пианино стоит — то самое, на котором еще в декабре «Беркуту» играли. И за него садится какой-то парень, открывает ноты и начинает играть. И так он хорошо играл, что я остановился, несмотря на холод, и стал слушать. Не понимаю, как он вообще мог играть — пальцы же ничего не чувствуют при такой температуре. И другие люди тоже стали останавливаться. В итоге целая толпа слушателей собралась у него за спиной, чуть ли не концертный зал.

На фортепиано играл кто-то, кто умел.

Фортепиано - инструмент Майдана (тоже своего рода - лицо). Ни гитара, ни баян, ни даже постоянно звучащий там барабан.
Это настолько забытое старое, что уже как то самое новое... И при этом - классика. Что-то в этом есть )

[Тэнгу]

Это не открытый взгляд. Это почти выскакивающие из орбит от неестественной эйфориии глаза. Такие бывают у сектантов.

[gavrik]

Это не открытый взгляд. Это почти выскакивающие из орбит от неестественной эйфориии глаза. Такие бывают у сектантов.

Знакомо? На митинге "Сути Времени" видел?

[Тэнгу]

gavrik, не у нас обычно нормальные глаза. Внимательные. Лично меня на митингах вообще редко прет, я больше вслушиваюсь и вдумываюсь в то, что говорят. Тащиться предпочитаю на концертах.
Тут фишка еще, что люди не на митинге пойманы, а интервью дают. Вроде должно было бы и попустить уже - ан нет, хороша трава =)

[Legatus]

Фортепиано - инструмент Майдана (тоже своего рода - лицо). Ни гитара, ни баян, ни даже постоянно звучащий там барабан.
Это настолько забытое старое, что уже как то самое новое... И при этом - классика. Что-то в этом есть )

Моя жена по работе читает пары (пол ставки) по психологии в Музыкальной академии им. Чайковского (киевская консерватория, если по старому, учебниый корпус рядом с Майданом). После пар большинство её студентов выходят на Майдан.

[alekseymoon]

Спецмиссия на майдане - воспоминания участника

Спецмиссия на майдане - воспоминания участника | Русская весна
Спецмиссия на майдане - воспоминания участника
Спецмиссия на майдане - воспоминания участника
Часть 1 Начало майдана

1. Что тебя побудило ехать на майдан?

События, происходящие на Украине, всегда вызывали у меня интерес, поэтому как мне только представилась возможность поехать туда, я ей воспользовался. Мне поступило предложения, так сказать, непосредственно в «поле» разузнать, как там обстоят дела. Будем считать это, основным мотивом, побудившим меня поехать на Майдан.
С момента окончания «мероприятия» прошло уже достаточно времени, чтобы рассказать, как все было на самом деле.

2. Как ты оказался в структуре самообороны майдана?

Моя основная миссия заключалась в том, чтобы документировать происходящее, собирать сведения о гражданах Российской Федерации принимающих участие в беспорядках на стороне «майдана» и проходящих обучение в «школах актива» западных фондов. Поэтому моей основной целью стало — войти в состав структуры самообороны, закрепиться и приступить к работе, что в принципе и было выполнено.
Очень помогла неразбериха, царящая там. Майдан представлял собой замкнутую территорию в центре города, он постоянно расширялся. Сильное впечатление производили перекрывающие улицы баррикады высотой в шесть-семь метров с колючей проволокой и блок-постами. Большой человеко-поток в рядах «майдаунов» сыграл на руку.

Когда я приехал, на майдане уже было 5 автономных служб безопасности, десятки отрядов («сотен») самообороны, около 12 служб медицинского обеспечения, десятки различных фондов, миссий, представителей, общественных и политических объединений и вся эта масса, которая с первого взгляда казалась децентрализованной, жила как единый организм. И как потом выяснилось, этот хаос был четко режиссирован и управляем.
Учитывая серьезность «структуры», в которую я попал, пришлось проходить проверку. Меня вывели к контрольно-пропускному пункту, за ним стояли ряды с Беркутом и при начале штурма скомандовали вперед. Проверку прошел и отправился с ними внутрь «штаба революции». Там мне оформили документы, шевроны. В тот день я стал «своим» среди чужих, чужим среди своих.

3. Какие ты задачи выполнял? С чем сталкивался? Как был настроен народ?

В «штабе революции» передо мной поставили всего одну задачу: вычислять титушек и нейтрализовывать (выдворять с майдана после допроса). После короткого инструктажа я начал «работать». Нам доставляли списки с распечатками смс и телефонных номеров титушек. Лишь к концу стало известно, что распечатки привозил некий Стив. В первый же день по этой схеме, на моих глазах было выявлено 6 титушек. Сопроводив одного из них до штаба, мне открылась картина, которую я вряд ли когда смогу забыть.
Несколько комнат были оборудованы под комнаты для допросов. Пытал людей некий Кокари Владимир и все, кому не лень. Особо жестоко вели себя женщины. На стуле сидел парень уже без сознания, Владимир заваривал себе доширак и спокойно курил. В соседней комнате так же стоял стул со следами крови. Иностранные наблюдатели фоткались на фоне всего этого зверства с улыбками, рукопожатиями и флагами Украины.

Многие из «службы» кстати, отметили одну особенность — всем пленным угрожали изнасилованием. Видимо неспроста все это.
Был там и Яценюк, которому от увиденных истерзанных людей стало дурно.

Картина маслом… Не могу не отметить, что были также устроены места для утех, революционно настроенные девушки довольно «просто» соглашались на соитие, так сказать, для поддержания духа. Контрацепцию любезно предоставлял красный крест. Презервативы привезли около трех больших ящиков.
Огромное количество использованных шприцев с наркотой, на полу, в коридорах… Смрад, запах дыма от костров с улицы и невыносимая вонь, из-за того что многие «герои революции» справляли нужду в здании где придется. В кабинетах, в коридорах, на лестничных площадках.

А на улице праздник! Привезли очередную рок-группу, раздают бесплатные харчи. Народ получал то чего хотел: хлеба и зрелищ. Вся остальная картина в застенках штаба была скрыта надежным заслоном из охраны.
В остальном Киеве жизнь шла своим ходом, только на улицах стало много милиции, а вооруженные щитами и битами люди так и ходят по городу. Это нагнетало не очень приятную атмосферу. Местное население побаивалось и тех, и других.
О том, на сколько этот майдан «украинский» говорят факты:
«Украинское» сало — Германия, Польша
Шевроны подразделений — были запечатаны в коробки с польской маркировкой.
Форму привезли на третий день в брезентовых мешках с маркировками США.
Был и ящик с пистолетами Глок, согласно маркировке, доставлен был из США.
Горячее питание — Мальтийский Крест
Провокаторы, спикеры — Грузия
Печатная продукция, листовки, флаеры, газеты — Польша
Инструкторы — США

4. Были ли там представители других кавказских народов, какие цели они преследовали?

Сразу бросалось в глаза большое количество граждан Грузии. Завозили их партиями по 20 человек. Был специальный человек, который занимался их расквартированием. Один из них сообщил, что он действующий сержант пехотной бригады грузинской армии и прибыл сюда в командировку, со всеми причитающимися боевыми.

На площади, недалеко от кухни до моего приезда действовала грузинская агит-палатка, в которой некий Лаша раздавал газеты, с описанием «зверств» России в Грузии во время войны 2008 года. Лаша был избит как сторонник Януковича. Конечно, он не являлся титушкой, но разъяренной скучающей толпе было все равно кого калечить. Палатку его разорвали, а газеты сожгли и растащили по многочисленным отхожим местам майдана. Что стало с ним потом мне не известно. Так же жестоко расправлялись с наркоманами до приезда правого сектора. Их забивали до полусмерти, что вызывало дикий восторг толпы, заставляли пройти коридор позора. После прихода правого сектора, трогать наркоманов строго запретили, а наркотики стали доступны как сигареты. Это привлекло тысячи молодых людей со всей Украины, как мотыльков на свет.

5. Были ли у тебя конфликты с другими представителями майдана?
Грузинская делегация ни как не могла оставить безнаказанным факт расправы над их «товарищем». Изначально это выглядело даже забавно, стайка вечно бродячих за мной «воинов» со взглядами «серийных убийц».

6. Был ли ты свидетелем конфликтов между Правым сектором (ПС) и другими организациями? В какой момент ПС и другим праворадикальным группировкам удалось закрепить власть над майданом?
Это произошло внезапно. Завезли огромное количество оборудования. Целый этаж занимался тем, что штамповал новости как горячие пирожки. Десятки групп круглосуточно режиссировали, снимали и выбрасывали в эфир новости, начали продвигать бренд «правый сектор». Все организации на площади, не вставшие под единое знамя правого сектора, вытеснялись с майдана. Начались жестокие потасовки которые были очень быстро подавлены ПС. За день до начала этих мероприятий им завезли несколько ящиков пистолетов Глок. В подвале устроили, как они называли «комнату для расстрелов» и тир, для тренировок бойцов.

Появилось огромное количество англоязычных граждан. Уже через сутки майдан был под контролем ПС. Они принесли с собой четко интегрированную структуру управления. Было видно, что готовились они к этому очень давно. Начались зачистки. Плакаты с Бандерой появились повсеместно.
Большинство — мужчины разных возрастов. Экипировка: пуленепробиваемый жилет, каска, маска, деревянный/стальной щит и униформа. Они четко организованы, как военные, ходят строем. На рукаве шеврон цветов украинского флага, и шеврон правого сектора.
На месте установлены спальные палатки, вход туда для посторонних закрыт. Ночью очень холодно, температура опускалась до минус 20

7. Как на это реагировали другие представители майдана? Много ли там вообще было мирно настроенных людей?

Это было грандиозное шоу. Многие приходили на майдан семьями, на концерты, постоять у костра, посидеть в палатке… Было огромное количество журналистов, фотографов и конечно туристов. Все они были исключительно мирно настроенным населением, без политических лозунгов и требований, с интересом глазевших на все происходящее.

8. В какой момент ты понял, что пора уходить с майдана?

Поставленная задача была выполнена. Смысла задерживаться не было, тем более там все шло к реальному столкновению.

9. Как тебе удалось быстро покинуть территорию?

Пути отхода и возвращения на Родину были согласованы еще до командировки. Конечно, я готовился к самому худшему, но обошлось, опять-таки помогла неразбериха.

10. На твой взгляд, много ли еще народу покинуло майдан в тот момент?
Не могу знать. Меня ведь там уже не было. Касаемо разочаровавшихся, их стало много после того как правый сектор взял майдан под контроль. Хотя, что до, что после ПС майдан представлял собой сборище разношерстной толпы разочарованных во всем людей, не только во власти.

11. Почему после Киева ты решил поехать в Одессу?

Повторюсь. Решение принимал не я, так было согласовано, что путь домой предстоял через Одессу. В ходе моей «работы» были получены сведения о готовящемся штурме Одессы с привлечением боевиков правого сектора. Необходимо было успеть предупредить.

12. Как там обстояли дела у представителей Антимайдана? Много ли их народу поддерживало? Много ли среди них местных было?

Тогда — безразличие… непонимание всей серьезности ситуации… город жил своей размеренной жизнью и о майдане здесь слышали разве, что по тв и радио. Было очень спокойно и эта звенящая тишина и спокойствие людей поражали.
Я приехал ровно в тот момент, когда в городе начали создавать отряды самообороны. Но как только я ознакомился с составом и схемой их реагирования при нападении, стало ясно, что это не более чем бутафорская структура, раздающая интервью, но не способная отразить агрессию.
Мои сведения по большому счету не интересовали ни кого. Попросили номер телефона и сказали, что наберут, если будет нападение. Начальник одного из штабов, молодой парень, активист организации по типу местного молодежного парламента почему-то был абсолютно убежден, что майдан явление мирное и временное, которому нет смысла распространяться до Одессы, рекомендовал мне успокоиться и одеть браслетик добра. Добавив, что в случае чего все вопросы будут решены за столом переговоров.

Как видите, это оказалось ошибкой приведшей к фатальным последствиям.

http://rusvesna.su/news/1401158834