gavrik писал(а):Непонятна позиция Легатуса.То есть убить обосрать и трахнуть такой этики не может быть или же этика паучихи должна быть убить убить убить обосрать обосрать трахнуть и съесть?
Просто трахнуть и обосрать, цитирую Вас, это этика на базе этологии обезьян.
У некоторых людей вполне бывает. У каких-нибудь других разумных видов на базе приматов или некоторых (очень не многих) стадных хищников и падальщиков (в частности, гиен) - тоже.
Дело в том, что:
gavrik писал(а):обосрать и трахнуть
у указанных видов есть способ, как не убивая, и тем самым не уменьшая собсвтенный генофонд, произвести иерархическую разборку внутри ведущего пола. У человекообразных обезьян - это самцы. К примеру, шимпанзе-победитель соревнований за место в иерархии самцов (именно самцов, господствующий гендер, у самок насилие к иерархии не имеет отношения) должен в символической форме именно что
gavrik писал(а):трахнуть
проигравшего, тем самым "опустив" его.
В закрытых мужских обществах некоторых и у людей встречается, правда в рамках эволюции от этологии к системе морали - там подобным образом определяют принадлежность к самому низкому иерархическому статусу.
Теперь про:
обосрать
Забрасывание экскрементами противника - тоже характерно только для человекообразных обезьян.
К примеру, войны стай шимпанзе начинаются с бросания экскрементов представителями "своей" стаи - в представителей чужой.
Тут этологическая ниша ещё
уже, чем в предыдущем примере.
У людей тоже есть подобное, но в более сублимированной форме, забрасывание экскрементами непосредственное заменяется на его моральный аналог - оскорбления противника. Иногда интересно бывает читать, что перед битвами в древности, Средние Века и даже в Новое время представители враждебных армий тоже начинали сражение с ритуальных оскорблений в адрес друг друга. После изобретения точного огнестрельного оружия и пулемётов произошла ещё более тонкая сублимация форм такого поведения. Ещё на более высокий уровень перешла его символизация. Так появилась военная пропаганда: листовки, частушки и т.п., так как в отличие, скажем, от времён спартанцев или казаков, показавший голый зад противнику - тем самым "символически" его обосравший, гарантировано ловил в него пулю. Потому, вот, научно-технический прогресс, всё-таки, отодвигает человека подальше от обезьяны, впрочем. во многом естество особенно человека масс, как это называл Лебон, упорно сопротивляется разобезъяниванию.
Возвращаясь к сказке.
По условиям сказки - так пыталась вести себя самка паукообразного. Из известных моделей поведения такое возможно только у гиен (и то, гиена не стала бы "обсирать", для них экскременты не оскорбление, а средство против паразитов) и обезъян-бонобо (этология приматов, просто доминирующим гендером являются самки). Ну, или как я саркастически выразился, у человекообразной обезьяны, которой сделали операцию по смене пола.

Теперь отдельно про пауков.
Если предположить, что где-то существует раса разумных паукообразных, то как человеческая мораль возникла из этологии приматов, то так же и мораль этих существ должна была выводиться из этологии их предков. Господство самок допустимо, так как распространено у многих (хотя и не у всех) видов паукообразных. А вот дальше...
Ну во-первых, автор "Эпоса хищника" совершенно не учёл разделения пауков на тенетников (то есть, охотящихся при помощи строительства сетей) и бродячих. Если бы его гипотетические разумные пауки происходили от тенетников, то их самка-героиня вообще никуда бы не пошла охотиться, она построила бы сеть и долго-долго ждала, пока туда не прилетит искомый мегадракон. Проблема в том, что "идти к цели" (в смысле преследовать цель) возможно в эпосе народа, который и предки которого охотятся динамически. Если же они никогда не заганяли добычу, а строили для её поимки ловушки... ну, мифы о героях будут иметь совсем другой сюжет.
Допустим, речь идёт о бродячем пауке.
Тут достижение цели ассоциированное с движением в пространстве к ней, как и в человеческом мифе о герое, будет иметь место. Но на этом сходство с предоженным автором "Эпоса хищника" кончается. Дело в том, что пауки вообще, и бродячие в частности, не нападают на мёртвое. У них есть строенный инстинкт его распознавания. (Кстати, мифологически образ вампира в человеческой культуре сформирован по совокупности двумя группами существ, летучими мышами-вампирами и пауками, последними потому, что они не едёт твёрдую пищу). Так вот, атаковать неживое, если оно не движется, паук просто не станет. Движущееся - может (не всякий вид, но допустим), однако пару безусешных атак заставляет его включить иную стратегию, что и будет отображено в подобном мифе.
Это только начало наброска, но в целом, миф о нечеловеческом разуме должен быть совсем не похожим на то, что придумал в этой связи автор "Эпоса хищника". Моя претензия тут нему в том, что он недостаточно продумал связь этологии хищного нечеловеческого вида с его моралью, а просто экстраполировал на него некоторые агрессивные черты поведения самого человека, доставшиеся в наследство от обезьян.