
"Для нас ценна мельчайшая деталь в воспоминаниях Виктора Михайловича [
Василенко (1905 - 1991), друга юности Андреева], сохранивших эти проблески глубинной памяти Даниила: "Там было три Солнца: одно голубое, другое изумрудное, третье такое, как наше. И они всходили в разное время. Причём, когда совпадал восход одного и закат другого, в небе полыхали удивительные, фантастические краски, которые преображали всё - дома, леса, луга. Люди там жили очень хорошо, там не было ни войн, ни злодейств. Он говорил о прекрасных зданиях, ласковом море, о том, что все жители этого мира любят поэзию, искусство...
Я его спрашивал: "Там, как в раю?" Помолчав, он отвечал: "Да. Как в раю"".
Не об этом ли в стихотворении Даниила Андреева из цикла "Древняя память"?
Два солнца пристальных сменялось надо мною,
И ни одно из них затмиться не могло:
Как ласка матери сияло голубое,
Ярко-оранжевое - ранило и жгло.
Когда лазурный шар, грустя прощальной славой,
Сходил на мягкий шелк лилового плаща -
Пронзительный восход, кровавый, рыжий, ржавый,
Я ждал в смятении, молясь и трепеща.
Тот мир угас давно - бесплодный, старый, голый...
Кругом - Земля в цвету, но и в земной глуши
Не гаснут до сих пор два древних ореола
Непримиримых солнц на небесах души.
И снова Виктор Михайлович рассказывает, слегка прикрыв глаза, вспоминает: "Он говорил о какой-то любви, которая у него была на одной из планет. О юной красавице, с которой встречался в каких-то мраморных павильонах... А рядом бродили ласковые звери, выгибая бархатистые гибкие спины. Они походили на тигров, но были ручными и никому не делали зла. Там летали птицы, которые садились прямо на плечи, тёрлись своими клювами о щёки, а некоторые даже позволяли брать себя в руки, и люди кормили их какими-то невиданными зёрнами. Тут же росли чудесные плоды, их приносили какие-то женщины, кланялись и уходили. Люди возлежали на каменных ложаъ в лёгких одеждах и читали книги...""