[Артём]

Относительно недавно в журнале "Выход" была опубликована статья Фёдора Синельникова "Вечная Женственность: Сергей Булгаков, Мережковский, Даниил Андреев". Она произвела на меня положительное впечатление, думаю, что она очень своевременная, и я написал ответ, который, к сожалению, не поместился в форму комментирования сайта, поэтому размещаю его здесь:

До прочтения статьи у меня были точно такие представления о концепции Андреева, какие изложены в её втором абзаце. Но, ознакомившись со статьёй, я перечитал главу "Женственность" в "Розе Мира" и обнаружил в изложении Андреева разрыв, которого не замечал раньше. Если внимательно вчитаться, то становится видно, что Андреев не ипостазирует женственность. Такое обманчивое впечатление создаётся из-за того, что он постоянно скачет между двумя разными идеями, которые заключаются в следующем. В первую очередь, он вводит новую диалектику в Троице. По традиционному христианскому учению, есть "первичная" ипостась, от которой предвечно исходит ещё одна, и ещё одна предвечно рождается. По Андрееву же, "первичных" ипостасей - две, и они вдвоём дают начало третьей. Но является ли одна из первичных ипостасей Вечной Женственностью, а вторая, соответственно, Вечной Мужественностью? Нет, нигде в тексте не ставится знак равенства между Вечной Женственностью и второй ипостасью, утверждается другое (и это вторая идея): первичная дуальность в Божестве выражается в том числе и гендерно. Человеческий гендер происходит не только от той, кого Андреев называет Лилит, но и от Бога, от Вечности - вот что он пытается донести. Сами монады, сами духи - женственны и мужественны. Но это совершенно не означает, что ипостазируется Женственность, т.е. гендер переносится на Божество, в действительности, на протяжении всей главы Андреев настойчиво защищается от того, чтобы его концепция была понята таким образом. Женственность и Мужественность - качества, предвечно вмещаемые Божеством наряду с бесконечным числом других, но не ипостаси. Первичная же, ипостасная дуальность трансцендентна тому модусу бытия, в котором пребывает человек. Она постижима только мистически, гностически, и "Отец" и "Приснодева-Мать" - суть экзотерические символы для обозначения неизвестного. В противном же случае получается, что гендер даёт начало дуальности в Боге, в то время как всё наоборот. Я согласен, что в тексте Андреева это проступает очень нечётко, но никакого иного способа совместить тезисы о духовности гендера и недопустимости переноса гендера на Божество я не вижу.

В христианском мире всё это представляет проблему, но, на самом деле, есть целый духовный мир, в котором учение об первичной божественной дуальности и связанная с ней религиозная жизнь разработаны подробнейшим образом, и это, конечно, индуизм. Более того, в XX веке в Индии йогином по имени Ауробиндо Гхош была создана грандиозная метафизическая доктрина, согласно которой есть некое божественное связующее звено между парой Ишвара-Шакти, или Чит-Шакти, и тварным космосом, звено, которое он назвал Супраменталом. Комментатор В.С.Костюченко, суммируя характеристики Супраментала, пишет о нём как о "едином упорядочивающем принципе, который предотвращает хаотическую реализацию бесконечных возможностей, заключённых в Чит-Шаткти, и тем самым превращение мира в нечто аморфное, спутанное, неопределённое". Это означает, что в лице Ауробиндо Гхоша в XX в. Индия, где его фигура имеет огромный авторитет, пришла к познанию Логоса и, фактически, к той же самой троичной концепции Божества, которая изложена у Андреева, что делает её на сегодня наиболее благоприятной почвой, на которой могли бы взойти семена андреевских идей.