[Улисс]

(набросок)

Раздел I: Богословие (теоретическая часть)

59. Жизнь и Смерть

Когда мы говорим о Вечной Женственности как о Жизни,
то нужно сказать и то, что Она имеет полюс в Себе -- Смерть,
как это мы видим и в творении,
то что мир наполнен не только Жизнью,
многообразной, пёстрой и всякого рода сложной и разноликой,
но и Её угасающей противоположностью,
того, что принято считать антитезой Начала,
Расцвета и Возрождения,
что кажется пугающей бездной Прекращения,
безмолвной Тенью отрицания движения и дыхания
и что на самом деле является просто естественным
циклическим мистериальным продолжением
Великого Бытия Вселенной.

И поскольку Вечная Женственность --
это ещё и Святость Безграничная, то Смерть в Ней
есть не просто аспект разрушения, остановки, завершения,
периодичности всего, как это происходит,
например, в смене сезонов времён года,
прекрасных, каждый по-своему, и величественных,
но и актом высшего очищения, священным порогом преображения,
за которым материя освобождается от тленного груза,
чтобы воскреснуть в обновлённом, нетленном
великолепии Божьей Славы и Красоты.

Это и проявление Её великого Милосердия --
священное таинство покоя и отдыха,
в котором всё уставшее и преходящее
возвращается в лоно Безусловной Любви
для нового духовного созревания.

В лоне этой Святости Смерть становится сакральными вратами,
где временное сгорает, уступая место вечному и абсолютному.

Потому что Она не только Начало всему, но и Конец.
Весна Воскресения и Осень Увядания, Дитя и Старица,
Жизнь Зерна и Смерть Зерна, Альфа и Омега бытия и небытия.

То есть Омега в дифференцированном значении Предела,
в строго обозначенных координатах Её Святости и Праведности,
Сила развёртывания вселенских периодов и пространств и времён
как в их началах Возникновения, так и Завершения.**

И, естественно, Бог-Мать всего в Своём аспекте Завершения,
в переходе становления Дочери к Зрелости ...
никоим образом не связана с каким-либо грехом, неведением, ошибками, аффектами, обусловленностями и прочим подобным.

Которые (грехи), как известно, тоже разрушают,
приводят к увяданию, но в стагнирующем,
инволюционном значении
и есть смерть разложения и упадка,
декаданса духа и человеческого достоинства.

Писания это называют -- второй смертью,
смертью возмездия и провала сознания в низшие миры,
а не перехода в другие формы бытия в эволюционном смысле,
из славы в славу и из веры в веру.

Что нельзя путать по Учению о Тетраде,
где понятия смерти греха и Смерти как явления Жизни
в Ином этом Образе,
связанные с естественными периодами
и эпохами всего во вселенных, --
потому что в мирах, где есть время и пространство,
а во всех мирах есть какое-либо время и пространство,
прелюдия и финал -- нормальное состояние движения материи.

И поклоняться Ей под Таким Двойственным и даже Ужасным
но Святым именем, Божества Завершения и Разрушения,
а также Нового Начала,
есть просто понимание Её Другой Стороне Сущности...
приписывая Ей то, чем Она и является!

А Она -- всегда Благо и Любовь и Жизнь, даже в Танатосе.

Вне человеческого греха и земного падения
эта чистая мистерия запечатлена в солярных мифах древности,
где Смерть -- лишь вдох и выдох Великого Бытия.
Таков египетский прообраз Вечной Женственности --
первозданная птица Бенну.

Её явление знаменовало ежегодный разлив Нила:
в момент, когда земля, казалось,
окончательно умирала от испепеляющей засухи,
Бенну возвещала приход живительных вод,
доказывая, что природное увядание -- это не тупик,
а необходимая космическая пауза перед новым рождением,
где Конец органически подпитывает Начало.

В античном переосмыслении этот ритм
обретает огненную плоть Феникса,
раскрывая тайну очищения материи.
По истечении пяти веков птица
неизбежно сталкивается с бременем времени;
её форма устает от груза прожитых эпох.

Повинуясь закону Бытия, Феникс сам строит
на вершине пальмы гнездо-алтарь
из чистейших ароматов земли -- корицы, нарда и ладана.
Затянув песню небесной красоты,
птица добровольно сгорает в пламени,
рожденном от солярного жара.
Чтобы вернуть миру первозданную свежесть,
он восходит на костер из благоуханных трав.

Потом первым делом она уносит прах
своего прошлого тела в Город Солнца,
возлагая его на божественный жертвенник
и замыкая сакральный круг.

Смерть здесь выступает не как катастрофа,
а как радикальное самоочищение:
огонь сжигает обветшавшую, уставшую оболочку,
высвобождая чистую жизненную силу.
Из пепла восстает та же самая птица,
но полностью перерождённая в своей юной
и сияющей ипостаси, наглядно демонстрируя,
что в лоне Вселенной старая форма должна полностью истлеть,
чтобы уступить место абсолютному обновлению
и та же самая Вечная Жизнь вернулась
в Своей первозданной, нетленной свежести.

**

Содержание:

*