Роза Мира на RozaMira.Us

ИВК_ писал(а):Мой рассказ о путешествии Навны из самого начала нашего века в (примерно) его середину

Баядера писал(а):Навна... вы видите её Идеальной... Вы ... просто не видели Её, когда она перерезала горло врагу, подкравшись незаметно...

— И что делать? — вопросил Жругр угрюмо.
— Мы тоже должны понять, что должны разделаться с народами, которые мешают нам жить. По большому счёту, сейчас такой народ один — немцы.
— Фашисты, — поправил Жругр.
— Немцы, — повторила Навна. — Недосуг нам разбираться, кто из них идейный фашист, а кто нет. Они на нас напали — вот к этому всё и сводится. Потому и надо бить их насмерть, и не имеет ровным счётом никакого значения, являются ли они авангардом империализма и фашисты они или ещё кто, и какие ещё грехи за ними водятся — тоже неважно. Они виновны уже тем, что напали на нас. И мы их за это сотрём в порошок. Именно за это, и ни за что иное… ты, Жругр, похоже, не понимаешь?
— Тебя послушать, так не очень и важно, плохи гитлеровцы сами по себе или хороши.
— Да это сейчас вообще не имеет значения. Немцы сами по себе хуже англичан и американцев или наоборот — несущественно. Существенно только то, что на нас напали именно немцы — вот почему они исчадья ада, подлежащие истреблению. Только поэтому, другие основания искать излишне.
— Ты слишком уж всё упрощаешь.
— А только так и можно в подобных случаях. Мне это давно ясно. Очень давно.
Вспомнилось, как выглядывала из-за частокола на обложивших её родной град обров — осторожно выглядывала, очень уж метко они стреляют. Они для неё были абсолютным злом, безликая кромешно чёрная орда, в которой нет ничего человеческого, ни капли. Конечно, знала, что обры тоже люди. Но они у себя дома люди, а здесь — нет.
Жругр, похоже, поймал тот её обращённый к обрам взгляд.
— Мне сейчас кажется, что ты сама страшнее любого уицраора, — пробормотал он в смятении.
— Страшнее, — спокойно подтвердила Навна. — Любого уицраора можно чем-то напугать. Тебя, например — обвинениями в национализме. Ты же марксистский уицраор, а потому не можешь признать, что наш враг — какой-то народ.
— Да, не могу.
— А вот я, когда надо спасать своих, не беспокоюсь, что меня обвинят в национализме, расизме и чём бы то ни было ещё. Мне не до того. А ты оставайся при своём мнении. Я же не требую, чтобы ты ломал себя и искренне признал, что объявлять врагами всех немцев — правильно. Ты их таковыми объявишь потому, что я так приказала. Ты просто выполняешь приказ, а про себя можешь осуждать его сколько угодно, я не против.
Жругр ощутил огромное облегчение. Да, победить Фюринга можно только так, как указывает Навна (на самом деле, конечно, Яросвет с Навной), но её указания противоречат марксистским постулатам. Единственный выход в том, чтобы снять с себя ответственность и просто выполнять приказы соборицы, а догмы пусть пока полежат в глубине уицраорской души.
— Слушаюсь, — ответил он, ещё глубже прочувствовав судьбу Жругров.
«Знал бы ты, почему я такая бесцеремонная, — подумала Навна. — Просто потому, что мне очень жалко всех своих. Но тебе этого не понять, ты за догмами людей не видишь».

Баядера писал(а):Навна... вы видите её Идеальной... Вы ... просто не видели Её, когда она перерезала горло врагу, подкравшись незаметно...

Раос писал(а):И силы её защитников удесятеряются, когда они знают, что защищают ИДЕАЛ, неспособный даже в мыслях творить зло.

ИВК_ писал(а):

Раос писал(а):И силы её защитников удесятеряются, когда они знают, что защищают ИДЕАЛ, неспособный даже в мыслях творить зло.

По-моему, убивать напавших на Россию врагов - не значит творить зло.

Раос писал(а):

ИВК_ писал(а):

Раос писал(а):И силы её защитников удесятеряются, когда они знают, что защищают ИДЕАЛ, неспособный даже в мыслях творить зло.

По-моему, убивать напавших на Россию врагов - не значит творить зло.

Я не об этом.
Навна никого не убивает.
Тем более - "перерезала горло врагу, подкравшись незаметно".
Это же просто смешно.
Неужели это не очевидно?...

ИВК_ писал(а):По-моему, очевидно, что одобряет; а значит - берёт на себя свою долю ответственности за ликвидацию того агрессора.

Раос писал(а):Почему же Вы применяете слово "ответственность"?

Раос писал(а):Убить врага, вторгшегося на нашу землю - это подвиг.

ИВК_ писал(а):то есть убийства как такового тут нет, а есть подвиг.

Раос писал(а):

ИВК_ писал(а):то есть убийства как такового тут нет, а есть подвиг.

Если отключить эмоции войны и попытаться встать над схваткой:
1) То убийство агрессора можно назвать "развоплощением". И это , конечно же, - не добро, но зло.
2) Но убийство врага, стремящегося убить или поработить всех, кто тебе дорог - это выбор меньшего из зол.
3) И в нём заключена подспудная уверенность, что сумма добра совершённая выжившими, перевесит на весах истории гипотетическое добро развоплощённого, которое он уже вряд ли бы совершил, попробовав "человеческой крови"

Будто в кромешную глубь колодца
Чей-то опустится синий взор.
И затоскуют
о непостижимом,
Непримиримом с властью ума,
Из Цареграда ладанным дымом,
Тихо струящимся в хаты, в дома...

Внятною станет Нагорная заповедь,
Луч Галилеи, тихий Фавор,
Если годами с душевной заводи
Навна не сводит лазурный взор.

И, шелестя от души к душе,
Серою цаплей в речном камыше,
Ласточкой быстрой,
лебедью вольной,
Легкою искрой,
сладко и больно
Перелетит,
перекинется,
Грустью певучей прикинется,
Жаждой любви означится,
Жаждой веры заплачется,
Жаждой правды проявится
Сказочная красавица.

Там шелестела
над виром лоза,
Навна глядела
мирно в глаза,
И каждый прохожий
становился добрей
У небесных подножий,
у лесов и полей.

Семенили детишки
в лес по грибы,
Забирались от мишки
на ель, на дубы,
И, беспокоясь
о ближних, о детях,
Слышала совесть:
«Ласкай и приветь их!»

В избах и клетях
Стала любовь несказанна.

И ни осанна
Строгих стихир византийских,
Ни умудренный в витийствах
Разум церковный
Не находил ей словесной оправы.
Так шелестят бестелесно и ровно
Вешние травы.

Этою музыкой невыразимой
Все облекалось: лето и зимы,
Дни многодетной усадьбы,
Смерти и свадьбы,
Слово об Игоревом походе,
Сорокоусты притворов замгленных
И на туманном весеннем восходе
Песни влюбленных.

Текли меж белыми колоннами,
По тихим паркам и гостиным,
По антресолям паутинным
Ручьи романсов и сонат,
И в театральных залах – звонами
Гармоний, миру незнакомых,
В лицо пахнул, как цвет черемух,
Сам потаенный Русский Сад.

Неизъяснимые свечения
Над струнным ладом засквозили.
Затрепетав, их отразили
И ритм стихов, и красок гладь,
Как будто к нам из заключения
В час мимолетный, в миг кристальный,
Могла отныне взор печальный
Душа народная послать.

Где над Невою дремлют строгие
Владыки царственного Нила,
Богиня русская склонила
Глаза крылатые к Неве –
И встали месяцы двурогие,
И, овеваем мглой воздушной,
Прислушивался бледный Пушкин
К хрустальным звукам в синеве.

Там, за дворцовыми аллеями –
Фонтанов звонкая глиссада,
А дальше – мгла глухого сада,
Где даже оклик музы тих,
Где нисходил и тек, лелеемый
Всей лаской пушкинских мечтаний,
Нерукотворный образ Тани,
Чтоб веять в ямбах колдовских.

Нет, еще не в праздничных огнях,
не в храме –
Ночью, сквозь железный переплет,
в тюрьме,
Легкими, бесшумными, скользящими шагами
Близишь Ты воздушный свой полет
ко мне.

Тихо озаряется душа,
как келья,
Свет благоухающий пахнул,
как сад,
Тихое, звенящее, нездешнее веселье
Льется, драгоценнейшее
всех
наград.

О, Ты не потребуешь коленопреклоненья,
К сонному наклонишься сквозь дрожь
ресниц
Радужно-светящимся
миром откровенья,
Райским колыханием ветвей
и птиц.

Сердце мое вызволишь из немощи и горя,
В сумрачных чистилищах возьмешь
со дна, –
Нежная как девочка,
лучистая как зори,
Взором необъемлемая,
как страна.