Роза Мира на RozaMira.Us

Для тех, кто хочет быть в курсе православной жизни, начинаю в этой теме публикацию материалов, которые я получаю непосредственно от структур РПЦЗ, к коей принадлежу.

Когда я жил в Казани, уполномоченный по делам религий Михайлов отказывал нам в регистрации в качестве религиозной группы. Мы проводили богослужения неофициально. Жилье моей семьи было переоборудовано в домовую церковь с иконостасом, исповедальной комнатой, полным набором богослужебной литературы (примерно 50 увесистых томов). Я выучил церковно-славянский язык и, когда службы шли без иерея (он лишь изредка приезжал из Воронежа нас окормлять), участвовал в службах как чтец.

СОДЕРЖАНИЕ
Рождество Богородицы. 21 сент. 2013 г.
Неделя 13-я по Пятидесятнице. 21 сент. 2013 г.
Воздвиженіе Креста. 26 сент. 2013 г.
Неделя 16-я (19-я) по Пятидесятнице. 11 окт. 2013 г.
Покров. 14 окт. 2013 г.
Церковный календарь.

Что за необычайный и многолюдный праздник нынешняго светоноснаго и радостнаго дня! И какой это благостный Ангел возбуждает вас к этому веселию души и песнопениям уст? К чему относится эта чрезвычайная радость, написанная на ваших лицах? Я смотрю и вижу во взоре каждаго из вас выражение великой радости, которая вызвана великой вестью. Прислушиваюсь — и стены этого божественнаго и святаго храма потрясаются от восклицаний и рукоплесканий; и при звуках сладостных песнопений и при радостном свете вижу, как Церковь преобразуется в другое, наземное небо и в небесное чиноначалие. И чем же вызвано это радостное и светлое торжество? Я понимаю причину вашей справедливой радости, усердные мои слушатели. Этому, конечно, нет другой причины, как рождение Пречистой Дщери, ради явления которой наш развращенный род (человеческий) утруждал небо своими молитвами в течении пятидесяти веков; и да позволят мне так выразиться, — непрерывныя слезы нашей стенающей природы оказали свое действие и Дева прозябла от неплоднаго чрева Анны. Радуюсь и я вместе с вами. Сегодня, наконец, возсиял тот желанный день, так давно предопределенный Богом, так страстно ожидаемый людьми, столь плодотворный для земли, и столь страшный для ада; день, в который буква ослабевает и усиливается дух, преходит клятва и настает благодать. Этот день являющий свету Матерь Света, предуказывает нам пришествие Солнца, Которое светозарным Своим явлением разсеет душетленную тьму нечестия и в омраченных помышлениях наших зажжет животворный луч истиннаго благочестия и веры. Я вполне понимаю, что по поводу такой радостной вести, ваш взор справедливо полон радости, но дайте мне, неопытному, возможность доставить вам еще более приятное наслаждение объяснением причин, возбудивших эту радость в ваших благочестивых сердцах.

Едва вышедши из бездны небытия в область сущаго, человек, или стыдясь подчинения, или не зная своего происхождения, отступил от своего Творца. Праотец наш Адам не удовольствовался принадлежащею ему, как одушевленному образу Божию царскою властью над всем земным миром: но он восхотел и принадлежащаго одному Богу познания сущаго. Соделавшись добычей диавольскаго обольщения и нарушителем первой и единственной божественной заповеди, со вкушением плода он вкусил и смерть и в возмездие за преступление (можно ли этому поверить!) в раю сладости он обрел ад наказания. Падение праотца увлекло и нас в это несчастное наследие, и он с неслыханной жестокостью предал нас смерти раньше, чем дал нам жизнь. Гибельное и достойное слез разрушение человеческаго счастия! — Этот человек, малым чим умаленный от Ангелов, впал в такое неразумие, что приложися скотом несмысленным и уподобися им (Пс. 48, 21). Тотчас все цветущия красоты рая превратились в терния и волчцы земли, блаженство — в горести, благодать — в проклятие. Первыми деяниями, совершенными после такого печальнаго события, извратившаго мир, были зависть и убийство. С благодатью потеряна невинность, и земля так осквернилась грехами, что понадобился (для нея) всемирный водный потоп, не знаю, для очищения-ли, или для того, чтобы ей скрыться от очей Творца. Никогда диавол так спокойно не наслаждался своим царствованием, и его господство в сердцах людей было так сильно, что казалось, он утвердил на земле свое владычество, котораго безуспешно домогался на небе. Нечестие безумствовало всюду: священное везде осквернялось, храмы наполнялись безсмысленными идолами, ад был населен человеческими душами, в мире царило почитание диавола, так что можно было бы сказать: ад сделался местопребыванием людей, а земля — царством демонов. Даже звезды и прочия небесныя планеты, которыя тогда почитались как боги, я думаю, — если можно так сказать, — сами стыдились незаслуженнаго почитания и вообще порицали неразумие тех, кто воздавал тварям поклонение, подобающее Творцу. Добродетели изгнаны из мира, всюду царило зло; с площадей изгнана истина: (там) торжествует ложь; в судах нет справедливости: (там) судит неправда; от содружеств удалилось единомыслие: (там) действует прекословие и спор. Где простота? Где благочестие, где скромность, где страх пред законом Божиим? Законом сделался произвол каждаго, и богом — чрево; потерял мир прежнюю красоту и после достойнаго слез изменения сделался печальным зрелищем, зрелищем, где распорядителем был диавол, зрителем — Бог, предметом позора — род человеческий. В такую темную ночь греха были погружены люди, настолько же удаленные от света, насколько лишенные божественной благодати, повторяю, — в ночь, в которой были видны все звезды, почитаемыя, как лжеименные боги; а тьма была так же глубока, как и безумие, мрак таков же, как и неведение. Но да будет прославлено безконечное промышление и крайнее снисхождение Божие, устроившее, наконец, так, что возсияла светоносная и и лучезарнейшая заря, всечистая Дева и Богоотроковица Мария, которая восшедши из освященной утробы праматери Божией Анны, украшенная всеми небесными добродетелями, просвещает, освежает и радует вселенную. И поистине, Дева просияла, как заря, при светлом явлении которой бежит богопротивное демонское многобожие, исчезают сени древняго закона, разстроенная толпа неверных, не вынося далеко сияющаго света истины, скрывает свои нечестивыя лица; уста святых учителей начинают петь непрестанныя славословия; человеческий род, погруженный в греховный сон, пробуждается к христианской жизни в православной вере. Заря, пред которой разсеивается тьма неведения, является свет благодати, ложь уничтожается, наступает истина, открывается начало нашего спасения и приходит конец наших страданий. Заря, своими яркими лучами света достигающая туда, вниз, месть подземной тьмы ада, и пробуждающая души горестных патриархов ко внезапному веселию, так что все, пораженные чрезмерным сиянием, голосом радости и изумления поют торжественную песнь Соломона: кто Сия, проницающая аки утро? (П. п. 6, 9). Особенно сегодня, в воспоминание этого радостнаго дня, все души блаженных и с ними все небесное чиноначалие с приличною радостью умножают эти чудесные клики: кто Сия, проницающая аки утро? в ответ на которые здесь на земле святая Церковь в тысяче песней выражает свою радость и веселие, так что одновременно небо и земля, алтари и хоры согласно возглашают (друг другу): кто Сия, проницающая аки утро? И если при появлении зари кажется, что весь мир возрождается с новым сиянием, то кто же в рождении Девы не видит возрождения всей вселенной?! Обратитесь туда и сюда, всмотритесь во все части света: где вы видите лжеименное почитание идолов? где нечистыя жертвоприношения безбожников? где всемирное владычество диавола? Древняя мимоидоша, радуется с нами святой Григорий, се быша вся новая, — прошла ночь и настал день, исчезла ложь и явилась истина, снято проклятие и снизошла благодать. Святая и светоносная заря, блестящая предшественница Солнца славы, прохладное веяние пред божественным Светом, благодатная предвестница счастливейшаго дня; заря, рожденная в мире ради возрождения мира, востоком рождения своего Ты имеешь восток вселенной, вместо светлаго горизонта — чистыя пелены, вместо ранних лучей — приближающуюся мудрость, вместо нежных цветов — божественную силу, вместо приятнаго предразсветнаго ветерка — небесное озарение, вместо сладкогласных птиц — Ангельские лики: кто Сия, проницающая аки, утро?

Чего же теперь больше мы можем ждать от безпредельнаго промышления Божия? Какой более великий дар могло нам ниспослать крайнее милосердие? Чего мы, сидящие во тьме, могли желать, как не света? заблудившиеся, чего (мы могли ожидать,) как не руководства? Грешные, — чего, как не спасения? Подойдите ближе, прошу вас, мысленно приложите к сей новорожденной Деве великия чудеса божественнаго величия, знамения нашего блаженства. Посмотрите как облагодатствована эта Дева, и вы поклянетесь, что Она — богосозданное изображение небесной красоты и наиболее избранное творение вседержительной десницы Божией! О, как величественна глава Ея! О ней Дух Святый говорит в песни: глава Твоя на Тебе, яко Кармил (Песн. п. 7, 5). Гора Кармил, близкая более к небу, чем к земле, указывает, что Мария (стоит) выше всякой человеческой суетности. Воззрите на Ея светозарный взор. Разве не видно, что небо заключило в эти очи всю чистоту и красоту звезд? Очи Твои, яко езера во Есевоне (П. п. 7, 4). Представьте себе Ея червленыя уста, источающия небесный мед и млеко. Яко вервь червлена устне Твои (П. п. 4, 3), и еще: сот искапают устне Твои, Невесто, мед и млеко под языком Твоим (4, 11). Из этих уст, искапающих мед, выйдет то сладкое "да будет", которое привлечет Божественное Слово с неба на землю. Чрево Твое, яко стог пшеницы, огражден в кринах (П. п. 7, 2). Страшная тайна! Чрево Твое, яко стог пшеничный — вот плодоносное семя. Огражден в кринах — вот присноцветущее и неистленное девство! Непонятное чудо, чтобы плод был соединен с цветом, с девством — рождение! Что более! Это девственное и богозданное тело не имеет ни одной части, которая бы не дышала чистотою, освящением и красотой! Вся добра еси, ближняя Моя, и порока несть в Тебе (П. п. 4, 7). В этом нежном младенце Божественный Промысл, повидимому чудесно возглавил все дары и явил одушевленное сочетание добродетелей. Всех праведных украшал один какой либо дар, а сию Деву, как царицу, увенчало все множество божественных дарований Духа, так что без преувеличения Она носит Его в себе.

Каждому из избранных благодать дана отчасти, Марии же — вся полнота благодати, говорит блаженный Иероним. Поэтому, сообразно божественному решению, Ей дано таинственное и благодатное имя Мария, которое, состоя из пяти букв, (именно — "Мария"), указывает на известных пять великих жен Ветхаго Завета, на Мариам, сестру Моисея и Аарона; Авигею, жену Навала; Рахиль, жену Иакова; Иудифь, святейшую вдову; Анну — жену Елканы: указывая этим таинственным свойством имени на то, что все дарования и добродетели, какия в отдельности имели те жены, в совокупности восприняла эта Богоотроковица Мария. В Марии сестре Моисея, сияли два достоинства: пророчество и девство; и сия благодатная Мария пребывает Приснодева и признается пророчицей, как вы услышите (это) в пророческом пении (в ответ) на целование Елисаветы: се бо отныне ублажат Мя вси роди (Лк. 1, 48). Авигея была прославлена за смирение, — и сия Дщерь еще более смирением превзошла: яко призре на смирение рабы Своея (Лк. 1, 48). Рахиль была известна своей красотой, а сию Деву само украшение небесное, Архангел, должен приветствовать, как наиболее из всех облагодатствованную и прекрасную, (словами): радуйся, Благодатная (1, 28). Иудифь была возвеличена за то, что оказалась в силах поразить Олоферна; и эта Дева, умерщвляя мысленнаго Олоферна, диавола, из пелен возглашает: яко сотвори Мне величие Сильный (1, 49). Анна торжествовала, потому что, быв ранее безплодна, родила великаго Самуила; а Мария особенно торжествует, ибо должна быть не неплодной, а Девой и (вместе с тем) Матерью величайшаго Еммануила, Сына и Слова. Но что же я сравниваю праведных мужей и жен с несравнимой по благодати Девой? По Своей святости Мария превосходит и самые невещественные и безтелесные лики Ангелов. (Простите мне, что я так говорю, огнезрачные чины небеснаго украшения). Она, Невеста, Дщерь и Матерь Божия, выше ангельскаго естества так же, как и выше служителей Божиих. "Радуйся, благодатная, приветствует ее Епифаний Кипрский, святейшая Херувимов, Серафимов и всякаго чина ангельскаго!.."

Мария — сад заключенный, куда не может проникнуть злоначальник, сатанинский змий. Вертоград заключен, сестра Моя невесто (П. п. 4, 12). Она — легкое облако, совершенно неиспытывающее тяжести греха: видех Господа (Ис. 6, 1), седяща на облаце легце (Ис. 19, 1). Она — крин посреди терний: якоже крин в тернии, тако искренняя Моя посреде дщерей (П. п. 2, 2); поэтому златом блистающая красота Ея чистоты не потерпела никакого ущерба, хотя и прозябла среди терний всеобщаго бедствия: вся добра еси, ближняя Моя, и порока несть в Тебе (П. п. 4, 7). Такова должна быть Та, Которая имела соделаться вместилищем Божества и, как солнце, чистым престолом Царя славы.

Итак, счастлив и преблажен человеческий род, от корня котораго произошел столь святой и благодатный плод. От нас чрез обольщение родился тлетворный яд греха: от нас чрез благодать должно было родиться и животворное ему противоядие. От нас получили начало проклятие и смерть: нас первых должны были коснуться благодать и жизнь. Обозрите чудесныя дела всемогущаго божественнаго Промысла, как мудро он извлекает лекарство из того самого, от чего раждаются болезни. Какая радость видеть сегодня рождение Девы — изменение несчастнаго нашего состояния! Видеть, что отверзаются пред нами врата, которыя заключило преслушание! Что нам даруется благодать для достижения того блаженства, котораго лишало нас коварство диавола! Какая слава для нас возвыситься до того, чтобы войти в близость с самой Пресущественной Троицей, дав Отцу дщерь, Сыну — Матерь и Св. Духу — Невесту! Поистине, я дерзаю сказать, мы вынудили Бога быть милостивым и имеем теперь в (лице) Марии прекрасное ограждение, чтобы далеко отражать от нас стрелы угрожащаго гнева. Нам следует не на белых камнях, как это было обычно в древности, но на наших собственных сердцах, отметить этот светлый и радостный день, низведший на нас столько небесных милостей. Древние, приветствуя новорожденных царских детей, говорили: "радуйся, младое чадо!" Соберемся же и мы сегодня, когда раждается этот царственный младенец, Владычица и Богоотроковица Мария, и совокупивши все наши радостные голоса, будем приветствовать Ее словами: радуйся, новый свет человеческаго спасения, — утро благодати, вечер греха; радуйся, умственнаго Солнца первое сияние, первородный луч счастливаго дня, первое творение Божества; радуйся, нескверное зерцало святости, сокровенный образ совершенства, полный идеал девства, радостнотворное проявление божественнаго всемогущества. Радуйся, желанная надежда патриархов, исполнение пророчеств, общее чаяние людей. Радуйся, как роза прозябшая среди снегов хладнаго возраста Твоих родителей, рожденная от неплоднаго чрева, видевшая свет блаженства ранее, чем свет солнца. Ты душою стала обитательницею неба раньше, чем телом — земли, дщерию предвечнаго Отца раньше, чем (дщерью) Иоакима и Анны; прежде чем ступить на землю, Ты попрала голову изрыгающаго яд змия. Радуйся Ты, чудесно зачатая (по многолетней безплодности матери), просиявшая, как жемчужина в раковине. Ты раждаешься, как утро, украшенная цветом небесных добродетелей, возрастаешь, как солнце, увенчанная лучами божественной благодати, и живешь среди рожденных женами, как феникс, единственное чудо природы.

Мы слезами начинаем свою жизнь, ни о чем ином, кроме несчастий, не говорим в жизни, и это повествование наше заключаем — только горькою и жестокою смертью. Ты одна, Богомудрая Дщерь, при воздействии божественнаго Промысла не только начинаешь радостью свою жизнь, но даешь начало общей радости. Рождество Твое, Богородице Дево, радость возвести всей вселенней, из Тебе бо возсия Солнце правды, Христос Бог наш, и разрешив клятву, даде благословение, и умертвив смерть, дарова нам живот вечный. На пути Твоей жизни Ты будешь возвещать только о величии, на которое возвел Тебя Бог: яко сотвори Мне величие Сильный; Твоим концом будет сладкий сон, от котораго Ты возстанешь на небе лучезарной и светоносной Царицей Ангелов: Жена облечена в солнце и на главе Ея венец от звезд двоюнадесяте (Апок. 12, 1).

О, Всесвятая Дева, если бы нам грешным, узреть горе светозарное Твое превознесение так же, как здесь всей душой, сердцем и помышлением мы прославляем Твое святое рождество!



Этот нынешний великий Святой Праздник несет радость всей вселенной, как говорится в дивном песнопении: сегодня Пресвятая Богородица «вводит Господа Христа во вселенную¹»! Как будто бы Бог изгнан с земли — и Он действительно изгнан с земли. Бог изгнан нами, людьми, первой праматерью нашей Евой. Пресвятая Дева возвращает Бога в мир. Это великая радость. Сегодняшний тропарь² ее говорит нам об этой великой радости и об этой великой истине.

Рождество Пресвятой Богородицы, говорится в тропаре, радость возвести всей вселенней, всему миру. Почему? Потому что с Ней, в самом деле, пришел Господь Христос в этот мир! Он из-за Нее и через Нее стал человеком и дал нам все, что Он нам как Богочеловек мог дать: дал нам все радости Рая в земле и на земле, которая стала адом из-за грехов наших, из-за людских грехов: не из-за чьих-то других, не из-за греха диавола и черных ангелов его, но из-за человека, ибо человек пал падением неизреченным. И Пресвятая Богородица, рождая Господа Христа, родила спасение миру. Поэтому в Православной Церкви столько молитв, столько песнопений Пресвятой Богородице.

Никогда нет конца и нигде нет конца песнопениям во славу Ее, Ее великого подвига, ее безгрешной жизни. Поистине, Она нам принесла лекарство от смерти, а это величайшая необходимость и величайшее Благовестие для всех человеческих существ. Смерть, ужас нам ужасами, а Богородица родила Бога! Сегодня в тропаре говорится, что радость воссияла всему миру, ибо родила Родившая Победителя смерти — Господа Христа! Да, только Она, безгрешная, только Она, вся Пречистая, вся чистая, честнейшая Херувим и Серафим, принесла эту великую радость нам, людям на земле, людям, которые изгнали Бога с земли. В этом мире много болезней, но самая страшная болезнь — смерть. Пресвятая Богородица является первым истинным врачом, который лечит от смерти, ибо лечит от греха, лечит от всего демонского и возвращает человека Богу. Поистине, она вселила, ввела Бога в этот мир и в человека, в обоих.

Что такое Святое Причащение? Святое Причащение есть бесконечная радость... Святое Причащение это введение Господа Христа в наши души грешные и падшие, введение Его в этот мир. Через Святое Причащение мы принимаем Господа Воскресшего. Поэтому Пресвятая Богородица поистине славнейшая всех Херувим и Серафим; без Нее не было бы нашего спасения, без нее нет ни Рая, ни Неба. Без Нее нет лекарства от смерти, а Она дает нам самое надежное лекарство от смерти, родив Спасителя и удостоив нас святого Тела Его и святой Крови Его, Причащения и жизни Им, и в Нем, и через Него. Поэтому человеческие существа на земле никогда не могут достаточно прославить Пресвятую Богородицу, никогда достаточно выразить словами Ее подвиг, Ее безгрешную жизнь, никогда описать словами Ту, Которая дала нам Рай.

А где находится Рай? Рай в Господе Христе. Если внесешь Его в себя, Святым Причащением или какой бы то ни было молитвой, большой или малой, смотри, ты изгонишь всякий грех из себя. А за грехом всегда стоит ад, за грехом всегда стоит диавол. Пресвятая Богородица дала нам собой самый лучший пример, как служить Господу Христу, как служить Богу. Служить единственно совершенной безгрешной жизнью. Поэтому никогда нет конца нашему покаянию на земле, потому что нас всегда подстерегают нечистые духи, изгоняющие из нашего существа все райское, все божественное, и вводящие все то, что есть грех, вводящие все адское.

И ты, когда стоишь на молитве Пресвятой Богородице, на самом деле что ты делаешь? Ты Бога вносишь в себя, а когда войдет Он в тебя, Он изгонит всякий грех, всякую тьму. Да, Господь Христос, рожденный Пресвятой Девой, и принес нам эту великую радость, радость вселенной, всеважнейшее лекарство от смерти. Ибо нет радости, если смерть — последняя наша станция. Нет радости в мире, если смерть не побеждена, а Господь сделал это; а родила Его для такого подвига Пресвятая Богородица. Поэтому никогда нет конца нашей благодарности Ей и никогда не перестанем мы молиться Ей. Она всегда вся Надежда наша, всегда Покровительница наша, всегда Избавительница наша от всякого греха, а это значит — от всякой духовной смерти.

И мы, славя сегодня Пресвятую Богородицу, рождеством Ее действительно лечим себя от смерти, лечим себя от всего смертного, лечим себя от греха и страсти, и так воскресаем из смерти и побеждаем всякую смерть. Ибо Пресвятая Богородица ведет нас из добродетели в добродетель, из веры в любовь, из любви в милостивость, из милостивости в пост и во все другие добродетели, чтобы и мы победили все смертное в нас и служили Господу Христу, Который ради нас стал человеком, ради нас принял смерть на Себя, чтобы воскреснуть и дать нам победные силы над всем тем, что смертно; это значит над всем тем, что нас отделяет от Бога, что нас отделяет от Господа Христа. Ибо Пресвятая Богородица каждого из нас ведет путем спасения, путем великой радости, которую Она сегодня нам принесла, чтобы мы заслужили, хотя бы отчасти заслужили своими подвигами, своими молитвами, пусть слабыми и немощными, чтобы мы заслужили Небесное Царство, ради которого Господь и пришел в этот мир, чтобы нам его дать; чтобы мы осуществляли его через всю свою жизнь, чтобы еще здесь на земле жили Небом и служили Господу Христу, а преуспевать в этом всегда мы можем только под водительством и предводительством Пресвятой Богородицы, которой подобает честь и слава, всегда, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Монастырь Челие, 1964 г.

¹ Стихира праздника (глас 6):
Сей день Господень, радуйтеся людие: се бо света чертог, и книга Слова животнаго, из утробы произыде, и яже к востоком дверь рождшися, ожидает входа Святителя великаго, едина, и единаго вводящи Христа во вселенную.

² Тропарь Рождеству Пресвятыя Богородицы (глас 4):
Рождество Твое, Богородице Дево, радость возвести всей вселенней из Тебе бо возсия Солнце правды Христос Бог наш, и разрушив клятву, даде благословение, и упразднив смерть, дарова нам живот вечный.



Предание подробно говорит о добродетелях Богоотец Иоакима и Анны. Вся жизнь их была проникнута духом благоговейной любви к Богу и милосердия к ближним; ежегодно они отделяли две трети своих доходов в пользу храма и бедных, многих превосходили своею чистотою и святостию, но несли тяжелый крест бездетства. Поэтому соотечественники всенародно ими пренебрегали, и даже в храме. Когда же праведной Анне исполнилось 50 лет, то Иоаким еще более опечалился, в особенности после того, как он удостоверился из родословной, что все праведные мужи имели потомство и даже столетний Авраам не был лишен этого благословения Божия. Печаль его была настолько велика, что Иоаким отправился в горы, в дальнюю пустыню, где паслось его стадо, в решимости не возвращаться домой и там провел 40 дней в строгом посте и молитве, призывая на себя милосердие Божие и оплакивая свое безчестие в людях. Тут-то Господь и возвестил ему чрез Ангела о скором зачатии жены его дщерию благословенною, выше всех дщерей земных. Одновременно молилась в саду и благочестивая Анна о даровании ей дитяти, и наконец явился ей Ангел Божий и сказал: «Молитва твоя улышана, воздыхания твои проникли облака, и слезы твои канули пред Господом! Ты зачнешь и родишь дщерь благословенную, выше всех дщерей земных. Ради Ее благословятся все роды земные, Ею дастся спасение всему миру и наречется Она Мариею!» Услышав эти слова, Анна поклонилась Ангелу и сказала: «Жив Господь Бог мой. Если у меня будет дитя, то я отдам его Господу на служение, пусть оно служит Ему день и ночь, восхваляя святое Имя Его во всю жизнь». И прежняя печаль Анны обратилась в радость.

Не мало есть и ныне бездетных супругов, которые тяготятся этим испытанием, но к кому они обращаются за помощию? Чаще к науке, чем к Богу. Счастливые же родители, получающие от Господа в дар детей, весьма редко следуют примеру праведных Иоакима и Анны и дают обеты воспитывать их по-христиански. В самом нежном возрасте большинство христианских детей по вине родителей и под влиянием воспитателей только питаются телесно и приучаются к безполезным телесным упражнениям, а развитие, знания и навыки даются такие, которые полезны лишь для временной, земной жизни. Во всю последующую жизнь они уже продолжают воспитывать себя и готовятся только для временных успехов и удач среди мира, совершенно не помышляя о Боге, о благоугождении Ему и о вечном спасении своем. Христианское же воспитание должно начинаться с самого нежного детского возраста. Св. Макрина, сестра Василия Великого, вспоминая о своем детстве, говорила, что мать обыкновенно сажала ее на свои колена и заставляла слабым и лепечущим языком произносить сладчайшее Имя Иисуса Христа, и с тех пор возгорелась в сердце Макрины любовь к Господу. «Душа младенца есть храм Божий, — говорит блаженный Иероним, — поэтому надо наблюдать, чтобы она ничего не слышала и ничего не говорила, кроме истин евангельских; она не должна понимать ни безстыдных басен, ни соблазнительных песен; ее нежный язык должен возноситься только к Богу».

Кажется, никто из святых отцов не писал и не говорил столько о воспитании, как св. Златоуст. Ему принадлежит следующее строгое наставление. «Родители, — говорит он, — которые пренебрегают воспитывать детей своих по-христиански, беззаконнее детоубийц. Под долгом воспитывать детей своих я разумею не одно то, чтобы не допускать их не умереть с голоду, чем многие люди, кажется, и ограничивают свои обязанности по отношению к детям. Для этого не нужно ни книг, ни постановлений; об этом весьма громко говорит природа. Я разумею о попечении образовать сердца детей в добродетели и благочестии — долг священный, которого никак нельзя преступить, не сделавшись виновным в некоторого рода детоубийстве. Все у нас должно быть второстепенным в сравнении с заботой о детях и с тем, чтобы воспитывать их в наказании и учении Господнем. Не так полезно образовать сына, преподавая ему науки и внешние знания, посредством которых он станет приобретать деньги, сколько если научить его искусству презирать деньги. Богат не тот, кто заботится о большем стяжании имения и владеет многим, а тот, кто ни в чем не имеет нужды. Не заботьтесь о том, чтобы сделать сына известным по внешней учености и доставить ему славу, но старайтесь о том, чтобы научить его презирать славу настоящей жизни; от этого он будет славнее и знаменитее. Это возможно сделать и богатому и бедному; этому научаются не от светских учителей и не при пособии наук, а из Божественных Писаний».

Св. Тихон Задонский пишет: «Напоминайте детям чаще о Св. Крещении, о данных ими тогда обетах, чаще внушайте им, что мы все рождаемся во грехах и возрождаемся в крещении не для временной жизни, не для приобретения чести, славы и богатства, но для жизни вечной».

Итак, христианское воспитание ребенка должно начаться с самых первых дней рождения его, после Св. Крещения. Но как воспитать так, чтобы дитя, пришедше в возраст, ничего более не желало, как быть истинным христианином и сознавать себя не только человеком или существом разумносвободным, но вместе с тем вступившим в обязательство с Господом?

Надо окружить дитя святынею и добродетелями. Вера и благочестие родителей должны привести к церковности, к частому причащению Святых Христовых Тайн, сопровождающемуся чудесным исцелением младенцев. Начатое же христианское воспитание необходимо продолжать и в детстве, и в отрочестве, и в юношестве. Когда у дитяти начинают пробуждаться силы, родителям должно усилить внимание, ибо грех, живущий в человеке, непременно возбудит борьбу со стремлением к Богу и дети не в силах сами бороться; тогда начинается борьба родителей с грехом, живущим в дитяти. Должно так вести и направлять силы телесные и душевные ребенка, чтобы не отдать их в плен плотоугодию, пытливости, своеволию и самоуслаждению. Это главное, в этом мудрость христианского воспитания.

Светское воспитание, излюбленное в наше время, которое нельзя назвать христианским, есть большой грех. Св. Златоуст говорит, что такой грех никогда не простится родителям. «Даруя нам детей, — пишет святитель, — Господь вверяет их нашему попечению и предоставляет нам власть над ними. Чем оправдаемся мы пред Господом? Не тем ли, что дети нас не слушают? Но родители обязаны предотвращать такую гибель детей, должны овладеть первыми их впечатлениями, наложить на них узду, когда они еще не имели силы разорвать ее, а не ждать, пока страсти, усилясь постепенным развитием, сделаются необузданными и неукротимыми.

О родители! Не забывайте же, как велик ответ ваш пред Господом за детей, как трудна, многосложна ваша обязанность, как свят и добродетелен ваш подвиг. Хотите спасти ваших детей и спасти самих себя — воспитывайте детей в наказании и учении Господнем. Вашим детям едино на потребу — вера, религия. Религия есть броня против ударов судьбы и ухищрений врага; она есть сила для борьбы со страстями и соблазнами; она есть ручательство, что дети проживут честно, добродетельно и не совершат безумных преступлений; наконец, только религия дает возможность претерпеть невзгоды до конца и понести свой крест за Христом до дверей рая. Аминь.

Господь Иисус Христос, изъясняя тайны Царствия Божия, неведомаго миру, желал показать людям, что Царствие Божие, хотя и весьма отличное от мира, основано на таких же разумных и целесообразных законах, на которых построено и все остальное бытие. Господь в Своей проповеди Царства Божия приводил в пример солнце и небесныя светила, ссылался на органическую и неорганическую природу — на камни, деревья, полевые цветы, траву, на государственную, военную и общественную жизнь, на агрономические порядки, на хозяйственный быт, на приготовление человеком пищи, на засевание полей, сбор урожая, ловлю рыбы, выпечку хлеба, уборку жилищ и проч. От этих весьма понятных человеческому уму образов Он возводил мысль человека к неведомым тайнам Царства Божия. Если бы Господь прямо говорил людям о всесовершенстве Бога, о Троичности Божества, о вечности, о Его втором пришествии, о всеобщем воскресении мертвых и о вечном царстве славы, то все это было бы недоступно чоловеческому уму, погруженному в земную жизнь, где как бы ничего этого нет.

При произнесении притчей, взятых из повседневной жизни, но возводящих ум к Царству Божию, Господь говорил как бы так. Не думайте что Царство Божие чуждо вам, обитателям земли. Мир видимый и невидимый создан одним и тем же всемогущим Богом. Все творение создано по одному и тому же премудрому плану, в основе котораго положены разумность, целесообразность, гармония, красота, благостность и любовь, и нарушение этих законов влечет за собой разрушение жизни и бедствия для их нарушителей. Изъясняя тайны Царствия Божия, Господь брал самые обычные примеры из жизни и представлял своим слушателям самим делать выводы, основываясь на опыте жизни каждаго и на его разуме. В притче о злых виноградарях вывод оказался безошибочным и, неожиданно для слушателей, направленным прямо против них. Слушатели так были увлечены логикой притчи, что не сообразили, что они осудили сами себя. Они без всяких колебаний сделали правильный вывод из притчи: злых зле погубит. По русски их приговор изложен так: злодеев сих предаст злой смерти; а виноградник отдаст другим виноградарям, которые будут отдавать Ему плоды во времена своя. (Мф. 21, 41).

Притча эта совершенно справедливо обычно истолковывается, как обличение книжников и фарисеев и других руководителей Иудейскаго народа, современников Господа и их отцов, отвергших и избивавших пророков, непризнавших и распявших Самого Господа. Но помимо ея основного смысла она несомненно имеет более широкий нравственный смысл и приложима к каждому христианину. Нельзя забывать того, что Господь обращал Свою проповедь не только непосредственно к Своим слушателям, но и ко всему человечеству и к каждому человеку в отдельности, ибо все мы предстояли и предстоим перед Его всеведением, равно как и Он предстоит пред нами и продолжает свою проповедь через Свою Церковь, в которой Он неизменно пребывает до конца века.

Как же может быть приложима притча о злых виноградарях к каждому из нас; Под виноградником, насажденным Хозяином дома, можно разуметь и весь мир, и избранный Израильский народ, и Ново-Заветную Церковь и душу человеческую, как храм и обиталище Божие. Когда в церкви читается Евангелие о злых виноградарях (Мф. 21, 33-41), Апостольское чтение положено об обязательности для христиан любви (1 Кор. 16, 14) Все у вас да будет с любовью... Кто не любит Господа Иисуса Христа, анафема, маранафа... Таким образом вот та арендная плата, которую Господь требует от нас за пользование Его миром — дела любви. В таком понимании этой притчи виноградник — это человеческая душа, ограда — заповеди Божии, предостерегающия от расхищения духовнаго богатства, точило, в котором выдавливается вино из виноградника — подвиги духовной жизни, башня, где складывается виноград и сторожат его — совесть, виноградари — помыслы человеческаго ума и сам человек, слуги Божии, приходящие за плодами — все, кто требует от нас дел любви, Наследник — Господь Иисус Христос. Он зовет нас через Святую Церковь принести Ему дела любви, особенно в воскресные дни, наипаче же в преславный день Светлаго Христова Воскресения. Приговор: — злых зле погубит — приговор нашей совести, в сокровенных книгах которой записываются все наши дела.

Несомненно, что под книгами, в которых производится тщательная запись арендной платы всей нашей жизни, Св. Церковь подразумевает пробуждение совести, которое по ея учению наступит в душе человека после его смерти, а с особенной силой и яркостью на Страшном Суде. В Псалтыри, после 1-ой кафизмы имеется такой тропарь: «На страшном судищи без оглагольников обличаюся, без свидетелей осуждаюся; книги бо совести разгибаются, и дела сокровенныя открываются, прежде неже в оном всенародном позорищи имаши испытати, яже мною содеянная, Боже, очисти мя и спаси мя».

Благодатная жизнь Христовой Церкви состоит в примирении души с Богом и людьми через очищение совести покаянием: покайтеся, приближибося Царствие Небесное — (Мф. 3, 2) — с этого начинается св. Евангелие — покайтеся сознанием своих грехов, горьким сожалением о них, молитвой и подвигами любви. Содеянное нами, доброе и злое, становится как бы нашим существом, содержанием нашей жизни и сделать бывшее небывшим сам по себе человек не может. Мы можем лишь временно забыть содеянное, но оно обязательно оживет в нас и предстанет пред нами при пробуждении совести, которое может быть или целительным, когда совесть пробуждается в покаянии, или осуждающим, когда совесть пробудится после смерти и особенно на Страшном Суде. Изгладить из своей души зло и его последствия — укоры совести — возможно только при помощи Божией — целительной силы, принесенной на землю Господом и содержащейся в Его Церкви — благодатью Божиею. Только истинная Церковь, поэтому, может примирить человека с Богом и ввести в вечную жизнь.

В одном из богородичных воскресной полунощницы есть такой молитвенный призыв: Владычице чистая призри, Богородице, виждь наших язв болезни, и умилосердися Пречистая и исцели совестное жжение, Твоею милостью орошающи. Св. Церковь, имея крест Христов, как символ искупительнаго за наши грехи подвига Господа, и Божию Матерь, как мост, соединяющий небо с землею — радуйся мосте, преводяй сущих от земли на небо (из 2 ик. акафиста Божией Матери) — и является той духовной врачебницей, которая исцеляет совесть человека. Но для получения этого дара требуются подвиги любви, к которым относятся и молитвы, и добрыя дела, и вообще участие в жизни Церкви. Через участие в жизни Церкви человек усваивает себе божественную жизнь, закрепляя ее в своей душе св. таинствами. Благодарю Бога моего всегда о вас, о благодати Божией, данной вам о Христе Иисусе... иже и утвердит вас даже до конца неповинных в день Господа нашего Иисуса Христа (1 Кор. 1, 4, 8), говорит св. Апостол Павел.

Вот почему осуждение на Страшном Суде происходит не за правовыя преступления, а за отсутствие добрых дел, как первопричине всякаго зла. Правовыя же преступления являются, так сказать, вторичными бедствиями души, подготовленной к этому отсутствием добрых дел.

По учению Церкви дела любви не являются частным делом христианина, но его обязательным долгом. Так же как арендаторы обязаны платить арендную плату Хозяину виноградника, равно так и христиане обязаны совершать дела любви.

Мы обязаны совершать дела любви потому, что этот мир и наша жизнь принадлежат не нам, а Богу, потому что таково веление нашей совести, таков выше нас стоящий закон бытия, который ни изменить, ни нарушить безнаказанно мы не можем. Наша свобода состоит в том, что мы можем уклониться от исполнения нравственнаго закона, и за этим не последует физическаго принуждения, но отнюдь при этом мы не можем избежать последствий такого нарушения и наказания по приговору Божественнаго Правосудия, соответствующаго и требованиям нашей совести: злых зле погубит. В одних случаях этот приговор наступит здесь же, весьма скоро после преступления, в других Господь долготерпит, но не бывает Господь поругаем, и окончательное торжество правды Божией во всяком случае наступит на последнем суде.

Таким образом, притча о злых виноградарях подтверждает высказываемый и во многих других местах Евангелия закон духовной жизни об обязательности для христианина дел любви, без совершения которых невозможно наследовать вечную жизнь.

1951 г.



Сегодня мы слышали притчу Христову о злых виноградарях, о том, как некий домовитый хозяин насадил виноградник и оплотом, т. е. изгородью, забором оградил его и отдал его рабочим, от которых ожидал принесения плодов.

За этими плодами послал он своих слуг, но рабочие одних из них побили, а других и убили. Тогда хозяин послал своего сына, надеясь, что рабочие устыдятся и послушают его. Но рабочие вывели его из виноградника и тоже убили его.

Конечно, прежде всего, непосредственно эта притча относится к ветхозаветному Израилю, о котором так заботился Господь в течение веков его истории и который убивал пророков и в конце концов убил и Сына Божия. Но относится она и к новозаветным народам, которым Он вручил Свой заветнейший виноградник — Свою святую Церковь, дав для служения Ей громадные силы.

Обратим внимание на то, что Свой виноградник Господь «оплотом огради». Ветхозаветный Премудрный, как бы прозорливо предвидел эту притчу Христову, учит: «Кто разрушает ограду, того ужалит змей» (Еккл. 10, 8).

Между тем, на наших глазах во всех народах, в так называемом экуменическом движении все усилия направлены на то, чтобы разрушить ограду вокруг заветного виноградника Господня, вокруг Церкви Христовой. И, увы, часто эти усилия достигают цели. Только мы — малая кучка верных христиан в ограде нашей Православной Русской Зарубежной Церкви, исповедуем нерушимость оплота Православной Церкви.

Но и от нас потребует принесения достойных плодов Божественный Хозяин Всевышний Бог. Какие же это плоды?

Святые отцы, истолковывавшие эту притчу, от Василия Великого до митрополита Антония, любили напоминать, что этими плодами прежде всего являются душевные устроения любви ко Христу и верности Ему.

Не столько дел ждет от нас Господь, а именно душевного устроения. Возможности творить добрые дела это Он предоставляет или не предоставляет нам. А вот любовь к Нему, верность Ему, и те усилия, которыми нудимся, принуждаем мы себя по евангельскому слову, это мы можем принести от себя, и этого ждет от нас Господь.

И если будет в нас такое душевное настроение, тогда добрые дела изольются из нас, свободно естественно, непосредственно просто, а не вынужденно в порядке принудительных «добрых акций» культивируемых Западом.

Поработаем же над нашей душой и принесем нашему любящему Господу то, что Он хочет от нас и ждет от нас: доброе устроение души — добрый плод в Его винограднике.

Дорогие богомольцы, это проповеди к празднику. В каждой есть очень интересные, и поучительные мысли...

В конце всенощного бдения честный крест выносится на середину храма для поклонения верных. Церковное песнопение призывает нас в этот момент словами:

"Приидите вернии, / животворящему Древу поклонимся, / на немже Христос Царь славы волею руце распростер, / вознесе нас на первое блаженство, / ихже прежде сластию украд враг, / изгнаны от Бога сотвори. / Приидите вернии, Древу поклонимся, / имже сподобихомся невидимых враг сокрушити главы. / Приидите вся отечествия язык, / Крест Господень песньми почтим: / радуйся Кресте, падшаго Адама совершенное избавление! / О тебе вернии хвалятся, / яко твоею силою исмаильтеския люди державно покаряющии. / Тебе ныне со страхом христиане целуем: / на тебе пригвоздившагося Бога славим, глаголюще: / Господи на том пригвоздивыйся помилуй нас, / яко Благ и Человеколюбец".

Вот в переводе с церковно-славянского на русский:

"Придите, верные, / животворящему Древу поклонимся, / на котором Христос, Царь славы, / добровольно руки распростер / и возвысил к прежнему блаженству / нас, которых враг, услаждением ограбив, / соделал изгнанными от Бога. / Придите, верные, поклонимся Древу, / благодаря которому мы удостоились / сокрушать головы невидимых врагов. / Придите, все племена народов, / Крест Господень песнопениями почтим. / Радуйся Крест, падшего Адама совершенное искупление! / Тобою вернейшие цари наши хвалятся, / ибо они твоею силою народ измаильтян могущественно покоряют. / Ныне тебя со страхом целуя, / мы, христиане, славим / пригвожденного на тебе Бога, возглашая: / "Распятый на нем, Господи, помилуй нас, / как благой и Человеколюбец!".





Св. апостол Павел в Послании к Галатам говорит:
"А я не желаю хвалиться, разве только Крестом Господа нашего Иисуса Христа, которым для меня мир распят и я миру".

Каждый христианин должен распинаться миру, быть распятым на кресте. Есть у него и гвозди, четыре гвоздя, которыми пригвождается он ко кресту; есть и копие, которым прободается его сердце. Что же это за крест у христианина? Крест этот называется мироотречение. Мира нужно отвергнуться, не того мира, в котором светит яркое солнце, не того, в котором цветут прекрасные цветы — нет, через этот мир мы только познавать можем Творца, прославлять. От другого мира нужно отречься, от того, который апостол Иоанн называет: "Мир прелюбодейный и грешный". Мир этот движется на адской колеснице, у которой три колеса, о которых тоже говорит святой апостол. Колеса эти похоть плоти, похоть очей и гордость житейская. Этими тремя колесами колесница мира и движется прямо в пропасть адову, в царство сатаны.

Первое колесо — похоть плоти: кто живет в нечистоте, кто нарушает узы брачные (а к великому горю в наше время это часто делают), кто обещал хранить девство, а потом нарушает его — вот тот держится за первое колесо этой страшной колесницы.

Похоть очей — вот второе колесо. Похоть очей — это когда грешат взором, очами нарушают чистоту души, например, когда любуются чужою красотою, не Бога прославляя, а самоуслаждаясь, с нечистыми помыслами и желаниями. Всякие зрелища, которые действуют на страстную сторону души, тоже похоть очей. Так на дверях театра нужно было сделать эту надпись: "похоть очей". Когда любуются на танцы, идут за колесом этим.

Гордость житейская, когда человек все сам хочет сделать, все по-своему, раздражается, когда ему возражают, "как меня не слушают? я ошибаюсь? да быть того не может!" Часто, часто хватаемся мы за это третье колесо.

Вот на какой колеснице едет прелюбодейный и грешный мир. И когда человек пойдет по пути мироотречения — эта адская колесница обязательно попадается ему навстречу, чтобы соблазнить его, чтобы заставить идти за собою, перережет ему путь, чтобы остановить его. Колесница пойдет в одну сторону, а человек, отрекшийся от мира, в другую, и каждый христианин обязательно должен быть распят на кресте мироотречения; не монахи только отрекаются от мира, но всякий, носящий имя христианина, потому что он не может любить мира, ни яже в мире.

Есть у христианина и четыре гвоздя, которыми он пригвождается ко кресту. Первый — самоотвержение. Десную руку пронзает этот гвоздь, потому что именно правая наша рука, главным образом, творит, действует. Ее-то образ действующего начала и пригвождает гвоздь самоотвержения. Что же значит отвергнуться себя? Не обращать внимания, не замечать себя; бранят — не огорчаться, хвалят — не радоваться, как будто не о нас идет речь. Второй гвоздь — терпение, им пригвождается левая рука, потому что левая сторона считается символом злого начала, протеста. Правую ногу христианина прибивает ко кресту гвоздь бдения молитвенного, стояния молитвенного. "Непрестанно молитесь", — говорится в слове Божием. Нужно, чтобы даже когда тело спит, отдыхает, душа бы бодрствовала, молилась. Четвертый гвоздь, которым пронзается левая нога христианина — это труд молитвенный. Неправильно говорят, что молитва легка, что молитва — радость. Нет, молитва есть подвиг. Святые отцы говорят, что когда человек молится легко, с радостью, это не он молится сам, а ангел Божий молится с ним, вот ему и хорошо так! Когда же молитва не ладится, когда ты устал, хочешь спать, когда не хочется тебе молиться, а ты все же молишься, вот тогда-то и дорога для Бога твоя молитва, потому что ты тогда молишься сам, трудишься для Бога, Он видит этот твой труд и радуется этому твоему усилию, этой работе для Него.

Многие говорят: я не молился сегодня утром, настроения не было. Так может говорить только христиански необразованный человек. Вот когда у тебя нет настроения, тогда-то ты и иди в храм и становись на молитву, чтобы ноги твои были, как пригвожденные ко кресту. Распятый никуда двинуться не может, так и твои ноги пусть будут пригвождены молитвостоянием и молитвенным трудом.

На главе христианина всегда возлежит терновый венец — это помыслы наши, христианину они непрестанно дают себя знать, они, как терн, больно колют. Стоит человек на молитве, помыслы набегают и смущают в храме; даже пред Чашей Животворящей беспокоят эти помыслы, часто они бывают ужасные, пугают они человека, и он должен их вырывать. Больно от них делается человеку. Копие, которым прободается сердце христианина — это любовь, любовь горящая, пламенная, серафимская ко Христу. У кого есть эта любовь, тот всегда видит пред собою Сладчайшего Господа; кто имеет эту любовь, у того всегда в сердце звучит: "Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй нас". Такому человеку уже некогда думать о мире, о мирском, его мысль всегда занята образом Спасителя его, ему некогда судить других, разбирать их поступки — он только себя судит, чтобы не обидеть возлюбленного Господа.
Святый Игнатий Богоносец имел такую любовь, он так восклицал: "О, любовь моя..." Паства моя, возлюбленные мои о Христе, я, ваш архипастырь, молю Бога, чтобы никто никогда из вас не воссел на колесницу мира, чтобы ни одно колесо не коснулось вас, чтобы всегда вы были пригвождены ко Кресту, носили раны Спасителя. Господи, Иисусе Христе, молим Тя, сподоби нас сраспинаться и спогребаться Тебе, чтобы и воскреснуть для вечной жизни с Тобою.

14 сентября 1921 г., Литургия, Дмитров



Во имя Отца и Сына и Святаго Духа.
Дорогие братия и сестры!

Ныне возвышается Крест, знак унижения и уничижения, ныне воздаем мы славу знаку бесславия. Что значит это для нас среди всех невзгод и несчастий, постигающих нас, христиан, в мире сем? Войны в Святой земле, войны в Российской империи, и наши войны, которыми мы уничижаем друг-друга, и предаемся противнику Воскресения...

Что же говорит об этом Сам Распятый на этом Кресте? Он молится: Отче, отпусти им: не ведят бо, что творят (Лк 23, 34).

Действительно ли они не знают, что творят? Можем ли мы сомневаться в истинности слова Воплощенной истины? Не ведят бо, что творят...

Кто же распял Христа? Злоба человеческая? Нет! Пилат умывает руки. Иуда возвращает тридцать сребренников, признаваясь: предал кровь неповинную. А диавол? Он даже не мог причинить вред святому Иову Многострадальному, и тем более — искусить Спасителя мира, на горе, после Его крещения, а Крестом Христовым он побежден окончательно. Так где же причина этого Креста? Сам Господь, говоря: не ведят, что творят, дает ответ на этот вопрос.

Так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единороднаго (Ин 3, 16). Крест есть знак любви — беспредельной, неизмеримой любви Бога Отца к роду человеческому. Праведного Отца, Который в Своей праведности проявляет милость, и так милует падший род человеческий, что предает ему на распятие Своего Единородного Сына. Но та же любовь есть и у Сына. Он распростирает ее как Крест, как перекладину Креста, на два конца. Его любовь направлена к Отцу, чье Существо Он разделяет, с Которым Он единосущен. Его любовь также простирается к человечеству, к тому человеку, чью плоть Он принял, однако без греха. Эта любовь освящает нас Духом Святым. Понять и принять ее можно только благодатию Святого Духа, Который также, как и Отец и Сын, не только имеет любовь, но есть Любовь. И в этом факте, в том, что Господь Бог Триединый есть Любовь, в этом заложена задача наша: чтобы мы не только имели любовь, но сами, общаясь с Трисвятой Любовью, приобщались бы этой Любви, распиная на кресте все свои страсти, все сласти мира сего, все, что нас удерживает от восхождения к Нему, всю нашу самость, все самолюбие, которое нас отделяет от любви, то есть от Бога и от ближнего. Задает нам задачу — так любить Бога, как Он возлюбил мир. Крест Христов — это Крест любви, Крест любви божественной с перекладиной любви человеческой.

Только жалкий отблеск этого Креста проявляется в Кресте, созданном из юродства иудеев и буйства язычников. Не только две тысячи лет назад, но и ныне, и присно — всегда это будет буйство, всегда это будет юродство, всегда это будет безумие. Ибо думают они, что распинают Христа, но не ведят, что творят. На самом же деле исполняют волю Божию, волю любви Божией, готовой распинаться ради нас, человеков грешных, и внести Свет в наш темный мир. Крест просвещает мир. Свет Христов, свет, который Господь есть, который Он имеет в Себе, как одну из разновидностей любви Своей, этот свет через Крест просвещает наш мир.

Поклоняясь Ему, дорогие братия и сестры, мы отходим от всего, связывающего нас, земного, и возносимся за Христом на небеса. Ибо говорит Он, что Он нас привлечет к Себе, вознесшись над землей, принявши добровольный Свой Крест, крестые страдания, страдания любви. Аминь.

Мюнхен. 14/27 сентября 2002 г.



Крест — хранитель всея вселенныя,
Крест — красота Церкви,
Крест — царей держава,
Крест — верных утверждение,
Крест — Ангелов слава и демонов язва.

Немного слов, братие, в этом хвалебном песнопении в честь Животворящего Креста, но какое широкое содержание и смысл скрыты в этих словах!

Вся вселенная, и устроительница нравственной жизни людей — Святая Церковь, и хранители внешнего благополучия народов — благочестивые цари, и громада людей, укрепляемых верою, и славные своим послушанием Богу Ангелы, и казнимые своим противлением Ему демоны — все повергнуто словами сей песни к подножию Креста Господня. И высится он над всем миром, поражая врага нашего спасения — диавола.

Как те дни, когда Крест Господень был впервые воздвигнут над преклоненным Иерусалимом и Константинополем, так и последующие празднования сего события закрепляют все более и более в сознании человечества веру о победе Креста над миром. Свидетельством этой победы служит прежде всего перемена, происшедшая с человечеством в отношении к Кресту. Она не могла быть плодом естественного перевоспитания человеческой души и громче всяких доказательств говорит о божественности той веры, которая запечатлена была Крестом.

До Христа Спасителя крест, как орудие страшных мучений и позора, при одном упоминании о нем вызывал во всех содрогание; после же Голгофской Жертвы пред ним преклоняется весь миp видимый и невидимый, потому что со Креста была явлена не только возможность, но и обязательность самоотречения как нового созидающего начала жизни. Мир языческий знал и по-своему ценил самопожертвование и самоотречение, но не имел сил ввести их в жизнь. Он мог только записывать случаи самоотвержения на память следующим поколениям, но считать их за начала, устрояющие жизнь, не мог. Для языческого себялюбия подвиг самоотречения был чудачеством, странностью или даже безумием, как видно из слов святого апостола Павла: Мы проповедуем Христа распятаго, для иудеев соблазн, а для еллинов безумие (1 Кор. 1, 23). Но сила любви Божественной, волною залившая мир с Креста Голгофского, препобедила косное языческое себялюбие, и то, что мыслилось людьми в качестве исключения, стало для всех обязательным, постоянным, созидающим началом жизни. Кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною (Мк. 8, 34).

Внимая этим словам как новому началу жизни, возвещенному Господом нашим Иисусом Христом, признаем, возлюбленные, обязательным для себя неослабно вести борьбу с грехом и со всяким даже малым проявлением себялюбивых настроений. Пусть подкрепит нас в этом решении предстоящее сейчас лобзание сего Креста напоминанием о Пречистой Крови, струившейся из язв Христа Спасителя во омовение всякой нашей скверны.
Как бы ни было тяжело бороться с собою, но пример Христа Спасителя нашего силен укрепить нашу немощь, тем более, что страждущие со Христом будут и царствовать с Ним (2 Тим. 2, 12).

Кресту Твоему покланяемся, Владыко, и святое Воскресение Твое славим. Аминь.

Какие удивительно простые слова! Они так естественны, что когда человек впервые их слышит, ему становится даже неловко. Господи! Как же я сам не подумал раньше об этом! Все учение Христа чрезвычайно просто, как и все великое. Оно было обращено к людям с простодушными сердцами, его воспринимали бесхитростные галилейские рыбари, которые стали светочами всему миру.

Все Его учение как будто само собой понятно, и тем не менее, как далека наша жизнь от исполнения великих заповедей Христовых! Как редко мы поступаем с людьми так, как хотели бы, чтобы и с нами поступали. Мы ждем от людей уважения, а сами их унижаем; мы хотим, чтобы нам помогали в нужде, а сами забываем о помощи ближним, когда благоденствуем. Почему так? Что нам мешает вести себя согласно заповедям? Наш эгоизм, ибо только себя мы любим, о себе заботимся, а людей окружающих часто обижаем и оскорбляем.

Дальше Господь говорит: И если любите любящих вас, какая вам за то благодарность? Ибо и грешники любящих их любят. И если делаете добро тем, которые вам делают добро, какая вам за то благодарность? Ибо и грешники то же делают. И если взаймы даете тем, от которых надеетесь получить обратно, какая вам за то благодарность? Ибо и грешники дают взаймы грешникам, чтобы получить обратно столько же. Но вы любите врагов ваших, и благотворите, и взаймы давайте, не ожидая ничего; и будет вам награда великая, и будете сынами Всевышнего (Лк. 6:32-35).

Величайшее, чрезвычайно тяжелое требование предъявляет Господь — любить врагов. Разве это легко? Любить ненавидящих, врагов могут те, у кого сердце чистое, в ком живет Дух Святой, кто проникнут духом любви и смирения. Добром и любовью точно горячими углями они обжигали сердца своих недругов, и те, преклонив главу, из врагов становились друзьями.

Господь требует, чтобы мы не ожидали ничего за сделанное добро, обещает великую награду в вечности и говорит, что мы будем сынами Всевышнего. Итак, будьте милосерды, как и Отец ваш милосерд (Лк. 6:36), а Он благ и к безблагодатным и злым, Он всем посылает дождь и солнцу велит светить всему миру — и добрым, и жестоким.

Корень милосердия — в жалости и сострадании. Это основные свойства любви, ибо нельзя любить и не сострадать. Не может сострадательный человек не творить добра тем, кто в этом нуждается, творить его без всякого ожидания благодарности. Из чистой любви истекают наше милосердие и исполнение заповедей Христовых,— взаймы даем тем, от кого не надеемся получить обратно. Того, кто так поступает, ждет величайшая награда от Бога — он наречется сыном Всевышнего и на Страшном Суде оправдан будет как праведник, творящий дела любви. А те, кто не имел дел милосердия, нарекутся сынами диавола и будут вместе с ним вечно мучиться.

От апостола Павла мы знаем, что любовь есть исполнение всего закона (Рим. 13:10). Что же нам делать, чтобы стяжать ее? Каким путем идти? Господь указывает, что надо идти вратами узкими, путем каменистым и тернистым, не боясь скорбей, ибо страдающий освобождается от зла, становится тихим и кротким, полным любви. Неустанными молитвами и постом надо входить в общение с Богом. Любовь стяжали те, которые, как преподобный Серафим Саровский, день и ночь молились и строго постились. Их сердца Господь очищает от всякой нечистоты, ибо Дух Святой, дух любви может обитать только в чистом и смиренном сердце.

О многом должны мы молиться, каясь в бесчисленных грехах наших. Но непрестанной и основной должна быть молитва о том, чтобы Господь очистил сердце от злобы, чтобы подал великие христианские добродетели — кротость и смирение. Никогда не забывайте самой важной молитвы — о любви. Молитесь так, как положит вам Бог на сердце, например: «Господи, даждь ми любовь святую, научи меня любить всех людей: и грубых, и дерзких, и глупых, и нечестивых, яко же Ты, Господи, любиши всех нас, грешных и окаянных». Аминь.

15 октября 1944 года





Вот какую заповедь дает нам, други мои, Небесный наш Учитель Иисус Христос. Велит нам любить врагов наших: любите враги ваша. Ближний твой сделал тебе зло, а ты, несмотря на то, люби его, за зло плати ему добром. Почему же Иисус Христос дал нам такую строгую и трудную заповедь? Потому и дал, други мои, что она для нас очень необходима, необходима и для настоящей жизни и для будущей.

И в самом деле, что было бы на земле, если бы Бог не велел любить врагов, если бы позволил платить злом за зло? Тогда ссорам и смятениям не было бы конца, тогда на земле жили бы, как в аду. Зло злом остановить и пресечь невозможно; оно может быть остановлено и пресечено только добром и прощением обид.

Этого правила не слыхали люди до Пришествия Спасителя, Око за око, зуб за зуб — вот чем руководствовалось большинство ветхозаветных людей в отношениях между собою. Благожелательствовали и добро делали только любившим их самих, а ненавидевшим платили ненавистью, за обиды платили обидою и это не считали за грех. Но зло разве можно победить злом? Огонь разве можно потушить огнем? Так ошибались древние. Так они унижали себя, забывая о своем человеческом достоинстве, и подчас в злобе нисколько не отличались от зверей неукротимых. Но это было во времена ветхозаветные. А ныне разве не видим подобного? Не предпочитают ли лучше мстить, чем прощать своим врагам? В оправдание свое таковые говорят, что мщение — это в природе человека, природа наша требует, чтобы за зло воздавать также злом, но какая природа? Конечно, не та, которая дана нам Творцом, но природа, испорченная грехом, то есть диаволом. Судите же, можно ли жить по требованию испорченной природы? Исполнять хотения этой природы не значило ли бы оставаться человеком ветхим, каков был человек до крещения, и не восходить на степень человека нового, каким явил Себя Иисус Христос? Нет, обязанность человека-христианина — искоренять требования испорченной природы, подавлять и очищать ее, развивая в ней только то, что осталось хорошего, то есть стремиться к прощению обид. Ибо ничто так не сильно перед Господом, как прощение обид, потому что оно есть подражание одной из самых ближайших добродетелей — милосердию Божию.

Мы ничем так легко не искушаемся, как гневливостью и желанием отмщения вздорным словом, а нередко и делом. Отчего так происходит, что мы не всегда прощаем, а чаще предаемся взрывам гнева, досады и негодования? Думаю, от невнимания к цене прощения. У нас уходит из внимания то, что дается прощением, тогда как ущерб от обиды представляется чересчур очевидным. Из самолюбивого сердца выходит помышление: из-за чего прощать? Мы и не прощаем. А надо бы в минуты обидчивости восстановить в уме и в сердце своем обетование за прощение, которое несравненно ценнее самых великих потерь, какие только в силах причинить человеку обида, — тогда, какая бы ни встретилась обида, из сердца выйдет воодушевленное: есть из-за чего простить. И мы простим.

Простим — и прощены будем, простим еще — и еще прощены будем и так без конца. Прощающий сам будет ходить под всепрощением Божиим, в объятиях Божия милосердия и любви. Есть ли в чем искать нам прощения? О, есть и еще как есть!.. Поспешим же прощать, чтобы быть прощеными, и это тем удобнее, что то, что мы простим, ничтожно, а в чем мы прощены будем, так значительно, что и в сравнение с тем идти не может. В евангельской притче наши грехи против Бога оценены тьмою талантов, а грехи других против нас — сотней динариев (Мф. 18, 23-35), по нашему счету выходит: то — с тысячу рублей, а это — в одну копейку. На копейку приобретаем тысячу рублей. Да помилуйте, если б в житейском быту открылась какая-либо возможность сделать такое приобретение, сквозь толпу и не протолкался бы! Но никакое самое выгодное приобретение на земле не может быть таким верным, как верно обетование Господне, и никакая оценка земных вещей не может быть такой точной, как точна сравнительная оценка грехов наших и причиняемых нам обид, потому что она определена Самим Богом Правды. Так помяни же грехи, в которых ты прощен или ищешь прощения, и если не из благодарности за полученную милость, то в несомненной надежде получить ее прощай, прощай и прощай отверстым сердцем. Конечно, не вдруг можно стяжать такой глубокий и обильный мир, чтобы он поглощал всякий удар оскорбления. Но начни с низшего — взойдешь и к высшему. Первая степень необидчивости и, следовательно, прощения есть молчание. С этого и начинай: когда обидят тебя — промолчи, подражая пророку Давиду, который говорил о себе: смятохся и не глаголах (Пс. 76, 5). Сделай так один раз, и в другой уже промолчишь легче, и чем чаще будешь промалчивать, тем с меньшим смущением будешь встречать обиды. Утвердившееся несмущение принесет покой, а покой переродится в мир; тогда будешь перед обидами, что твердая стена под ударами песчинок, возметаемых ветром. А не начнешь себя одолевать — будешь все более и более раздражаться, дойдешь до того, что всякая малость станет выводить тебя из себя.

Частое прощение обид не только сообщает легкость в прощении и навык к тому, но развивает даже жажду обид Господа ради, при которой ударенный в ланиту подставляет другую и принужденный идти одно поприще идет два. Это — высота, которая кажется для нас недосягаемой, но на которую, однако ж, начавший как следует прощать восходит легко, естественно, без особенных напряжений. Прощение обид есть добродетель самая привлекательная, тотчас приносящая награду в сердце. И наоборот, когда мы не хотим переносить обиды, проявляем гнев и злобу против ближнего своего, тогда, несмотря на всю нашу бдительность и осторожность, беды, однако, то и дело постигают нас. Примеры из жизни показывают, что злоба на ближнего является одной из причин, навлекающих на нас беды, и напротив, при примирении с ближним они отступают, возвращается спокойствие.

Однажды князь Василий Ярославович Боровский разгневался на преподобного Пафнутия (1) и для удовлетворения своей злобы на него несколько раз посылал своих слуг, чтобы они сожгли монастырь преподобного. Но попытки князя сжечь обитель, повторявшиеся несколько раз, не удавались. Разгневанный князь послал тогда с той же целью некоего новокрещенного из агарян, слугу своего Ермолая, также злобствовавшего на Пафнутия. Он лишь только хотел приступить к исполнению своего злого дела, как тотчас же ослеп и, блуждая, стал ходить вокруг обители. Его увидали и привели к преподобному. Пафнутий радостно приветствовал Ермолая, назвав по имени, и спросил, зачем он пришел к нему. Пораженный добротой и кротостью преподобного, Ермолай раскаялся в своей злобе, подробно все рассказал и тотчас стал видеть. Между тем вскоре татары напали на Русскую землю. Князь Василий Ярославович вместе с другими князьями выступил против них, потерпел поражение и был взят в плен. Находясь в плену, он вспомнил грех своей злобы против преподобного, стал просить Бога о прощении и дал обет по возвращении из плена сразу же примириться с Пафнутием. Доброе намерение вскоре принесло и добрые плоды. Сверх чаяния князь был освобожден из плена и тотчас же пошел к преподобному, прося простить его. Пафнутий простил и благословил, и после сего князь... «имел уже, сказано, велию любовь к преподобному».

Итак, несомненно, братия, что одной из причин, навлекающих на нас беды, являются наши гнев и злоба на ближнего. Злобился Ермолай на преподобного — и ослеп. Злобился князь — и был взят в плен. Выкинули оба из сердца злобу — и одного тотчас, а другого вскоре миновали беды. Ввиду этого и хотя бы ради того, чтобы избавиться от бед, выкидывайте злость из ваших сердец и помните, что иначе от них не избавитесь. И это справедливо, ибо может ли Бог благосклонно взирать на человека, питающего злобу? Станет ли оказывать ему Свои милости, помощь и благодеяния? Конечно, нет, потому что суд без милости, как говорит Апостол, не сотворшему милости (Иак. 2, 13). А без помощи Божией что же мы можем? Без сомнения, в пучину бед впадем и избавления от них не найдем (Пс. 103, 29). Итак, злобы бегайте и вместо нее держитесь мира и любви с ближними. Почему? Потому, что они, как показали вам примеры, средства от бед избавляющие, счастье нам возвращающие и, следовательно, милости Божий к нам привлекающие.
Говорят: «Как я перенесу обиду? Это мне стыд перед другими». Стыдно терпеть, стыдно невинно страдать... — откуда такие мысли? Христианские ли они? А слова Спасителя: блажени есте, егда поносят вам, блажени изгнани правды ради? (Мф. 5, 11, 10). А обещание таковым за это небесной награды: радуйтеся и веселитеся, яко мзда ваша многа на небесех? (Мф. 5, 12). Так мало проникло в нашу жизнь учение Христово! Чему бы нужно радоваться, того стыдятся, за что бы нужно Бога благодарить, за то готовы роптать на Него... Так извратились христианские понятия о заповедях Христа Спасителя! Воистину такие люди забыли Божественный пример молитвы за врагов, когда после разнообразных страданий Господа Иисуса Христа во дворе Каиафы, в претории Пилата и во дворе Ирода, после изнурительного шествия под крестом на Голгофу, наконец, наступила минута распятия. Древо утверждено на земле. Последние одежды совлечены. Распинаемый вознесен на крест. Руки и ноги простерты. Ужасный млат (ц.-слав. — молот, молоток) стучит. Кровь потоками льется на землю... Что сказал бы в сию минуту на сем месте сам Архангел?.. Богочеловек кротко возводит очи к небу и вслух молится. О чем? Об отмщении врагам? О защищении Своего дела? О ниспослании Себе терпения? Нет. «Отче, — вещает Он, — отпусти им: не ведят бо что творят!» (Лк. 23, 34). О, кто по сей одной черте не узнает в Распинаемом Агнца Божия, закалаемого за грехи всего мира? А вместе с тем кто из истинных последователей Его не даст обета быть кротким ко врагам своим? Кто ни разу в жизни не простил своему врагу во имя Распятого Спасителя своего, молившего на кресте о врагах Своих, тот не христианин!.. (2)

Други мои! Бойтесь вражды, как геенского огня, не скрывайте в сердце непримиримой злобы к своему врагу. Ах, как пагубна эта непримиримая вражда! Скольких она сгубила! Скольким заградила вход в Царство Небесное! В Житии святого мученика Никифора рассказывается, что этот святой имел друга Саприкия. Но почему-то они рассорились. Между тем случилось гонение. Саприкия за исповедание Христа взяли и повели на казнь. Никифор, узнав об этом, поспешил вслед за ним и слезно стал умолять простить его. Но Саприкий ни за что не соглашался простить и помириться. Что же случилось? Сила Божия отступила от Саприкия, он испугался мучений, отрекся от Христа, и таким образом погубил душу свою, и лишился венца мученического и Царства Небесного, находясь, так сказать, у дверей его. Между тем Никифор, желавший помириться и просивший прощения, устоял против мучений и мучеником умер за Христа.

Так Бог любви отверг неимеющего любви, и злобный подвергся участи, одинаковой с духами злобы. Так пагубно и богопротивно злобствовать, мстить! Но зато как благотворно любить! Врагу воздать любовью, всепрощением, за обиду — добром! Что может быть выше, благороднее, любезнее для Господа, как не то, что мы, подражая Ему, простим от всего сердца врагов своих? Он во время крестных страданий молился за врагов Своих, так поступали и угодники Божии. Святой Стефан, первомученик, в то время, когда побивали его камнями, молился за врагов. «Без этой молитвы святого Стефана, — говорит Блаженный Августин, — Церковь не имела бы святого Павла» (3).

Апостол Иаков молился за своих убийц, которые свергнули его с кровли храма.

От иудеев Апостолу Павлу пять раз дано было по сорока ударов без одного. Три раза его били палками, однажды камнями побивали (2 Кор. 11, 24-25), но он говорит: «Молил бых ся бо сам аз отлучен быти от Христа по братии моей» (Рим. 9, 3). Он готов был сам погибнуть, лишь бы спаслись братия его.

Когда святая мученица Татиана была схвачена нечестивыми идолопоклонниками и приведена на суд-мучение, то слуги распорядителя казни начали немилосердно бить ее по лицу, потом удицами терзали очи ее. А святая мученица, укрепляемая Богом, не только не гневалась на мучивших ее и ничего худого не желала им, но, по любви христианской, молилась Господу, чтобы дал им познание истины. И Господь услышал ее святую молитву: свет небесный осиял мучивших ее и просветил их душевные очи. Они увидели четырех Ангелов, окруживших мученицу, и услышали глас с неба, к святой мученице нисшедший. Тогда они пали пред нею на землю и сказали: «Прости нас, служительница Истинного Бога, прости, что мы сделали тебе неволею». Было их восемь человек, и они уверовали во Христа. Вот как угодна Богу христианская молитва о врагах и недругах! Она укрепляет и успокаивает нашу душу, низводит на нас Господню благодать, она просвещает ум и сердце и наших недругов и приводит их к Богу (Четьи-Минеи. 12 января).

Так-то, други мои, когда себя преодолеешь, обиду простишь врагу своему да еще помолишься за обидевшего, как на душе сделается легко, точно камень самый тяжелый свалился с нее! Кто из нас и на себе и на других не испытывал этого благого действия христианского всепрощения, снисходительности и любви к ненавидящим? Какое общество более всего процветает и благоденствует? Не то ли, где уступают друг другу, скоро забывают взаимные обиды и неприятности? В каком семействе мир и тишина? Не в том ли, где члены его живут во взаимной любви, в терпении и кротости, где они снисходительны и всепростительны друг к другу, где все покрывается той же христианской любовью?

Чтобы вам яснее иметь понятие о кротости и любви к врагам и их действии на них, скажу вам следующий пример. В обители преподобного Кирилла (4) один из братии, по имени Федот, так возненавидел своего настоятеля, что не мог равнодушно слышать его голоса. Враждебное расположение не могло скрыться от братий, которые, зная справедливость, чистоту жизни и смиренномудрие преподобного Кирилла, удивлялись беспричинной и упорной злобе Федота. Сколько ни уговаривали его успокоиться и возлюбить настоятеля, ничто не могло подействовать на ожесточенное сердце. Мучимый постоянным враждебным настроением и смущением мыслей, Федот не находил никакого другого средства погасить в своей душе вражду, как выйти из монастыря, но по совету одного старца решился наперед открыть преподобному Кириллу смущение своих мыслей. Одно резкое слово, один малейший упрек со стороны настоятеля мог бы гибельно подействовать на ожесточенное сердце, преисполненное злобы, и дело примирения окончательно разрушилось бы. Но преподобный Кирилл, подвижнической жизнью воспитавший в себе дух глубокого смирения, совершенно пристыдил своего врага отечески любовным и кротким обращением. Желая совершенно уврачевать душевный недуг инока, прозорливый Кирилл сказал Федоту: «Возлюбленный брат! Все обманулись, почитая меня добрым человеком, ты один истинно судил, считая меня злым и грешным, поистине я грешный и непотребный». Это проявление глубокого смирения и самоуничижения настоятеля окончательно подействовало к умиротворению враждовавшего инока. Он упал к ногам преподобного Кирилла и со слезами каялся в том, что напрасно питал к нему вражду. Примиренный таким образом инок нашел покой своему сердцу и с тех пор особенно возлюбил преподобного, до конца жизни оставаясь в его обители в совершенном иноческом послушании и незлобии (5).

Да, братия, Спаситель, чему бы ни учил людей, всему учил для их пользы, не только вечной, даже и временной. И, поверьте, если бы все люди исполняли Его учение так, как должно, тогда и на земле была бы жизнь, подобная райской.

Но враг рода человеческого делает свое. Ему ненавистно учение Христово, ненавистна любовь, заповедуемая Христом. И вот он поселяет между людьми раздоры, вражду, злобу, ненависть друг к другу. И, посмотрите, где нет этой вражды, этой злобы? Не только между чужими мало любви, часто брат с братом не могут жить в мире, друг друга преследуют и оскорбляют! И не от этого ли, между прочим, мы нисколько не становимся лучшими при всей часто видимой набожности своей? Да, в нас нет самого главного, самого живительного чувства, без которого все мертво, нет истинной любви. Мало любви, а между тем она так необходима. «Не любяй бо брата пребывает в смерти», — говорит Апостол (1 Ин. 3, 14). «Тогда только будете моими учениками, когда будете иметь любовь между собою», — говорит Спаситель.

Боже мой, какую имели могучую любовь к ближнему святые угодники Божии, как они были сострадательны к несчастным во имя Христа, какое принимали живое участие в их тяжких житейских положениях. Это мы видим из дивного поступка святого Аполлинария, Патриарха Александрийского (6). В Александрии был один юноша, сын знаменитых родителей. После своей смерти они оставили ему большое состояние (корабли и большое количество золота). Юноша вскоре лишился своего состояния, все потерял и впал в крайнюю бедность, не имея ничего даже для пропитания. Не то чтобы он растратил на излишества — нет. Кораблекрушения разорили его. И стал он из великих малым, по слову Псалмопевца: восходят до небес и низходят до бездн (Пс. 106, 26). Так и юноша — всех превосходил богатством, а теперь стал ниже всех по своей бедности.

Узнал обо всем этом блаженный Аполлинарий. Видя юношу в таком затруднительном положении и бедности, вспомнив о его родителях, как они были богаты, пожелал оказать ему милость и подать хотя небольшую помощь для пропитания, но недоумевал, как бы это устроить, не оскорбляя молодого человека. Ему было больно до глубины души всякий раз, когда он видел грязную одежду и печальный вид юноши — эти признаки крайней бедности. И мысли о нем не покидали святителя. Однажды, как бы по вдохновению свыше, он придумал удивительное средство, вполне достойное его святости.
Призвав к себе казначея Святой Церкви, он наедине спросил его:

— Можешь ли ты сохранить одну мою тайну?

— Надеюсь, владыко, на Сына Божия, — отвечал тот. — Если повелишь, не скажу никому, и никто не будет знать того, что ты доверишь рабу твоему.

— Ступай, — сказал святитель, — и напиши заемное письмо в пятьдесят фунтов золота, как бы от лица Святой Церкви, на имя Макария, отца известного юноши. Чтобы все было в порядке, и свидетели и условия, и принеси лично ко мне.

Получив такое повеление, казначей немедленно изготовил заемное письмо и вручил святому. Но после смерти отца юноши прошло уже лет десять, а может быть, и более; между тем грамота имела совсем свежий вид. Святитель сказал казначею:

— Ступай-ка, господин казначей, спрячь грамоту в пшеницу или в ячмень и через несколько дней принеси ко мне.

Тот исполнил это и в назначенное время принес грамоту святителю. Святитель сказал:

— Ну, теперь ступай и скажи молодому человеку: «Сколько ты мне дашь, если я тебе доставлю один документ, который принесет тебе большую пользу?» Только смотри не бери с него больше трех номисм (византийская золотая монета). И отдай ему документ.

— Владыко, — ответил казначей, — да я ничего не возьму с него, если повелишь.

— Нет, я непременно хочу, чтобы ты взял три номисмы.

Казначей отправился к молодому человеку.

— Что ты мне дашь за одну вещь, которая облагодетельствует тебя?

Тот соглашался на все, чего бы он ни пожелал. Тогда казначей, придумав заранее, говорит юноше:

— Пять или шесть дней тому назад, перебирая в доме бумаги, я нашел вот это заемное письмо и припомнил, что Макарий, отец твой, относясь ко мне с полным доверием, оставил у меня его на несколько дней. Но он умер; и вот случилось так, что оно пролежало у меня до нынешнего дня...

— Что же ты желаешь получить за него?..

— Три номисмы.

— А состоятельно ли это лицо, за которым числится долг?

— Без сомнения! И состоятельно, и милостиво, и ты без всякого затруднения можешь получить долг.

— Видит Бог, у меня теперь ничего нет, но если отдадут мне, я тебе дам и больше трех номисм, если пожелаешь.

Тогда казначей вручил ему заемное письмо в пятьдесят фунтов золота.

Получив документ, молодой человек явился к святому Аполлинарию. Поклонившись, он подал ему вексель. Святитель взял, прочитал и сделал вид, будто смутился.

— А где ты был до сих пор? — спросил он юношу. — Отец твой умер уже более десяти лет. Ступай-ка, сударь мой, я тебе не дам никакого ответа.

— Поверь мне, владыко, у меня его и не было, оно хранилось у казначея, а я и не знал. Дай Бог ему здоровье, он только что отдал его мне со словами: «Перебирая бумаги, я нашел его».

Аполлинарий отослал юношу, проговорив:

— Я подумаю.

А бумагу оставил у себя.

Через неделю молодой человек пришел к нему. Святитель снова начал укорять его.

— Зачем ты медлил представить бумагу?

По его виду можно было заметить, что он не желает отдать ему даже сколько-нибудь...

— Владыко, — сказал молодой человек, — видит Бог, у меня нет ничего, нечем кормить даже семью. Если Бог наставит вас, сжальтесь надо мною.

Делая вид, будто уступает его мольбам, святой Аполлинарий сказал:

— Я заплачу тебе полностью. Только прошу тебя, брат, ты уж не требуй от Святой Церкви процентов.

Молодой человек бросился ему в ноги.

— Все, что повелишь и пожелаешь, владыко мой, все исполню. И если пожелаешь убавить и саму сумму — убавь...

— Этого не сделаю. С меня довольно и того, что ты уступаешь нам проценты.

Достав, святитель вручил молодому человеку пятьдесят фунтов золота и отпустил его, все еще говоря и прося об уступке процентов.

Вот каков тайный поступок Аполлинария, вот прекраснейшее деяние, обнаруживающее его сострадательную душу. Вот какую любовь, сострадание и милосердие к бедным имели святые.

Между тем Бог так помог молодому человеку через милосердие святого мужа, что он поднялся из столь бедственного состояния и не только вернул все прежнее, но превзошел и родителей своих богатством и капиталами. Вместе с тем, все это принесло ему и великую духовную пользу (7).

Итак, позаботимся о приобретении любви. Да будет отныне нашим правилом: всеми мерами стараться любить ближнего, как самого себя; всеми мерами стараться всем желать того, чего себе желаем; любить не только любящих нас, но и ненавидящих. Будем избегать всего, что ведет к нарушению любви. Будем как можно дальше от брани, ссор, будем уступчивее, терпеливее. А чтобы успеть в этом, будем чаще взирать на Распятого за нас Господа, Свою любовь к людям простершего до крестной смерти и даже на кресте молившегося за Своих распинателей. Будем молиться Ему, просить во всем помощи у Него, и Он поможет нам и восполнит в нас все, чего нет! Аминь.

1913 г.

(1) Речь идет о преп. Пафнутии Боровском (+1478; пам. 1/14 мая) — игумене Высоко-Покровского монастыря близ г. Боровска и основателе Пафнутьева Рождество-Бородицкого монастыря. Случай с князем Василием Ярославовичем произошел ок. 1445-1448 гг.
(2) Из сочинений Иннокентия (Борисова), архиепископа Херсонского.
(3) Когда Апостола Стефана побивали камнями, Савл (будущий Апостол Павел) стерег одежды убийц (Деян. 7, 58-60).
(4) Имеется в виду преп. Кирилл Белоезерский (+1427; пам. 9/22 июня) и его монастырь в Вологодской земле.
(5) Доброе слово. Сост. свящ. Г. Дьяченко. Ч. 3.
(6) Аполлинарий был Патриархом Александрийским с 551 по 565 г. Отличался редкостной добротой.
(7) Блаж. Иоанн Мосх. Луг духовный. Сергиев Посад: Изд. ТСЛ, 1915. С. 234-237.

Что это за покров пресвятой Девы, Матери Божией? Это — Ея всемощное ходатайство пред Сыном Ея и Богом, которым покрываются немощи и грехи человеческие пред взором Божественнаго Правосудия, ради котораго продолжается время долготерпения Божия к миру, лежащему во зле, ради котораго Господь щадит нас и милует, продолжает сиять солнце Свое на злыя и благия и дождить на праведныя и неправедныя. Это — Ея матернее милосердие, которое охраняет и покрывает нас от всякаго зла, милует и ущедряет нас многоразличными дарами благости Божией, доколе не переполнится мера грехов наших, доколе неправды человеческия не возопиют на небо громким голосом и не отвратят от нас милосердаго Ея взора.

Над кем простирается этот благодатный покров Матери Божией? Над Церковию Божественнаго Сына Ея, Господа Иисуса Христа, которая есть тело Его, которой, потому самому, пресвятая Матерь Господа есть благодатная Матерь и Царица. Посему и мы все, братие мои, доколе пребываем членами Церкви Христовой, храним св. веру в Господа Иисуса Христа, последуем Его божественному Евангелию, участвуем в Его благодатных и спасительных таинствах, — находимся несомненно под благодатным покровом Матери Божией.

Отчего же, подумаете, многие как бы вовсе не примечают над собою сего благодатнаго покрова Матери Божией? Оттого, что не могут ни видеть ни ощущать благодатных действий по неспособности, ни принимать даров Божиих по недостоинству. Чтобы видеть свет, нужно здравое око; чтобы слышать звук, нужно здравое ухо. Духовное око ума нашего есть живая вера, как извещение уповаемых, вещей обличение невидимых. У кого это око ума светлее, у кого чище, тверже и совершеннее вера, тот видит более, прозревает далее. Тот во всем окружающем его мире усматривает присносущную силу Божию, которая все содержит, все оживляет, всем управляет по законам премудрости, благости и правды; тот и в самых обыкновенных, повидимому, обстоятельствах жизни своей, видит всеуправляющий перст Божий, действующий сокровенно, невидимо, таинственно, но тем не менее действенно, животворно и спасительно. Тот предает всецело и себя, и всю жизнь всеблагой воле Господа Иисуса Христа и пречистой Его Матери, во всем полагается на Ея премудрость, всего ожидает от Ея благости и милосердия. Напротив, у кого сие око ума ослеплено или прахом суеты и страстных увлечений, или мраком суеверия и тьмою неверия, тот, кроме грубаго вещества в мире, мертвой необходимости в явлениях природы и слепаго случая в обстоятельствах собственной жизни, не видит ничего. Св. Давид живою верою предзрел Господа пред собою выну, потому и видел над собою покров милости Божией во всех обстоятельствах своей жизни. Господи, исповедует он, искусил мя еси, и познал мя еси. Ты разумел еси помышления моя издалеча, стезю мою и уже мое Ты еси изследовал, и вся пути моя провидел еси. Не утаися кость моя от Тебе, несоделанное мое видесте очи Твои. Господи, упование мое от юности моея, от чрева матере моея Ты еси мой покровитель: о Тебе пение мое выну (Псал. 138, 1. 2. 3. 15-16; 70, 5-6). Напротив, те безумцы, о которых упоминается в книге Премудрости Соломоновой, погрязши в тине чувственных наслаждений, ослепленные тьмою неверия, утешали себя тою кощунственною надеждою, яко самослучайно рождени есмы, и посем будем якоже не бывше, и дух наш разлиется яко мягкий воздух, яко жребий человеку и жребий скотом жребий един есть. Слух души нашей есть совесть и сердце. У кого чище и светлее совесть, сердце нежнее и чувствительнее, внутреннее чувство тонее и благочестивее, тот живо ощущает всякое прикосновение высшей силы, ясно примечает всякое действие благодати всесвятаго Духа Божия, тот и в самых сокровенных движениях сердца своего — светлых или мрачных, добрых или злых, ощущает присутствие или Духа Божия, или духа лукаваго. Напротив, у кого совесть омрачена злыми делами, сердце заглушено шумом страстей и порочных вожделений плоти, внутреннее чувство изсохло и загрубело от зноя самолюбия и корыстолюбия, тот не чувствует иногда и самых сильных толцаний благодати Божией в его сердце, не сознает и самых поразительных действий или благости и милосердия, или гнева и прещения Божия, подобно как камень не чувствует ни благотворнаго падения дождя, ни сильных ударов молнии.

Таким образом, можно даже дойти до такого состояния, что не только не будешь видеть или чувствовать над собою, но и вовсе лишишься благодатнаго покрова Матери Божией. Малыя, повидимому, сомнения и недоумения о предметах веры Христовой порождают охлаждение веры, потом маловерие, и наконец, неверие и ожесточение, которыя отторгают нас от животворной лозы — Господа Иисуса Христа, делают сухими ветвями в вертограде Христовом, годными только для сожжения. Малые, повидимому, слабости и пороки, не исправляемые благовременно, делаются, мало по малу, сильными, увлекающими наклонностями, потом закоренелыми привычками и страстями, которыя умерщвляют все доброе, делают нас мертвыми пред Богом, отчужденными от жизни Божией и чуждыми заветов обетования. О таких-то людях говорит Сердцеведец Господь: вем твоя дела: имя имаши, яко жив, а мертв еси. Мертв он сердцем; ибо не трогают его ни убеждения, ни угрозы евангельския, ни радостныя обетования жизни вечной, ни страшныя прещения вечных мучений. Мертв умом своим; ибо не сознает и не разумеет того, что яснее солнца открыто нам в Слове Божием, не видит разверстой под стопами его бездны погибели. Мертв своею совестию; ибо она безсильна против вопля страстей, спит, как обуморенная, и не чувствует в себе язв греховных. Мертв своим желанием; ибо оно движется не к делам света и жизни, святости и правды, а к мертвым делам тьмы и нечестия, неправды и беззакония. В таком состоянии достоин ли человек, хотя бы и назывался христианином, благодатнаго покрова Божией Матери? Честнейшая херувимов может ли покровительствовать беззакониям, которыми второе распинают Сына Ея и Господа? Пречистая и пренепорочная Дева может ли взирать благоволительным взором на нечистоту и смрад греховный? Нет, не милости, а гнева, не покрова и заступления, а конечнаго отвержения должны ожидать от Нея нераскаянные грешники.

Посему то и нужно, братие мои, хранить, во-первых, веру свою, яко зеницу ока, не предаваться сомнениям, колебаниям, недоумениям о предметах веры христианской, которыми диавол силится отвлечь нас от истины и запутать в сетях лжи и заблуждений. Тем паче должно закрывать и отвращать слух свой от глумления и кощунства тех сожженных совестию людей, которые, поработившись страстям и плотским похотям, ищут успокоения своему духу не только в собственном неверии, но и в развращении других. Святое Евангелие, которому веруем, есть живое и живоносное Слово Единороднаго Сына Божия, который сотворил нас вначале, искупил нас падших Своею божественною кровию и будет судить нас в последний день: небо и земля прейдут, словеса же Его не прейдут.

Нужно, преимущественно, хранить свою совесть в чистоте и святыне, или же очищать ее благовременно от скверн греховных банею истиннаго покаяния. Чистая совесть, братие мои, есть такая драгоценность, еяже в мире ничтоже нужнейши, как говорит один св. муж. С нею можем провести жизнь свою в мире и спокойствии, хотя бы не только все скорби и бедствия земныя, но и все силы вражия вооружились на нас. С нею безтрепетно и с благодарением сретим и смерть свою, как друга и благодетеля, когда бы и где бы она ни постигла нас. С нею непостыдно предстанем и на страшный суд Божий в уповании оправдания и жизни вечной. Напротив, не заботясь очищать совесть свою слезами покаяния, опускаясь все глубже и глубже в бездну нечувствия и окаменения сердечнаго, долго ли дойти, наконец, до ужаснаго состояния тех людей, которых Апостол называет сожженными совестию, которых ожидает огнь вечный, уготованный диаволу и аггелом его?

Нужно, наконец, умягчать свое сердце, возвышать и облагороживать свое внутреннее чувство любовию к ближним, милосердием и сострадательностию к несчастным, чтоб уготовить душу свою в достойную обитель всеблагаго Духа Божия, чтобы сделать сердце свое способным чувствовать и наслаждаться духовными благами, которыя приносит Дух Божий душе верующей. Ибо можно ли ощутить в сердце своем благодатный мир Божий, превосходяй всяк ум, тому, кто не примирился искренно с соперником своим, не отпустил от всего сердца причиненнаго ему оскорбления и обиды? Можно ли восчувствовать все блаженство прощения грехов своих тому, кто не простил сам должнику своему неоплатнаго долга, кто не избавил когда-либо несчастнаго из темницы, куда заключило его корыстолюбие и лихоимство, у кого в сердце таится зависть, недоброжелательство и злоба к ближнему? Можно ли постигнуть, сознать и восчувствовать все величие безконечной любви Божией к нам грешным, и упиться, по выражению Пророка, чувством благоговения и восторга тому, кто не расширил сердца своего любовию ко всем собратиям своим — человекам, не возвышался духом до той высоты самоотвержения и любви, на которой человек готов душу свою положить за братию свою; кто не обнимал искреннею любовию самых врагов своих, не молился от всего сердца за ненавидящих и обидящих его? Способен ли наслаждаться чистою и святою радостию о Господе тот, кто сам не обрадовал плачущаго, не утешил скорбящаго, не осчастливил несчастнаго, не сочувствовал всем сердцем ни скорби, ни радости своего ближняго? Очерствевшее и оземленившееся сердце себялюбиваго и корыстолюбиваго человека способно ли дышать этими небесными чувствованиями мира и радости о Дусе Святе?

Вот, почему, братие мои, св. Церковь поучает нас прежде и паче всего умолять пресвятую Матерь Божию о том, чтобы Она воздвигла нас из глубины греховныя, просветила сердечныя очи наши ко зрению спасения, оживотворила сердца наши духом благочестия и страха Божия, духом чистоты и правды, духом любви и милосердия. Будем просить у Нея этого первейшаго блага! Тогда будем способны и достойны видеть и ощущать благодатный покров Ея над собою. Аминь.





Неужели это правда? Неужели Сама, «Вышшая небес и чистшая светлостей солнечных», всякое прошение Которой исполняется Божественным Сыном Ея, принимает участие в нашей церковной молитве?

Неужели Она, бывшая Сама «одушевленным храмом Небеснаго Царя», входит в наши убогие, рукотворенные храмы и молится здесь вместе с нами и подобно нам за нас, грешных?

Да, это так! В этом удостоверяют нас многия события из жизни святых и, в особенности, замечательное событие, воспоминаемое 1-го октября по ст. ст. — в день праздника Покрова Пресвятыя Богородицы.

Давно это было — около тысячи лет тому назад. Во Влахернском храме в Константинополе, где хранились великия святыни — риза Богоматери, Ея омофор, или головное покрывало, спускавшееся на плечи, и часть пояса, — совершалось всенощное бдение. На бдении присутствовал великий праведник того времени блаженный Андрей, Христа ради юродивый, вместе с своим учеником Епифанием. И вот, в 4-м часу ночи им представилось дивное зрелище. От царских врат шествовала величественная Жена, окруженная страшной свитой. Честный Предтеча Господень и Апостол Иоанн Богослов поддерживали Ее под руки, а множество святых в белоснежных одеждах окружали Ее, воспевая гимны и священныя песни.

Когда Она приблизилась к амвону, блаженный Андрей, как бы не доверяя очам своим, спросил Епифания: «Видишь ли Госпожу и Царицу Mиpa?» — «Вижу, отец мой духовный», отвечал тот: «вижу и ужасаюсь». И вот, пока они смотрели, Она, преклонив колена, молилась долго-долго, обливая слезами Свое Боговидное и Пречистое Лице. Окончив здесь молитву, подошла затем к престолу — молилась и тут столь же горячо за предстоящий в храме народ. По окончании молитвы, Она сняла с Себя блиставшее на подобие молнии, великое и страшное покрывало, которое носила на Пречистой Главе Своей, и, держа его с великой торжественностью Своими пречистыми руками, простерла его над всем стоящим в храме народом.

И долгое время, пока видима была Пресвятая Богородица, видно было и это распростертое над народом покрывало, излучавшее из себя молниевидную славу Господню...

Так наглядно, по изволению Божию, было показано людям покровительство Божией Матери всему христианскому роду, а наипаче — молящимся в храме.
Много и других подобных видений и случаев известно, из коих мы со всею очевидностью убеждаемся, что Пречистая Матерь Божия — действительно Покровительница наша, а, в особенности, покровительствует Она всем любящим церковную молитву и никогда не оставляет без Своей помощи и всесильнаго заступления всех усердно молящихся в храме Ея.

Вникнем в это по-глубже, бpaтиe!

Сама Пречистая Дева с безчисленными ликами Святых входит в наши храмы, когда мы совершаем в них богослужения, и молится с нами и за нас, окаянных грешников.

Разумно ли, после этого, пренебрегать храмом и чуждаться молитвы церковной?

Сама Царица небесе и земли до того снисходит к нам, грешным, что приходит в наши убогие храмы и проливает за нас горячия слезы материнской молитвы, содействуя тем и нашим собственным молитвам невозбранно возноситься к престолу Божию. Она простирает над нами чудодейственный омофор Свой, показывая этим Свое особенное покровительство и заступничество всем, кто любит молиться в храме, а мы так часто оказываемся столь черствыми и неблагодарными, столь безчувственными и слепыми, что не ценим этой великой любви Богоматери к нам, скверным грехолюбцам, пренебрегаем молитвой церковной, и в те дни и часы, когда в храме совершается богослужение, даже в дни воскресные и великих праздников, предпочитаем иногда пойти куда-угодно, но только не в храм Божий на церковную молитву.

Вдумайтесь в это, братие, по-глубже и по-внимательнее, и вы, если еще не совсем потеряли веру и совесть, ужаснетесь, до чего мы, люди, называющие себя христианами, безконечно легкомысленно относимся к величайшему и спасительнейшему для нас делу церковной молитвы, враждуем точно против самих себя и наивно, капризно и глупо по-ребячески, как упрямыя, непослушныя дети, отвращаемся от чудеснаго Покрова Пречистой, пренебрегая Ея всесильною за нас молитвою!

И после этого — надо ли удивляться, если в жизни у нас все идет прахом, если постигают нас всякаго рода бедствия и неудачи и если ни в чем не находим мы духовнаго удовлетворения, мира, спокойствия и душевной отрады, которых не купишь на земле ни за какую цену. Без молитвы, и особенно молитвы церковной, невозможно быть истинному христианину.

«Христианин без церкви», говорит наш великий всероссийский праведник и молитвенник св. Иоанн Кронштадтский: «как рыба без воды, не может жить истинною жизнью; церковь — его стихия».

У каждаго из нас в жизни бывает много горестей и печалей, порою столь болезненных и мучительных, что кажется иной раз, и перенести их нет сил. Но кто искренно верует в Покров и заступничество Матери Божией, кто любит молиться Ей и поспешает в храмы Ея, чтобы быть ближе к Ней, где Сама Она предстоит с нами невидимо перед престолом Божиим и молится за нас Богу, — тот не может не ощущать дивнаго веяния благодати Божией, изливающейся на него от распростертаго над нами омофора Пречистой: все горести и печали мирския далеко-далеко отлетают прочь, и является радостная и непоколебимая уверенность в своей безопасности, возникают нежданно-негаданно откуда-то появившияся силы к борьбе с превратностями этого лежащаго во зле греховнаго миpa, и главное — удивительно-блаженное чувство полнаго успокоения, мира, радости и духовной отрады.

«Все обаяние, вся прелесть страстей», говорит о такой молитве св. праведный Иоанн Кронштадтский в своем замечательном дневнике: «исчезают; я как бы умираю для миpa и мир для меня со всеми своими благами; я оживаю в Боге и для Бога, для единаго Бога, и весь Им проникаюсь; я делаюсь, как дитя, утешаемое на коленях матери; сердце мое тогда полно пренебеснаго, сладкаго мира; душа просвещается светом небесным; все светло видишь, на все смотришь правильно, ко всем чувствуешь дружество и любовь, к самым врагам, и охотно их извиняешь и прощаешь. О, как блаженна душа с Богом!»

Горе тем, кто, увлекаясь суетными и злыми помыслами пренебрегает Покровом Божией Матери и бегает от него: это — безумие, которому нет равнаго. Кто чуждается церкви и не принимает участия со всеми верующими в церковной молитве, — тот духовно умирает.

Знает это враг рода человеческаго, и чего-чего только не придумает, лишь бы только отвести христианина от церкви. А в наш материалистический век эгоизма, самолюбия и служения своему чреву и изнеженной плоти — это особенно легко ему удается. И службы в церкви, мол, слишком продолжительныя — выстоять их невозможно, нет времени и вредно для здоровья: то слишком тепло, то слишком холодно, то увидишься в церкви с тем, кого не желаешь видеть, то хозяйственныя дела дома нельзя бросить, то какия-то экстренныя дела мешают и т. д. и т. д., то-есть тысячи предлогов всегда найдутся лишь бы оставить нас без церковной молитвы и лишить спасительнаго Покрова Пречистой.

Не так было в прежния времена! Тогда еще были истинные христиане, духом горящие, которых действительно «ничто не могло отлучить от любви Божией во Христе Иисусе» — «ни смерть, ни жизнь, ни Ангелы, ни Начала, ни силы, ни настоящее, ни будущее, ни высота ни глубина, ни другая какая тварь» (Рим. 8, 38). Всенощныя бдения продолжались, как это и показывает самое их название, всю ночь, и никто не тяготился этим, никакия домашния дела и хозяйство не могли отвлечь от всецелаго посвящения Богу седьмого дня по заповеди. А всякая взаимная вражда и недоброжелательство в храме забывались. Горяча была вера, несокрушимо упование, пламенна любовь и всех обнимал, окрылял и согревал всесильный, чудодейственный Покров Пречистой, под Которым ничто не было страшно верующему христианину, и он с радостью готов был идти на всякия лишения, даже на муки и лютую смерть за Имя Христово.

Дорогие о Господе братие и сестры! «Дева днесь предстоит в церкви»: как тогда, так и сегодня, так и всегда, Она, преклонив колена, «невидимо за ны молится Богу», обливая слезами Свое Боговидное и Пречистое Лице.

И о чем Она больше всего плачет?

Она, конечно, плачет о нашем неразумии, о нашей холодности, о нашем маловерии, неверии и окамененном нечувствии, что для нас всего губительнее. Она всех нас хотела бы обнять Своей Материнскою Любовью, в знак чего простирает над нами Свой дивный светящийся омофор. Не будем же тупыми, упрямыми, неблагодарными детьми: отзовемся всем сердцем на Ея любящий призыв, на Ея горячия молитвы за нас, такой же благодарной, горячей молитвой и будем всегда, усердно посещая храмы Ея, взывать к Ней:

«Радуйся, Радосте наша, покрый нас от всякаго зла честным Твоим омофором!»
«В храме стояще славы Твоея, на небеси стояти мним, Богородице, дверь небесная, отверзи нам двери милости Твоея!» Аминь.

Вот линк, где указано какие святые воспоминаются сегодня-завтра, какие у них жития, какие евангельские и апостольские чтения, а внизу краткое поучение свт. Феофана Затворника.

Здесь можно на каждый день найти подобную информацию, и таким образом можно жить по церковному календарю. Христианская жизнь - это не только воскресные богослужения, хотя они очень важны, т.к. вспоминается Воскресение Христово. Но мы должны и каждый другой день стараться предавать Богу.

Следить за церковным кругом занимает не много времени, а польза большая - легче будет помнить о Боге и стараться во всем надеяться на Него. С этого начинается духовная жизнь индивидуума во Христе.

Храни всех Господь.

Сегодня память святых преподобных старцев Оптинских.
Вот хорошая передача.

Молитва старцев Оптинских:

Господи, дай мне с душевным спокойствием встретить все, что принесет мне наступающий день.
Дай мне всецело предаться воле Твоей Святой.
Во всякий час сего дня во всем наставь и поддержи меня.
Какие бы я ни получал известия в течение дня, научи меня принять их со спокойной душою и твердым убеждением, что на все Твоя Святая воля.
Во всех моих словах и делах руководи моими мыслями и чувствами.
Во всех непредвиденных случаях не дай мне забыть, что все ниспослано Тобою.
Научи меня прямо и разумно действовать с каждым членом семьи моей, никого не смущая и не огорчая.
Господи, дай мне силу перенести утомление наступающего дня и все события в течение дня.
Руководи моею волею и научи меня молиться, верить, надеяться, терпеть, прощать и любить.
Аминь.

Преподобные отцы Оптинские, молите Бога о нас!

В сегодняшнем евангельском чтении на Божественной литургии нашему вниманию была предложена следующая притча Господа Иисуса Христа: «Вот, вышел сеятель сеять; и когда он сеял, иное упало при дороге, и налетели птицы и поклевали то; иное упало на места каменистые, где немного было земли, и скоро взошло, потому что земля была неглубока. Когда же взошло солнце, увяло, и, как не имело корня, засохло; иное упало в терние, и выросло терние и заглушило его; иное упало на добрую землю и принесло плод: одно во сто крат, а другое в шестьдесят, иное же в тридцать. Кто имеет уши слышать, да слышит!» (Мф. 13, 3-9. Мк. 4, 3-9. Лк. 8, 5-8).

В притче о сеятеле и семени Небесный Учитель Иисус Христос уподобляет сердца людей земле, а животворное слово Свое — семени, которое приносит или не приносит плода, смотря по тому, где бывает посеяно: при пути, на камне, посреди терния или на земле доброй.

Семя, падшее при пути, затаптывают прохожие или выклевывают птицы. Так потеряно бывает и слово Божие для людей невнимательных, рассеянных, ум и сердце которых, как большая дорога, открыты для мыслей всякого рода, которые слушают и говорят обо всем без различия. Слушают то, что назидает сердце; слушают и то, что вредит душе. Посещают храм для славословия Бога, но не удаляются от таких сообществ, где с постыдным удовольствием говорят о делах порочных. Внимают вещаниям пастыря Церкви, указующего пути спасения, но не заграждают слуха и от кощунов (уст. — человек, произносящий богохульства), обращающих святыню в посмеяние. А такой недостаток бодрствования над собою производит то, что худые помыслы подавляют в человеке священные зерна небесных истин.

Правда, слово Божие могло бы найти местечко и пустить корень и в этих людях, потому что семя иногда всходит и довольно весело растет и на дороге, но здесь бывает другое препятствие. Приходит диавол, как говорит Господь, и вземлет слово. Диавол производит это чаще всего представлением этим людям каких-либо неудобств или трудностей; они видят эти неудобства или трудности и остаются тем, кем были. Они слышат, например, о целомудрии и великих благах, доставляемых целомудрием, но не верят этому слову и говорят: «Не запереться же в монастырь, не сделаться же святошей или ханжой! Слабость не злодейство — кто без слабостей?» Они слышат, что во всех делах жизни должно вести себя честно и прежде всего искать Царствия Божия, но не верят этому слову и говорят: «На свете не так водится; должно жить, как живут; надобно приобретать прежде нужное для жизни, а между тем — и Царствие Божие!» Так или подобным образом поступают они по слышании слова Божия, то есть живут не так, как требует слово Божие, а как внушает им диавол. Далее диавол производит свое дело успокоением и усыплением их совести, если она от слова Божия приходит в беспокойство. Слово Божие напоминает им о Божием правосудии, о краткости жизни, о неизвестности времени смерти, об ужасах Страшного Суда и вечного мучения, но они не верят слову Божию и говорят: «Бог милосерд, Он не накажет за человеческие слабости строго; если нужно покаяться, покаемся и исправимся после, умрем еще нескоро, да и ад не так страшен, как его описывают!» Так они поступают! Слышат слово Божие, но не дают ему пустить корня в своем сердце. Наконец диавол производит свое дело разными обольщениями, а иногда приведением в рассеянность и в отчаяние. Например, люди ясно слышат слово Божие: «Днесь аще глас Его услышите, не ожесточите сердец ваших» (Пс. 94, 7-8). «Да оставит нечестивый пути своя... и да обратится ко Господу, и помилован будет» (Ис. 55, 7). «И аще будут греси ваши яко багряное, яко снег убелю: аще же будут яко червленое, яко волну убелю» (Ис. 1, 18). Слышат это, но не веруют слову Божию и говорят: «Надобно жить по природе, как жить против природного расположения? Бог же дал нам такую природу и такое расположение. Поди ты со своим святошеством!» Иногда же по внушению диавола говорят: «От Бога, Которого называют милосердным, нам нельзя ожидать милости; так воспользуемся в полной мере тем, что дает нам здешняя жизнь!» Так рассуждает нерадивый, гордый грешник о слове Божием, в сердце своем пришедший в отчаяние о своем спасении по внушению диавола; он не хочет уразуметь о том, как святые Божии старались постигнуть Святое Писание.

Один старец провел семьдесят недель в посте, употребляя пищу один раз в неделю, прося у Бога, чтобы ему было открыто значение некоторого изречения в Священном Писании, но Бог не открыл ему. Видя это, старец сказал сам себе: «Вот! Я подъял немалый труд и ничего не успел, пойду же к брату моему и спрошу у него». Когда же он вышел из келлии и запер за собой дверь, послан был к нему от Господа Ангел, который сказал ему: «Семьдесят недель, проведенных тобою в посте, не приблизили тебя к Господу: теперь же, когда ты смирился и вознамерился идти для вопроса к брату своему, я послан к тебе истолковать значение изречения». Исполнив это, Ангел отступил от него.

Ясно, что для разумения слова Божия каждому христианину, хотящему спастись, необходимо иметь, кроме веры и любви к Богу, кротость, смирение и непрестанное памятование о смерти. Взирая на последний исход, то есть смерть, каждая душа невольно обратит свой взор и мысль к престолу грозного Судии в Последний День сего мира.

Но похититель слова Божия, диавол, чрезвычайно хитер. Неодинаково поступает он в похищении слова Божия. Сперва он представляет грешнику грех его простительной слабостью, житейским благоразумием и тому подобным и оправдывает грех. Потом, когда человек довольно крепко опутался грехом, диавол уже не оправдывает греха, но облегчает тяжесть его и говорит: «Ну, это не так важно! Так вышли обстоятельства! После можно покаяться!» Наконец, когда человек уже закостенел в грехе, диавол говорит: «Умирай мужественно! Стыдно и что пользы унижаться до исповеди, притом уже при смерти! Неужели думаешь получить милость при смерти, прожив всю жизнь во грехах?» Так похищает диавол слово Божие из человеческого сердца!

Но диавол редко действует на души людей без сотрудников, а главные сотрудники суть сами же несчастные люди, которые стараются отвращать других людей от принятия веры и слова Божия. Эти люди часто распространяют книги, опровергающие истину слова Божия и представляющие ее в извращенном виде; они также вводят худые и вытесняют добрые правила жизни, нападают на распространителей истины, лишая их силы слова, унижая насмешками, злословием, разными клеветами и т. п. Например, они говорят: «Проповедник хорошо говорит о трезвости и воздержании, но так ли живет он сам?» Или: «Проповедник сделал адский огонь уж слишком жарким!» Или: «Проповедник заговорился, можно ли верить таким вещам?» и т. п. Так поступают эти люди, и недивно. Им весьма желательно иметь около себя неверующих, потому что это их успокаивает и дает им больше свободы и больше сообщников для удовлетворения своих страстей. Они всевозможно стараются истреблять веру во всех, с кем живут и с кем встречаются. А дабы удобнее достигнуть своей цели, стараются везде выставлять неверие и вольномыслие знаком просвещения и доброго тона, истины святой веры называют мнениями бабушки и дедушки и т. п. Молодые люди быстро заражаются такими сатанинскими мудрствованиями и еще быстрее заражают других!

Безумие и богохульство современных безбожников, этих слуг сатаны, доходит до такой дерзости, что они в припадке своей вражды против Бога осмеливаются произносить такую ужасную хулу на величие Божие, которой и сама благость и милосердие Божии не терпят и для предупреждения и вразумления прочих поражают этих безумцев своим праведным гневом. О такой несчастной жертве современного безбожия в иностранных газетах появилось следующее известие: «В одном из североамериканских городов праздновался юбилей какого-то общественного деятеля. Собралась вся «интеллигенция» и в числе ее немалое количество «прогрессистов», социал-демократов и анархистов... В конце вечера заговорили о Толстом и его противорелигиозном учении. Один из американских последователей Л.Н. Толстого принялся доказывать нелепость религии, отвергая само существование Божества. Ему возражали. Спор разгорался, и в конце концов убежденный атеист воскликнул с пеной у рта: «Нет Бога и быть не может. Я отрицаю Его... и смеюсь над дураками, верящими этой старой сказке... Если Бог есть, если Он Всеведущ и Всемогущ, так пусть же Он убьет меня за мое отрицание сейчас... сию минуту, тогда только я поверю в Его существование!..»

Не успел богохульник договорить последние слова, как лицо его исказилось... и он упал на руки окружающих... мертвым!»

Вот воистину еще одна несчастная жертва толстовской еретической проповеди, новый лавр его юбилейного венка!..

Божий перст проявляется, и, быть может, скоро измученная Россия, очищенная скорбями, вразумленная, окрепшая духовно, постепенно, как могучий богатырь, встанет во весь рост, и тогда сгинет тьма и воссияет свет веры, любви и надежды, свет правды и правосудия...

На Тя, Господи, уповах, да не постыжуся во век (Пс. 30, 2). Прочитав о вышеописанном случае, сердце всякого христианина невольно поскорбит о погибшем грешнике и, вместе с тем, порадуется о видимом проявлении перста Божия в назидание другим заблудшим овцам стада Христова.

Мы глубоко верим во Всемогущество Божие, в Его долготерпение, но Божию терпению есть предел: если не покаетесь, все так же погибнете... (Лк. 13, 3). Вспомним Вавилон, Содом и Гоморру... Апостол Петр сказал так: Они, как бессловесные животные, водимые природою, рожденные на уловление и истребление, злословят то, чего не понимают, в растлении своем истребятся (2 Пет. 2, 12).

Вот где святая истина, перед которой должны трепетать богоотступники!

Русский горизонт покрыт темными облаками, но Провидение бодрствует над Россией, и верится, что из грозных туч рано или поздно проглянет, наконец, желанный светлый луч и согреет окаменевшие сердца наших русских братьев во Христе и семя слова Божия возрастет в сердцах русских людей тучной нивой.
Друже! Испытай себя, не принадлежишь ли и ты к тем людям, на которых слово Божие сеется, как семя при пути? Есть ли у тебя вкус к истине? Желаешь ли ты истины? Нравится ли тебе истина, когда ты читаешь или слышишь ее? Не скучно ли тебе слышать истину? Не предаешься ли ты во время проповеди пустым мыслям и разговорам? Не смотришь ли ты легкомысленно по сторонам? Испытай себя искренно! При искреннем и беспристрастном испытании легко можешь найти, что для тебя ничего нет скучнее и неприятнее слышания слова Божия, что ты предан вещам совершенно иного рода и у твоего сердца другие потребности. Не говори в свое оправдание о своем человеколюбии, о доброхотстве, о дружбе, о любви, о чувствительности, о сострадательности, ибо все эти твои слова и твои чувствования легко могут быть произведены игрою плоти и крови. Ты можешь так говорить и так чувствовать, однако же у тебя нет всхода семени слова Божия, ты — большая дорога!

Испытай себя еще! Вот уже приметно, спасительно действуют на тебя внушения твоего отца, твоей матери, твоего друга, твоего духовника и пр. Теперь, по-видимому, действует на тебя и слово Божие; ты принимаешь истину, хочешь исправиться, но к тебе спешат твоя страсть, сообщники твоих грехов, другие развратители, дивятся твоей перемене, сожалеют о тебе, уговаривают тебя, бранят тебя, смеются над тобой, сыплют на тебя злые остроты. Берегись, это сотрудники диавола, они как раз могут похитить у тебя семя истины! Удаляйся от них и помни, что все сотрудники диавола, стараясь увеличить свое общество, сперва обыкновенно оказывают особенную любовь к тебе, но когда ты войдешь в их круг, они забудут тебя; когда тебе нужно будет утешение, они не дадут тебе его, и когда ты ляжешь на смертный одр, они уйдут от тебя, потому что не могут терпеть вида умирающих.
Но слово Божие, соблюденное тобой в сердце твоем, и истинно христианская жизнь по слову Божию дадут душе твоей вечный покой и радость. Потому святые угодники Божии и мученики ни о чем так не заботились, как о соблюдении слова Божия, и жизнь свою устрояли так, как мы увидим из следующего христианского примера.

Святому Марину, воину, предложено было три часа на размышление, чтобы избрать ему жизнь или смерть: принести жертву идолам и быть живым или умереть за Христа. Бывший тут христианский епископ взял Марина за руку и повел его в церковь. Здесь, в алтаре, показав ему рукою на святое Евангелие и на меч, которым он был препоясан, сказал: «Избери от сих двух вещей одну: или меч, чтобы ратовать за царя земного и погибнуть по смерти, или быть воином Царя Небесного и за пресвятое имя Его, написанное в сей книге, положить душу свою и царствовать с Ним вечно». Святой Марин взял святое Евангелие, облобызал его и изъявил готовность умереть за Христа (Четьи-Минеи, 7 августа).

Друже! Еще прошу, войди в себя основательно и смотри: твоя мать, может быть, уже молчит, потому что ты презираешь ее увещания; твой друг, может быть, уже молчит, потому что ты изъявляешь на его внушения досаду; твой духовник, может быть, уже молчит, потому что ты платишь за его спасительные увещания грубыми словами. Внутреннее беспокойство, упреки совести, действие благодати Святого Духа в тебе уже прекратились. Правда, Сеятель еще не опустил Своей руки, еще продолжает сеять, но долго ли продолжится время посева? Если посеянное для тебя в свое время не всходит в тебе, то на что надеяться? Смотри, может быть, твоя весна и твое лето уже прошли; может быть, уже проходит и осень твоя или даже начинается зима твоих лет. Что сеется глубокой осенью и зимой? А если и сеется, то что тогда принимается, всходит и растет? Спеши теперь отверзать все свое сердце для слова Божия, дабы оно благовременно принялось, возросло и принесло плод блаженнейшей Вечной Жизни!


Други мои, помните, что слово Божие есть семя, но и всякое слово человека есть семя, ибо заключает в себе какую-либо мысль, чувствование, желание. Не только проповедание слова Божия есть сеяние, но и всякая беседа наша, всякий разговор тоже есть сеяние, и всякое дурное дело, нами сделанное, есть как бы семя негодной травы, посеваемое в сердце ближнего: оно в нем всходит, вырастает и приносит негодные плоды. Например, я произнес нечистое слово, его подхватил неопытный или неосторожный юноша, у него пробудилась похоть, возникли злые мысли и желания, и он теперь предается беспутству, как безумный. Я сделал дурной поступок в присутствии ребенка или моих слуг. Этот поступок, как негодное семя, брошенное в сердце, тотчас взошло и приносит негодные плоды: дети и мои слуги делают дела, подобные моим, без всякого страха и опасения, делают, как скоро имеют возможность, и этому мы имеем немало примеров.


Лет двадцать тому назад, когда я был еще в обители Преподобного Сергия, пришел помолиться Сергию, угоднику Божию, крестьянин Иаков, прихожанин храма той местности, где я родился, и зашел ко мне. Видя необыкновенную грусть на лице его, я спросил о причине грусти, и он поведал мне следующее: «У меня есть сын шести лет, который привык к такому ужасному пороку срамословия и ругани матерным словом, от которой даже я, мужчина, прихожу в смущение и ужас. Пробовал было наказывать, после наказания бросал в подпол, но все это не помогает, мой сын хуже озлобляется и с таким ожесточением произносит ругань, что даже лицо его чернеет, и тогда страшно бывает смотреть на него». Ясно, что к душе малютки приразился диавол и понуждает его к сквернословию. Я спросил отца, откуда же малютка мог научиться такому ужасному сквернословию. Тогда крестьянин сознался, что причина сего — он сам. «Я, — сказал он, — имею эту привычку сквернословия, когда бываю в нетрезвом виде. Вот о сем-то я больше всего и скорблю, что сам насеял эти погибельные плевелы в душе невинного ребенка». Видя его душевное смущение и слезы, мне от всей души было жаль сего страдальца, но помочь ему в горе я ничем не мог, кроме искреннего сердечного слова утешения. И, вместе с тем, посоветовал ему всю скорбь души своей излить перед мощами Преподобного Сергия и, как живому, поведать ему печаль своего сердца и просить его дивной помощи себе и страждущему погибельным недугом малютке. Через год после свидания с Иаковом я виделся с ним на родине и спросил о малютке. Слезы обильной струей потекли из очей Иакова при вопросе о сыне. Успокоившись, он сказал мне: «Дивен Бог во святых своих. Молитвами и предстательством Преподобного Сергия малютка мой за последнее время совсем перестал сквернословить, да и сам я теперь, благодарение Богу, водки уже не пью».

Какой дивный и назидательный пример для родителей и для каждой души! Поучайся, христианин, как вредны бывают не только дурные слова и дела, но и ощущения неисполнения наших обязанностей. И ощущения могут производить такие же вредные действия, как и дурные дела. Например, мы молчим, когда нам должно говорить и защищать дело истины, невинности, особенно веры. Другие, видя наше молчание и принимая его за одобрение, впадают в заблуждение сами и распространяют свое заблуждение на других. Мы даем своим детям или служителям свободу быть в ночных собраниях, они попадают в худые сообщества, развращаются и погибают (у Апостола Павла: «Не обманывайтесь: худые сообщества развращают добрые нравы» (1 Кор. 15, 33)). Таковы все наши плохие поступки и ощущения; ни одно из них не бывает без тех или других худых последствий.

Эти последствия наших худых дел часто простираются вдаль и умножаются, так сказать, до бесконечности. Они никогда не перестают производить зло. По крайней мере, мы никак не можем определить время, когда они, наконец, перестанут делать дальнейшее зло. Они постоянно продолжают производить зло, несмотря на то, согласны ли мы на это или не согласны. Они продолжат свое злое дело даже и тогда, когда мы уже будем лежать в могиле. Положим, что кто-нибудь вовлек беспорочное лицо в блуд. Это лицо, потеряв невинность и чувство чести, теперь чувствует только жало воспаленной плоти, развращает другое лицо, другое развращает третье, пятое — десятое и так далее, до целых сотен, которые в непрестанно умножающемся числе передают свой разврат поколению следующему, следующее поколение — дальнейшему поколению, так что нет и конца разврату. Кроме того, незаконнорожденные дети остаются без имени, без чести, родительского надзора и воспитания, вырастают грубыми, с такими же склонностями к нечистоте, часто совершенно буйными, и производят разврат наглым и бесстыдным образом. Итак, подлинно мы можем давным-давно лежать в могиле, а наш грех, наша зараза все еще будет распространяться и производить ужасное зло — опустошение душ. Это только пример. Другие страсти производят такие же злые последствия. Вот такое множество зла может произойти даже от одного человека и одного греха! А как много у всех нас тяжких грехов, христиане!

Но все эти так бесконечно простирающиеся худые последствия наших худых дел на Суде Божием будут поставлены в число наших собственных грехов и вины, потому что, хотя мы их не делали, но причиною того, что они были сделаны, были мы. На Суде Божием, в оправдание от сих худых последствий, никто из нас не сможет сказать: «Я не виноват в этих последствиях». Потому что иначе всякий злой человек, зажегши дом своего соседа и сделавшись причиной истребления множества других домов, также мог бы говорить в свое оправдание: «Я зажег только один дом и отнюдь не хотел сжигать других домов. Виноват ли я, что они сгорели?» Кого может уважить и перед людьми, и перед Богом такое оправдание?

Итак, какой ужасной ответственности может подвергнуть нас даже один сделанный нами грех! Начертите неизгладимо в своей памяти эту великую истину все вы, сеявшие между другими семена нечестия своими словами и делами! Какое множество самых горьких плодов принесут вам эти скверные греховные дела, ежели вы не будете приносить самого сердечного покаяния и в то же время не будете всеми мерами день и ночь исправлять произведенное вами зло и выводить на спасительный путь всех совращенных вами с пути спасения. Иначе всякий совращенный вами с пути спасения, хотя бы он был в сотом поколении, будет ужасно вопить в день Страшного Суда ко Господу об отмщении вам за свою погибель. Весьма тяжко положение беззаконных.
Пшеницу на поле подавляет терние, а семя слова Божия подавляет печаль века сего, лесть богатства и житейские сладости. Чрезмерная заботливость о потребностях жизни не дает времени и подумать нам о том, что всего важнее. Пристрастие к богатству вытесняет из сердца желание стяжать сокровище на Небе. Чувственные удовольствия не дают ощущать сладости в предметах духовных.

Не при пути, не на камне, не посреди терния, но на доброй земле семя приносит плод обильный. Плодами благодатного семени слова Божия насладятся только те, которые слушают его не яко слово человеческое, но якоже есть воистину слово Божие, — с благоговейным вниманием и с покорностью ума и сердца; принимают с такой любовью, что при всех переменах земной жизни, при внутренней борьбе с греховными влечениями, среди обольщений и плевел лжеучений сохраняют его, развивают благочестивым размышлением и чтением, питают умилением, возращают христианскими делами и преисполняются к слову Божию такой любовью, что ради славы Божией и слова Его готовы на всякое страдание, что мы и видим из следующего примера.

— Если не послушаешь меня, — говорил мучитель святому мученику Феодулу, — не принесешь книг (священных), я раздроблю тело твое на части и отдам в пищу зверям.

— Вот мое тело, — отвечал мученик, — делай с ним, что хочешь, мучь его как можно свирепее, но я не отдам священных книг на поругание нечестивым (Четьи-Минеи, 5 апреля).

На этой-то доброй земле благих сердец жизнедательное семя слова Божия открывает всю полноту своей спасительной силы. Внимательных, благоговейных слушателей оно порождает в жизнь небесную и благодатную, исполняет дарами Святого Духа, обогащает плодами благих дел, вводит в близкое общение с Богом, обращает в сынов Небесного Царствия.

Знали древние христиане драгоценную пользу слова Божия и ценили это сокровище настолько, что даже во время гонения, принужденные бежать и укрываться, не позабывали брать с собой Писание — источник своего утешения. Когда было воздвигнуто гонение на святые книги, христиане скрывали их, не переставая, однако же, тайно читать их. Во время сего гонения три фессалоникийские женщины, Агапия, Хиония и Ирина, удалились в горы. Когда же по возвращении оттуда у святой Ирины были обнаружены списки Священного Писания, судивший христиан Дульцетий спросил ее:

— Кто заставляет тебя хранить до сих пор эти пергаменты и Писания?

Ирина отвечала:

— Всемогущий Бог, Который повелел нам любить Его даже до смерти. Поэтому мы охотнее согласимся, чтобы сожгли нас самих, и претерпим все, что бы с нами ни сделали, нежели выдадим сии Писания.

— Знал ли кто-нибудь, — спрашивал Дульцетий, — что сии книги находились в твоем доме?

— Это видел только Бог, Который все знает, — отвечала Ирина, — а более никто, потому что мы боялись своих слуг больше, нежели наших врагов, опасаясь, чтобы они нам не изменили. Поэтому мы не осмеливались показывать кому-нибудь и крайне сокрушались, что не могли читать их день и ночь, как обыкновенно делали до прошедшего года, когда мы не должны были их скрывать.

Во время болезни для христианина не было лучшего утешения, как Писание. Так, Марцеллин, знакомый со святым Афанасием Александрийским, заболев опасно, занялся чтением Писания и в особенности псалмов. Подобным образом одна из знакомых Иерониму христианок, по имени Блезника, находясь при смерти, назидала себя чтением Писания... «Едва она могла ходить от изнеможения, — пишет Иероним, — едва дрожащая голова ее держалась на иссохшей шее, но она постоянно имела в руках [книги] пророков или Евангелие».

Многие знали на память большую часть книг Священного Писания. Таков был один из палестинских мучеников, слепец Иоанн. «Этот человек, — пишет о нем Евсевий, — имел книги Божественных Писаний написанными не на каменных скрижалях, как говорил Апостол, и не на кожах животных, и не на бумаге (вероятно, Евсевий Памфил имел в виду папирус), которые все портятся от червей и времени, но на истинно плотяных скрижалях сердца, в своей светлой душе и в своем чистом разуме, так что мог, когда хотел, читать на память места из Моисея и пророков или исторических книг, из Евангелия или Посланий апостольских».

Воистину слово Божие чудесно и могущественно для временной и Вечной Жизни человека, который приемлет его с верой и хранит с чистым сердцем, и слово это приносит человеку драгоценный плод и творит великие чудеса. Однажды знаменитый японец-язычник, гуляя по берегу моря, увидел плавающим какой-то предмет и приказал достать его. Это была книга. Придя домой, он стал читать ее. Оказалось, что это Евангелие. Слово Христово так тронуло вельможу, как не трогало до того времени никакое другое чтение. Сам он говорил о своем чтении так: «Никогда прежде я не знал такой личности (как Христос) и не слыхал ничего подобного; не читывал ничего в этом роде и не мечтал о подобных вещах». Чтение Евангелия продолжалось несколько месяцев и наконец привело язычника в христианство. Вот какая чудная книга Евангелие! Святитель Иоанн Златоуст говорит, что даже та храмина (здание), в которой хранится Евангелие, устрашает духов тьмы и бывает неудобоприступна для их козней. А то вот какой случай был с Евангелием.

Известно, что наши отдаленные предки были язычники, и поэтому много трудов положили греческие епископы для приведения их в христианство. Много чудесных знамений совершили они для этой же цели. Однажды присланный в Киев греческий епископ долго рассказывал собравшемуся народу о Спасителе и о чудесах, совершенных Богом в Ветхом Завете. Руссы объявили проповеднику, что они уверуют во Христа, если они сами увидят чудо, подобное чуду с тремя отроками еврейскими в печи вавилонской. По их просьбе епископ положил Евангелие в огнь, и — о чудо! — оно осталось невредимым. Тогда князья и многие из народа приняли Святое Крещение. Читай же, христианин, всегда эту чудесную книгу, а особенно когда обуревают тебя искушения, беды и напасти. Слово Божие, содержащееся в Евангелии, служит сильным оружием против врага нашего спасения — диавола и козней его. В этом нам подал пример Сам Господь наш Иисус Христос, Который, будучи искушаем от диавола в пустыне, на всякое искушение отвечал искусителю словом Божиим: писано есть... (Мф. 4, 1-10).

Диавол поощряет тебя ко греху, а ты, учит святитель Тихон Воронежский, отвечай ему: «Не хочу, ибо это противно Богу. Бог запретил то». Диавол возбуждает в тебе гнев и злобу к отмщению, а ты пресекай эту мысль, глаголя в сердце твоем: «Бог того не повелел». Указует тебе диавол на чужую вещь и подстрекает сердце твое к похищению ее, а ты говори в сердце твоем: «Бог то запретил — не укради, не пожелай». Так и в прочих мыслях, противных закону Божию, восстающих в сердце твоем, поступай.

Возьмем, например, страсти человеческие — чем можно победить их или, по крайней мере, ослабить? Лучшее для этого — чтение Священного Евангелия.
Вот послушайте рассказ одного капитана о том, как он избавился от пагубной страсти пьянства.

«С молодых лет я, — рассказывал капитан, провожавший преступников в Сибирь, — служил в армии, знал службу и был любим начальством, как исправный офицер. По несчастью, от частых пирушек с молодыми товарищами я привык пить вино, да так, что под конец у меня образовался запой. Бывало, пока не пью — исправный офицер, а как запью, то недель шесть на службу не являюсь. Долго терпели меня на службе, наконец за грубости начальнику, сделанные в пьяном виде, разжаловали меня в солдаты на три года с перемещением в гарнизон; и если не исправлюсь, не перестану пить, то угрожали и строжайшим наказанием. В этом несчастном состоянии, сколько я ни старался воздержаться и сколько ни лечился от пьянства, никак не мог избавиться от своей страсти; поэтому меня уже хотели переместить в арестантские роты. Услышав это, я не знал, что с собою сделать. В одно время я в раздумье сидел в казармах. Вдруг вошел к нам какой-то монах с кружкой для сбора на церковь. Солдаты подавали, что могли. Монах подошел ко мне и спросил: «Что ты такой печальный?» Я рассказал ему свое горе. Монах выслушал меня с участием и говорит: «Точно то же было и с моим родным братом, и вот что ему помогло: духовный отец его дал ему Евангелие и накрепко приказал, чтобы он, когда захочет вина, то нимало не медля прочел бы главу из Евангелия; если жажда вина не пройдет, то еще читал бы и следующую главу. Брат мой так стал поступать, и в непродолжительное время страсть к пьянству в нем исчезла, и теперь вот уже пятнадцать лет капли в рот не берет. Поступай-ка и ты так — и увидишь пользу. У меня есть Евангелие, пожалуй, я принесу его тебе». Выслушав это, я отвечал ему: «Где тут помочь твоему Евангелию, когда никакие мои старания, никакие лекарственные пособия не помогли мне». Я сказал это потому, что никогда не читывал Евангелия. «Не говори этого, — продолжал монах, — уверяю тебя, что будет польза...» На другой день, действительно, монах принес мне вот это Евангелие. Я раскрыл его, посмотрел, почитал немного, да и говорю: «Не возьму его, тут ничего не поймешь, да и печать церковную я не привык читать». Монах продолжал убеждать меня, что в самих словах Евангелия есть благодетельная сила, ибо писано в нем, что Сам Бог говорил. Нужды нет, что не все понимаешь, только читай прилежно. Один святой сказал, что если ты не понимаешь слова Божия, так бесы понимают, что ты читаешь, и трепещут, ведь в страсти пьянства особенно старается удержать нас враг наш — диавол. Я помню, что-то дал монаху, взял у него Евангелие, положил в сундучок с прочими моими вещами, да и забыл про него. Спустя несколько времени я почувствовал сильную жажду вина и поскорее отпер сундучок, чтобы достать деньги и бежать в кабак. Лишь только я открыл крышку, первое, что попалось мне на глаза, — Евангелие, и я живо вспомнил все то, что говорил мне монах, раскрыл книгу и начал читать сначала первую главу евангелиста Матфея. Прочитав ее до конца, ничего не понял, да и подумал: монах сказал, что тут написано то, что Бог говорил, а тут какие-то имена. Дай прочту другую главу; прочел, и стало понятнее. Дай же прочитаю и третью. Как только начал ее читать, вдруг звонок в казармах: по местам, на койки!.. Следовательно, уже нельзя было идти за вином, так я и остался. Встав поутру и решившись идти за вином, я подумал: прочту главу из Евангелия, что будет? Прочел — и не пошел. Опять захотелось вина, и я еще стал читать, и мне стало легче. Это меня ободрило, и при каждом побуждении к вину я стал читать по главе из Евангелия. Чем больше читал, тем становилось мне легче. Наконец, как только я окончил чтение всех четырех евангелистов, страсть к вину у меня совершенно пропала и я почувствовал к нему отвращение. И вот ровно двадцать лет я совершенно не употребляю никакого хмельного напитка. Все удивлялись во мне такой перемене. По прошествии трех лет опять произвели меня в офицеры, чины пошли своим порядком, наконец сделали меня командиром. Я женился; жену Бог дал мне добрую, состояние мое поправилось, и теперь, слава Богу, мы живем счастливо да по мере сил наших и бедным помогаем. С тех пор, как я исцелился от запоя, дал себе клятву каждый день читать Евангелие» (Откровенные рассказы странника духовному своему отцу. Сергиев Посад: Изд. ТСЛ, 1997. С. 32-35).

Итак, христианин, всегда читай Евангелие, это чудесная и спасительная книга! Сладок мед, но слово Божие, содержащееся в Евангелии, несравненно сладостнее его: коль сладка гортани моему словеса Твоя (Боже): паче меда устом моим (Пс. 118, 103).

Теперь помыслите, братия, чего лишают себя те, которые по невнимательности, нечувствительности или по пристрастию к земному не пользуются внушениями слова Божия, не осуществляют его в своей жизни. «Не приемляй глагол Моих, — говорит небесный Сеятель Слова, — имать судящаго ему: слово, еже глаголах, то судит ему в последний день» (Ин. 12, 48).

Имеяй уши слышати, да слышит! Аминь.

1913 г.

Завтра, в числе других святых, память преп. Николы Святоши.

Вот короткое видео об этом угоднике Божьем.

Братья и Сестры! Заметили ли вы как Святая Церковь уже на протяжении долгого времени говорит нам о Слове Божием? Словом Своим Христос укрощает бурю, исцеляет слугу сотника, дочь Хананеянки, воскрешает сына Наинской вдовы, насыщает пять тысяч пятью хлебами. По Слову Его совершается чудесный улов рыбы... Вот и сегодняшнее Евангелие говорит нам о Слове Божием. "Некоторый человек— повествует Евангелие, — был богат, одевался в порфиру и виссон, и каждый день пиршествовал блистательно. Был также некоторый нищий, именем Лазарь, который лежал у ворот его в струпьях и желал напитаться крошками, падающими со стола богача, и псы приходили лизать струпья его". А дальше уже раскрывается нам то, что есть за гробом. Вечность. Богач — в аду, в муках, а Лазарь — на лоне Авраамовом. И заканчивается это Евангелие такими словами: "Тогда Авраам сказал богачу: "если Моисея и пророков не слушают", т. е. Слова Божия, "то если бы кто из мертвых воскрес, не поверят". Вот каково значение Слова Божьего: от нашего отношения к Нему зависит и наша вечная участь. Богач, хоть ничего плохого и не делал, но не жил по Слову Божьему и погиб. А Лазарь жил Словом Божьим и спасся. Слово Божие имеет дивную силу обновлять душу грешного человека. Не буду объяснять вам, как это бывает, а просто расскажу вам одно событие, которое было в Петербурге. Вот оно:

Жила семья, — бабушка и внук. Внук был гвардеец. Родители его умерли, когда он был еще маленьким, а бабушка заменила ему их. Были они магнаты, несметно богатые, миллионеры. Владимир, так звали этого гвардейца, будучи еще молодым человеком, был уже пресыщен всем тем, что только могла тогда дать жизнь русских богачей. Жизнь его, подобно богачу из сегодняшней притчи, проходила в веселии и пировании. Сердце у него было доброе, и товарищи любили его, как человека, у которого всегда всё можно было получить. Слова "нет" у него не существовало. Но раз бабушка призвала Владимира и сказала: "Владимир, после моей смерти у тебя никого не будет. Товарищи тебя обберут, и ты погибнешь одиноким, несчастным человеком. Женись". Владимир ответил: "Хорошо, бабушка, я женюсь". Бабушка подыскала ему невесту, одну княжну из разорившейся семьи. Володя танцевал с ней на балах раза два-три, сделал предложение, а потом... так как свадьба была назначена только после Святок, а жизнь Владимира шла обычной для него чередой в тумане веселья и кутежей, — он даже имени ее не сразу мог вспомнить, а если бы пришлось встретиться на улице, то, вероятно, и не узнал бы ее. Но зато, чем ближе наступал день свадьбы, тем тревожнее становилось у него на душе. Вот, наконец, наступил второй день после Крещения. Ему надо было ехать в свое военное учреждение, чтобы получить свое жалованье и отпуск на "медовый месяц". Впервые он ехал по Петербургу в такое раннее время, да еще в трезвом виде. Обычно, когда он ехал по Петербургу в такое, или еще более раннее время, это бывало после ночи, проведенной в широком разгуле, и бывал он тогда в состоянии дремоты, не видя ничего кругом. А вот сегодня он как бы впервые видел Петербург в рабочее время, на всем лежал отпечаток серьезности и деловитости утра столичного города. Да и на душе его лежало тяжелым камнем что-то непривычно деловитое и серьезное...

Брак... Семейная жизнь... Обязательства, каких он никогда не имел, не знал. Приехав в свое учреждение, он получил свои бумаги и деньги, — его большой кошелек наполнился золотыми монетами. Когда он вышел, ему захотелось быть одному и идти. Он приказал кучеру ехать по мостовой, а сам пошел пешком. Незаметно он дошел до Казанского Собора, и тут как раз ударил колокол. Впервые его потянуло зайти в храм. Он, конечно, бывал на богослужениях, на молебнах, на панихидах, но только потому, что этого требовало его положение в обществе. А вот теперь появилась внутренняя потребность. В Соборе был уютный полумрак. Чудотворный Образ Божией Матери просто сиял в брильянтах. Белые лилии, — несмотря на зимнее время. Все еще шло чтение Акафиста. Глубоко молитвенный припев. Множество свечей и лампад. И все люди, люди... молящиеся, плачущие. Он застыл. Он давно, давно не молился. Он только смог сказать: "Богоматерь! В жизни моей предстоит перелом. Если так должно быть, помоги мне. А если это все не нужно, останови". И тут он сам подумал, что так не молятся, что он и не умеет молиться. И вдруг кто-то нежно тронул его за рукав. Это была нищенка с ребенком на руках. "Барин, помоги", — прошептала она. Он засунул руку в карман, вынул свой большой кошелек и положил его в ее руку. От тяжести этого кошелька она чуть не уронила его. "Барин, вскрикнула она, — я не могу взять его. Скажут, что я украла". — "Не бойся в кошельке моя карточка. Скажи, что я дал тебе". — "Барин, а как же вы? Ведь вы отдаете всё, а сами..." — "Пойми же, у меня всё есть, мне ничего не надо". — "Хорошо, я беру. Знайте же: вы спасаете две жизни, мою и ребенка. Как же мне отблагодарить вас"? — "Знаешь что? Да, ты можешь помочь мне. Я не умею молиться, а мне нужна молитва... вот сейчас, за мою душу. Иначе я погибну". Она посмотрела на него, если так можно сказать, долгим сострадательным взглядом. Поклонилась и скрылась в толпе. Но вот он опять видит ее. Она подходит к Чудотворной Иконе, кладет своего младенца на одну из ступеней перед Иконой и молится, кладет земные поклоны. По бледному лицу ее текут слезы. Мороз пробежал по его спине, — он понял, это была молитва за него. Он быстро вышел из Храма, прошел один квартал до Большой Конюшенной. После полусумрака Собора яркое солнце на белом снегу ослепляло его. Он почувствовал резкую внезапную боль в глазах, потом в голове и... потерял сознание. Когда он очнулся, он почувствовал, что лежит на столе, в полной форме гвардейского офицера... С ним произошел летаргический сон, и теперь началось его пробуждение. Он еще не мог шевелиться, не мог открыть глаз, но он все слышал. Только он-то думал, что он умер, и все, что он слышал, он воспринимал как мертвец. А все кругом были уверены, что это покойник и готовили его к погребению. И тут он понял всю изнанку жизни. Вот он слышит два голоса: женский и мужской. Мужской голос говорит: "Хоть ради приличия приложи платок к глазам. Ведь он был твой жених". А женский говорит: "Папа, ты знаешь, как я ненавидела и презирала его. Только твои долги побудили меня согласиться на брак. Я не могу продолжать эту комедию". Потом подходили его товарищи. Все они были его должниками. "Вот хорошо, Володька умер, и я не должен возвращать то, что он, добрый человек, мне одолжил". И так все дальше и дальше ему открывалась вся фальшь той жизни, в которой он жил. Одни только слезы были искренними. Это рыдал его дядька, который заменил ему отца и мать. А потом стали читать Псалтирь. Раньше он не понимал ее. А теперь каждое слово псалмов волновало его пробуждающуюся душу. Вся глубина Божьей Милости открывалась ему. Открывалась Правда Божья на фоне человеческой лжи. А потом он услышал движение. Он понял, пришло духовенство, и стали служить панихиду. И вот, когда запели: "Со Святыми упокой..." и подняли его тело, чтобы переложить его в гроб, его грудная клетка вздохнула, он пришел в себя и зашевелился. Несшие, от страха, уронили гроб и его, и выбежали из комнаты. Владимир остался один. Но он уже был не тот. Посреди пустой комнаты стоял обновленный Владимир... Когда все успокоилось, он распределил все свое имущество, — половину отдал невесте, все оставшееся отдал бедным, все долги простил.

Сам же в скором времени принял монашество и окончил свою подвижническую жизнь Архимандритом Костромского Монастыря.

Вот как Слово Божие Обновляет Человека!

Св. Апостол Павел, обращаясь к Ефесянам, которых он называет «святыми и верными во Христе Иисусе», говорит им, что после того, как они стали христианами, они «уже не чужие и не пришельцы, но сограждане святым и свои Богу, быв утверждены на основании Апостолов и пророков, имея самого Иисуса Христа краеугольным камнем, на котором все здание, слагаясь стройно, возрастает в святый храм в Господе, на котором и вы устрояетесь в жилище Божие духом» (Еф. 2, 19-22).

Это научение великаго проповедника нашей святой веры относится ко всему человеческому роду, в том числе и к нам, грешным, и при том одинаково ко всем: и к монахам, и к мирянам и к священникам и к архиереям, и к образованным и к необразованным, и к бедным, и к богатым, и к мужчинам и к женщинам, и к старикам, и к молодым, — одним словом, ко всему человечеству.

Каждый из нас, проходя эту краткую земную жизнь, должен потрудиться над собой, чтобы сделать себя жилищем Св. Духа. Ведь мы все обязательно должны пройти через врата смерти и после нея наследовать или вечную блаженную жизнь, жизнь любви и радости, или вечное и безпредельное страдание и скорбь.

Для того же, чтобы никто из нас не мог бы сказать в своем помышлении, что он не имел богословскаго образования или не был вообще подготовлен для постижения тайн духовнаго ведения и не знал, как нужно устраивать свое сердце для того, чтобы стать согражданином святым и присным Богу, Св. Церковь в тот же день вслед за Апостольским чтением предлагает нашему вниманию Евангельское повествование о том как можно и должно приближаться к Богу, — на примере самой рядовой женщины, даже не называя ея имени.

Св. Евангелие в этом случае повествует о двух событиях во время земной жизни нашего Спасителя — исцеление кровоточивой женщины и воскрешение дочери Иаира.

На основании той поразительной точности, с которой изложены краткия Евангельския описания событий из жизни Господа Иисуса Христа, мы можем возстановить их полныя картины.

Исцеление кровоточивой женщины произошло уже после того, как слава об учении Иисуса Христа и творимых Им великих чудесах распространилась по всей Иудейской стране и когда за Ним, как за знаменитым проповедником и чудотворцем, следовало множество народа, где бы Он ни появился.
Господь только что возвратился в Иудею из Гадаринской страны, после изгнания Им легиона бесов из страшнаго бесноватаго в стадо свиней и потопления этого стада в море, в наказание владельцам их за нарушение Моисеева закона, и после того как «просил Его весь народ Гадаринский удалиться от них, потому что они были объяты великим страхом» (Лук. 8, 37). Очевидно, что народ этот жил в полном беззаконии и боялся, что Господь обличит их и в других грехах и разрушит их греховное благополучие. Не так относился народ к Господу в Иудеи. «Когда же возвратился Иисус, народ принял Его, потому что все ожидали Его. И вот пришел человек, именем Иаир, который был начальником синагоги; и, падши к ногам Иисуса, просил Его войти к нему в дом; потому что у него была одна дочь, лет двенадцати, и та была при смерти» (Лук. 8, 41-42).

Когда Господь шел в дом Иаира, произошло то событие, которое мы можем представить себе, как сейчас происходящее пред нашими глазами. За Господом следовала толпа людей, безцеремонно теснивших Его. То была преимущественно толпа любопытных, стремившихся поближе разсмотреть знаменитаго Человека или что-либо услышать от Него, или увидеть чудо, и толпа была безжалостна в своем любопытстве. Нечто подобное происходило с приснопамятным отцом Иоанном Кронштадтским; там, где он появлялся, люди так бросались к нему, что легко могли его раздавить. В таких случаях толпу обычно сдерживает полиция, но у Господа, конечно, никакой полиции не было и люди теснили Господа и толкали Его, надавливая одни на других, чтобы как-либо поближе протиснуться к Нему. Господь, очевидно, медленно двигался за Иаиром, кротко перенося это угнетение толпы.
Но вот вдруг Он остановился и властно и повелительно спросил: «Кто прикоснулся ко Мне?» Очевидно, Господь сказал это так грозно, что мгновенно наступила тишина. Все остановились. Те, кто теснили Его, «все отрицались». Вероятно, они думали, что кто-либо больно толкнул Учителя из Назарета или наступил Ему на ногу, и Он теперь, разгневанный, желает найти виновнаго. «Все отрицались». Тогда Петр и другие ученики, желая вывести народ из страха и недоумения и успокоить Самого Господа, сказали Ему с некоторым укором: «Наставник! народ окружает Тебя и теснит, и Ты говоришь: «кто прикоснулся ко Мне?»

Господь по Своему божественному всеведению знал, кто и как прикоснулся к Нему, но Он желает, чтобы виновница этого благословеннаго прикосновения сама поведала вселенной, как и почему она прикоснулась к Господу и навсегда стала бы для всего человечества учительницей того, как нужно приближаться к Господу.

«Прикоснулся ко Мне некто: ибо я чувствовал силу, изшедшую от Меня», отвечает Господь на недоумение учеников. Здесь же, в непосредственной близости от Господа, находилась эта блаженная жена. Видя, что она не может утаиться и поняв, что Господь говорит именно о ней и к ней обращается, она «с трепетом подошла и, падши пред Ним, объявила Ему пред всем народом, по какой причине прикоснулась к Нему и как тотчас исцелилась» (Лук. 9, 47).

Она поведала всему миру, в том числе и нам, грешным, о том, как она в течение 12 лет страдала тяжелой болезнью — течением крови, как она израсходовала все свое имение на врачей, не получив от них никакой пользы, как она, оставшись больной, стала и нищей. Но вот до слуха ея дошла весть о том, что на землю пришел Тот, Кто отпускает измученных на свободу, и она всем своим сердцем поверила в то, что Он истинный Бог — всемогущий, что Он может сделать для нея то, чего не могли сделать врачи — что Он Бог всеведущий, исполненный состраждущей любви, что она недостойна войти с Ним в личное общение и говорить с Ним, что для того, чтобы получить от Него исцеление, достаточно ей только прикоснуться к краю Его одежды, ибо все, что с Ним и у Него, освящено всесильной божественной благодатью. И вот в этот час она с большим трудом пробралась через окружавшую Его толпу, с молитвенным благоговением прикоснулась к краю Его одежды и — мгновенно исцелилась. По ветхозаветному закону (Лев. 15, 25) женщина с такой болезнью считалась нечистой и не могла ни к кому прикасаться. Но прикосновение этой женщины к одеждам Христовым было не обычным, а молитвенным.

Доказательством тому, что мысли у этой женщины при исповедании ею пред Господом своей веры и исцеления были именно такия, могут служить ответныя слова Господа: «Дерзай, дщи. Вера твоя спасе тя. Иди в мире» (Лук. 8, 48).

Это была единственная женщина, которая удостоилась наименования от Господа «дщерью». Другим Господь говорил: «О жено! велия вера твоя» (Мф. 15, 28). Еще в двух других случаях Господь называл дочерями женщин, но несколько иначе, а именно — после исцеления в храме скорченной в течение 18 лет женщины, назвал ее «дочерью Авраама» (Лук. 15, 16), а когда Его вели на распятие и Он увидел Иерусалимских женщин, плакавших о Нем, то, обратившись к ним, сказал: «дщери Иерусалимския, не плачьте обо Мне, но плачьте о себе и о чадех ваших» (Лук. 23, 26). Сия же блаженная жена удостоилась от Господа наименования «дщерью». Вообще же Господь во время земной Своей жизни называл чадами людей только в тех случаях, когда Он приоткрывал завесу Своего Божества. Так, Он сказал разслабленному пред его исцелением: «дерзай, чадо, отпускаются тебе грехи твои» (Мф. 9, 2), и затем на недоумение слышавших эти слова, пояснил, что Он Тот, кто имеет власть отпускать грехи, т. е. Бог; затем Он назвал Закхея «зане и сей есть сын Авраамов» после того, как Закхей исповедывал свою веру и свое покаяние (Лук. 19, 20); пред Своими страданиями, говоря ученикам Своим о Своем Божестве, Господь сказал: «Дети! не долго уже Мне быть с вами» (Ио. 13, 33). Когда же Господь после Своего воскресения явился Своим ученикам уже как Бог, то Он прямо называет их Своими детьми: «Дети, егда что снедно имате?» (Ио. 21, 5).

Таким образом, Господь, называя исцеленную Им женщину дочерью, показывает этим, что она действительно имела истинную спасающую веру, ибо, как свидетельствует св. Евангелист Иоанн Богослов, Господь «тем, которые приняли Его, верующим во имя Его, дал власть быть чадами Божиими» (Ио., 1, 12).

Господь еще больше подтвердил это в дальнейших словах, обращенных к этой женщине: «Вера твоя спасе тя. Иди в мире». Господь не сказал, как это, между прочим, обозначено в английском переводе Св. Евангелия: «вера твоя исцелила тебя от недуга», но сказал нечто большее — «вера твоя спасла тебя», т. е. вера твоя освободила тебя от болезни и поставила тебя на тот путь, который ведет к вечной жизни. Эта женщина, таким образом, стала для вселенной учительницей спасающей веры, показав один из примеров ея проявления.

Приснопамятный владыка Антоний (Храповицкий) учил, что спасающая вера должна быть верой очистительной и действующей любовью :
«Для того, чтобы иметь веру во Христа спасающую — нужно произвольно отрешиться от похотей миpa, развить в себе и поддерживать любовь, чтобы признавать явившагося Носителя высшей любви истинным и безначальным Сыном Божиим и чрез это признание возвышать снова свою любовь до безконечности».

Вот путь жизни для того, чтобы стать «согражданам святым и своим Богу».

Мы празднуем сегодня память одного из величайших святителей Церкви Христовой — иже во святых отца нашего Николая, Архиепископа Мирликийскаго, Чудотворца, котораго, как никого другого, высоко и свято чтили во все времена все народы земли — и не только христиане, но и мусульмане и даже многие язычники.

— "Я вижу, братие, новое солнце, восходящее над землей и приносящее сладостное утешение скорбящим и страждущим". — так воскликнул посвящавший его в сан пресвитера Епископ Патарский: — "счастлива та паства, которая будет иметь его своим руководителем: он укрепит ее в вере в Господа, он наставит ее в добродетельной и благочестивой жизни, он будет усердным помощником для всех бедствующих."

Вся жизнь св. Николая была блистательным исполнением этих пророческих слов прозорливца-епископа. Св. Николай от самой юности своей весь горел пламенной верой в Бога, будучи строгим и непреклонным ревнителем чистоты Православия; он проводил самую суровую подвижническую жизнь в непрестанных бдениях, постах и молитвах; забывая себя, он самоотверженно помогал бедным, утешал страждущих, защищал несправедливо обиженных, осужденных и обездоленных, укреплял и наставлял колеблющихся в вере и малодушных — он никогда не уставал совершать всевозможныя дела христианской любви и милосердия по отношению ко всем людям.

Он в полном смысле слова был "Правилом веры" и "образом кротости", как именует его св. Церковь в своих песнопениях, а поэтому нет другого такого угодника Божия, котораго бы все так чтили, прославляли и величали, как святителя Христова Николая. Святость его и при жизни и после блаженной его кончины засвидетельствована многочисленными чудесами. Нет другого такого угодника Божия, от котораго бы источалось такое "неисчерпаемое чудес море", как от святителя Николая.

Особенно же нежно и свято чтил его всегда наш православный русский народ, как "Николу-Милостивца", подчеркивая этим названием основную черту его христианской добродетели, которой он так пленяет сердца человеческия.

Но чтят его не только христиане, а даже магометане и язычники, как великаго чудотворца и скораго помощника людям в постигающих их бедах и напастях. Кто жил в свое время на берегах Чернаго моря, наверное, не раз видел икону святителя Николая на турецких "фелюгах", ибо и у турок-мусульман велика была вера, что св. Николай особенно помогает плаваюшим по морю и спасает от потопления во время бури. Можно было видеть икону св. Николая и в примитивных жилищах наших инородцев, остававшихся еще язычниками, которые называли св. Николая "добрым стариком" и верили в его чудесную помощь, при болезнях и разных несчастиях, когда обычными человеческими средствами уже ничего нельзя было сделать.

Не говорим уже о том, что на наших морских судах, как и у наших братьев по вере, непременно была икона св. Николая, всегда считавшагося особенным покровителем мореплавателей.

Замечателен в Киеве образ св. Николая, именуемый "Мокрым". В лодке по Днепру плыл, спеша на праздник свв. мучеников Бориса и Глеба — это было еще в конце XI столетия — один богатый киевлянин с своей женой и младенцем-сыном. Мать задремала и уронила в реку младенца, который сразу же утонул. Убитые горем родители стали слезно призывать на помощь св. Николая. И вот младенца, всего мокраго от воды, нашли в храме лежащим на полу пред иконой св. Николая. Можно представить себе неописуемую радость родителей, когда они узнали в этом младенце своего утопшаго сына. С того времени и образ этот, помещенный в приделе Киево-Софийскаго собора, стал называться образом Николая Мокраго.

Огромное количество храмов и обителей иноческих у нас на родине было посвящено святителю Христову Николаю, и много было св. икон его, прославившихся чудотворениями. А имя Николая было одним из самых любимых у нашего православнаго русскаго народа.

Увы! в последнее время перестали чтить должным образом великаго святителя Христова Николая мыслящие себя передовыми людьми люди Запада, на что мы невольно обратили внимание еще в Западной Европе, а затем и здесь в Америке; из светлой памяти величайшаго угодника Божия они сделали себе недостойную потеху. Устраивают в ночь под праздник его так называемые "веселые николаевские вечера" с танцами и кощунственными забавами, представляя на них славнаго святителя в каком-то смехотворном виде рядом с духом зла, помещают в окнах магазинов, в газетах и журналах изображения и объявления, оскорбляющия религиозное чувство почитателей великаго святого; забавляются именем его в неуместных шутках и даже детей своих приучили легкомысленно и несерьезно относиться к памяти великаго святителя, изображая его в виде смешного браваго краснощекаго деда с седой бородой, который колокольчиком и разными шутками-прибаутками зазывает в магазин покупателей праздничных подарков.

Недостойно все это!

Стыд и позор для современнаго человечества, что оно, высокоумствуя и громко крича о своих "культурных достижениях" не умеет достойно чтить таких несоизмеримых с пошлой современностью великанов духа, каким был святитель Николай, и все истинно-великое и святое обращает в шутку и потеху.
Совсем иное отношение к великому Христову святителю, если мы не подражаем Западу, у нас, христиан православных. Для нас сегодняшний праздник никоим образом не может служить поводом для каких-то забав, развлечений и потехи, хотя бы уже потому, что сам святитель Николай от юности еще был глубоко чужд всяких мирских забав и увеселений, а потому даже как-то совсем нелепо с его именем связывать забавы и увеселения. Святое имя его, будучи ярким светочем христианской добродетели, лишь об одном напоминает, одно нам внушает: благоговейно и трепетно преклоняться пред его священной памятью и ревностно подражать ему в его святой жизни и христианской добродетели.

Нашему богоотступническому времени святитель Николай дает еще один важный урок: не быть безучастно-равнодушными, когда в нашем присутствии нечестивцы и безбожники хулят святую веру и Церковь, поносят Святейшее Имя Христово и глумятся вообще над святыней. Святитель Николай, будучи на первом Вселенском соборе, не мог выдержать богохульства еретика — Ария, унижавшаго Божественное достоинство Сына Божия, и в порыве огненной ревности ударил его по щеке. Это вызвало большое смущение среди участников собора, и они хотели за такой поступок лишить святителя его сана. Но в ту же ночь они были вразумлены дивным видением: Господь Иисус Христос подавал святителю Николаю св. Евангелие, а Матерь Божия возлагала на плечи архиерейский омофор. Тогда они поняли, что поступок святителя был вызван не необузданной гневливостью, неприличной для архиерея Божия, а только его пламенной ревностью и любовью ко Христу-Спасителю, Котораго уничижал нечестивый Арий, и оправдали его, а Арий был всем собором осужден, как еретик.
Этот факт очень не нравится либеральным ученым нашего времени, проповедующим какую-то сверх-христианскую, "экуменическую любовь" ко всем еретикам и отступникам, и они оспаривают самое участие св. Николая в Первом Вселенском Соборе, но св. Церковь признала этот факт действительным и запечатлела его в богослужении и иконописи.

Все жалуются в наше время на тяжелую жизнь, моральный и материальный кризис, но не принимают никаких решительных мер к тому, чтобы жизнь человеческая переменилась к лучшему.

А что же делать?

Путь один — это путь подражания величайшему угоднику Божию святителю Христову Николаю, как в жизни частной, так и в жизни общественной и государственной.

Меньше крикливых, а зачастую лицемерных и лживых слов о гуманности, человечности, справедливости, всеобщей сытости и довольстве, которыя так обильно и безответственно расточают многие вожди и деятели, тщащиеся быть руководителями народной жизни, — меньше речей, а больше дела — того самаго, настоящаго, подлиннаго дела, не мнимой слащаво-сентиментальной, а настоящей христианской любви и благочестия, которыми так прославился и к которому всех нас зовет самою жизнью своею святитель Николай.

Если мы действительно хотим блага и лично себе и всему человечеству, этот всенародный и общепризнанный святой должен быть идеалом нашей жизни.

"O, всеблаженне Николае, не престай моляся Христу Богу о верою и любовью чтущих приснорадостную и всепразднственную память твою!" Аминь.





Эти слова Господь наш Иисус Христос говорил о Себе Самом, что Он знает своих овец, т. е. Истинных христиан, а овцы эти знают Его. Стало-быть, братие, только тот может быть овцой Христова стада, кто желает знать Христа. А как Его можно знать? Если будем учиться Его святому Евангелию, потому-что оно есть такая книга, в которой записано Святым Духом чрез Апостолов Христовых все то учение Спасителя нашего, которое необходимо нам для познания Его воли. Видите-ли братие, как важно всякому знать Евангелие: без него мы не будем овцами стада Христова, без него мы будем чужими овцами, обреченными на погибель. Господь сказал: се есть живот вечный, да знают Тебе единаго истиннаго Бога и Его-же послал еси Иисуса Христа (Иоан. 17, 3). Без познания Иисуса Христа и Его св. Евангелия нет вечной жизни, а есть только вечная смерть вечная погибель. — И как назвать человека, который не хочет читать или слушать св. Евангелия? Ведь самое это слово означает: благая весть, т. е. Радостное письмо ко всякому христианину, написанное не людьми, но самим Духом Святым, — письмо о том, что Сын Божий сошел на землю и стал, как простой, бедный человек, терпел злобу и клеветы гордых нечестивцев, а затем принял страшную смерть за грехи наши от людей, которых Он сам сотворил из пыли земной, и которых всегда мог и может снова «обратить в пыль, которою они были», но вместо этой праведной казни, призывает всех грешников ко спасению. — И эту-то благую весть, это-то св. письмо, мы неблагодарные, так мало читаем, так лениво слушаем!

Скажите, православные христиане! Если бы был такой человек, который за тяжкую вину был бы осужден по царскому закону на вечную тюрьму, а его добрый господин выпросил бы у царя, чтобы он того человека простил, и принял-бы сам на себя его наказание, а тот преступник остался-бы на свободе; и вот этот добрый господин прислал бы ему благую весть, письмо, что я освободил тебя, и сам за тебя принял от царя должную казнь: скажите братие, что сделал-бы тот освобожденный человек с этим драгоценным письмом? Неужели он поленился-бы его прочитать или запрятал-бы его куда нибудь подальше в угол? А если бы он все таки решился сделать так беззаконно, то как мы бы его назвали? — Мы бы назвали его неблагодарным злодеем, не стоющим того благодеяния, но напротив самой лютой казни.

Братие! каждый грешный человек осужден Богом на вечную смерть, но милосердый Господь наш Иисус Христос взял на Самого Себя смерть всех людей и сам умер за нас на кресте, оставив нам св. евангелие о том, как угождать Богу, чтобы избавиться от достойной казни за гробом. Все это Дух Святый написал в евангелии, как тот господин написал в письме, что он освободил виновнаго человека от тюрьмы. — Скажите-же теперь еще: разве мы не злейшие нечестивцы, чем тот неблагодарный человек, если мы не хотим читать письма Божия о нашем спасении от смерти вечной, читать о том, что за наши грехи умер ни в чем невиновный Господь наш? — О братие! тот, кто не любит и не хочет читать слова Божия, тот видно мало верит своему спасению. Он видно и думать не желает о том, что ведь будет конец всем его заботам о наживе и обо всех земных вещах, что придет час, когда душа его выйдет из тела, ради котораго он столько трудился, а между тем вот оно сделается таким-же прахом, какой-ты выметаешь со двора! О бедный человек! какое жалкое безумие тебя ослепляет! Для чего ты отворачиваешься от той радостной вести, написанной в евангелии, что Господь избавил нас от вечной смерти и обещает нам вечную жизнь? Ведь только тогда можем мы, по слову Христову, иметь жизнь вечную, когда будем знать единаго истиннаго Бога, и Егоже послал есть Иисуса Христа. Поэтому, братие, читайте по возможности чаще св. Евангелие и слушайте его усерднее в храме Божием! — Когда вы в праздник отдыхаете от работы, то вместо праздной беседы или пересудов, вместо ссор и разгула, не лучше-ли взять эту святую книгу, а, если не умеешь читать сам, то попроси почитать того, кто грамотный, да послушай сам и еще позови кого-нибудь, потому что Господь сказал: где двое или трое соберутся во имя Мое, там буду и Я посреди их (Матф. 18, 20). — Неужели-же братие беседа с Самим Господом о Его благодеяниях не слаще для сердца христианскаго, чем ненужныя шутки, или брань с соседями? Неужели повесть о страшных страстях, которыя Господь принял за нас, и о Его славном воскресении, — менее дорога для тебя, чем какия-нибудь деревенския новости? О, конечно никакое занятие не может сравниться с чтением слова Божия. — Оно ведь, как чудное лекарство, исцеляет всякую духовную болезнь. — Например, если ты потерпишь убыток и будешь огорчаться и скучать, то Евангелие легко тебя утешит: там ты найдешь слова Христовы: не собирайте себе сокровищ на земли, идеже червь и тля тлит и воры подкапывают и крадут; собирайте-же себе сокровища на небеси, идеже ни червь, ни тля тлит, ни воры не подкапывают, ни крадут (Матф. 6, 20). Тогда ты поймешь, что нечего жалеть о потерянном, потому-что оно, все равно, кончится и сгниет вместе с твоим телом, а не сгниют только добрыя дела, которыя все записаны в книгу жизни. — Или, если тебя напрасно осмеяли или оклеветали пред людьми, и бедная душа твоя начнет печалиться и тосковать: то открой св. евангелие; там Иисус Христос написал для тебя: блаженни будете, егда возненавидят вас человецы, и егда разлучат вы и поносят и пронесут имя ваше, яко зло Сына Человеческаго ради. Возрадуйтеся в той день и взыграйте, се бо мзда ваша многа на небеси (Лука 6, 22-23). Господь не велит плакать из за напрасной обиды, потому-что там на небе Он за все наградит нас. Или, если осерчаешь на соседа за шкоду и вздумаешь во гневе жестоко отомстить ему, поскорей возьмись за евангелие, пока диавол еще не овладел душею твоею, и читай слова Господа: любите враги ваша, благословите кленущия вы, добро творите ненавидящим вас и молитеся за творящих вам напасть и изгонящия вы: яко да будете сынове Отца вашего (Матф. 5, 44-45). — Видишь-ли, Господь обещает тебе, если простишь врагу, сделать тебя Своим сыном по благодати! О, неужели-же за такое великое благодеяние не уступим мы ничтожную обиду? — Так-то братие, те подвиги, что нам кажутся тяжелыми и трудными, если мы только начнем усердно и с молитвою читать св. Евангелие, окажутся легкими, как и говорит Апостол Иоанн Евангелист, что заповеди Божия тяжки не суть (1 Иоан. 5, 3); так и Господь сказал в Евангелии: приидите ко Мне вси труждающиеся и обремененнии и Аз упокою вы, возьмите иго Мое на себе и научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем, и обрящете покой душам вашим, иго бо Мое благо, и бремя Мое легко есть (Матф. 11, 28-30).

Если будете знать заповеди Христовы, тогда будете овцами Его стада, о которых Он сказал: Аз знаю Моя и знают Мя моя (Иоан. 10, 14). Он есть Пастырь добрый, который упасет овец своих и спасет их от злых волков. И хотя Господь теперь же живет с нами видимо, но управляет овцами своими чрез поставленных от Духа Святаго пастырей и архипастырей, в числе которых был и Святитель Николай, во храме котораго мы стоим. — Его прославляет весь мир христианский, а Святая Русь, наш великий народ русский, чествует его особенно усердно и сегодня так светло празднует не только наш Холм, но и Москва, и Петербург, и Киев и все города и села русские. — А чествует его народ русский за то, что он имел особенную милость ко всем бедным, к заключенным в тюрьме и тонущим в море, — за то, что он являл в России многия чудеса чрез свои чудотворныя иконы, какия есть в Новгороде, в Петербурге и в разных городах и обителях русских; этот св. угодник был значит особенно милостив к народу русскому. А потому братие, если и вы желаете его умилостивить к себе, то будьте истинно-русскими православными, исполняйте преданные нам от св. Отцев уставы, что сохраняются в целости только в единой святой соборной и апостольской Церкви; исповедайте правильно св. веру, потому что тот символ веры, который поется за нашей обедней, составлен на соборе Никейском где присутствовал и Святитель Христов Николай, так строго осудивший еретика Ария, который вздумал исказить св. веру. А еще братие, если ожидаете милостей Св. Николая, то полюбите всем сердцем и здешнее достояние Святителя. Вы знаете, что в этом св. доме под невидимым руководством Угодника Божия воспитываются ваши будущие пастыри духовные; здесь насадил Святитель Николай для народа Холмскаго виноградник, чтобы напоить его вином Божеств. учения. Посему братие, повинуйтесь всегда пастырям вашим, — иначе вы оскорбите их невидимаго воспитателя Св. Чудотворца Николая, оскорбите самого Господа Бога, рекшаго: повинуйтеся наставникам вашим и покаряйтесь (Евр. 13, 17). Итак, братие, знайте, что Св. Николай, посылающий от Бога милость всему народу русскому, особенно милостив к нашему краю, п. ч. дает ему, что всего нужнее, пастырей духовных. Будем-же братие, молиться ему, чтобы он учащимся здесь ниспослал такую же ревность о вере, какую имел сам: будем о том молиться и мы, наставники и слушатели духовной школы. — Будем-же молиться все здесь присутствующие, ученые и неученые, старые и молодые, чиновные и простые, чтобы Святитель Христов Николай Чудотворец вдохновил-бы сей дом свой любовью ко Христу Богу и к народу Холмскому, чтобы паства, руководимая отсюда исходящими учителями и священниками, вместе с пастырями могла достойно едиными усты и единым сердцем славити и воспевати пречестное и великолепое имя Отца и Сына и Святаго Духа. Аминь.

Если вы будете праздновать Новый год, то тут хорошие советы как правильно праздновать христианину.

Старайтесь не нарушить пост. Вспомните вегетарианцев. Они из-за своих убеждений никогда не нарушат свой "пост." А наш пост - подготовка к великому празднику, и дан он нам для нашей же души. Неужели наши убеждения хуже или менее важны? Настоящий же праздник - это пришествие в мир Спасителя. Давайте не портить его для себя, чересчур празднуя светский праздник. Да поможет нам Господь!

Для помощи в подготовке к Р.Х. посмотрите на ирмосы. Они поются почти на протяжении всего поста и готовят нас к великой радости. Очень скоро в убогом вертепе нас ради родится "Отроча младо, превечный Бог."

Сердечно приветствуем дорогую нам во Христе паству и всех Православных Русских людей с Светлым Праздником Рождества Христова и молитвенно желаем здравия, благополучия, радости от Рожденнаго Спасителя и душам спасения.

«Слава в вышних Богу, и на земли мир: в человецах благоволение».

Но многие, взирая на нынешния мировые нестроения и бедствия, спрашивают: чему же здесь радоваться, где тот возвещенный ангелами мир? какое ныне «в человецах благоволение»?

Ответим на это не человеческим, а правдивым Божиим Словом.

Да, подобает и ныне, даже самому несчастному и бедствующему, — всем радоваться, ибо когда изверились люди во всякой человеческой правде и отчаялись, родилась по исполнении времен Правда Божия. Родился Тот, Кто назван по чину Мелхиседекову «Царем Правды» (Евр.VII, 2), «Князем мира» (Ис. IX, 6), Кто Сам о себе свидетельствует: «Я есмь Путь, Истина и Жизнь» (Иoaн. XIV, 6).

Этой извечной правды жаждала вся земля, все народы. И когда она народилась в лице Господа Иисуса Христа, то все люди доброй воли возрадовались со Ангелами, а все люди злой воли ужасно смутились с Иродом. Как картинно изображено это в рождественской праздничной песни!

«Господу Иисусу рождшуся от Святыя Девы, просветишася (т. е., поняли смысл, цель жизни) всяческая: Пастырем бо свиряющим, и волхвом поклоняющимся, Ангелом воспевающим, Ирод мятешеся, яко Бог во плоти явися, Спас душ наших» (вторая стихира на «Господи воззвах»).

Среди вековечной мировой борьбы добра со злом, родился Иисус Христос на радость борющимся за Правду и Добро, как их Вождь и Спаситель, и на страх злым, как Победитель зла и смерти.

Так определил цель Христова пришествия на землю старец Симеон Богоприимец, долгие годы ждавший с нетерпением «Чаяния языков»: «Се лежит Сей на падение и на восстание многих и в знамение пререканий (Лук. II, 34).

И Христос Сам свидетельствует о такой именно цели Своего пришествия на землю: «Огонь пришел Я низвесть на землю: и как бы желал, чтобы он уже возгорелся. Крещением Я должен креститься, и как Я томлюсь, пока cие совершится. Думаете ли вы, что Я пришел дать мир земле? Нет, говорю вам, но разделение» (Луки XII, 49-50). Это говорит Тот, Который родился в Вифлеемском вертепе и Кому Ангелы воспели «Слава в вышних Богу, и на земли мир».

И действительно, этим путем борьбы с мировым злом и неправдою, этим путем проповеди на словах и в делах о смирении, кротости, любви, самоотвержении Он прошел от рождения в вертепе, когда Ирод поднял на Него гонение и избил Вифлеемских младенцев, и до Голгофы, до страстей и распятия, когда Пилат с пренебрежением вопрошал: «что есть истина?» (Иоан. XVIII, 38).

Господь, как того всей душею и желал, возжег огонь на земле (да не погаснет он в душах наших) и крестился спасительным для нас крещением, а Своим тридневным из мертвых воскресением показал победу добра над мировым злом, победу правды над ложью.

Своим ученикам и последователям Он повелел также, каждому, взявши свой крест, идти тем же путем борьбы, подвига и крестоношения, а оставляя их перед Своими страданьями, завещал им особый не земной, а Свой благодатный мир, который воспели Ангелы при Его рождении: «Мир оставляю вам, мир Мой даю вам: не так, как мир дает, Я даю вам» (Иoaн. XIV, 27).

Неизбежный для каждого земнородного жизненный крест Господь в Рождестве Своем озарил «Светом Разума» для каждого верующего и через то сделал его Крестом послушания воле Отца Небесного, Крестом победы над грехом и злом.


Неся свой крест по заповеди Спасителя, верующий чувствует, что в мировой житейской борьбе он не одинок, что его Вождем и Помощником является Победитель зла и смерти, Который не только поддержит в земной жизни, но и уготовляет верным вечныя обители на небе в доме Отца Небеснаго.
Поэтому то первые христиане и среди гонений и мучений, имея в себе оставленный Христом мир, радовались и прославляли Рожденнаго нас ради в убогом вертепе. (В Никомидии сожженные 20.000 шли на страдания и смерть, как на брачный пир; память их положена на 4-й день Р. Хр. 28-го декабря).

Поэтому и вы все, христиане доброй воли, в каких бы трудных обстоятельствах земной жизни ни были, каких неправд и угнетений ни переносили бы, радуйтесь с пастырями, ангелами и волхвами: воспетый в день Рождества Христова и оставленный Им ученикам Своим мир Христов и ныне с вами.
«Мир Божий да водворится в сердцах ваших, к которому вы и призваны во едином теле» (Колос. III, 15).

А вы — люди злой воли, какими бы земными благами и счастьем ни обладали, трепещите и мятитесь вместе с Иродом и Пилатом.

"С нами Бог, разумейте языцы и покаряйтесь, яко с нами Бог. Ибо родился во граде Давидове Спаситель, Который есть Христос Господь" (Лук. II, 11).

ГЫ. Вообще-то, вот эти слова:

А вы — люди злой воли, какими бы земными благами и счастьем ни обладали, трепещите и мятитесь вместе с Иродом и Пилатом.

Совершенно НЕ соответствуют Священнику. Мракобесие и Джаз.

Рад вас приветствовать с наступающим праздником Богоявления Господня, которому предшествует крещенский сочельник (является постным днём). Оба дня в храмах совершается чин великого освящения воды. Крещенской водой можно освятить свое жильё после праздника. Храни Вас Господь!

Белгородский писал(а):Храни Вас Господь!

Храни Господь всех!

Покайтеся, приближися бо царствие небесное (Матф. IV, 17).

С этих глубоких и священных слов началась проповедь вочеловечившагося Слова к падшему человечеству. Простое по наружности учение! Но надо понять его самою жизнью: тогда откроется, что в этих кратких и невитиеватых словах заключается все Евангелие. Так и святый апостол Павел, беседуя о благовестии, которое он проповедал почти всей тогда известной вселенной, сказал, что он засвидетельствовал и Иудеям и Еллинам еже к Богу покаяние, и веру, яже в Господа нашего Иисуса Христа (Деян. XX, 21).

Братия! Чтобы уверовать в Господа нашего Иисуса Христа, нужно покаяние; чтоб пребывать в этой спасительной вере, нужно покаяние; чтоб преуспеть в ней, нужно покаяние; чтоб наследовать царство небесное, нужно покаяние.

Все это со всею ясностью излагается в Священном Писании. Священное Писание научает нас, что посла Бог Сына Своего в мир, да спасется Им мир, что веруяй в Онь, не будет осужден, а неверуяй уже осужден есть. Свет – Христос - прииде в мир, и возлюбиша человецы, паче тму, неже Свет: беша бо их дела зла. Всяк бо делаяй злая ненавидит Света; и не приходит к Свету, да не обличатся дела его, яко лукава суть (Иоан. Ш, 17, 20). Одержимым страстью тщеславия Писание засвидетельствовало: Како вы можете веровати, славу друг от друга приемлюще, и славы, яже от единаго Бога, не ищете! (Иоан. V, 44). Объятые страстью сребролюбия не только не уверовали в Господа, но и насмехались над Господом, когда Он преподавал им нужнейшее и святейшее учение о памятовании вечности и о устроении земных дел сообразно назначению человека для вечности (Лук. XVI, 9, 14). Увлеченные страстью лютой зависти не только не уверовали в Господа, но и составили заговор богоубийственный, и исполнили его. Все, зараженные суетными и греховными пристрастиями, по неложному свидетельству Евангелия, отрекаются от участия в духовном браке Сына Божия, соделывают сами себя недостойными блаженного соединения с Ним (Матф. XXII, 5). Не можете Богу работати и мамоне! (Лук. XVI, 14) не можете служить вместе двум владыкам, Богу и греху! Покайтеся: приближися бо царствие небесное! Покайтеся, и веруйте во Евангелие (Марк. I, 15).

Но и уверовавший во Христа, решившийся постоянно доказывать веру поступками, поведением, опять нуждается в покаянии. Как вы думаете, братия, какой первый плод живой веры? какой первый плод исполнения Христовых заповедей? Ответ заимствую у святого Симеона, Нового Богослова, который почерпнул познание произнесенной истины из собственных святых опытов. Он сказал: “Тщательное исполнение заповедей Христовых научает человека его немощи” (Главы Деятельные и Богословские. Добротолюбие, ч. I, гл. 4). Точно! Только что начнет уверовавший во Христа исполнять всесвятые евангельские заповеди, или, что то же, творить дела естества обновленного, как внезапно открывается пред ним его падшее естество, доселе скрывавшееся от взоров, и вступает в упорную борьбу с Евангелием. Жизнь подвижника Христова преисполняется невидимых падений. Он невольно исповедует с апостолом: Соуслаждаюся закону Божию по внутреннему человеку: вижду же ин закон во удех моих, противу воюющ закону ума моего, и пленяющ мя законом греховным, сущим во удех моих. Окаянен аз человек! (Рим. VII, 22, 24). От такого воззрения на самого себя зарождается в христианине блаженная нищета духа, является разумный духовный плач, зиждется сердце сокрушенное и смиренное, которое Бог не уничижит (Пс. L, 20). В человеке от жительства по Евангелию является как бы естественно заповеданное Евангелием покаяние. И так покаяние необходимо не только для того, чтоб уверовать во Христа: оно необходимо для пребывания в вере, для преуспеяния о Христе; оно необходимо для живой веры во Христа. Покайтеся, приближися бо царствие небесное.

Остается объяснить: почему в ныне рассматриваемых нами словах Господа нашего завещание покаяния и возвещение о близости царства небесного так тесно соединены между собою? Почему не выставлено между ними никакого промежуточного подвига, никакого промежуточного обстоятельства? Причина заключается в том, что Господь наш Иисус Христос - Агнец Божий, вземляй грехи мира, (Иоан. I, 29) - сделал все для нашего спасения. Он примирил нас с Богом, уготовал и приобрел для нас царство небесное. Нам, человекам, предоставлен в деле спасения нашего один труд - труд принять спасение, дарованное нам Богом туне и всецело, труд покаяния. Царство небесное и Царь небесный несказанно близки к нам - несравненно ближе, нежели как мы полагаем. Се стою при дверех сердца человеческого, возвещает этот Царь, и стучусь в них Моим всесвятым и всесильным Словом: аще кто услышит глас Мой, и отверзет двери, вниду к нему, и вечеряю с ним и той со Мною (Апок. III, 20). Совершается отверзение дверей сердца для небесного Царя - покаянием. Покайтеся, приближися бо царствие небесное. Аминь.




Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа!

Дорогие братие и сестры, мы собрались сегодня здесь, чтобы молитвенно прославить великий праздник Богоявления.
Сегодняшний воскресный день, на церковно-богослужебном языке называется Неделей по Просвещении.
Некоторые, вероятно, из вас знают, что в древности, да и теперь в богослужебных книгах, праздник Богоявления Господня, называется днем Просвещения.

Почему же присвоенно такое наименование, такое название празднику Крещения, празднику Богоявления?
Если мы внимательно следили и следим с вами за песнопениями этих последних дней, то мы должны были обратить внимание, что все эти песнопения говорят нам о явлении Господа нашего Иисуса Христа на Иордане для крещения.
И вот, с этого момента и возсиял свет для сидящих во тьме, для сидящих в тени и сени смертней.

В кондаке праздника поется: — Явился еси днесь вселенней, и свет Твой Господи, знаменася на нас, в разуме поющих Тя, пришел еси и явился еси, Свет неприступный.

С явлением Господа на Иopдане для человечества возсияла заря спасения. Господь три с половиной года проповедывал среди людей, приготовляя их к приходу царствия Божия, но люди только дивились чудесам Его, не приняли Его и наконец распяли Его.

Но вот Господь воскрес, и по воскресении Он вознесся на небеса, и послал Духа Святаго на Своих учеников, основал Св. Церковь и преподал ей все дары к животу и благочестию.

Вход в Царствие Небесное открыт, но от нас зависит войти, — и входить можно только через Святую Церковь, через святыя таинства.

Первое св. таинство — святое крещение, через которое мы входим в св. Церковь. Через таинство крещения мы просвещаемся, мы становимся членами Царства Христова.

В первое время христианства, в Навечерие Богоявления, в крещенский Сочельник, совершалось Kpeщение оглашенных, и оно происходило в баптистериях, а для верующих в храме, читались пророчества из Свящ. Писания о крещении Господнем. Эти чтения и теперь читаются в храме в крещенский Сочельник — 13 паремий.

Когда же оканчивалось крещение оглашенных, то их вводили в храм и их встречали пением: — Елицы во Христа креститеся, во Христа облекостеся.

И вот, потому, что в навечерие Богоявления просвещались оглашенные светом веры Христовой, — праздник Богоявления и назывался в древности и теперь называется — днем Просвещения.

Да просветит же и нас Господь в эти святые дни светом благодати Своей, и будем почаще обращаться к Господу словами молитвы, которою священнослужитель заканчивает каждую утреню: — Христе, Свете Истинный, просвещаяй и освящаяй всякаго человека, грядущаго в мир, да знаменается на нас свет лица Твоего, да в нем узрим свет неприступный, и исправи стопы наша к деланию заповедей Твоих, молитвами Пречистыя Твоея Матере, и всех Твоих святых. Аминь.

2008 г.

С митр. Лавром я в начале 1990-х несколько дней проживал в одной квартире в Москве, трапезничал и беседовал. - М.Б.

В сегодняшнее воскресенье начинается Неделя о Мытаре и Фарисее. Это начало постной триоди. Вся неделя сплошная - нет поста в среду и пятницу.
Сретение Господне - в субботу, 15 февраля. Это - двунадесятый праздник, в который рекомендуется говеть.

Очень познавательное видео: