[Баядера]

Обычная националистическая агитка.

Пожалуй, что отчасти соглашусь. ДА АГИТКА. Это просто ответка другим националистическим агиткам и не только "Нашему Современнику" и "Молодой Гвардии", но и "Новому Миру", но и некрасовской "еврейской мелодии" из "Кому на Руси жить хорошо" (найдите, прочитайте, она Вас развеселит), возвратка "Слову о законе и благодати" одного из обитателей Небесной России, возвратка всевозможным Гоголям, Достоевским, Вагнерам, Аксаковым, Астафьевым, Распутиным, Личутиным и другим ВПЗР.

Кстати, в этом смысле я очень согласна с Митей.

"ДА АГИТКА. Это просто ответка другим националистическим агиткам и не только "Нашему Современнику" и "Молодой Гвардии", но и ..."
Я бы на всё это сказала фразой Маргариты Хоботовой из фильма "Никитские ворота" - Это мелко, Хоботов.

Возможно, еврейский народ и очень обижен социуммом, но нудьё и скулкжь мне противны всегда.
Я умею восхищаться стойкостью и живучестью, а вот всякие там плачи и заламывания рук - это должно происходить наедине с самим с собой.

И, если честно, я не вижу никакого положительного аспекта в том, чтобы муссировать тему насчет того, какой народ больше тромбили.

И, еще раз повторю, я очень согласна с Даниилом Андреевым в том плане, что еврейский народ после воплощения Христа вообще больше не имеет на себе этого долженствования - Божий Народ.
Обыкновенные люди - умные и изваротливые.

[Legatus]

нахожу критику Ахтырского поверхностной и конформистской.

Скорее, типично либеральной, Яков.

А текст Мити меня просто убил. Он пытается предъявить еврейской культуре претензии как за реальные события событиям мифологическим. Что просто странно, если человек не ультраортодокс и не верит в то, что описанное в ТаНаХе на самом деле так и происходило.

[Ахтырский]

А текст Мити меня просто убил. Он пытается предъявить еврейской культуре претензии как за реальные события событиям мифологическим.

Если человек на полном серьезе пишет о исключительной богоизбранности своего народа, ему вполне можно предъявлять претензии за то, что написано в его священных текстах. Ведь такой человек как раз склонен считать их истиной. А если не считает (как Александр) - то какой же он "избранный"? Чем тогда эта избранность подтверждается? Историей?

[Alexander]

А если не считает (как Александр) - то какой же он "избранный"?

Тем и подтверждается, что бьют . Просто так бить не будут... Да ладно вам, господа, избранный-неизбранный, "избранный" или без кавычек . Надоела эта "избранность" или избранность. Вот, русские тоже захотели стать избранными, и их тут же начали бить . Хотите стать избранными, готовьтесь, что начнут бить .

[Alexander]

И, еще раз повторю, я очень согласна с Даниилом Андреевым в том плане, что еврейский народ после воплощения Христа вообще больше не имеет на себе этого долженствования - Божий Народ.

Ах, если бы. За что тогда бьют???

[Ахтырский]

Тем и подтверждается, что бьют

Тогда цыгане гораздо богоизбраннее евреев. Их гоняли с куда большей жестокостью последние пять веков.

А о тасманийцах каких-нибудь и говорить нечего. Они настолько оказались избраны, что их совсем перебили.

[Ахтырский]

Просто так бить не будут... Да ладно вам, господа, избранный-неизбранный, "избранный" или без кавычек . Надоела эта "избранность" или избранность. Вот, русские тоже захотели стать избранными, и их тут же начали бить . Хотите стать избранными, готовьтесь, что начнут бить .

Ну, вот это другое дело. Только совсем не обязательно декларировать свою избранность, если есть что дельного сказать или показать.

[Alexander]

Тогда цыгане гораздо богоизбраннее евреев. Их гоняли с куда большей жестокостью последние пять веков.

А о тасманийцах каких-нибудь и говорить нечего. Они настолько оказались избраны, что их совсем перебили.

Конечно избранные, а кто спорит? Вы разве не знаете о цыганских "новозаветных" апокрифах, утверждающих об их особой награде? Цыгане, кстати, не комплексуют как евреи (или армяне - их, тоже реально избранных, забыли) и не ссылаются на великих соплеменников. Они и так самодостаточны. Североамериканских индейцев тоже забыли. Я с ними занимался, точнее обучал их дистанционно через компьютер (тех, что в Северной Дакоте), в рамках программы "No child left behind" (http://en.wikipedia.org/wiki/No_Child_Left_Behind_Act спросите у Альты, она, наверно, знает). Уж какие они избранные, если бы Вы с ними поговорили. У меня был там ученик по имени Honor (Честь), вот уж избранный из избранных. А африканцы народов тутси (Tutsi) или, скажем, ибо (Ihbo). И тех и других называют "африканскими евреями" не за происхождение (тут ничего общего нет), а за особую миссию. А уж как били и тех и других, причём с теми же, явно антисемитскими (по смыслу, не по направленности) лозунгами. Учился в институте с одним ибо из Нигерии, работал в Америке с тутси из Руанды, так что знаю не понаслышке.

[Alexander]

Остыл от форума и познакомился немного больше с творчеством Авраама Файнберга. Все свои дубовые комментарии по "маловысокохудожественности" его стихов забираю назад. Я был глубоко неправ. Националистом в том отрицательном смысле (то есть шовинистом) Авраам Файнберг НЕ БЫЛ, ибо не высказывал ненависти или даже недоброжелательности к другим народам (в отличие от многих из нынешних обитателей Небесной России, для которых была свойственна самая звериная ксенофобия). А любовь к своему народу - не преступление. Даже с самой либеральной точки зрения. А я себя отношу именно к либералам, но в европейской трактовке, а не в американской. В американской - я скорее умеренный республиканец близкий к либертарианству, но в партиях не состоящий... А великие писатели прошлого иногда такое говорили, что авторы "Молодой Гвардии" и "Нашего Современника" выглядят невинными агнцами. Без смайликов.

[Белгородский]

Я вообще не одобряю данную тему на нашем форуме

Первоначально и я не одобрял. Но потом изменил мнение. В самом начале этой темы я объяснил - почему:

тема всё-таки поднята, не с моей подачи. И теперь молчать было бы грешно.

Но даже если бы Эйпи не поднял ее, то непременно поднял бы кто-нибудь другой: творчество Даниила Андреева, уделившего Еврейской метакультуре второе по объему место после Российской, не делает возможным обойти эту тему на форумах его имени.

Тема называется "Материалы..."; это значит, преимущественно здесь будут материалы других авторов. Размещение их мною в данной теме не означает, что я всегда и во всем согласен с авторами. При цитировании прошу указывать именно их, а не меня.

Цель этой темы - инициировать высказывание мнений, дискуссии. Сам я совсем не обязательно буду участвовать в дискуссиях. Если бы я это делал, у меня не осталось бы времени работать над своим веб-проектом. Тем более я не вправе в условиях отсутствия на форуме авторов отвечать на адресованные им вопросы.

В порядке исключения отвечу только Мадмуазель QQ на вопросы, заданные по А. Синявскому.

Вопрос избранничества тех или иных народов подробно был разобран мною на ОРГе. Там все точки над i расставлены предельно четко, включая разбор воззрений Д. Андреева по этому вопросу. Добавить мне нечего. А повторить эти тексты здесь, в данной теме, как вижу, придется. Как-нибудь улучу для этого момент.

И последнее - о национализме. Эта тема великолепно освещена в очерках Дж. Оруэлла "Заметки о национализме" и "Англичане". Его взгляды по этому вопросу я безоговорочно разделяю. Кое-какие цитаты позже тоже приведу, но не здесь, а в своих "Манускриптах для ОРГа". Всё, что там происходит, в частности, и с Леди Вольтрон, происходит в точности по Оруэллу.

[Alexander]

Стихи Авраама Файнберга

Чистый свет

Культура русская богата,
Поток наследия крутой.
Влияние на мир крылато,
Влечёт духовной красотой.

Добросердечием известна,
Невыразимо глубока,
Живёт века как храм чудесный,
Течёт, как бурная река.

Великие – почти святые.
Зовут к упорному труду.
Слова их и дела – слитые.
За ними вслед вперёд иду.

Культура русская неровна.
Немало пятен для хулы.
Но чистый свет её духовный
Достоин высшей похвалы.
1994 г.


В смертный час

Когда настигнет смерть – не знаю.
Возможно, близок к рубежу.
Но, и навеки засыпая,
Я в смертный час своё скажу.

Скажу, что щедро тратил силы.
Не привередничал. Не ныл.
И вплоть до самой до могилы
Всем сердцем истине служил.

Служил, встречая в лоб невзгоды.
Упорно преодолевал.
И даже в мерзкую погоду
Не угасал души накал.

Накал негаснущий – опора
В борьбе за цель – собою быть,
Отстаивая совесть в спорах
И право целый мир любить.

Любить всех, кто любви достоин,
Особенно – жену свою.
Известно: неустойчив воин
Без тыла прочного в бою.

В боях, в трудах промчались годы.
И время всех заменит нас.
На память добрую народа
Я уповаю в смертный час.
2007 г.

Уважаемые г-спода, найдите здесь "еврейский национализм"

[Баядера]

Ах, если бы. За что тогда бьют???

По привычке и инерции
Я таки за лозунг: все мы равны перед Богом в равной мере.
А вообще, если хотите изменить моё отношение к этому вопросу - примите меня в еврейки

Я тут вам сразу такой плачь Ярославны еврейской организую - у-у-у-у-у-у-у............................

[Баядера]

А вот, Михаил Натанович, насколько я поняла, вообще по матушке НЕ еврей.
А по батюшке у евреев не считается

[Legatus]

За что тогда бьют???

За тоже, за что грабитель, которого хозяин на месте застал убивает хозяина.

"Мировые" авраамические религии, христианство и ислам, построены на наследии еврейской метакультуры.
Но есть один для их попытки презентовать себя истиной мирового значения неприятный момент - само существование евреев как народа и иудаизма как религии. Христиане разных деноминаций, равно как и мусульмане, не могут сказать, что евреи не исполнили своей функции избранных, и потому она перешла к ним, пока существует иудаизм как религия да и сам еврейский народ.

Именно из-за того, начиная от того, как одна из номинаций христианства стала государственной верой в Римской империи ведётся эта кампания.

Такие же, в принципе, кампании различные христианские и исламские секты ведут и друг против друга.

Ибо, претендуя, в отличие от иудаизма, на роль "пастырей всего мира", они сразу подпадают под логику борьбы за власть над всем миром. Той самой, в которой "в живых останется только один" (с) "Горец".

Иудаизм же в принципе как национальная религия в этой гонке не участвует, но кто носителей этой веры, а через культуру - и вообще евреев, об этом спрашивал?

Второй бедой евреев было отсутствие около тысячи лет, от конца Хазарского каганата - до восстановления Государства Израиль, государства, в политику которого входила бы защита представителей еврейской метакультуры.

И потому, когда "мировые" деноминации начинали свой поход за подчинение себе в идеале всего мира, христиане против мусульман, а внутри, католики против православных, католики против протестантов, сунниты против шиитов и т.п., евреи в зачастую оказывались крайними, так как у всех выше упомянутых групп были страны, которые официально защищали носителей определённой веры и культуры и где в принципе они могли укрыться от гонений. Кроме того, прямой геноцид других групп часто был связан с войной (как, таковую, к примеру спровоцировала Варфоломеевская ночь в Европе, или православно-католическую войну времён Хмельнитчины). ОДнако, за евреев заступиться в государственном плане было некому, а уж если войны разгорались, то в зачастую бывало так, что гонения проводили обе стороны, как, например, во времена упоминавшейся Хмельнитчины требовали обращения в свою веру, а отказавшихся убивали. и казаки-православные, и католики и греко-католики из числа поляков.

[Белгородский]

Геннадий Кецлах
г. Денвер, США

УНЕСЕННЫЕ ДЫМОМ

Самолет царапает наклоненным крылом небо Атланты. Сегодня шестое августа, мой день рождения... Август - священный месяц, названный так в честь римского императора Августа, месяц отпусков и катастроф. Моторы, досыта накормленные первоклассным керосином, сыто урчат в предвкушении мягкой посадки. Здесь моя пересадка перед дальней дорогой в Старый свет. ...Заманчивый, обманчивый покой. Пыль перепутья пред дорогой дальней. И август светит сонной синевой – сияющий, священный, беспечальный. Закутаться в лесную тишину, где солнце в головах нежарко дремлет. Дороги все сливаются в одну – и мать-Земля дороги все приемлет...

Скажите, что такое сто пятьдесят лет по историческим, да и по человеческим меркам? Чепуха... Всего три полноценных поколения. А сто пятьдесят лет назад небо над Атлантой было затянуто вонючей пороховой гарью, бабахали пушки северян, грохотала гражданская война, которую мы, ослепленные нашей собственной чудовищно жестокой «единственной Гражданской», даже не заметили в учебниках истории...

Так вот, сто пятьдесят лет назад небо над Атлантой была наполнено невыносимой гарью дымного пороха, непобедимой даже для штормового южного ветра. С этим дымом уносились в небо души благородных сибаритов-южан и их белоснежные усадьбы, до наших дней оплакиваемые великим Фолкнером. Унесенные ветром, бесследно сгинувшие воины, любовники, рабовладельцы.

- А как насчет рабов?, - спросите вы.

- А откуда взялись эти двухметровые гиганты из Национальной Баскетбольной Ассоциации, потомки тех самых рабов?,- отвечу я вопросом на вопрос по старому еврейскому обычаю. Не говоря уже о других первоклассных чернокожих атлетах. Сдается мне, что те проклятые угнетатели – плантаторы - неплохо кормили своих рабов, ибо хлопок стоил того. Хлопок, подобно нефти, паршивая монокультура, иссушившая две великих реки и даже целое море на нашей географической родине.

Отвратительный таки этот месяц август. Что там сто пятьдесят лет... Почти сто лет назад загремели августовские пушки бессмысленной (а есть ли смысл вообще в любой войне - разве что на выживание или за независимость) Первой Мировой бойни, забравшей миллионы жизней и, что самое ужасное... образовались так называемые социалистические государства, «концлагерь социализма»: сначала СССР, через 40 лет Китай и Северная Корея. Так что она не кончилась, Первая Мировая, она длится до сих пор и далее...

Сегодня шестое августа, мой день рождения и годовщина атомной бомбардировки Хиросимы.

Многие знакомые американцы оправдывают бомбардировку, ибо унеся сотни тысяч жизней, она и спасла сотни тысяч, а может быть и миллионы жизней - в случае неизбежного американского десанта на Японию, и пресекла эту, опять таки, бессмысленную войну. И не верьте сентиментальному мифу, что летчик, сбросивший атомную бомбу на Хиросиму, сошел с ума от угрызений совести. Ни черта подобного! Полковник Тибетт очень даже гордился собой и назвал свой самолет «Энола Гэй» в честь матери.

Это я к чему все клоню?

Вот жил да был такой гениальный американо-еврейский физик Роберт Оппенгеймер, руководитель «Манхеттенского проекта», проще говоря, проекта по созданию атомной бомбы. А был он, как сейчас говорят, левый, даже немного с коммунистическим душком. И когда увидел на испытаниях бомбы этот чудовищный огненный шар, он вспомнил индийский эпос: вот горят земля и небо, горят адским огнем, вспыхивают ярче тысячи солнц. А потом он осознал, что они сделали работу за дьявола. И, понятно, что в это гнездо физиков-либералов набилась куча подкидышей-кукушат -русских и прочих шпионов, о которых речь пойдет ниже. Стыд и позор вам, генерал Гровс, руководитель отдела безопасности! Под самым вашим генеральским носом крадут секреты государственной важности, которые оседают в сейфе русского Оппенгеймера по фамилии Курчатов. Недаром изумлялись русские физики его краденой «гениальности»: откуда же он все такое знает без экспериментальной проверки?

Это я к чему все клоню? Я хочу узнать о них все в Интернете.

Здравствуй, великий Интернет, Всемирная паутина-сеть - убийца книжных магазинов, а уж ячеек в великой Сети больше, чем в звезд в ночном небе Колорадо, а может быть даже и Вайоминга, и Канзаса, вместе взятых.

Интернет знает все и отвечает на все вопросы, например, сколько лет продержались Первый и Второй Иерусалимские Храмы, и почти на все остальные… Раньше, по утверждению поэта Маяковского, на все вопросы мог ответить только товарищ В.И. Ленин.

Но и Интернет знает не все. Например, Он не может ответить на бессмысленный вопрос о смысле жизни. И на другой, не менее бессмысленный вопрос: зачем на Земле евреи? Не является ли существование этого народа доказательством существования Бога? Например, Интернет не знает также, куда девались десять колен Израилевых и не происхожу ли я, внук бобруйского кузнеца Аврума, по прямой линии от царя Давида?

Кстати. Набираю в знаменитом интернетовском поисковике Гугл вопрос: «А что это за штуковина – «звезда Давида»?». Да вовсе это не «звезда», а щит - маген Давид - щит Давидов. Пастух Давид взял две простейшие фигуры, сколотил два деревянных треугольника, обтянул их воловьей кожей и с тех пор этот щит поселился навечно и на рукавах тех шести миллионов, которые ушли с дымом крематориев, и на голубом флаге Израиля. Да и что разделяет обитательницу вильнюсского гетто тетю Рахиль и меня в пространстве и времени - какие-нибудь полгода и пару тысяч километров? С картонным чемоданчиком в руке загружалась она в товарный вагон для последней поездки к воротам в преисподню, на которых значилось - «Каждому свое». Это навечно, как татуировка на левой руке: «Эдем дас зайне». Каждому свое.

Есть у Александра Грина рассказ о счастливых любовниках, которые жили долго и умерли в один день. И я знаю одну такую еврейскую пару. Жили были такие люди, коммунисты, русские шпионы, пара евреев, которых сожгли заживо на электрическом стуле - не нацисты, а свои, американцы. ОНИ ЖИЛИ НЕДОЛГО, может быть, счастливо. Она - Этель, 38 лет, он - Юлиус, 35 лет, супруги Розенберги. И УМРЕРЛИ В ОДИН ДЕНЬ - 19 июня 1953 года.
Я смотрю на эти прекрасные еврейские лица за решеткой камеры смертников, густая шапка черных волос Этели: сейчас придут тюремщики и выстригут прядь, чтобы прикрепить электрод. Боже мой, братья мои, евреи, за кого же вы, русские шпионы, лишились своих прекрасных жизней - ради серийного убийцы миллионов, Этель и Юлиус, унесенные дымом, оболганные, нагие и мертвые. Да, честно говоря, никакого секрета они не раскрыли: давно известный русским рисунок корпуса с двумя половинками плутония.

Вот такое воспоминание детства: 5марта 1953, я скачу в валенках по синим сугробам и ору: «Сталин умер!».

В школьном спортзале заливаются слезами дети и педагогический коллектив, а мой будущий тесть, только что вернувшийся из сталинских лагерей, выпил стакан водки, схватил со стены портрет Сталина и, швырнув его об пол, счастливый, растоптал со словами: «Сдох, сдох собака». И вся Колыма, кроме вертухаев, ликовала: «Сдох,сдох!» И даже суперзлодей Берия ликовал, попивая коньяк: «Это я прикончил его! Тиран сдох, сдох,сдох!»

Ликуйте и вы, евреи, алиллуйя, еще неделя - и потащились бы вы колоннами с картонными чемоданчиками на товарные станции к уже приготовленными загодя вагонам для перевозки скота, в Колымские лагеря, а половина и не должна была доехать, и я, наверно, тоже попал бы в эту половину: евреи, евреи, кругом одни евреи, нагие и мертвые, унесенные дымом. Сколько же еще гадин хотели раздавить вас в узеньких переулочках гетто, на кровавых тропках еврейской истории.

И здесь я со скрежетом зубовным вынужден согласиться с русскими антисемитами, что евреи действительно заняли непропорционально большое место в русской жизни двадцатого века. Как только стерли черту оседлости, неудержимый еврейский разум хлынул на безграмотные равнины бывшей Российской империи, вместе с его носителями. Не буду перечислять, ибо имя им легион: Лейба Троцкий-Бронштейн, почти все физики- теоретики и создатели атомной бомбы для людоеда, и, Господи, кто знает? - может быть половина русской культуры. Насколько же был прав лауреат Нобелевской премии академик Семенов, заявляя, что процентная норма приема евреев в институты оправдана... Иначе... Кто же способен выдержать конкуренцию с разумом, созданным промыслом Божьим. А может, холера их знает, они действительно инопланетяне из Ура Халдейского, откуда родом наш праотец Авраам? Ведь зачем-то, забрав всю мишпуху и скот, двинулся он в рискованное путешествие в страну Ханаан, чтобы, почти отдав в жертву сына, заключить союз с Господом и расселить по земле ненавидимое племя наше...

А также, спрашиваю я у всезнайки-Интернета, почем сегодня индекс «Доу-Джонса» и погружаюсь, вместе с падающим индексом и всей страной, в глубокую депрессию. Бедная моя, грандиозная страна Америка! Появляются какие-то страшные слова «дефолт», «государственный долг» и моя могучая непобедимая Америка, погружается на дно, как одинокий ловец жемчуга, вместе со всеми своими авианосцами, а над ними уже тарахтят неуклюжие китайские дредноуты и колышется зеленое знамя ислама.

А на месте погибших башен-близнецов «Граунд зироу», вот там, где прах и слезы Америки, где ужас 11 сентября, уже возносятся минареты.
Вот и в Кельне возносится минарет, выше Кельнского собора, Как же прав был пророк Иосиф Бродский, когда говорил, что не хочет жить в 21 веке под зеленым знаменем ислама.

В рукаве у Господа припрятано точное число лет, как для каждого человека, так и для каждой великой империи. Как сказал Омар Хайям: «Бог нашей драмой коротает Вечность. Сам сочиняет, ставит и глядит».

И я не знаю, сколько дней в рукаве у Господа припрятано для меня. И у меня только одна просьба к тебе, Господи: не дай мне дожить до того дня, когда над миром вознесется зеленое знамя ислама и европейцам, а затем и американцам, придется уходить в катакомбы, как первым христианам.

Аминь. Омейн.

Исходник: 29 сентября 2012, http://www.westeast.us/39/article/7143.html

[Ахтырский]

Легатус, в основном согласен. Кроме одного момента. Многие направления иудаизма подчеркивали и продолжают подчеркивать "пастырство среди народов". В основополагающих священных текстах это записано. Вот за это "пастырство" и идет война между отнюдь не благом инспирированными структурами "авраамических религий".

[Alexander]

А вообще, если хотите изменить моё отношение к этому вопросу - примите меня в еврейки

Мужчины-евреи обязаны выполнять 613 заповедей (248 повелевающих и 365 запрещающих), а женщины - только 365 запрещающих http://ru.wikipedia.org/wiki/613_%D0%B7 ... 0%B5%D0%B9. Неевреям: мужчинам и женщинам достаточно всего лишь выполнять семь законов Ноаха (Ноя) http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A1%D0% ... 0%BE%D1%8F. Тоже мало не покажется.
Любой нееврей может стать евреем пройдя процедуру гиюра http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%93%D0%B8%D1%8E%D1%80.
Если есть охота, можете попробовать, хотя вряд ли понравится.

[Ахтырский]

В "классические" индуисты попасть тоже трудно. для не-индуса - только в новом рождении (хотя на деле все проще может быть). В неоиндуистские группы - гораздо проще. А уж в буддисты - проще всего.

[Белгородский]

Народ Книги

СОДЕРЖАНИЕ:
Евреи в высказываниях знаменитых неевреев (Взгляд со стороны)
В.Л. Теуш. Евреи как единство противоположностей
В.Л. Теуш. Пять мыслителей о материализме евреев
В.Л. Теуш. Пути Господни; Г. Померанц. <О метаистории евреев>

Евреи в высказываниях знаменитых неевреев
(Взгляд со стороны)

Лев Толстой.
«Что такое еврей?»

Что такое еврей? Этот вопрос не такой уж и странный, каким он может показаться на первый взгляд! Посмотрим, что же это за особое существо, которого все властители и все народы оскорбляли и притесняли, топтали ногами и преследовали, жгли и топили, и который назло всему этому все еще живет и здравствует. Что такое еврей, которого никогда не удавалось сманить никакими соблазнами в мире, которые его притеснители предлагали ему, лишь бы он отрекся от своей религии и отказался от веры отцов?

Еврей – это святое существо, которое добыло с неба вечный огонь и просветило им землю и живущих на ней. Он – родник и источник, из которого все остальные народы почерпнули свои религии и веры.

Еврей – первооткрыватель культуры. Испокон веков невежество было невозможно на святой земле – еще в большей мере, чем нынче даже в цивилизованной Европе. Больше того; в те дикие времена, когда жизнь и смерть человека не ставили ни во что, рабби Акива высказался против смертной казни, которая считается ныне вполне допустимым наказанием в самых культурных странах.

Еврей – первооткрыватель свободы. Даже в те первобытные времена, когда народ делился на два класса, на господ и рабов, Моисеево ученье запрещало держать человека в рабстве более шести лет.

Еврей – символ гражданской и религиозной терпимости. «Люби пришельца,– предписывал Моисей,– ибо сам был пришельцем в стране Египетской». Эти слова были сказаны в те далекие варварские дни, когда среди народов было общепринято порабощать друг друга. В деле веротерпимости еврейская религия далека не только от того, чтобы вербовать приверженцев, а напротив – Талмуд предписывает, что если нееврей хочет перейти в еврейскую веру, то должно разъяснить ему, как тяжело быть евреем, и что праведники других религий тоже унаследуют царство небесное.

Еврей – символ вечности. Он, которого ни резни, ни пытки не смогли уничтожить; ни огонь, ни меч цивилизации не смогли стереть с лица земли: он, который первым возвестил слова Господа, он, который так долго хранил пророчество и передал его всему остальному человечеству; такой народ не может исчезнуть. Еврей вечен, он – олицетворение вечности.

1891

Владимир Соловьев.
О евреях

Еврейский вопрос есть вопрос христианский. Проходя через всю историю человечества, с самого ее начала и до наших дней (чего нельзя сказать ни об одной другой нации), еврейство представляет собой как бы ось всемирной истории.

Вследствие этого центрального значения еврейства в истории человечества все положительные, а также все отрицательные силы человеческой природы проявляются в этом народе с особенной яркостью. Поэтому обвинения евреев во всевозможных пороках находят свое основание в действительных фактах из жизни еврейства. Религиозный материализм евреев происходит не от неверия, а от избытка веры, жаждущей своего исполнения.

(«Талмуд и новейшая полемическая литература о нем»).

= = =

Нуждающийся крестьянин идет к евреям потому, что свои ему не помогут. И если еврей помогает крестьянину, эксплуатирует его, то они это делают не потому, что они евреи, а потому что они мастера денежного, которое всё основано на эксплуатации одних другими.
= = =

Беда не в евреях и не в деньгах, а в господстве, всевластии денег, а это всевластие денег создано не евреями.

Марк Твен.
О евреях

Если статистика верна, евреи составляют лишь четверть от одного процента всей человеческой расы. Это всего лишь пылинка по сравнению со сверкающей галактикой Млечного Пути. Было бы естественным, чтобы о евреях никто и никогда не слышал, но евреи всегда и везде у всех на слуху. Евреи выделяются среди всех народов планеты, и их важность экстравагантно значительна вне всякой пропорции от их численности.

Еврейский вклад в мировую цивилизацию – это огромный список великих имен в литературе, искусстве, музыке, финансах, медицине и многих других отраслях знаний. Вне всякой пропорции от их численности, евреи проявили свой великолепный борческий дух во все прошедшие столетия, причем, образно говоря, всегда со связанными за спиной руками.

Возникла цивилизация Древнего Египта, вышли на арену истории вавилоняне, удивили своими подвигами персы, затем все они вымерли и исчезли с лица земли; греки и римляне последовали за ними, произведя шум и фурор. И где они теперь? Другие народы продолжили эстафету, подхватив факел цивилизации, но он догорел, и народы остались в сумерках или вообще не видны.

Только евреи видели все эти цивилизации и сохранились с тех пор, не придя в упадок, не ослабев от времени, не потеряв своей энергии, не притупив своего быстрого и цепкого ума.

Все народы смертны, за исключением евреев, все появляются и исчезают, за исключением евреев. В чем же секрет их бессмертия?

Впервые напечатано в 1887. Перевод с английского И. Ладыженского

Из письма А.С. Пушкина П.Я. Чаадаеву

Вы говорите, что источник, откуда мы черпали христианство, был нечист, что Византия была достойна презрения и презираема и т.п. Ах, мой друг, разве сам Иисус Христос не родился евреем...?

19 октября 1836

В.Л. Теуш
Евреи как единство противоположностей

По-видимому, великий духовный мыслитель Гете первым заявил, что предпочитает иметь два совершенно противоположных мнения об одной вещи, чем одно определенное. Он сказал: «Что касается меня, то я, при разнообразных свойствах своего существа, не могу удовлетвориться одним образом мышления».

Некоторым людям трудно понять, что каждая вещь, будучи рассмотрена с разных сторон, предстает в различном виде... Человеческие понятия скорее подобны снимкам, представляющим вещи с разных сторон. Вещь одна, снимков много. И к пониманию вещи ведет не созерцание одного снимка, а совместное рассмотрение многих.

Гегель (по собственному признанию) был философом мировоззрения Гете. Отсюда – пресловутая диалектика Гегеля, которую Маркс поставил не то на ноги, не то на голову и затем в качестве составной части марксизма передал советской идеологии, где этот основной противодогматический метод мышления превратился в сухую учебную догму талмудического типа.

Естественно, что для самого элементарного понимания и еврейства как сложного духовного существа, необходимо представление о нем как о единстве противоположностей.

Вот как делает это один из лучших знатоков еврейского народа – Владимир Соловьев:

[quote=«Еврейство и христианский вопрос»]Кровожадная толпа, собравшаяся у Голгофы, состояла из иудеев; но иудеи же были и те 3 тысячи, а потом 5 тысяч человек, которые по проповеди апостола Петра крестились и составили первоначальную христианскую Церковь...

К одному и тому же народу принадлежали и Иуда, предавший Христа на распятие, и Петр и Андрей, сами распятые за Христа. Иудей был Фома, не верующий в Воскресение, и не перестал быть иудеем Фома, уверовавший в Воскресение и сказавший Ему: Господь мой и Бог мой! Иудей был Савл, жесточайший гонитель христиан, и иудеем из иудеев остался Павел, гонимый за христианство и «паче всех потрудившийся» для него. И что больше и важнее всего – Он Сам, преданный и убитый иудеями Богочеловек Христос, Он Сам, по плоти и душе человеческой, был чистейшим иудеем.[/quote]

<См. также выше В.С. Соловьев. О евреях.>

Приведем еще ту же идею о евреях, выраженную с предельной поэтической краткостью замечательной русской поэтессой Мариной Цветаевой:

«Герои! Предатели! Пророки! Торгаши!»

И как мы видели при рассмотрении Библии, сами великие пророки от имени Бога то величали евреев святым народом, то обзывали потаскухой.

Таково единство противоположностей, необходимое при истинно мудром представлении такого живого и сложного духовного организма, как еврейский народ.

Источник: Теуш В.Л. О духовной истории еврейского народа / Послесловие Г. Померанца «Страстная и беспокоящая книга» (с. 321-332). – М.: Присцельс, 1998. – 334 с. – Обл. 2.000 экз. - С. 191-192.

В.Л. Теуш.
Пять мыслителей о материализме евреев

Здесь речь идет о совершенно разных мыслителях (от Маркса до Соловьева) и разных аспектах самого материализма. Но все они имеют прямое отношение к еврейству, и поэтому я собрал их вместе.

Давно возникло обвинение евреев в... мировой финансовой гегемонии, использованное потом основоположниками теоретического антисемитизма расистского толка (Г. Чемберлен и др.) и затем – немецкими фашистами.

В XIX веке эту истину провозгласил еще молодой трибун мирового пролетариата, крещеный еврей Карл Маркс в «Немецко-французском ежегоднике» за 1844 год. Вот, что он писал:

Присмотримся к действительному светскому еврею, к будничному, а не субботнему... Поищем тайну еврейства не в религии, а наоборот – тайну иудейской религии в подлинной сути евреев. Какова светская основа еврейства? Практические потребности, своекорыстие. Каков светский культ еврея? Торгашество. Каков его светский бог? Деньги. Следовательно, эмансипация от торгашества и от денег, т.е. от практического, реального еврейства, была бы сама эмансипацией нашей эпохи. Такой общественный строй, который уничтожил бы возможность торгашества, сделал бы еврея невозможным... В еврейском смысле еврей уже эмансипировался: он посредством денег добился власти. Деньги властвуют над миром, и практический дух еврейства стал практическим духом христианских народов. Евреи эмансипировались постольку, поскольку христиане стали евреями... Деньги – единый бог Израиля, и нет у него бога иного... Еврейский бог стал всемирным. Вексель – действительный бог еврея. Химерическая национальность еврея есть национальность купца, денежного человека вообще... Общественная эмансипация еврея есть эмансипация общества от еврейства.

Нужно сказать, что к этим пасквилям против своего народа Маркс больше никогда не возвращался и, вероятно, считал их забытыми…

С молодым Марксом отчасти перекликается зрелый русский гений, казалось бы, человек, дальше всех отстоящий от Маркса,– Федор Михайлович Достоевский. Вот что он писал («Дневник писателя» за 1877 г., «Еврейский вопрос»):

Наверно, нет в целом мире другого народа, который бы столько жаловался на судьбу свою поминутно... на свое принижение, на свое страдание, на свое мученичество. Подумаешь, не они царят в Европе, не они управляют там биржами хотя бы только, а, стало быть, политикой, внутренними делами, нравственностью государств.

...Близится их царство, полное их царство! Наступает вполне торжество идей, перед которыми никнут чувства человеческие, жажда правды, чувства христианские, национальные и даже народной гордости европейских народов. Наступает, напротив, материализм, слепая, плотоядная жажда личного материального обеспечения... накопления денег...

Капитал есть накопленный труд; еврей любит торговать чужим трудом!.. Верхушка евреев воцаряется над человечеством...»

Мы говорим о целом и об идее его, мы говорим о жидовстве и об идее жидовства, охватывающей весь мир, вместо неудавшегося (?) христианства.

Но Достоевский остается Достоевским. Вот другие фрагменты из того же «Дневника»:

Еврей без Бога как-то немыслим; еврея без Бога и представить нельзя.

Не верю я даже в образованных евреев-безбожников.

Не настали еще все времена и сроки, несмотря на протекшие сорок веков, и окончательное слово человечества об этом великом племени еще впереди.

Что свой Промыслитель... под именем прежнего первоначального Иеговы, с своим идеалом и с своим обетом продолжает вести свой народ к цели твердой,– это-то уже ясно.

Достоевский, таким образом, ясно ощущает, что Бог ведет еврейский народ к некоей высокой миссии. Но, с другой стороны, утверждая, как русский человек, что «самомнение и высокомерие есть одно из очень тяжелых для нас, русских, свойств еврейского характера», испуганный Достоевский сомневается: нет ли здесь у евреев каких-то демонических, дьявольских черт:

«Если высокомерие их, если всегдашняя «скорбная брезгливость» евреев к русскому племени есть только предубеждение, «исторический нарост», а не кроется в каких-нибудь гораздо более глубоких тайнах его закона и строя,– то да рассеется все это скорее и да сойдемся мы единым духом...»

И еще одна его фраза. Говоря о всеобщей ненависти к евреям, на которую они жалуются, Достоевский говорит:

«Ведь что-нибудь значит же эта всеобщая ненависть...»

Достоевский во многом прав, но слишком сильно поддался этот великий человек и христианин злобе на страдающий народ. Это его тяжелый грех. (Чехов не поддался этому греху.)

Но последние приведенные три фрагмента почти перепуганного Достоевского заслуживают особого внимания мыслящего и взыскательного еврея, не делящего все человечество на евреев и антисемитов. Эти высказывания очень ценны для нашего духовного мужества и самопознания.

Я должен здесь привести еще высказывания другого русского гения – Антона Павловича Чехова, из великой, чисто русской скромности даже не называвшего себя громогласно христианином. Он, часто с насмешкой, не злой, применял, особенно в письмах, слова: жид, жидовка и, собственного сочинения,– евреюга и т.д. Если «прослушать» внимательно эти тексты и подтексты к ним Чехова, можно выяснить, что по отношению к евреям им руководила не злоба, не презрение, а досада и обида: эх вы, евреи, еврейчики, жидки, как же вы умудрились так уронить свое христианское общечеловеческое достоинство, наше общее достоинство!! Ведь это штрейкбрехерство!

А теперь приведу всего три слова, сказанные Чеховым в адрес Людвига Бёрне (1780–1837 гг.), немецкого публициста и критика, крещеного еврея, блестящего стилиста, но нескромного позера и крикливого декламатора. Так вот, Чехов охарактеризовал его тремя словами: холодный жидовский умник.

Только Чехов мог так гениально коротко и точно назвать одну из исторических особенностей еврейского «голусного» интеллекта. Впрочем, так же кратка и характеристика иудаизма, данная Соловьевым: «Религиозный материализм»[/url].

Оба эти определения характеризуют самую глубину еврейской национальной трагедии – холодную интеллектуальность, «чертячью», духовно-научно говоря,– «ариманическую» (мефистофельскую) холодность еврейского мышления, составляющую наш еврейский «крест» со времени Голгофы (и еще до нее).

Этот холодный рассудок, законсервированный в нашем Талмуде, изолировал нас от религиозной теплой веры и наградил нас вместо нее – сводом законов, который заморозил нашу душу и лишил нас на 18 веков искусства, художественного творчества и изолировал от настоящего христианского общества.

Зато мы хорошо преуспели, когда в мир явилось современное материалистическое естествознание и обществоведение (марксизм), как в свое время преуспели в торговле и банковом хозяйстве.

Пять слов, сказанные по нашему адресу двумя великими русскими людьми, являются для нас бесценным даром русского народа.

И, наконец, приведу несколько высказываний (собственно, уже XX века) немецкого экономиста (немарксиста) Вернера Зомбарта (1863–1941 гг.) из его книги «Евреи и их участие в образовании современного хозяйства» (СПб., 1910):

Мое мнение: современный капитализм в своей основе есть не что иное, как эмансипация еврейского духа...

Точно солнце шествует Израиль по Европе. Куда приходит он, там пробуждается новая (капиталистическая) жизнь, откуда он уходит, там засыхает все, что до сих пор цвело. Краткое напоминание о пережитых еврейским народом с конца XV века превратностях судьбы подтвердит справедливость этого наблюдения.

Зомбарт доказывает на примере многих средневековых государств и городов, что изгнание из них евреев всегда приводило их (например, Испанию и Португалию) к экономической деградации, и, наоборот, привлечение евреев (например, во Франкфурт-на-Майне и Гамбург) приводило к расцвету.

С внутренней, духовной стороны их (евреев) значение для развития капитализма так велико потому, что именно они напитали хозяйственную жизнь современным духом, именно они вполне вызвали самую внутреннюю идею капитализма.

Я утверждаю, что и Соединенные Штаты – и что даже ни одна страна так, как Соединенные Штаты,– исполнены еврейского духа...

Соединенные Штаты вообще обязаны своим существованием евреям и... только благодаря еврейскому влиянию они таковы, какими мы их знаем,– т.е. именно американские. Ибо то, что мы называем американизмом, в значительной своей части не что иное, как кристаллизовавшийся еврейский дух.

Я привел эти высказывания весьма различных мыслителей как лишнее свидетельство некоей глубокой связи еврейского народа на протяжении многих веков его изгнания с материализмом. Есть еще одно свидетельство: в Советском Союзе многочисленные кафедры всяческого официального идеологического материализма – истмата, диамата, марксизма и т.д., по-видимому, были почти монополизированы прирожденными материалистами – евреями. Евреи всегда промышляли материализмом! Да что уж говорить, если сама религия еврейская есть «религиозный материализм»!

Наша европейская христианская эпоха была и есть эпоха необходимого, предопределенного развития внешней материалистической культуры со всеми вытекающими из нее последствиями – благими (для развития человеческой свободы) и гибельными (в смысле духовного обнищания человечества). Так вот, в этом необходимом материалистическом развитии еврейский народ явился неким стимулятором, ферментом, как сказал посвященный нашего века.

В этом (но не только в этом!) тайна судьбы еврейского народа и «всеобщей ненависти» к нему, о которой говорил Достоевский.

Я уже говорил, что этот предмет труден для размышления, но ничего не поделаешь! Предмет наш, и мы обязаны мужественно справиться с ним...

Источник: Там же, с. 228-232.

В.Л. Теуш
Пути Господни

Русская поговорка гласит, что пути Господни, иначе говоря, пути истории, которыми ведут нас мировые духовные власти, неисповедимы (конечно, только для непосвященных). Но прошлые события, пройденные пути духовного водительства человечества, законченные исторические круги, и для нас, непосвященных, но разумных существ, могут быть «исповедимы», доступны познанию. Какая разница между настоящим и прошлым!

Как ошибаемся мы, даже самые умные из нас, в оценке настоящего, и как потом, не только через века, но иногда через пару лет, выясняется, что боги задумали вовсе не то, что нам казалось, и мы по-глупому горячились, размахивали руками, молились, подталкивали старушку-историю, иногда даже стреляя ей в спину, а потом оказывалось, что вели нас совсем не туда...

Так вот, разобраться потом, что же произошло,– это уже наша прямая обязанность – мыслящих существ, людей. Ибо неуклонно надвигается эра свободы, и нам надо учиться понемногу брать бразды правления историей в свои руки. А для нас, евреев, проделавших самый длинный, 4000-летний трагический исторический путь, особенно важно духовно-научно разобраться в нем, ибо мы у Бога народ особый, «экспериментальный», и с нами невероятно много путали не только собственные недоумки, но, может быть, иногда и низший «небесный персонал».

Только в первый период своей истории еврейский народ получал прямые разъяснения о своей судьбе от божественных вождей – Моисея и пророков. Затем, примерно со времени вавилонского пленения, пути Господни стали неисповедимы для евреев, как и для других народов, и их можно было расшифровывать только потом, иногда только в наше время.

Источник: Там же, с. 253.

Г. Померанц
<О метаистории евреев>

Книга Вениамина Львовича Теуша трогает душу и захватывает воображение. Она полна огня веры, ощущения присутствия Бога в истории – и вызывает сомнения, когда смешивает эту тайну с секретом, доступным человеческому разуму.

Разница между тайной и секретом я понимаю по сказке Зинаиды Миркиной «Грустный гном». Мальчик-гном хотел узнать тайну волшебников. Те обещали раскрыть ее, но взамен потребовали раскрытия его собственной тайны. Мальчик прятал разные предметы в укромных местах и готов был открыть их. Но волшебники отвечали: «Это не тайна. Это – секрет». Прошли долгие годы, пока мальчик нашел настоящую тайну. Тайной была красота озера. Он показал озеро людям, но те, взглянув, говорили: «Да, красиво» – и возвращались к своим делам. Или скучали. И тогда мальчик понял: секрет можно раскрыть, и он перестанет быть секретом. С тайной так не происходит. На нее показываешь, а люди не видят...

Тайна – это присутствие бесконечного в конечном, целого в частном, прикосновение Бога к твари. Есть секрет, который наука может раскрыть, и есть тайна, перед которой она может только преклониться. Логический анализ лишь откалывает щепки, а ствол тайны остается целым, каким и был, и то, чего мы не знаем, всегда больше того, что мы узнали. Бесконечно больше. <…>

Бог не говорил ни на иврите, ни на санскрите. Говорили люди, сознание которых было освещено лучом благодати, но говорили то, что могли понять и осознать, и в тех образах, которые подсказывал им повседневный опыт. Точность увиденного – только черта стиля. Точно вырисовываются детали, но целое видение, прозрение остается символом последней глубины. Не проникает в нее и точность логически корректных рассуждений. Она возможна только с банальными предметами мысли, с однозначными терминами. Можно точно сказать, что Раскольников убил старушку, но нельзя точно объяснить, почему он это сделал. Сюжет романа Достоевского раскручивается вокруг тайны, раскрывая ее в диалогах героев, но до конца не исчерпывая.

Так религии кружат вокруг Бога. Все, что познано,– уже не Бог, а богословие, и чем более логично оно развито, тем дальше уходит от целостности Бога. Поэтическая метафора здесь ближе к истине, чем научная констатация факта. Ибо факт сплошь и рядом оказывается артефактом, призраком, вызванным страстным желанием. И сообщение о том, что душа Зороастра перевоплотилась в Христа, ничего не дает ни для понимания Зороастра, ни для понимания Христа. Тайна в другом: в красоте Христа, которая мир спасет (Достоевский).

Обаяние книги – <…> в свежем, ярком, субъективном (а потому живом) прочтении Библии и послебиблейской истории еврейства.

Источник: Там же, с. 320-321.

[Белгородский]

М. Белгородский
Поток
(Еврейский народ в поэзии)

В тексте этой заметки воспроизводятся 23 стихотворения, рассматривающих еврейский народ и «снаружи» (русские авторы А. Хомяков, Л. Мей, М. Цветаева, Ф. Шипулицкий, Б. Чичибабин, а также Г. Шенгели, у которого, впрочем, среди предков были и евреи), и «изнутри» (авторы, идентифицирующие себя с евреями, хотя такие из них, как И. Эренбург, С. Липкин, С. Парнок, Ю. Нейман, Е. Аксельрод должны считаться русскими поэтами). Не случайным является расположение стихов. Хронология здесь не соблюдается (к тому же датировки в большинстве случаев неизвестны). Стихи выстроены так, чтобы они образовали единый поток размышлений, плавно текущий от одного аспекта темы к другому.

Начнем со стихотворения, аргументирующего понятие «Народ Книги» тем, что главной ценностью еврейского народа была Библия (Танах):

Семен Фруг
Изгнанники
С древнееврейского

– Что спасла ты от богатства,
Разоренного врагами,
В день, когда Господня кара
^^^Пронеслась над нами?
– О, супруг мой! В день ужасный
Из всего, чем я владела,
Шелк, парчу, ковры и бархат
^^^Я спасти успела...
– Шелк, парча, ковры и бархат...
Ими ль будешь ты богата?
Брось в огонь ковры с парчою,
^^^Бархат – в глубь Евфрата...
– Дочь моя! В огне, в обломках
Наша родина святая...
Чем же ты ее вспомянешь
^^^Средь чужого края? –
– Белых лилий из долины
Под Кармельскою горою...
Не цвести им, не сребриться
^^^Свежею росою
На лугах чужбины мрачной,
Крупным жемчугом играя
В блеске розового утра...
^^^– Брось их, брось, родная!..
Ты, мой сын, что взял с собою
Против дикой вражьей силы?..
– Меч и заступ: меч – для битвы,
^^^Заступ – для могилы...
– Нет, не меч нам нужен, сын мой!
Наша сила и спасенье
Не в железе, обреченном
^^^ Ржавчине и тленью...
Для защиты от гоненья,
Для борьбы со злом и ложью
Я иное спас оружье –
^^^Спас я Слово Божье.
Не слабеет и не вянет,
И не ржавеет то слово –
Вечно живо, вечно юно,
^^^Вечно, вечно ново!..

Следующее стихотворение начинает рассмотрение главного для любого этноса вопроса – о его историческом предназначении. В случае с евреями вопрос этот приобретает особую остроту и таинственность, поскольку однозначного ответа нет. Евреи уникальны тем, что даже в рассеянии они в течение 2000 лет не растворились в других народах, в то время как со многими не рассеянными этносами это произошло прямо в ареале их обитания (древние египтяне, шумеры, вавилоняне, ассирийцы, древние греки, древние германцы, византийцы и т.д.). С какой целью Провиденциальные силы сохранили евреев до сего дня? Почему их пассионарный потенциал не иссякает? – «силы твои <…> так юны. Так гибко свежи»:

Борис Лесман
Недаром

Недаром из тьмы роковых унижений,
Из мрака тяжелых невзгод
Спас чудом тебя твой божественный гений,
Великий страдалец-народ!

Недаром твой дух так могуч и так крепок,
И гордые силы твои
От самых корней вековых и до веток
Так юны. Так гибко-свежи.

Недаром ты блещешь немеркнущей славой
В укор своим ярым врагам
И, полный надежд, головой величавой
Киваешь грядущим векам,–

Недаром, народ мой! Твое назначенье
Для нас непонятно, но тот,
Кому не опасен закон разрушенья,
Недаром под солнцем живет...

Б. Лесман, как видим, дает простейший ответ: не знаю, «предназначенье для нас непонятно». Но такой ответ явно неудовлетворителен, и вопрос встает снова, хотя и в иной вариации: «Куда мы направим шаги?»:

Семен Липкин
Кочевой огонь

Четыре, как будто, столетья
В империи этой живем.
Нам веют ее междометья
Березкою и соловьем.

Носили сперва лапсердаки,
Держали на тракте корчму,
Кидались в атаки, в бараки,
Но все это нам ни к чему.

Мы тратили время без смысла
И там, где настаивал Нил,
Чтоб Эллина речи и числа
Левит развивал и хранил,

И там, где испанскую розу
В молитву поэт облачал,
И там, где от храма Спинозу
Спесивый синклит отлучал.

Какая нам задана участь?
Где будет покой от погонь?
Иль мы – кочевая горючесть,
Бесплотный и вечный огонь?

Где заново мы сотворимся?
Куда мы направим шаги?
В светильниках чьих загоримся
И чьи утеплим очаги?

С. Липкин ответа на свой же вопрос - куда евреи направят шаги? - опять-таки не знает, и эстафета размышлений переходит к великой Марине Цветаевой, чье стихотворение является, вероятно, лучшим из написанных на эту тему.

Марина Цветаева
Евреям

Кто не топтал тебя – и кто не плавил,
О купина неопалимых роз!
Единое, что на земле оставил
Незыблемого по себе Христос:

Израиль! Приближается второе
Владычество твое. За все гроши
Вы кровью заплатили нам: Герои!
Предатели! – Пророки! – Торгаши!

В любом из вас,– хоть в том, что при огарке
Считает золотые в узелке –
Христос слышнее говорит, чем в Марке,
Матфее, Иоанне и Луке.

По всей земле – от края и до края –
Распятие и снятие с креста.
С последним из сынов твоих, Израиль,
Воистину мы погребем Христа!

1916

Цветаева дает ответ: евреи продолжают существовать, ибо со смертью последнего из них «воистину мы погребем Христа». Эта мысль настолько неожиданна, на первый взгляд даже парадоксальна, что стихотворение нуждается в истолковании. Такая попытка предпринята в эccе Л. Козловой, помещенном ниже.

Цветаевское стихотворение устремляет поток размышлений в русло религиозного предназначения евреев: они «там, где понят Бог и понята природа»:

Лев Мей
Жиды

Жиды, жиды! Как дико это слово!
Какой народ! Что шаг, то чудеса...
Послушать их врагов – ревниво и сурово
С высот жидам грозят святые небеса...
Быть может,– и грозят, но разве только ныне.
Где вера в небеса, там и небесный гром,
А прежде без грозы народ Свой вел в пустыне
Сам Бог то облаком, то огненным столпом.
Теперь презренней нет, проклятей нет народа,
Нет ни к кому такой, как к ним, жидам, вражды,
Но там, где понят Бог и понята природа,
Везде они – жиды, жиды, жиды!
В Шалиме их, рукою Саваофа,
Пророку на скрижаль начертан был закон,
И крестным знаменем отмечена Голгофа,
И венчаны цари: Давид и Соломон.
И на Сион к жидам сошла от Бога вера;
И святы стали все шалимские места;
И пламенной мольбой шалимская гетера
Свой искупила грех у Божьего креста...

А вот и новый оттенок: евреи призваны «распространить священные лучи», «миру благовествуя спасенье»:

Георгий Шенгели
Иудеи

Народ, чье имя – отгулье Иуды,
Влачащий на себе его судьбу,–
О, не в твоем ли замкнутом гробу
Созрели пламенеющие руды?

Не там ли Бог сокрыл свою трубу,
Чей вопль сметет последние запруды,
Когда на суд прихлынут трупов груды
И гордый царь поклонится рабу?

Народ! Влачи звенящие оковы:
Ты избран повелением Иеговы
Распространить священные лучи.

И миру благовествуя спасенье,
Иди! Иди закланцем отпущенья
И о своем страдании – молчи.

Что же можно сейчас благовествовать? Разве «благую весть» еврейский народ не дал миру еще 2000 лет тому назад? Разве она к настоящему времени не распространилась по всей планете? Увы, при всём, как выразился Н. Бердяев, «достоинстве христианства», христиане в массе своей не исполнили своего предназначения. Достаточно хотя бы понять, что правящий миром суперклан руками своей фракции протестантских фундаменталистов готовит миру Армагеддон; что РПЦ с потрохами продалась Третьему Жругру, затем Четвертому и Чудовищному Червю, участвуя в самых омерзительных делах.

И в стихотворении С.Я. Парнок, которая на рубеже 1910-х годов крестилась по православному обряду, делается горестный вывод: «крест над церковью истаял, и в этой церкви Бога нет!» В таких условиях перед еврейским народом вновь встает задача благовествования: «твой древний свет над миром всходит вновь, Израиль»:

София Парнок
«Не на храненье до поры…»

Не на храненье до поры,–
На жертвенник, а не в копилку,–
В огонь, в огонь Израиль пылкий
Издревле нес свои дары!

И дымный жертвенный пожар
Ноздрям Господним был приятен,
Затем, что посвященный дар
Поистине был безвозвратен...

Вы, пастыри Христовых стад,
Купцы с апостольской осанкой!
Что ваша жертва? Только вклад:
Внесли и вынули из банка!

И оттого твой древний свет
Над миром всходит вновь, Израиль,
Что крест над церковью истаял
И в этой церкви Бога нет!

Уже в стихотворении «Жиды» сквозила мысль о том, что еврейский народ принес себя в жертву на Голгофском кресте,– том, у которого искупила свой грех «гетера» Мария Магдалина. Теперь поток, миновав излучину, выносит нас к Голгофе уже с другой стороны – к кучке иудейской черни, ставшей соучастницей распинания. Распинатели были во все века и у всех народов, но Ю. Нейман идентифицирует себя в качестве еврейки «не с теми, кто “распни его” кричали, / А с добрыми, кто вырастил его!»:

Юлия Нейман
Еврейскому народу

И вновь подобье прежних изобилии
На ваших незатейливых пирах...
Как распинали вас! Как вас дробили!
Как превращали в пепел, пыль и прах!

Народ мой стойкий! Искорка живая,
Упрямо рвущаяся сквозь века!
Пусть я твоих обычаев не знаю,
Пусть твоего не помню языка!

Но в миг решений, и всегда – в печали,
Оно со мной – высокое родство
Не с теми, кто «распни его!» кричали,
А с добрыми, кто вырастил его!

Вот почему С. Липкин, видя «свет нетварный» и предчувствуя собственную «заполярную» Голгофу, присягает обоим Заветам – Ветхому, «Давидову псалму», и Новому, Гефсиманскому саду:

Семен Липкин
«Присягаю песенке пастушьей…»

Присягаю песенке пастушьей
Около зеленого холма,
Потому что говорит мне: «Слушай
Отзвуки Давидова псалма».

Присягаю выспренному слогу,
Потому что по земле иду.
В том саду, где Бог молился Богу,
И цветы сияют в том саду.

Присягаю ночи заполярной,
Движущейся, может быть, ко мне,
Потому что вижу свет нетварный
В каждом пробуждающемся дне.

В стане добрых находится и Д. Кнут, чья память вместила всю еврейскую историю – от Саула до собственного красочно-пахучего молдаванского отрочества. Он произносит «слово любови», которое для него – «блаженный груз моих тысячелетий»:

Довид Кнут
«Я, Довид-Ари…»

Я,
Довид-Ари бен Меир,
Сын Меира – Кто – Просвещает – Тьмы,
Рожденный у подножия Ивелиса,
В краю обильном скудной мамалыги,
Овечьих брынз и острых качкавалов,
В краю лесов, бугаев крепкоудых,
Где, средь степей и рыжей кукурузы,
Еще кочуют дымные костры
И таборы цыган.

Я,
Довид-Ари бен Меир,
Кто отроком пел гневному Саулу,
Кто дал
Израиля мятежным сыновьям
Шестиконечный щит;

Я,
Довид-Ари бен Меир,
Чей пращ исторг
Предсмертные проклятья Голиафа,–
Того, от чьей ступни дрожали горы –
Пришел в ваш стан учиться вашим песням,
Но вскоре вам скажу
Мою.

Я помню все:
Пустыни Ханаана,
Пески и финики горячей Палестины,
Гортанный стон арабских караванов,
Ливанский кедр и скуку древних стен
Святого Ерушалайми.

И страшный час:
Обвал, и треск, и грохоты Синая,
Когда в огне разверзлось с громом небо
И в чугуне отягощенных туч
Возник, тугой, и в мареве глядел
На тлю заблудшую, что корчилась в песке,
Тяжелый глаз владыки – Адоная.

Я помню все: скорбь вавилонских рек,
И скрип телег, и дребезги кинор,
И дым, и вонь отцовской бакалейки,–
Айва, халва, чеснок и папушой,–
Где я стерег от пальцев молдаван
Заплесневелые рогали и тарань.

Я,
Довид-Ари бен Меир,
Тысячелетия бродившее вино,
Остановился на песке путей,
Чтобы сказать вам, братья, слово
Про тяжкий груз любови и тоски –
Блаженный груз моих тысячелетий.

Итог прошлому подведен. Теперь поток устремляется в сторону будущего. С. Фруг призывает «старика-народ» двигаться вперед, «к сонму будущих столетий»:

Семен Фруг
Еврейская мелодия

И зорок глаз, и крепки ноги,
И посох цел... Народ родной,
Чего ж ты стал среди дороги,
Поник седою головой?
Ты не один: взгляни, толпой
К тебе твои вернулись дети...
Прими же их и всей семьей
Ты к сонму будущих столетий,
Чрез бездну мук, чрез цепь невзгод
^^^^^^Ступай вперед!
Вперед – под звуки старой песни.
Века грядущие зовут,
И громы нам кричат: воскресни!
И бури гимны нам поют.
И под громами, и под тучей,
На зов святой, на зов могучий –
Чрез бездну мук, чрез цепь невзгод,
Смелей, седой старик-народ,
^^^^^^Вперед! Вперед!

А стихотворение «Верь: настанет блаженное время…» предвидит торжество Розы Мира, когда народы «заживут все, как дети единой семьи»:

Борис Лесман
«Верь: настанет блаженное время…»

Верь: настанет блаженное время, родной,
Когда, полный великих стремлений,
Ты воспрянешь могучей, гранитной скалой
Над глубокою бездной гонений.
Дни настанут – и сильным, и смелым орлом,
Вольно маша своими крылами,
Ты взовьешься высоко в сиянье святом,
Золотыми облитый лучами.

И божественный свет, исходя от тебя,
Над землею потоком прольется,
И, над тьмой торжествуя, искрясь и горя,
Заалеет на небе дней новых заря,
К жизни новой все в мире проснется.
И настанут века всепобедной любви,
И под сению братства и мира,
Раскрывая друг другу объятья свои,
Заживут все, как дети единой семьи,
В эти дни обновления мира...

Верь, народ мой: Заря эта скоро блеснет,–
Не столетья – промчатся лишь годы:
Новой, свежею жизнью с Востока пахнет –
И, весь мир обвивая лучами, взойдет
Солнце Правды, Любви и Свободы...

В «Розе Мира» говорится о двух избранничествах еврейского народа – он был избран для создания полноценного монотеизма и для воплощения Планетарного Логоса. То, что народ был сохранен до сих пор, наводит на мысль о возможности третьего избранничества (ведь «Бог троицу любит»), сущность которого, конечно, дискуссионна. Мысль об избранничестве, разумеется, не эгалитарна и не каждому приятна на вкус, как, например, и наличие двух онтологически разных народоводительствующих иерархий – Великих и Малых Сестер. Однако, Д. Андреев дает очень ценное разъяснение, призванное охладить пыл тех, кто склонен к этническому комплексованию: Тезис интернационализма – это грандиозная сила, и в основе ее лежит абсолютная правда. Но ложь не замедлила вкрасться и сюда: мысль, будто все народы по своим характерам, по своей одаренности и по своему историческому долженствованию равны между собой, – пустая демагогия. Разумеется, одного или нескольких народов, особо предпочтенных Божеством перед остальными и которым поэтому позволено больше, чем остальным, – нет. Но каждый народ провиденциально предназначен – если угодно, избран – для решения некоторых особых исторических и культурных задач; и эти миссии неповторимо своеобразны. Есть народы – обычно они бывают и численно весьма велики, – предопределенные к колоссальным ролям планетарного значения; другие – к заданиям более частным, более узким. Но кому больше дано, с того больше и спросится. Как для личности, так и для народа повышенная одаренность и масштаб суть основания не для повышенных требовании к другим, а только к самому себе. Одаренность и масштаб обязывают к большему, а вовсе не дают права на то, на что остальные смертные не имеют права. Вообще, исключительность не дает абсолютно никаких дополнительных прав: она накладывает только дополнительные обязанности. Именно такое понимание заключает в себе опровержение любых расистских или националистических теорий (2: 517).

Как раз к теме избранничества нас и приносит теперь поток. А. Хомяков, автор-славянофил, в нижеследующем стихотворении предвосхищает слова «Розы Мира»: Народ, возомнивший себя мессией, а все остальное человечество – блуждающим во тьме, обрекает себя на одно из двух: или на трагедию разрушения своей исторической цитадели (вспомним опять-таки еврейство), или на бесплодное кипение и выкипание в самом себе, в тех самых границах, которые он счел броней против великих культурных и этических соблазнов: вспомним Византию. Давно уже осознан и выражен тот факт, что всякий народ, несущий в мир, как говорил Достоевский, новое слово, ощущает свое избранничество. Но это избранничество – не единственно, и всякое самообольщение на этот счет грозит катастрофой (2: 332-333).

Алексей Хомяков
«Мы род избранный…»

«Мы род избранный,– говорили
Сиона дети в старину.–
Нам божьи громы осушили
Морей волнистых глубину.

Для нас Синай оделся в пламя,
Дрожала гор кремнистых грудь,
И дым и огнь, как божье знамя,
В пустынях нам казали путь.

Нам камень лил воды потоки,
Дождили манной небеса,
Для нас закон, у нас пророки,
В нас Божьей силы чудеса».

Не терпит Бог людской гордыни;
Не с теми он, кто говорит:
«Мы соль земли, мы столб святыни,
Мы Божий меч, мы Божий щит!»

Не с теми он, кто звуки слова
Лепечет рабским языком
И, мертвенный сосуд живого,
Душою мертв и спит умом.

Но с теми Бог, в ком Божья сила,
Животворящая струя,
Живую душу пробудила
Во всех изгибах бытия;

Но с тем, кто гордости лукавой
В слова смиренья не рядил,
Людскою не хвалился славой,
Себя кумиром не творил;

Он с тем, кто духа и свободы
Ему возносит фимиам;
Он с тем, кто все зовет народы
В духовный мир, в Господень храм!

Жаль только, что сами славянофилы, а в особенности те, кто сейчас считает себя их наследниками, очень-очень часто не следовали предостережению Хомякова. Чтó такое тяготы избранничества, хорошо прочувствовал А. Усачев. Он просит Бога: «Мой богоизбранный народ / Прошу переизбрать!»:

Андрей Усачев
Еврейская молитва

Когда меня еврейский Бог
Возьмет на небеси,
И скажет мне еврейский Бог:
– Что хочешь – попроси...
И скажет мне еврейский Бог:
– Ну, что молчишь, проси!

Не попрошу я у него
Различных райских льгот,
Не попрошу я ничего
От божеских щедрот,
– Взгляни, о Боже,– я скажу,
На бедный мой народ!

Ты дал нам царскую печать,
И посох, и завет.
И мы несем твою печать
Почти пять тысяч лет,
И мы несем свою печаль
Почти пять тысяч лет...

Любви твоей был горек плод.
Даруй нам благодать...
Во имя всех твоих сирот
Даруй нам благодать...
Мой богоизбранный народ
Прошу переизбрать!

Размышления о предназначении кончились, а поток продолжает свой бег. Теперь он показывает нам еврейский народ просто через индивидуальную историческую память принадлежащих к нему:

Юлия Нейман
О родословной

Был беден и ничем не знаменит
Мой предок – безымянный тот семит,
Отнюдь не из разряда фарисеев.
Он сеял хлеб. И собирал, посеяв,
Скупую жатву. Так ему велел
Его закон. Был прост его удел.

Но умудренный зрелыми годами
Другими предок занялся трудами
И стал в обитель познаванья вхож...
...Я вижу своды. Слышу запах кож.

Там пишет он с восхода до заката.
Склонился низко профиль хрящеватый.
Мессию зрит настороженный глаз,
А ухо вопиющий слышит глас.

Елена Аксельрод
«Пространство смещено и время сбивчиво…»

Пространство смещено и время сбивчиво.
Назад ли пячусь иль бреду вперед –
Судьба моя в глаза глядит обидчиво
Который век, который час, который год...
Я – иудеянка из рода Авраама,
Лицом бела и помыслом чиста.
Я содомитка, я горю от срама,
Я виленских местечек нищета,
Где ласковые свечи над субботою,
Где мать худа и слишком толст Талмуд,
Я та, на чьих лохмотьях звезды желтые
Взойдут однажды и меня сожгут...

Я дую в горн, и галстук цвета крови,
Я комиссарша – грозен взгляд мой зоркий,
И я же – заплутавшаяся в слове,
Избравшая безлюдные задворки
Российского стиха, и этой долей
Вернуть бы мне себя, еще одну–
Ту, что когда-то не своею волей
Валила в снег таежную сосну.

Трагический характер еврейской истории (2: 129) сконцентрирован в пронзительных ламентациях Б. Лесмана - «Нет сил страдать», «хоть велика земля, <…> нам жить на ней нельзя».

Борис Лесман
Еврейская мелодия

Нет сил страдать, нет сил уже томиться,
И слез уж нет, и стоны замерли!..
О, дайте мне на время хоть забыться,
Жестокие мучители мои!..

Томят мой ум нерадостные думы,
Волнует грудь, грызет ее тоска,
И вечно жду чего-то я, угрюмый,
И вечно жизнь печальна и горька.

Я вечно жду,– бесплодно и напрасно! –
Блаженство есть, но мне его не знать;
Светла и даль, и это небо ясно,–
Я ж должен дни ненастья коротать...

А сил уж нет! Под бременем запрета,
Тоски и слез моя изныла грудь...
Но я хочу простора, воли, света,–
Я жить хочу – не здесь, так где-нибудь!..
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Туда, в ту даль душа моя все рвется,
Где у тебя, бездомный мой народ,
Под вековым бичом спина не гнется,
Не чахнет грудь под бременем невзгод.

Но где страна та, где тот край желанный
И где пути, ведущие туда?
Везде, Еврей! везде ты гость незваный,
Везде кипит и ждет тебя вражда.

Так спи ж, мечта, в душе моей унылой!..
Напрасно все: хоть велика земля,–
Она служить нам может лишь могилой,
Но жить, увы! нам жить на ней нельзя...

Оказывается, однако, - ощущение, что «жизнь – это место, где жить нельзя», свойственно не только евреям, но и всем отверженным, например, поэтам:

Марина Цветаева
Поэма конца
Отрывок

За городом! Понимаешь? Зá!
Вне! Перешед вал.
Жизнь – это место, где жить нельзя:
Ев – рейский квартал...

Так не достойнее ль во сто крат
Стать Вечным Жидом?
Ибо для каждого, кто не гад,
Ев – рейский погром –

Жизнь. Только выкрестами жива!
Иудами вер!
На прокаженные острова!
В ад! – всюду! – но не в

Жизнь,– только выкрестов терпит, лишь
Овец – палачу!
Право-на-жительственный свой лист
Но – гами топчу!

Втаптываю! За Давидов щит –
Месть! – В месиво тел!
Не упоительно ли, что жид
Жить – нé захотел?!

Гетто избранничеств! Вал и ров.
По – щады не жди!
В сéм христианнейшем из миров
Поэты – жиды!

И у этих индивидуумов, этнически не-евреев, возникает высокое родство, чувство великой сопричастности к гонимому еврейскому народу, желание слиться с ним:

Феофан Шипулинский
Народу-другу

Ты – мой народ. Из племени чужого
Прими меня в семью твоих детей:
И я, как ты,– избранник Иеговы,
И я, как ты,– изгнанник меж людей.

В своей душе заветные скрижали
Средь бедствий голуса мы верно сберегли.
Нас ненависть, вражда, презренье окружали,
Из края в край гонимые бежали,
Но избежать гонений не могли.

Мы лишены земли обетованной.
У нас был храм – теперь разрушен храм.
И скорбные мы ждем тот день желанный,
Когда наш Бог вернется снова к нам.

Гонимы мы с тобой одной судьбою.
И я твои страдания терплю.
Вот отчего я близок так с тобою.
Вот отчего я так тебя люблю.

Борис Чичибабин
Еврейскому народу

Был бы я моложе – не такая б жалость:
не на брачном ложе наша кровь смешалась.

Завтракал ты славой, ужинал бедою,
слезной и кровавой запивал водою.

«Славу запретите, отнимите кровлю»,–
сказано при Тите пламенем и кровью.

Отлучилось семя от родного лона,
помутилось племя ветхого Сиона.

Оборвались корни, облетели кроны,–
муки гетто, коль не казни да погромы.

Не с того ли Ротшильд, молодой и лютый,
лихо заворочал золотой валютой?

Застелила вьюга пеленою хрусткой
комиссаров Духа – цвет Коммуны Русской.

Ничего, что нету надо лбами нимбов,–
всех родней поэту те, кто здесь гоним был.

И не в худший день нам под стекло попала
Чаплина с Эйнштейном солнечная пара...

Не родись я Русью, не зовись я Борькой,
не водись я с грустью золотой и горькой,

не ночуй в канавах, счастьем обуянный,
не войди я нáвек частью безымянной

в русские трясины, в пажити и в реки,–
я б хотел быть сыном матери-еврейки.

1946

А что же сами евреи? Они не всегда любят жить в собственной среде:

Илья Эренбург
«Евреи, с вами жить не в силах…»

Евреи, с вами жить не в силах,
Чуждаясь, ненавидя вас,
В скитаньях долгих и унылых
Я прихожу к вам всякий раз.
Во мне рождает изумленье
И ваша стойкость, и терпенье,
И необычная судьба,
Судьба скитальца и раба.
Отравлен я еврейской кровью,
И где-то в сумрачной глуши
Моей блуждающей души
Я к вам таю любовь сыновью,
И в час унылый, в час скорбей
Я чувствую, что я еврей!

Но этот же Эренбург говорил, что он – еврей, «не по крови, текущей в жилах, а по крови, текущей из жил», и в вышеприведенном стихотворении он признается евреям: «Я к вам таю любовь сыновью». А М. Абрамович, готовый, как будто бы, отмежеваться от своего народа, сразу же поясняет: «Для вас, о враги, я еврей!»:

Михаил Абрамович
«Ах, званье избранного мне надоело…»

^^Ах! Званье избранного мне надоело!
До рас и вопросов какое мне дело?
^^^^^Нет! Я не еврей, не еврей.
^^Терпеть не могу хвастовства своим родом,
Не ставлю в пример я нас прочим народам –
^^^^^Друзья мои, я не еврей!
^^Не стану ни ползать пред сильным и знатным,
Ни бредить уделом отцов невозвратным –
^^^^^Ведь я не еврей, не еврей.
^^О! Я сумасброд: все еще в человека
Я верю средь ужасов буйного века –
^^^^^Смешно мне: какой я еврей!
^^Но прочь, о враги, со своим одобреньем!..
Вас встречу я смехом и гордым презреньем,
^^^^^Ведь я не для вас не еврей.
^^Лишь вспомнится злоба бездушная ваша –
Взволнуется сердце, преполнена чаша –
^^^^^И в битву! Мой лозунг: «еврей»!
^^За нищих, бездомных, поруганных братий
Звучит моя песнь среди ваших проклятий! –
^^^^^Для вас, о враги, я еврей!

И вот поток завершается. Мы теперь читаем о евреях финальную мудрость: «встают сквозь стены гетто / Их погребенные мечты / На грани голубого света / И запредельной темноты»:

Александр Берлянт
«Я молча на колени встану…»

Я молча на колени встану,
Припомнив все наперечет –
Эпохи, города и страны,
Где похоронен мой народ.

Его громили, гнали в землю
Из роскоши, из нищеты,
И эти судьбы я приемлю
И всякий раз кладу цветы.

Седые или молодые,
На склоне лет, в расцвете сил,
Мои друзья, мои родные,
Я их любил и хоронил.

Судьбу поставивши на карту,
Об стену расшибая лоб,
От преждевременных инфарктов
Они сегодня сходят в гроб.

И вновь встают сквозь стены гетто
Их погребенные мечты
На грани голубого света
И запредельной темноты.

И эта вековая участь,
Могильник плит тяжелый гнет,
Она гнетет меня и мучит,
И за собой ведет и учит,
И жить мне силы придает.

Но «эта вековая участь» – не повод для отчаяния: она, признается автор, «жить мне силы придает».