[Белгородский]

Поучение Епископа Иустина (Полянского), Уфимского и Мензелинского (+1903г.) в неделю о блудном сыне
16 февраля

На спасения стези настави мя, Богородице: студными бо окалях душу грехми, и в лености все житие мое иждих. Но Твоими молитвами избави мя от всякия нечистоты.

Продолжая приготовлять нас к покаянному времени св. поста, святая Церковь предлагает ныне вниманию нашему для поучения Евангельскую притчу о блудном сыне.

У одного человека было два сына; жили они у отца своего мирно, покойно, во всяком довольстве, и время их проходило благополучно. Но вот младшему сыну не понравилась такая мирная жизнь. Он начал просить у отца принадлежащую ему часть имения. Не хотелось отцу отпустить от себя неопытнаго в жизни сына; но усиленныя просьбы сына превозмогли. Разделено было имение, часть младшаго отдана ему вся сполна, и он отпущен. Куда же пошел он? Конечно, куда-нибудь подальше с глаз отеческих, — на страну далече. В этой далекой стороне юноша начал жить в свое удовольствие, как ему хотелось; а удовольствия, как это обыкновенно бывает, потребовали много расходов. Ничего не жалел блудный сын, лишь бы пожить, что называется, всласть. Но ненадолго хватило ему имения его, — скоро все промотал и сделался совершенно нищим. Что было ему делать? Помощи ни откуда. Надо было наниматься в работники. Нанялся, и его послали стеречь свиней. А тут настал в стране той голод, и ему не давали даже хлеба, — он вынужден был питаться тем кормом, какой ели свиньи. Какое ужасное унижение и безобразие! Больше унизиться человеку, кажется, уже и нельзя!

Не та же ли история повторяется и между нами грешными?! Выходим мы из купели чистыми и непорочными, как Ангелы Божии — сыны Божии; потом сердобольные родители наши, особенно родительницы, начинают нас не столько воспитывать, сколько питать, приучать к разным лакомствам, к изнеженности, подражают детским капризам, доставляют все угодное им, не возбраняют и шалостей, даже иногда утешаются изобретательностию их, — все им в милых детках кажется хорошим, во всем потакают им, а наказать — Боже сохрани, какое бы ни учинил безобразие ребенок. Так большею частию в наше время питаются и ростут дети. И выростают из них большие самовольники, с большими задатками всех возможных пороков. Так поступают и в школу; а в школе еще с большею свободою развивают в себе задатки, полученные в домах родительских; мало того, приобретают уже и видимо дурныя наклонности, да еще научаются скрывать их со всем школьным искусством и хитростию; а там загораются у них уже и разныя страстныя и порочныя наклонности. Обуздать их некому: у родителей всеми нежностями выманивают всепрощение и поблажку; а школьное начальство и чуждые воспитатели или ничего за ними дурного не знают, или стараются не знать, чтобы не компрометировать себя и своей школы, дают им отличныя отметки. При таких условиях страсти и пороки свободно выростают, крепнут, раскрываются во всей силе и безобразии. Дети возмужали: мнение народное им нипочем; воспитателей и знать не хотят; родители теперь им вовсе не нужны, они всеми возможными мерами стараются вырваться из их рук, освободиться из-под их власти; одно им нужно — средства к веселой и разгульной жизни; богатым и это легко удается — вымануть у своих родителей, а бедные не задумываются и на чужой счет пожить в свое удовольствие. Благо ученые и с правами, — как не доверить им?! У воспитавших себя так одно на уме: почить на мнимых лаврах, безпрепятственно и беззаботно предаться всем возможным страстям и порокам; и предаются. Вот вам и блудные сынки! Они на стране далекой от дома отеческаго, от св. Церкви, которая представляет на земле Дом Отца небеснаго, гуляют себе и наслаждаются всеми благами мира прелюбодейнаго и во зле лежащаго, пока не истощают себя и всего своего в греховных удовольствиях. И сколько ныне между нами таковых!...

Но блудный сын, по Евангелию, наконец одумался, пришел в себя, горько раскаялся, возвратился к отцу своему и милостиво был принят им под кров отеческий. А мы-то с вами, возлюбленные, одумаемся ли когда; дети-то наши, это юное поколение наше, одумаются ли, придут ли когда-нибудь в себя, сознают ли все свое безобразие и крайне опасное бедствие, раскаются ли, возвратятся ли к отеческому милосердию Божию? Это грозный вопрос! Но без этого — одна вечная, невозвратная погибель.

Что же нам делать? Можем ли мы исправить себя, одуматься, раскаяться? Если и можем, то не подумайте, что можем это сделать сами собою, нет; мы крайне слабы для добрых дел, — наша греховность обратилась нам во вторую природу, мы совершенно безсильны, без помощи Божией, покаяться и исправиться. Зная наши немощи и безсилие на дела благая, мать наша, св. Церковь, с умиленною молитвою, ведет нас к Божией Матери — всемощной Заступнице, Споручнице, Руководительнице грешных.

На спасения стези настави мя, Богородице! Так заставляет нас Церковь прибегать за помощию к Царице Небесной. Царице моя преблагая, Надеждо моя, Богородице, от многих моих грехов немощствует у меня тело, немощствует и душа моя, я так слаб и безсилен в деле спасения моего, что и самаго пути ко спасению не вижу и не найду, тем более не могу идти по пути сему. О, Всеблагая! Сама наставь меня на путь спасения и веди по нему.

Студными бо окалях душу грехми, и в лености все житие мое иждих. Какими скверными и безстыдными делами греховными я не запачкал себя? И душа моя сквернава, и тело мое все осквернено греховными пакостями! А леность моя так велика, что всю жизнь мою я проспал непробудным сном греховным!

Но твоими молитвами избави мя от всякия нечистоты. Сам я и думать не смею и приступить не умею к очищению своему от нечистот греховных. К Тебе прибегаю, чистей; Ты мя очисти, Сама очисти, избавь меня от всякия нечистоты!

Отложив всякую гордость и удобь-обстоятельный грех, будем, в течение всего поста, непрестанно так молиться к Царице Небесной из глубины души и сокрушеннаго сердца; и Милосердая Владычица, без сомнения, услышит молитву нашу и Сама избавит нас от всякой нечистоты греховной! Куда уж нам гордиться, когда все мы, как блудный сын, в бездне греховной погрязли и валяемся в ней?

Аминь.

= = = = = = =
Завтра – второе подготовительное воскресенье к Великому посту. Вспоминается притча о Блудном Сыне. После церковной службы едят блины.

[Белгородский]

Дорогие о Господе братья и сестры,

В эту субботу Церковь совершает особое поминовение всех от века усопших. Многие из них отошли из жизни земной совершенно неожиданно, и даже не были отпеты Церковью. По этой причине, святые отцы, движимые человеколюбием, установили это особое поминовение, дабы ни один из них не был лишен молитвы Церкви. За Божественной литургией поминаются исключительно правоверные. После окончания литургии священник служит общую панихиду по всем усопшим.

[Белгородский]

Проповедь Архимандрита Алипия (Воронова) (+1975г.) в Неделю о Страшном суде

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Сегодня Православная Церковь вспоминает Страшный суд Божий. Евангелист Матфей свидетельствует нам в сегодняшнем чтении Евангелия о пришествиях Господа — первом и втором. О том же свидетельствуют другие книги Священного Писания, но только для нашего малого детского ума эти свидетельства непонятны, так как написаны они иносказательно.

Самая главная книга, которая говорит нам о втором пришествии Господа Иисуса Христа и о Страшном Его суде над миром — это Апокалипсис, или Откровение Иоанна Богослова, которая запечатана печатями для умов человеческих. Так как эта книга написана разумом Божиим, то ее и надо читать, имея разум, просвященный Святым Духом. Но многие прежние и современные богословы избегают ее читать, так как находят ее очень непонятной, неудобной для ума человеческого. Но я не советую вам избегать этой книги, пусть многое в ней непонятно, но ее надо читать, так как в начале этой книги написано: «Блажен читающий и слушающие слова пророчества сего» (Откр. 1, 3). Ее надо читать и молить Господа о том, чтобы Он открыл и объяснил ее содержание, и Господь откроет. В основном, в ней говорится о Страшном суде Божием.

В четырнадцатой главе Откровения говорится о скошенной траве, что означает уничтожение народа. У ветхозаветного пророка, кажется, Иезекииля, также говорится об этом. Этот пророк вышел в поле, где был царский покос. Он был весь скошен. Тогда пророк стал просить Господа, чтобы Он пощадил малый Израильский народ. Господь на это ему сказал: «За то, что этот народ малый, избранный Мной, и за то, что ты болеешь за него душой, Я пощажу его». Вот как ветхозаветные пророки болели за народ. Вообще, в Священном Писании жизнь человека сравнивается с жизнью травы. Так, пророк Давид в своем псалме говорит: «Дни человека — как трава; как цвет полевой, так он цветет. Пройдет над ним ветер, и нет его» (Пс. 102, 15—16). Жизнь травы в руках Божиих; и жизнь человека — в Божиих руках.

Во второе пришествие Христово все будет уничтожено. Небо и земля сгорят, и будет новое небо и новая земля, и будет определена участь каждого из живущих на земле по делам их. А что небо и земля сгорят — в этом нет теперь никакого сомнения ни у кого из живущих на земле. Всего лишь 20 30 лет тому назад, не больше, наука утверждала, что кончины мира не будет, но с открытием атомов это сомнение устранилось, и теперь все боятся и трепещут этого страшного всемирного пожара, который обязательно произойдет. Будем все гореть, но все же те, которые в этой жизни веровали в Единородного Сына Божия и оправдали свою веру делами, будут подняты на облаке на небо, а те, которые отвергали учение Иисуса Христа и приняли учение сатаны, внушившего им, что ничего не случится, а потому ешь, пей, веселись в этой жизни в свое удовольствие, такие люди будут гореть в этом пламени во веки веков, и никакого помилования не будет, потому что прошло время помилования, а настало время суда Божия.

Как толкуют святые отцы, источником мучения будут в основном угрызения совести, сознание того, что я мог бы избежать этого мучения, мог бы принять учение Христа, веровать в Него, жить по Его святой воле, но я не хотел, я добровольно отверг все это как легенду. Вот это сознание своей добровольной погибели и будет источником мучения каждого, попавшего в адский огонь.

Сегодня евангелист Матфей нам повествует: суд Божий идет, Господь разделяет людей направо и налево. Правостоящих Он благословляет и говорит им: «Приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира: ибо алкал Я, и вы дали Мне есть; жаждал, и вы напоили Меня; был странником, и вы приняли Меня; был наг, и вы одели Меня; был болен, и вы посетили Меня; в темнице был, и вы пришли ко Мне. Тогда праведники скажут Ему в ответ: Господи! когда мы видели Тебя алчущим, и накормили? или жаждущим, и напоили? когда мы видели Тебя странником, и приняли? или нагим, и одели? когда мы видели Тебя больным, или в темнице, и пришли к Тебе?» (Мф. 25, 34-39).

Посмотрите, как скромны эти благословенные праведники, они спрашивают Его: как мы все это сделали Тебе, когда мы не видели Тебя. Но Господь им говорит на это: «Так как вы сделали это одному из сих братьев Моих, то сделали Мне» (Мф. 25, 40).

Тогда Господь скажет и тем, которые по левую сторону от Него: «Идите от Меня, проклятые, в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его: ибо алкал Я, и вы не дали Мне есть; жаждал, и вы не напоили Меня; был странником, и не приняли Меня; был наг, и не одели Меня; болен и в темнице, и не посетили Меня. Тогда и они скажут Ему в ответ: Господи! когда мы видели Тебя алчущим, или жаждущим, или странником, или нагим, или больным, или в темнице, и не послужили Тебе?» (Мф. 25, 41—44). Господь скажет им в ответ: «Истинно говорю вам: так как вы не сделали этого одному из сих меньших, то не сделали Мне. И пойдут они в муку вечную, а праведники в жизнь вечную» (Мф. 25, 45—46).

Человек есть разумнейшее и прекраснейшее из всех существ на земле. Он сотворен по образу и подобию Божию, вмещает в себя всю вселенную. Внутри каждого человека живет Святая Троица — Бог Отец, Бог Сын и Бог Дух Святой. Живут в нем и ангелы. Сатана со своими служителями — бесами — также проникает внутрь человека и навязывает ему свое господство. Все, что человек делает доброго, это не он делает сам, это доброе творит в нем Святая Троица. Скромный человек ничего себе не приписывает: все доброе, что он делает, для него есть обыкновенное, привычное дело, и делает он его тайно, не для славы людской, но для славы Божией, как говорится, «левая рука... не знает, что делает правая» (Мф. 6, 3). А все злое происходит от сатаны и его служителей. Бог дал человеку свободную волю, и от самого человека зависит обречь себя на вечные муки или вечное блаженство. Это явится следствием того, с кем человек подружится — с Богом или сатаной, кому он захочет служить.

Итак, от тебя самого зависит, чью захочешь ты творить волю — Божию или сатаны. Если будешь исполнять волю сатаны, то и будешь вечно мучиться с ним и его служителями — бесами в вечном пламени. Сатана за свою гордость ниспал с неба и увлек за собой третью часть ангелов. Вместо павших ангелов Господь восполнил их число святыми угодниками, которые за свою праведную жизнь на земле и царствуют теперь на небе с Богом и ходатайствуют за нас пред Ним, а во второе пришествие Иисуса Христа они будут судьями.

Но низверженный сатана со своими ангелами — бесами в своей ярости и зависти обрушился на людей, чтобы и их погубить. Он вообразил себя богом и хочет, чтобы люди воздавали ему божеское поклонение, и этим он старается привлечь людей к вечной погибели. Успех он имеет большой, но не над всеми людьми, а лишь над третьей частью всех людей. Он помрачает их умы и внушает им, что совсем нет Бога и нет никакой вечной жизни. Это самое страшное направление человеческой мысли. Как жалок и несчастен человек, который имеет такое направление и внушает его другим. От этого происходят всякие неустройства, всякое неблагополучие на земле; и напротив, как блажен человек, который поверил слову Христа: «Верующий в Меня имеет жизнь вечную» (Ин. 6, 47).

Христос сошел с неба на землю и возвестил людям, что Его послал Бог Отец возвестить всем живущим на земле о вечной жизни тех, которые будут веровать в Единородного Сына Божия, то что Он сошел с неба на землю, Он подтвердил многими чудесами. Тысячи, десятки тысяч, миллионы святых своей праведной жизнью доказали, что есть другая, лучшая, блаженная вечная жизнь. Многие из них еще при жизни в теле были восхищены на небо и испытали райское наслаждение. Например, апостол Павел, Серафим Саровский, Андрей, Христа ради юродивый.

Но диавол, клеветник, завистник и льстец, клевещет на Бога, будто Он неправильно сказал, что есть вечная жизнь. Дьявол внушает людям, чтобы они не верили словам Иисуса Христа о вечной жизни, а верили ему, сатане, что совсем нет никакой вечной жизни. Горе тем людям, которые верят этой клевете! Такие люди никогда не найдут себе покоя, будут вечно кусать свои языки и скрежетать зубами в вечном пламени.

Нашлись в мире один или два человека, которые в своем помрачении ума объявили: «Нет Бога и нет никакой вечной жизни». Мир поверил им и пошел за ними. А Христу, Который сказал «будете иметь жизнь вечную», не поверили. Истину отвергли, а ложь приняли. Это самое страшное направление ума, бегите от таких людей как от огня. Такие люди обычно думают: земная жизнь короткая, каких-нибудь шестьдесят, семьдесят, восемьдесят лет обидно прожить, не испытав ничего. А чтобы испытать земные удовольствия, надо стать мошенником, надо воровать, обижать людей и не помогать никому — одним словом, жить животной жизнью, только для себя, для своего «я». Ешь, пей, веселись, ибо завтра, может быть, умрем, а потом ничего не будет. Так обычно говорят они. Око человека завистливое, хочет иметь очень много, чтобы удовлетворить свою плоть. Поэтому такие люди и пускаются на разные мошенничества, не имея страха Божия.

Как уже упоминалось выше, люди разделяются на три категории. Первая категория — это святые, которые восполнили число падших ангелов и будут нам судьями во второе пришествие Господне. Вторая категория — это те, хотя и грешные, потому что невозможно, живя в этом мире, не согрешить, но они веруют в Господа Иисуса Христа, что Он пострадал за нас, умер и воскрес. Ради этой веры Господь и оправдает их Своею кровию, пролитою на Кресте. Третья категория — это люди, которые добровольно отвергли учение Христа о вечной жизни, подружились с сатаной, утвердили себя в мысли, что нет никакой вечной жизни; это направление, свои ложные мысли, проповедали другим, за что лишили себя вечной блаженной жизни и обрекли себя на вечное мучение.

Так будем же молиться, чтобы Господь не отринул нас от Своего лица, будем умолять и Пречистую Матерь Божию, Которая постоянно молится Сыну Своему, чтобы вытащить нас из пучины адской и привести к покаянию и к исправлению жизни. Будем молиться, чтобы Господь записал нас в книгу вечной жизни и причислил к стоящим по правую сторону во второе Его пришествие и даровал Царствие Небесное, которое будет продолжаться во веки веков. Аминь.

Слово Протопресвитера Михаила Помазанскаго (+1988г.) к неделе Мясопустной

Вопрос о вечности мучений грешников в загробной жизни стал одной из оживленных тем в протестантской среде, и отрицание их нашло там горячих защитников в лице некоторых проповедников.

Человеческой природе хотелось бы скорее ответить на этот вопрос отрицательно; в истории христианства издавна были попытки видеть в словах о вечности геенны в слове Божием только иносказание и условный смысл. Проникает такой взгляд иногда и в нашу среду.

Между тем, Мясопустная неделя уже перед нами. Евангельское сказание о Страшном Суде со словами: «и идут сии в муку вечную, а праведницы в живот вечный» (Матф. 25, 46) — будут предметом грознаго напоминания в православных храмах не только в самое воскресение, но и во всю следующую за ним неделю.

Спаситель и апостолы много раз и вовсе не двусмысленно говорят о вечном осуждении грешников, которому может подпасть каждый из нас. Пятый вселенский собор отверг учение т. наз. «оригенистов» о конечном оправдании всех людей и злых духов. Оставалось бы подчинить свою мысль голосу слова Божия со смирением и с сознанием, что Божии определения выше наших разсуждений. «Мои мысли не ваши мысли», говорит Господь чрез пророка Исаию: «Как небо выше земли, так пути Мои выше путей ваших и мысли Мои выше мыслей ваших» (Ис. 55, 8-9).

Но человек благожелателен к себе. И потому он не склонен сомневаться в обетованном вечном блаженстве праведников, а только сомнения направляет в сторону вечнаго осуждения грешников, не очень задумываясь над тем, что, отрицая второе, пришлось бы отрицать и первое: если признать условным выражением слова о вечности мучений, то так же условно нужно было бы понимать и обетование вечнаго блаженства.

И осмелимся ли мы сказать себе, что Спаситель только устрашает нас, и что «вечный огонь» (Матф. 25, 41) только педагогическое средство в Его устах? Не подведем ли себя под Его гнев за одну такую мысль, за такое самоуспокоение? В псалме сказано: «Чесо ради прогнева нечестивый Бога? Рече бо в сердцы своем: не взыщет» (Пс. 9, 25).

Не будем поэтому выражать сомнения в истинности слов Божиих. И если мы не в состоянии раскрыть для себя Божии мысли, удовлетворимся тем, чтобы лишь отчасти облегчить для себя подход к разумному принятию определений Божиих.

Два главных недоумения ставит человеческая мысль по поводу учения о вечности мучений.

Одно: как временные, даже единичные, поступки влекут за собой вечное осуждение?

Другое: если осуждение и справедливо, то не должен ли закон справедливости побеждаться любовью Божией?

Первое, как видим, касается отношения между временным и вечным. Да, наши поступки бывают единичны и, так сказать, мимолетны: убегает время, забываются дела, слова, мысли. Но в каком то глубоком смысле ничто в мире не пропадает совершенно: все переходит в вечность. Толчок, произведенный однажды мыслью, словом, действием, вызывает дальнейшие толчки и движения; только мы их не учитываем и не замечаем. Посеянное семя дает росток и готовит в будущем жатву. Время — как судно в океане, океане, который есть вечность. Придет смерть, и сами мы окунемся в вечность, где жизнь души продолжается, хотя нет смены дня и ночи, нет смены усталости и отдыха, нет «часов», нет времени; и эта жизнь души продолжается с открытыми и расширенными глазами на себя и на все окружающее, а вместе и на все плоды, выращенные нами в земной жизни, и на следствия наших поступков. «Не может дерево доброе приносить плоды худые, ни дерево худое приносить плоды добрые» (Матф. 7, 18). Наша будущая жизнь является прямым последствием того, что сделано нами. Сеялось во времени, пожинается в вечности. Не пропадает сделанное добро. «И кто напоит вас чашею воды во имя Мое, потому что вы Христовы, истинно говорю вам, не потеряет награды своей» (Мк. 9, 41), сказал Спаситель, посылая учеников на проповедь. Ведь, эта чаша воды есть — может быть, и не сознаваемое подавшим ее — участие в благовестии веры Христовой. Не пропадет в вечности и содеяниое зло. «За всякое слово праздное, какое скажут люди, дадут они ответ в час суда» (Матѳ. 12, 36). Слово праздное может послужить соблазном и быть толчком для другого человека к греху и даже к преступлению. Так просто раскрывается логика награды и наказания в будущей жизни: сам себе человек собирает богатство для Царствия Божия, сам себе готовит награду или наказание. «От слов своих оправдаешься и от слов своих осудишься» (Матѳ. 12, 37). — «Твоими устами буду судить тебя, лукавый раб» (Лк. 19, 22), говорит Господь в притче о талантах.

Таков вывод чистой справедливости, такова логика правосудия. Так определяется после временной жизни на земле вечная судьба человека.

И эта определенная правосудием судьба была бы печальной для всех нас без исключения, так как все мы нечисты и грешны, а «в Царство Божие не войдет ничто нечистое» (Откр. 21, 27); в нем одна святость и нет пятен порока; а между тем обычное состояние человека — смесь в душе добраго и плохого. Но навстречу нам выходит милость Божия, любовь Божия.

Здесь ответ на второй вопрос: о встрече и согласовании Божией справедливости с Божией милостью.

Навстречу нам пришла любовь Божия с крестной жертвой Сына Божия, готовая снять нечистоту с душ наших и покрыть недостаток святости нашей личной. Воскресением Христовым открылось для нас Царство Сына Божия.

Но чтобы прощающая и покрывающая любовь Христова ввела нас в это Царство, нужно отозваться на нее, возлюбить своего Спасителя, возлюбить братию Его, войти духом и телом в Церковь Его, которая есть тело Его, с радостию приобщиться к Нему, вплестись в ту молитвенную связь, которая, как нитями, во всех направлениях проникает и связывает тело Церкви, сосредотачиваясь в центре — в Боге. Здесь омытие, очищение, оправдание, освящение. Здесь «милость и истина сретостеся, правда и мир облобызастася» (Пс. 84, 11). Истина, Христос, явилась на земле, и правда правосудия преклонилась перед нею: «Истина от земли возсия, и правда с небесе приниче» (Пс. 84, 12).

Вот на чем основана наша надежда на будущую жизнь в Царстве Божием: только на милости Божией. Не дерзнем предъявлять свои «права». Не станем претендовать на «законность» следуемой награды.

Любовь Христова . . . А если эта любовь отвергнута человеком? Если протянутая с высоты рука не принята? Если на предложение прощения нет отклика? Если ответ на призыв — вражда и горделивый отказ?

Возможен ли отказ на божественный призыв? Да, возможен, об этом говорит действительность. Выразителем такого настроения был Вольтер, который заявлял: «я ненавижу христианство». Таким был Ницше, — по крайней мере, пока не смирила его душевная болезнь, — остро презиравший учение христианства о смирении, терпении, милосердии, создавший горделивый культ сверхчеловека, стоящаго выше понятий добра и зла. Таково современное воинствующее безбожие, объявившее борьбу всякой религии, а в особенности христианской. Как можно представить в будущем веке Нерона рядом с апостолами Петром и Павлом? Сталина рядом с мучениками нашего времени? Убиенных за веру, правду Божию и Церковь с их убийцами?

Но и в меньших масштабах видно, как грех отдаляет от Бога. Первый грех, грех Адамов, повлек за собой то, что человек попытался скрыться от Бога. «Адам, где ты?» — «Голос Твой я услышал в раю и убоялся, потому что я наг, и скрылся» (Быт. 3, 9-10). Желание скрыться от Бога — и невозможность этого: в этом для грешника уже начало мучения. «Камо пойду от духа Твоего и от лица Твоего камо бежу?» (Пс. 138, 7)

Что такое муки геенны, огонь, червь, тьма кромешная будущаго века? Отцы Церкви указывают, что это не место, а «состояние». «Грешники, пишет св. Иоанн Дамаскин, преданы будут огню вечному, не такому вещественному, как у нас, но такому, какой известен одному Богу».

Человек по мере усиления в нем греха сам отходит от Бога и от Царства Божия, оно становится ему чуждо. Говоря словами героев Достоевскаго, он «возвращает билет». Так грешник сам себе собирает на голову горящия уголья, обрекает себя на жизнь без луча божественнаго света, на тьму кромешнюю, идеже плачь и скрежет зубов.

Есть ли это — мучение совести? Едва ли. Мучения совести говорят, что совесть еще не угасла, а значит не угас в душе еще свет правды. Мучения совести имеют очищающее действие.

Но те мучения, вероятно, не таковы. Там потеря жизни в Боге соединится с невозможностью и — страшно сказать! — с нежеланием раскаяния. Падение диавола показывает что любовь Божия не обезоруживает злобы. Как сменить гордость, зависть, ревность, злобу, ненависть на благодарность, кротость, смирение и любовь? Какая сила способна потушить озлобленность за свое осуждение, когда состояние вражды может даже составлять своего рода мучительную страсть?

«Многие безразсудные, пишет св. Златоуст, желают только избавиться ог геенны: но я считаю гораздо мучительнейшим геенны не быть в той славе, славе Царствия Божия; и тому, кто лишился ея, думаю, плакать должно не столько о геенских мучениях, сколько о лишении небесных благ; ибо одно есть жесточайшее всех наказание».

В преддверии Великаго Поста св. Церковь напоминает нам о Страшном Суде и о возмездии грешникам. Но гораздо чаще, ежедневно, она напоминает нам о радости Царствия Божия, вселяя в нас надежду на него словами ежедневно читаемаго символа веры: «чаю воскресения мертвых и жизни будущаго века, аминь». Примем всем сердцем напоминание о Суде, чтобы принести искреннее покаяние в посту и укрепиться в надежде, что Господь не лишит и нас Небеснаго Своего Царствия.

Слово Святителя Филарета, Архиепископа Черниговского (+1866г.) в неделю Мясопустную

Святая церковь посвящает настоящую неделю воспоминанию последняго суда Божия. Заботливая о нашем спасении, она желает пробудить в нас раскаяние в грехах наших и подкрепить слабое yceрдие наше к подвигам спасительным. Последуем ея голосу. Выслушаем слова Божии о суде великом, о суде страшном. Подвигнем сердце наш к сокрушению. О, как велик сей день — день греха и отмщения Божия!

Пусть не обольщают себя мечтами, пусть не питают в душе греха своевольными помышлениями о несбыточности грознаго — будущаго. На пагубу себе говорит своеволие: «где есть обетование пришествия Его»? Неверно слово чeлoвечecкoe, но верно слово Божие: придет день страшнаго явления Христова, день откровения суда Божия, день великий, день последний, пocле котораго не будет дней (Рим. 2, 5; Матф. 13, 40. 49). Пусть не спешат грешить, а пocпешaт каяться. Жизнь — поле, где растет пшеница, растут и плевелы. Не вырывают плевелов по осторожному снисхождению. Придет время жатвы, тогда не пощадят плевелов (Матф. 13, 39-40). Не медлит Господь исполнением обещания: Он только терпит и ждет, не придут ли люди в себя, не одумаются ли, не решаться ли оплакать грехов своих горькими слезами раскаяния? Будет суд. Бог сказал о том. Небо и земля пройдут мимо. Не прейдет слово Божие. Пророки Божии возвещали о суде всеобщем (Ис. 34, 1-6; 66, 16-21; Иоил. 3, 7-17; Дан. 7, 9-10; Мал. 3, 14-18). Псалмы поют о суде вселенной: Той судити имать вселенней в правду (Псал. 9, 9; 93, 23). Апостолы проповедывали: всем явитися нам подобает пред судищем Христовым (2 Кор. 5, 10). Сам Сын Божий, столько полный любви и милости к нам, повторял много раз: приити имать Сын человеческий во славе Отца своего со ангелы своими: и тогда воздаст комуждо по деянием его (Матф. 16, 27; 10, 15).

Страшен будет сей день для всех, страшен особенно для отвергших Христа или неисполнивших верности своей Ему. Кто будет судиею на том суде? Господь наш Иисус Христос — Он, Который пролил за нас кровь Свою, вытерпел столько мук за грехи наши, чтобы мы более не жили для греха, — Он, которому обязались служить мы от купели до гроба. О, как страшно будет предстать пред Него нам, столько неблагодарным к Нему! Каково бы то ни было явление Его, оно уже само по себе будет грозно обличать безчувствие христиан. Тогда явится знамение Сына человеческаго на небеси: и тогда восплачутся вся колена земная (Матф. 24, 30). Воззрят на-Нь, Его-же прободоша (Иоан. 19, 37; Зах. 12, 10).

Пришествие Господа Иисуса на суд будет уже не то, что пришествие Его на землю для спасения нашего. Оно будет величественное и грозное, так что смятенная ужасом вселенная примет новый вид. Сын Божий явится, окруженный сонмом ангелов, в полном величии славы Сына Божия. Узрят Сына человеческаго, грядуща на облацех небесных с силою и славою многою (Матф. 24, 30), во славе Отца своего со ангелы своими (Матф. 16, 27). И видех, говорит тайновидец, престол велик был, и Седящаго на нем; от лица Его бежали небо и земля, и не нашлось им места (Апок. 20, 11). Цари земные и вельможи, наравне с последними рабами, с ужасом и воплем обратятся к горам и камням, и возопиют: падите на ны и покрыйте ны от лица Седящаго на престоле, и от гнева Агнча: яко прииде день великий гнева Его, и кто может стати (Апок. 6, 16-17). Други мои! Может ли мысль обнять славу Бога, являющагося в грозной правде своей? Может ли сердце тесное вместить весь ужас, которым дрогнет вся вселенная от явления сей славы Безпредельнаго? Покайся, омойся слезами, бедная душа моя; обратися ко Господу Богу твоему, да правда сокрушенной веры поддержит тебя бедную в день гнева и откровения суда Божия.

Какой суд! Какой всеобъемлющий суд! От земли до ада область его; от людей до духов отпадших все явятся выслушать последнее изречение о вечной, непеременяющейся вечности (Иуд. ст. 6; 1 Кор. 6, 3). Живые и мертвые, язычник и иудей, верующий и неверный, — люди всех времен и всех стран предстанут дать ответ в делах своих (Матф. 25, 22; Рим. 2, 6-12; Деян. 10, 42; 17, 31). Как много здесь между нами таких, которые согласятся лучше умереть, чем вынесть обличение в грехе пред подобными себе! Какой же ужас поразит этот лицeмеpный стыд, или точнее, это нечестивое самолюбие, когда пред целою вселенною откроются дела темныя? Смирись, бедная душа моя, открой искренно посреднику между тобой и Богом грехи твои, чтобы не подвергнуться тебе позору всемирному.

Содрогается сердце, трепещет внутренность, когда представим, что там обнаружены будут все тайныя и явныя дела наши. А это будет, несомненно будет. Предметом суда будут все дела наши, добрыя и худыя, да приимет кийждо, яже с телом содела, или блага, или зла (2 Кор. 5, 10), и каждому воздастся по делам его (Рим. 2, 6). Злость, обман, ненависть, гнев, хищение, пьянство, нечистоты плотския, гордость, тщеславие — все будет предано позору. Сколько льется из уст наших слов праздности! Их принимают даже за милыя шутки. Там не так будут смотреть. Там, за каждое слово праздное, придется давать ответ (Матф. 12, 36). Все тайныя мысли, все тайныя намерения, все движения сердечныя, все желания, бережно хранимыя от глаз другаго, все будут открыты, как бы они ни были черны, как бы ни были грязны, все подвергнутся обличению и суду. Приидет Господь, Иже во свет приведет тайная тмы и объявит советы сердечныя (1 Кор. 4, 5). Как не плакать, как не рыдать нам о такой ужасной, угрожающей нам будущности? Сколько лицемерия скрывается здесь в наших делах! Сколько притворства, сколько лукавства в замыслах! Гнусныя дела прикрывают самою красивою наружностию и за цену нечестия сердечнаго покупают одобрение людей. О! там снимут с дел и намерений наших эту маску нечестия, и их гнусность откроется в точном, безобразном их виде. Там откроется, что эти моды времени, эти наряды изысканные — не только суета, но и грязные следы грязных похотей сердца. Отец неразумный! мать легкомысленная! сын века забывчиваго! товарищ разсеянный! Сколько вы сеете соблазнов на пагубу сердец! сколько уроков нечестия даете вы душам незрелым и неосмотрительным. О! остановитесь. Жена суетная! понимаешь ли, видишь ли ты, что твои уборы, твоя роскошная одежда, твоя красота придуманная — сеть человекоубийцы дьявола, если не по твоему намерению, то по твоему легкомыслию. Как ты будешь отвечать там за погибель душ соблазнившихся, от твоего ли намерения, или от твоего легкомыслия? Иже аще соблазнит единаго малых сих, лучше ему, если бы повешен был на шею его жернов, и он потонул в море (Матф. 18, 6). Настанет время, — ангелы Божии соберут вся соблазны и творящих беззаконие, и ввергнут их в пещь огненну (Матф. 13, 41-42). Сокрушайся, душа моя, пока есть время небезплоднаго сокрушения, сокрушайся о всех дарах, которые приняла ты от благодати Божией и растеряла! Грозный ответ отдашь ты за таланты, вверенные тебе. О! горе мне грешному, приявшему так много и от промыслительной руки Божией, и от благодати Христа моего Иисуса. Что принесу, что возвращу Тебе, Владыко мой щедрый! Леность моя и нерадение держат меня на покойном лoже греховном, в праздности и суете. Горе мне, осквернившему чистую одежду крещения! Сколько раз, Владыко мой, возбуждал Ты меня к покаянию и болезнями телесными, и скорбными встречами жизни! Едва просыпался я от сна моего, как опять засыпал Спасителю мой! прежде суда Твоего страшнаго, обрати сердце мое к Тебе — Богу моему, не отрини мене уклоняющагося от Тебя, не остави мене, оставляющаго Тебя, Боже Спасителю мой!

Не думаете ли, други мои, что там затруднятся испытанием всех дел и всех народов земли? Тайновидец говорит нам: И видех мертвецы малыя и великия, разных состояний, стояща пред Богом, и книги разгнушася, и ина книга отверзеся, яже есть животная: и суд прияша мертвецы от написанных в книгах по делом их (Апок. 20, 12). Что это за книги разгнутыя, по которым судятся мертвецы? Что за книга иная, называемая книгою жизни? Это — знаки всеведения Божия, не имеющаго нужды в книгах, для котораго известны все наши дела. Всегда праведный и всеведущий — Он строго отличает дела праведников от дел грешников. Всегда благий — Он не оставляет без внимания ни одного подвига повиновения Его воле, не сокрыта от Него ни одна слеза раскаяния, известна Ему чаша студеной воды, поданная во имя Его; Он уже назначил награду жизни любящим Его. Но, увы! Как не много праведных, как много неправедных значится в Его праведном всеведении. Первых одна часть, одна книга; последних много частей, много книг. По сему-то всеведению, праведному и благому, Он будет изрекать последнее решение о вечной участи людей и племен. И совесть каждаго покажет там каждому дела его. Если она здесь у нас темна, если здесь многое забывает, многаго не досматривает, омрачаемая страстями и суетами: там просветится. Свет правды Божией разсеет мрак ея. Приидет Господь, Иже во свете приведет тайная тмы, и объявит советы сердечныя (1 Кор. 4, 5). Озаренная сим светом совесть покажет нам все ряды прошедшаго, ряды мыслей, движений, желаний и дел. Не забудьте еще: тогда как настает великая жатва для поля дел мирa, — жателями будут ангелы, которые отделят плевелы от пшеницы, нечестивых от благочестивых.

Пробудимся — спящие в грехах, возстанем от сна самоугождения, да осветит нас Христос, прежде того страшнаго озарения правдою (Ефес. 5, 14).

Как строг, до какой точности справедлив будет суд последний! Если Господу все известно, если Он столько же справедлив, сколько и мощен: то как грозен будет суд Его! В пламенеющем огне совершит Он отмщение над незнающими Его и непокоряющимися благовествованию Господа нашего Иисуса Христа (2 Сол. 1, 8). Не будут смотреть там на лица: Судия будет святый и праведный (Рим. 2, 11). Никто и ничто не защитит нас на этом суде, — ни друзья, ни сродники, ни те, которым льстили мы в надежде на силу их: каждый из них за себя будет отвечать (Ефес. 6, 9). Повелитель народов будет стоять там, как и последний подданный, в трепетном ожидании приговора. Там каждый будет значить столько, сколько значат его добродетели. Мы привыкли покоить безпечность свою надеждою на благость Божию. Там сретим одну правду, — она отличит в нас святую надежду от надежды безпечной и хульной. Откроет нам и меру сил наших, и меру немощей наших; примет в разсчет меру способов, и нищету нашу. Горе и беда всякой души, делающей зло, но прежде иудею, потом еллину (Рим. 2, 9), — прежде христианину, потом незнающему Христа. Много взыскано будет с меня несчастнаго, которому дано больше, чем другому (Лук. 12, 47-48).

Други мои! смотрите же за собой, чтобы сердца ваши не отягчались объядением и пьянством и заботами житейскими; бдите во всякое время и молитесь, да сподобитесь избежать всех сих будущих, и предстать пред Сына человеческаго (Лук. 21, 34-36). Не дано нам знать, когда настанет страшный день: но то открыто, что он несомненно настанет, — и мы все предстанем судищу Христову. Запасемся же елеем добрых дел, чтобы светильники наши не погасли тогда, как негде будет взять елея (Матф. 25, 7).

Припадаю к Тебе, Господи мой Иисусе Христе, Сыне Бога живаго! Не воздай нам по делам нашим, и да не прогневают Тебя дела наши. Помилуй нас по милости Твоей; даруй узреть Тебя в мире и веселии, хотя бы в числе самых последних рабов Твоих, к славе Твоей и единосущнаго Тебе Отца и Святаго Духа. Аминь.

[Белгородский]

По указу от нашего (РПЦЗ) Митрополита, мы уже несколько воскресений подряд молимся за Украину, чтобы Господь послал мир и отвратил кровопролитие. Думаю, было бы хорошо и в наших ежедневных личных молитвах просить Бога помиловать историческую Киевскую Русь.

На фоне всех политических событий, да и в преддверии Великого поста, интересно и душеполезно всем посмотреть фильм "Форпост":

phpBB [video]

.

Господь, когда придёт во второй раз, будет спрашивать именно о том, чего мы доброго сделали для наших ближних... Чем мы помогли? Одели ли? Накормили ли? Посетили ли? Так как всё, что мы делаем для "меньших сих," мы делаем для Самого Господа.

Тем кому легче смотреть с английскими субтитрами, можно здесь:

phpBB [video]

.

[PavKa]

Не знаю в тему ли, надо ли..
Но для информации

Митрополита Владимира отстранили от управления УПЦ МП

Местоблюстителем Киевской митрополичьей кафедры избран Преосвященный митрополит Черновицкий и Буковинский Онуфрий.
Об этом сообщает официальный сайт Украинской православной церкви Московского патриархата.
Такое решение на своем заседании принял Священный Синод Украинской Православной Церкви.
"Учитывая изложенное в Рапорте, констатировать, что состояние физического здоровья Блаженнейшего Митрополита Владимира дает основания для вступления в силу п. 14 раздела V Устава Управление УПЦ, а именно о наличии причин, которые делают невозможным выполнение Митрополитом Киевским и всея Украины Владимиром обязанностей Предстоятеля Украинской Православной Церкви", - сообщили в УПЦ МП.

Тайным голосованием Священный Синод УПЦ из числа своих постоянных членов избрал Местоблюстителем Киевской митрополичьей кафедры Преосвященного митрополита Черновицкого и Буковинского Онуфрия.

[Баядера]

Революция...

Но жизнь кончается не завтра.... (с)

[PavKa]

Позволю себе скопировать свой пост от сюда
Если не в тему путь Белгородский удалит.

Епископы УПЦ МП отслужили литию по погибшим в Киеве

Подробнее: http://www.pravmir.ru/episkopy-ukrainsk ... z2uPw07cTP






Дождались наконец то участия и московского патриархата..
Как всегда когда уже дело сделано хотят привязаться.

Для сравнения - действия УПЦ КП.

Собори душ наших: церква під час революції. Фоторепортаж

http://life.pravda.com.ua/society/2014/02/25/153775/
Важливою прикметою Євромайдану і революції 2013 - 2014 років вже точно стала помітна та важлива роль церкви у подіях, що відбувались.
Почалась вона у першу криваву ніч на Майдані Незалежності з 29 на 30 листопада минулого року, а продовжується й понині.







Насколько разные подходы..
Старый совковый, бюрократический, казенный..
И новый живой молодой и наполненый реальными делами и исполнением заповедей.

не говоря уже о ежечасном молебне на майдане

[Белгородский]

Эта отличная лекция проф. А.И. Осипова объясняет, что значит быть Православным. На пороге Великого поста как никогда хорошо бы задуматься о главном...

phpBB [video]

phpBB [video]

[Белгородский]

Поучение Епископа Иустина (Полянскаго), Уфимскаго и Мензелинскаго (+1903г.) в неделю Сыропустную

Пост, братия мои и сестры, — завтра Великий пост! Как это слово падает на ваши души и сердца? Знаю, что одни радуются наступлению поста, и говорят: Слава Тебе, Господи, пришло время заняться спасением души! Другие смущаются постом, и думают: как велик этот пост, и как провести его спасительно, — трудно! Третьи и совсем не думают о посте: сии давно уже порешили, что пост для них не нужен и вреден, и не постятся никак. Всех разномыслящих о посте призываю в наступающий пост поговеть вместе со мною и поучиться говению — в пост.

Что такое говение? Говение вообще есть бодренное, возбужденное состояние души, со всем вниманием занимающейся известным предметом или делом. Говение христианское — постовое — есть такое же бодренное, возбужденное состояние души, со всем вниманием и усердием занимающейся, во время поста, постоянным хождением в церковь, молитвою, пощением, познанием своей греховности, сокрушением о грехах, покаянием — исповедию и причащением Св. Таин, одним словом: спасением души, очищением совести от грехов и утверждением в жизни добродетельной. Как видите, в постовом говении мы должны заняться делом самым необходимым, полезным и спасительным для нас, делом святым. Отсюда уже понятно, какое внимание и усердие к этому делу требуется от нас: совершим его, при помощи Божией, как следует, — получим спасение; а если отнесемся к этому делу небрежно, — приложим грехи ко грехам, сделаемся еще более грешными. Займемся же, мои возлюбленные, займемся этим великим делом со всею любовию, со всем вниманием и усердием, особенно в первую седьмицу Великаго поста.

Во-первых, будем неленостно ходить ко всем службам церковным, — ходить к началу служб и выходить по окончании их, чтобы не пропустить никаких чтений и пений церковных. Трудно это будет для некоторых? Что делать? Потрудимся. Ведь это необходимо, и необходимо не для кого-либо и не для чего-либо, а для нас самих необходимо, — необходимо для нашего спасения. Отгоним же всякую леность, все отговорки, все предлоги, и будем ходить к началу каждой службы.

Во-вторых, всеми мерами позаботимся расположить себя к самой усердной и теплой молитве ко Господу Богу, и дома и здесь — во храме. Неослабно будем понуждать себя к этой молитве, чрез всю неделю говения нашего. Без горячей молитвы говение наше будет безплодно и нисколько не полезно. И напрасно будем трудиться говеть. Молитва составляет душу и жизнь говения. Трудно неослабно молиться, и молиться с усердием? Но что же делать: зато плоды молитвы будут самые вожделенные.

В-третьих, постараемся держать, во время говения, самый строгий пост, — такой пост, какого требует от нас св. Церковь, — пост телесный: воздержание от запрещенной скоромной пищи и умеренность в самой постной пище; пост и духовный — воздержание от всех страстей и порочных наклонностей. Пост сей необходим для ослабления нашей греховной жизни и для оживления жизни святой — богоугодной. Пост, соединенный с молитвою, — это два крыла, которыми только и можно возлететь на высоту добродетели. Без молитвы и поста мы всегда будем валяться в бездне греховной.

В-четвертых, необходимо нам, во время говения, заняться познанием самих себя, разобрать подробно и определить верно: кто мы таковы. Похожи ли на христиан истинных? Твердо ли содержим веру Христову и стараемся ли всегда поступать по закону Евангельскому? Или же только называемся христианами, а живем вовсе не по-христиански, и таким образом никак не принадлежим к царству Христову, а составляем собственность врага Христова и человеческаго? Об этом крепко нужно нам подумать в настоящие дни говения и решить окончательно, к какой области мы принадлежим: к области света или тьмы. Без этого покаяние нам будет не в покаяние, а в большее осуждение.

В-пятых, нужно нам будет дать подробную исповедь грехов своих пред духовником нашим. Следовательно, нужно нам, во время говения, припомнить все наши грехи и прегрешения — и против Бога, и против ближних наших, и против самих себя, — припомнить и исповедать все грехи, какие мы сделали от юности нашей до настоящаго времени, или же, по крайней мере, от прошедшей нашей исповеди до настоящей. Ибо если не исповедуем грехов наших, то они останутся неразрешенными, хотя бы духовник наш почему-либо и дал нам разрешение. При этом грехи наши удвоятся на нас, потому что ко всем грехам нашим мы присоединяем еще ложь и обман, свою безпечность и нерадение крайнее: обманем и себя, и духовника, и Самого Бога, и останемся рабами греха непотребными.

В-шестых, нам нужно будет приобщиться Св. Христовых Таин — Тела и Крови Христовых. О, братие мои возлюбленные, это такое великое дело, о котором нужно думать не только во время говения, но и во всю жизнь и в целую вечность. В надлежащем причащении Св. Таин — жизнь вечная и блаженство; в недостойном — суд, осуждение и страшная смерть вечная. В причащении Св. Таин Тела и Крови Христовой решается наша участь на целую вечность: мы причастимся или в жизнь вечную, или в осуждение вечное; об этом стоит подумать, над этим крепко нужно задуматься!

Вот предметы, которые должны занять все наше внимание во время наступающаго Великаго поста и нашего говения. Это — хождение в церковь, молитва, пост, покаяние, исповедь и причащение. Предметов не много, но они слишком велики и существенно необходимы для нашего спасения, начало котораго мы надеемся положить в предстоящем нашем говении, в наступающем посте. Будем же выслушивать все постовыя службы в церкви, будем молиться и поститься, будем каяться, исповедуемся и Св. Таин причастимся, — будем ежедневно здесь поучаться сему; и Господь не оставит нас Своею милостию. Но прежде всего этого нам нужно друг другу простить согрешения, по наставлению Господа и Спасителя нашего. Если вы будете прощать людям согрешения их, — учит нас Спаситель, — то простит и вам Отец ваш небесный; а если не будете прощать людям согрешения их, то и Отец ваш не простит вам согрешений ваших (Матф. 6, 14-15). Видите, что необходимо всем прощать обиды, если хотим и сами получить прощение от Бога. Значит, без прощения друг другу обид и оскорблений, все наши постовые подвиги, все говение наше не принесет нам никакой пользы. Итак, начнем наше богоугодное говение взаимным всепрощением. Господи благослови! Простите меня недостойнаго, в чем согрешил пред вами, яко человек, делом, или словом, или помышлением! Да простит Господь Бог и вас всех, да помилует и спасет Своею милостию и человеколюбием! Аминь.

Слово Святителя Николая (Велимировича), Епископа Жичскаго (+1956г.) в неделю сыропустную


Покаяние

"Вот наступило светлое время поста" — так поется в церковных стихирах в начале Честнаго Поста. Почему "светлое" время? Потому что пост естественно влечет человека к молитве и милосердию.

Почему пост этот называется Честным? Потому что пост этот влечет нас к честному Кресту Христову, к Честным страданиям Сына Божия — за чужие грехи, за грехи наши, не Свои. Ибо из трех крестов на Голгофе только один был Честным Крестом. И потому еще именуется этот пост Честным, что внушает он людям покаяние, зовет к исправлению — чрез очищение человеческой честности, разными грехами загрязненной, — и к вознесению из мутных вод греха к красоте сынов Божиих. Сербский народный клич: "За Честный Крест" значит: "За Христа, за Христову истину и правду".

И врачи предписывают пост. Называют они это диэтой. Почему же никто не скажет "Честная Диэта", а про Христов Крест говорят: "Честный Крест"? Потому что диэта прописывается ради тела, для телеснаго оздоровления, и проводится она вне всякой связи с душой и Богом. А Церковь предписывает пост ради Господа и души. И как бы строго ни соблюдалась диэта, как бы бережно ни соблюдалось тело, оно все равно должно распасться, как истлевшая телега, а душа переживает тело и продолжает жить в другом мире. Вот тема для глубокаго размышления в Честный Пост.

Первое дело, которое сотворил Господь, нам в пример: это Его 40-дневный пост. И первая заповедь, которая нам была Им дана, это: "Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное". Если постимся мы только, и не каемся, то без плода остается наш пост. А люди с большей охотой постятся, чем каются. В три подготовительныя "недели" к Честному Посту Церковь предлагает народу три Евангелия о покаянии: первое о кающемся Закхее, второе — о покаянной молитве мытаря и третье — о кающемся блудном сыне. И в течение всего Поста будет и говориться и читаться в церкви о покаянии с примерами покаявшихся грешников и грешниц, истинным покаянием просветившихся и просиявших как солнце в истории Христианства.

Покаяние с признанием своих грехов практикуется даже у народов нехристианских, не знающих Евангелия и руководящихся только своей совестью. В феврале 1936 г. в японской армии взбунтовался полк, и было пролито много крови. Бунтари убили несколько старших офицеров и гражданских чиновников и разорили несколько государственных учреждений. Когда бунт стих, военный министр генерал Кавашима сделал такое необычайное заявление: "Я — единственный виновник этого несчастнаго происшествия и один несу полную ответственность". С семью другими генералами он подал в отставку, и они сами подвергли себя казни. Какой поучительный пример многим христианам, которые и будучи виновны стремятся вину переложить на других. Такие люди не имеют ни христианской просветленности, ни японской совестливости. И не походят они на своих христианских предков, которые каялись пред Богом и готовы были все сделать, только бы Господь их простил. Краль Драгутин, каясь в своих грехах, построил семь монастырей и принял монашество. Карагеоргий покаялся открыто пред народом в том зле, которое учинил своему отцу, а князь Милош воздвиг храм "Покаянный" за зло, которое причинил Карагеоргию. В православном календаре значатся имена не только тех, кто никогда не грешил — если бы такие даже и были! — но и тех, кто были великими грешниками и грешницами, но покаялись.

Так покаемся же, вступая в Честный Пост. Покаемся не только на словах, но и духом и истиной и добрыми делами.

Поспешим с покаянием, ибо и время спешит. "Покайтеся, ибо приблизилось Царствие Небесное" — кому Царство, а кому и ад! Се наступает светлое время Поста для сынов и дщерей Света.

1956 г.

[PavKa]

ПИСЬМО МЕСТОБЛЮСТИТЕЛЯ УПЦ МП ПАТРИАРХУ КИРИЛЛУ В СВЯЗИ С УГРОЗОЙ ВВОДА РОССИЙСКИХ ВОЙСК
02 марта 2014, 06:05
Местоблюститель Украинской православной церкви митрополит Черновицкий и Буковинский Онуфрий обратился к Патриарху Московскому и всея Руси Кириллу с просьбой сделать все возможное, чтобы не допустить кровопролития на территории Украины, а также сохранить целостность государства. Об этом сообщила пресс-служба Украинской Православной Церкви. Совет Федерации РФ в субботу дал президенту Владимиру Путину согласие на использование вооруженных сил на Украине, однако решения об этом президент пока не принял. Сенаторы обратились к Путину с просьбой принять меры для обеспечения безопасности российских граждан в Крыму и стабилизации ситуации в автономии. Решение было принято после того, как премьер Крыма Сергей Аксенов обратился к президенту России с просьбой об «оказании содействия в обеспечении мира и спокойствия на территории Автономной Республики Крым».

Его Святейшеству,

Святейшему КИРИЛЛУ

Патриарху Московскому и всея Руси


Ваше Святейшество!

Сегодня Украина переживает без преувеличения самый тяжелый момент в своей новейшей истории. После трехмесячного общественно-политического кризиса, кровавого противостояния в самом центре Киева и гибели десятков людей, мы оказались перед еще одним не менее грозным испытанием.

1 марта из уст официальных лиц Российской Федерации прозвучали заявления о возможном вводе в Украину ограниченного контингента российских войск. Если это случится, украинский и российский народы окажутся втянутыми в противостояние, которое будет иметь катастрофические последствия для наших стран.

Как Местоблюститель Киевской митрополичьей кафедры обращаюсь к Вам, Ваше Святейшество, с просьбой сделать все возможное, чтобы не допустить кровопролития на территории Украины. Прошу Вас возвысить свой голос о сохранении целостности территории Украинского государства.

В этот тяжелый час мы возносим горячие молитвы к Господу нашему Иисусу Христу, чтобы Он по молитвам Пречистой Своей Матери, уберег от столкновения братских российского и украинского народов.

Прошу Ваших святых молитв и Первосвятительского благословения.

Митрополит Черновицкий и Буковинский, Местоблюститель Киевской митрополичьей кафедры

[PavKa]

Речник УПЦ МП: на агресивні дії Росії немає Божого благословіння

[PavKa]

В Церкви РПЦ* рассматривают миссию России на Украине как миротворческую
.
РОССИЯ-УКРАИНА-ЦЕРКОВЬ-МНЕНИЕ
01.03.2014 21:58:31
Москва. 1 марта. ИНТЕРФАКС - Миротворческая миссия России на Украине должна гарантировать ее жителям право на самобытность и тесные отношения с другими народами исторической Руси, считают в Московском патриархате.

"Еще в 1995 году Всемирный русский народный собор заявил, что русский народ - разделенная нация на своей исторической территории, которая имеет право на воссоединение в едином государственном теле, являющееся общепризнанной нормой международной политики", - заявил порталу "Интерфакс-Религия" в субботу глава синодального Отдела по взаимоотношениям Церкви и общества протоиерей Всеволод Чаплин.

Он выразил надежду на то, что сегодня право этих людей на их самостоятельный, свободный цивилизационный выбор будет гарантировано.

"Одновременно будем надеяться и на то, что миссия российских воинов по защите свободы и самобытности этих людей и самой их жизни не встретит ожесточенного сопротивления, которое приведет к крупномасштабным столкновениям. Никому не хочется пролития крови и углубления тех разделений, которые уже существуют среди православных людей на пространстве исторической Руси", - подчеркнул священник.

Смотрите оригинал материала на http://www.interfax.ru/ifx.asp?id=8a855 ... e4ee8ce663

[Белгородский]

Сегодня - Чистый понедельник. Первые четыре дня на этой неделе вечером читается Великий покаянный канон преподобного Андрея Критского. Этот канон читается только Великим постом - на первой неделе в четырёх частях. На пятой - полностью, что называется Андреево стояние.

Ни что так не помогает поститься, как эти службы, предусмотренные нашей Церковью. Также Великим постом служатся особые Литургии Преждеосвященных Даров по средам и пятницам.

Те, кто не может прийти в храм, почитайте или послушайте канон самостоятельно. Хотя лучше молиться вместе, по словам Христа: "Где двое или трое соберутся во имя Моё, там Я среди них."

Желаю всем провести пост по словам сегодняшней стихиры:

"Постимся постом приятным, благоугодным Господеви: истинный пост есть, злых отчуждение, воздержание языка, ярости отложение, похотей отлучение, оглаголания, лжи и клятвопреступления. Сих оскудение, пост истинный есть, и благоприятный."

[Белгородский]

Великий канон напомнил нам о нашей душе, о том, какими мы являемся и какими должны быть. Телесно мы постились, как могли. Окончим начальную неделю самым главным. Наступает Феодоровская суббота. В этот день, в конце первой недели Великого поста, по благочестивому обычаю принято всем исповедоваться и причаститься. Вот хорошая беседа в помощь всем нам.

Слово Протоиерея Сергия Четверикова (+1947г.) в Пяток 1-й седмицы Великого Поста


СМЫСЛ ИСПОВЕДИ

Дни святого и Великого поста обыкновенно являются для нас днями говения, исповеди и причащения. Эти дни наступили теперь. Но как часто они проходят мимо нас, не принося нам ощутительной пользы. Это бывает не от того, конечно, что они не могут принести нам этой пользы, а оттого, что мы сами слишком легкомысленно, слишком беспечно относимся к ним. Подумайте же серьезнее о том, что дают нам исповедь и причащение, и для чего они существуют в Православной Церкви.

Будем сначала говорить об исповеди. Чтобы ясно представить себе её значение, обратимся к рассмотрению нашей внутренней, душевной жизни. Мы знаем, что внутри нас постоянно борются как бы два существа - доброе и злое. И вот - истинная христианская жизнь начинается в нас лишь тогда, когда мы сознательно становимся на сторону доброго существа и стараемся победить злое.

Пока мы относимся к своей внутренней жизни беспечно, даже не различая хорошенько в ней добра и зла и пассивно отдаемся своим желаниям и влечениям, каковы бы они ни были, не производя им никакой оценки, до тех пор мы еще не живем христианской жизнью. И только тогда, когда мы болезненно ощутим свои недостатки, когда мы осудим самих себя и захотим обновления, только тогда мы вступаем на путь христианской жизни. Возьмем живые примеры. Вот перед нами фарисей и мытарь. Фарисей ходит в храм Божий, делает много добрых дел, но о нем мы все таки не скажем, чтобы он жил истинною жизнью. Почему? Потому что он вполне доволен собою. Он не чувствует болезненно своей нечистоты, он хвалится своею праведностью, перед ним еще не раскрылась бездна сидящего в нем греха. Мытарь, наоборот, не имеет за собою никаких добрых дел. Но он ясно увидел глубину своей греховности и воскорбел о себе. Он одного просит у Бога - помилования, спасения. Вот истинное христианское настроение.

Другой пример в шестом веке, в египетском городе Александрии жила молодая грешница Мария. Грех был ей сладок и приятен. Она была беспечна и весела. Она никогда не испытывала тревоги совести. Она не понимала себя. Чтобы доставить себе новую забаву, она примкнула к толпе богомольцев, направлявшихся в Иерусалим на праздник Воздвижения Креста Господня. Всю дорогу она пела грешные песни, отравляя мирный покой паломников и их возвышенное настроение своими бесстыдными выходками и смехом. Наконец, вместе с ними она прибыла в Иерусалим и беспечно, из любопытства, пошла вслед за другими в храм Воскресения Христова. Но что же? Когда она хотела переступить порог храма, она почувствовала, что какая-то невидимая сила не пускает ее. Ей стало и страшно, и стыдно перед своими спутниками. Ей не хочется показать того, что она не может войти в храм, но все ее усилия войти в него остаются бесплодными. Тогда только ярким светом озарилась пред нею вся ее прошлая жизнь. Она увидела то, чего она не замечала раньше. Она увидела, что она недостойна войти в храм, ибо слишком была не чиста для этого. И тогда она горько заплакала. С этого момента началась в ней внутренняя борьба, на которую она и отдала всю свою жизнь.

Итак, иногда человек не обращает внимания на свои недостатки и даже на свои грехи и долго живет беспечно, а потом, придет время и глаза его раскроются. У одних, как у Марии Египетской, это происходит сразу, у других очень медленно и с большим трудом.

Применим теперь сказанное нами к самим себе. Проследите ряд ваших поступков, намерений, слов. Вот вчера вы тяжко обидели грубым резким словом, оскорбительным подозрением или ядовитою насмешкою вашего ближнего; третьяго дня вас все время преследовало и мутило вашу душу какое нибудь грязное, низкое желание, и вы не только не отгоняли его от себя, но как будто старались даже насладиться им; вот вам представился случай пожертвовать вашим покоем или удобством, чтобы оказать кому-либо услугу, но вы этого не сделали и т.д. Если вы будете внимательны и добросовестны, то вы увидите, что ваша жизнь представляет целую сеть, целое громадное сплетение таких, то мелких, то крупных гадостей, которые образуют значительную долю вашего существования. Если мы не обратим на все это внимание, думая, что все это так и должно быть, это значит, что мы еще и не начинали христианской жизни. Наша христианская жизнь начнется только тогда, когда мы скажем: нет, не хочу я, чтобы в моей душе жила такая гадость! Хочу быть чистым, добрым! Хочу быть истинным христианином! Но как только вы попробуете встать на этот путь, вы сразу же убедитесь в следующем: вы увидите, что борьба со злом в себе самом в высшей степени тяжела, мучительна и изнурительна. Вы увидите, как злы ваши чувства, как ваши гадкие мысли и желания, помимо воли вашей, помимо вашего согласия, овладевают вами, толкают вас на те или другие некрасивые поступки. Иногда уже произнесши грубое, обидное слово, или сделав дурной поступок, вы только тогда начинаете понимать, что этого не следовало говорить или делать, а до тех пор вы не видели ничего безобразного ни в слове, которое хотели сказать, ни в деле, которое хотели совершить. Вы начинаете чувствовать тогда великую правду слов апостола Павла: "не то делаю, что хочу, а что ненавижу, то делаю. Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю"(Рим. 7, 15).

Но мало того, что вы становитесь игрушкой ваших дурных влечений, вы чувствуете, что все ваше внутреннее существо оскверняется, грязнится этими дурными влечениями, туманится мысль, сквернится желание, слабеет воля. Как же спрашивается, избавиться человеку от всей этой грязи? Как выбросить ее из себя? Неужели так с нею и оставаться? Бывает иногда, что поделившись с кем либо своими душевными печалями человек чувствует себя облегченным. Но этим способом мы только разделяем свою печаль с другими, а не освобождаемся от нее совершенно. Необходимо другое, более верное средство спасения.

Известный духовный писатель епископ Феофан Затворник, в одном из своих сочинений рассказывает следующее: был юноша, глубоко печалившийся о том, что он своими грехами многочисленными, осквернил свою душу. От печали он заснул. И вот ему снится, будто бы с неба слетел к нему ангел, острым ножом рассек ему грудь, вынул сердце, разрезал его на части, удалил из него все испорченное и гнилое, вложил его осторожно на прежнее место и залечил самую рану. Юноша проснулся и почувствовал себя чистым от грехов своих. Не правда ли, как хорошо было бы и нам испытать на себе иногда подобное целительное действие светоносного ангела? И такой ангел нам подается. Это благодать Св. Духа в таинстве исповеди.

Мы знаем, что Иисус Христос принес на землю святую жизнь. Эта святая жизнь при посредстве Церкви и св. Таинств сообщается людям. Исповедь - есть таинство св. покаяния. Она установлена, для того, чтобы через нее мы очистились от всей своей греховной скверны. Устанавливая это таинство, Иисус Христос сказал своим ученикам: "примите Духа Святого: Кому простите грехи, тому простятся, на ком оставите, на том и останутся" (Иоанн. гл. 20, 22-23). И доныне пастыри христианской церкви, по данной им от Господа власти, отпускают грехи кающимся, а благодать Св. Духа очищает сердце их. Таким образом, исповедь - это не какой-то непонятный, неизвестно почему существующий обычай, который надо почему то слепо исполнять, а это есть чрезвычайно важное и крайне нам необходимое средство нравственного оздоровления и исправления, отвечающее самым необходимым требованиям нашей собственной нравственной природы. Уклоняться от исповеди, это все равно, что, страдая какою-нибудь телесною болезнью и зная верное от нее лекарство, по небрежности или лени не пользоваться этим лекарством и таким образом запускать болезнь. Наши грехи являются для нас душевною болезнью. Лекарство от этой болезни нам указано - ИСПОВЕДЬ. Не пользоваться этим лекарством - это значит не желать расстаться со своею греховной нечистотою и накоплять ее в себе.

Беседа Протоиерея Александра Ельчанинова (+1934г.) в пяток 1-й седмицы Великаго Поста


Беседа перед исповедью

«Се время благоприятно, и день очищения». Время, когда мы можем отложить тяжкое бремя греховное, разорвать вериги греха: «скинию падшую и сокрушенную» нашей души увидеть вновь обновленной и светлой. Но к этому блаженному очищению ведет не легкий путь.

Мы еще не приступили к исповеди, а душа наша слышит искушающие голоса: «Не отложить ли? достаточно ли приготовлен, не слишком ли часто говею?» Нужно дать твердый отпор этим сомнениям. «Если ты приступаешь служить Господу Богу, то приготовь душу твою к искушению» (Сирах, 2, 1). Если ты решил говеть, — явится множество препятствий, внутренних и внешних: они исчезают, как только проявишь твердость в своих намерениях.

В частности, вопрос о частой исповеди: надо исповедываться много чаще, чем это у нас принято; по крайней мере во всех четырех постах. Нам, одержимым «дреманием леностным», неискусным в покаянии, необходимо вновь и вновь учиться каяться; это, во-первых; а во-вторых — необходимо тянуть какую-то ниточку от исповеди к исповеди, чтобы промежутки между периодами говения были наполнены духовной борьбой, усилиями, питаемыми впечатлениями от последнего говения и возбуждаемыми ожиданием близкой новой исповеди.

Другой смущающий вопрос, это вопрос о духовнике: к кому идти? Держаться ли одного во что бы то ни стало? Можно ли менять? В каких случаях? Опытные в духовной жизни отцы утверждают, что менять не следует, даже если это только твой духовник, а не духовный отец, руководитель твоей совести. Бывает, правда, что после удачной исповеди у священника, последующие исповеди у него же выходят какими-то вялыми и слабо переживаются, и тогда является мысль о перемене духовника. Но это — недостаточное основание для такого серьезного шага. Не говоря уже о том, что наши личные ощущения на исповеди не касаются существа таинства, — недостаточный духовный подъем во время исповеди часто бывает знаком нашего собственного духовного неблагополучия. Об этом о. Иоанн Кронштадтский говорит: «Покаяние должно быть совершенно свободное и никак не вынужденное лицом исповедующим». Для человека, действительно страдающего язвой своего греха, — безразлично, через кого он исповедует этот томящий его грех; лишь бы как можно скорее исповедать его и получить облегчение. Другое дело, если мы, оставив существо таинства покаяния, идем на исповедь для беседы. Вот тут-то и важно различать исповедь от духовной беседы, которая может совершаться и вне таинства, и лучше, если совершается отдельно от него, так как беседа, хотя и о духовных предметах, может рассеять, расхолодить исповедующегося, вовлечь в богословский спор, ослабить остроту покаянного чувства.

Исповедь не есть беседа о своих недостатках, сомнениях, не есть осведомление духовника о себе и менее всего — не «благочестивый обычай». Исповедь — горячее покаяние сердца, жажда очищения, идущая от ощущения святыни, умирание для греха и оживание для святости. Раскаянность — уже степень святости, и бесчувственность, неверие — положение вне святыни, вне Бога.

Разберемся, как нам относиться к таинству покаяния, что требуется от приходящего к таинству, как к нему готовиться, что считать важнейшим моментом (в той части таинства, которая касается исповедующегося).

Несомненно, первым действием будет испытание сердца. Для этого и положены дни подготовки к таинству (говение). «Видеть грехи свои в их множестве и во всей их гнусности — действительно, есть дар Божий», говорит о. Иоанн Кронштадтский. Обычно, люди неопытные в духовной жизни, не видят ни множественности своих грехов, ни их «гнусности». «Ничего особенного», «как у всех», «только мелкие грехи» — «не украл, не убил» — таково обычное начало исповеди у многих. А самолюбие, неперенесение укоров, черствость, человекоугодие, слабость веры и любви, малодушие, духовная леность — разве это не важные грехи? Разве мы можем утверждать, что достаточно любим Бога, что вера наша действенна и горяча? Что каждого человека мы любим, как брата во Христе? Что мы достигли кротости, безгневия, смирения? Если же нет, то в чем заключается наше христианство? Чем объяснить нашу самоуверенность на исповеди, как не «окамененным нечувствием», как не «мертвостью сердечной, душевной смертью, телесную предворящей»? Почему святые отцы, оставившие нам покаянные молитвы, считали себя первыми из грешников, с искренней убежденностью взывали к Иисусу Сладчайшему: «Никто же согреши на земли от века, якоже согреших аз окаянный и блудный», а мы убеждены, что у нас все благополучно! Чем ярче свет Христов озаряет сердца, тем яснее сознаются все недостатки, язвы и раны. И наоборот: люди, погруженные в мрак греховный, ничего не видят в своем сердце; а если и видят, то не ужасаются, так как им не с чем сравнивать.

Поэтому прямой путь к познанию своих грехов, это — приближение к свету и молитва об этом свете, который есть суд миру и всему «мирскому» в нас самих (Ио. 3, 19). А пока нет такой близости к Христу, при которой покаянное чувство является нашим обычным состоянием, надо, готовясь к исповеди, проверять свою совесть — по заповедям, по некоторым молитвам (например, 3-ья вечерняя, 4-ая перед причащением), по некоторым местам Евангелия (например, По. 5 гл., Римл. 12 г., Ефесс. 4, посл. Иакова, особенно гл. 3).

Разбираясь в своем душевном хозяйстве, надо постараться различать основные грехи от производных, симптомы от более глубоких причин. Например, очень важны, — рассеянность на молитве, дремота и невнимание в церкви, отсутствие интереса к чтению Священного Писания; но не происходят ли эти грехи от маловерия и слабой любви к Богу? Нужно отметить в себе своеволие, непослушание, самооправдание, нетерпение упреков, неуступчивость, упрямство; но еще важнее открыть их связь с самолюбием и гордостью. Если мы замечаем в себе стремление к обществу, словоохотливость, насмешливость, усиленную заботу о своей наружности и не только своей — но своих близких, обстановке дома — то надо внимательно исследовать, не является ли это формой «многообразного тщеславия». Если мы слишком близко принимаем к сердцу житейские неудачи, тяжело переносим разлуку, неутешно скорбим об отшедших, то, кроме силы и глубины наших чувств, не свидетельствует ли все это также о неверии в Промысел Божий?

Есть еще одно вспомогательное средство, ведущее нас к познанию своих грехов, — вспоминать, в чем обычно обвиняют нас другие люди, особенно бок-о-бок с нами живущие, близкие: почти всегда их обвинения, укоры, нападки имеют основания.

Необходимо еще перед исповедью просить прощения всех, перед кем виновен, идти к исповеди с неотягощенной совестью.

При таком испытании сердца нужно следить, чтобы не впасть в чрезмерную мнительность и мелочную подозрительность ко всякому движению сердца; ставши на этот путь, можно потерять чувство важного и неважного, запутаться в мелочах. В таких случаях надо временно оставить испытание своей души и, посадивши себя на простую и питательную духовную диэту, молитвой и добрыми делами упростить и прояснить свою душу.

Приготовление к исповеди не в том, чтобы возможно полно вспомнить и записать даже свой грех, а в том, чтобы достигнуть того состояния сосредоточенности, серьезности и молитвы, при которых, как при свете, станут ясны грехи. Иначе — приносить духовнику надо не список грехов, а покаянное чувство, не детально разработанную диссертацию, а сокрушенное сердце.

Но знать свои грехи, это еще не значит — каяться в них. Правда, Господь принимает исповедание — искреннее, добросовестное, — когда оно и не сопровождается сильным чувством раскаяния (если мы исповедуем мужественно и этот грех — наше «окамененное нечувствие»). Все же «сокрушение сердца», скорбь о грехах своих, есть важнейшее из всего, что мы можем принести на исповедь. Но что же делать, если «иссохшее греховным пламенем» наше сердце не орошается живительными водами слез? Что, если «немощь душевная и плоти неможение» так велики, что мы не способны на искреннее покаяние? Это все-таки не причина откладывать исповедь — Бог может коснуться нашего сердца и в течение самой исповеди: само исповедывание, наименование наших грехов может смягчить наше сердце, утончить духовное зрение, обострить покаянное чувство. Больше же всего к преодолению нашей духовной вялости служат приготовления к исповеди, пост, который, истощая наше тело, нарушает гибельное для духовной жизни наше телесное благополучие и благодушие, молитва, ночные мысли о смерти, чтение Евангелия, житий святых, творений св. отцов, усиленная борьба с собой, упражнение в добрых делах. Наше бесчувствие на исповеди большею частью имеет своим корнем отсутствие страха Божия и скрытое неверие. Сюда и должны быть направлены наши усилия. Вот почему так важны слезы на исповеди, — Они размягчают наше окаменение, потрясают нас «от верху до ногу», упрощают, дают благодетельное самозабвение, устраняют главное препятствие к покаянию, нашу «самость». Гордые и самолюбивые не плачут. Раз заплакал, значит — смягчился, истаял, смирился. Вот почему после таких слез — кротость, безгневие, умягченность, умиленность, мир в душе у тех, кому Господь послал «радостотворный» (творящий радость) плач». Не нужно стыдиться слез на исповеди, нужно дать им свооодно литься, омывая наши скверны. «Тучи ми подаждь слез в поста красный день, яко да восплачу и омыю скверну, яже от сластей, и явлюся тебе очищен» (1-ая седмица Великого Поста, пон. вечера).

Третий момент исповеди — словесное исповедание грехов. Не нужно ждать вопросов, надо самому сделать усилия; исповедь есть подвиг и самопринуждение. Говорить надо точно, не затемняя неприглядность греха общими выражениями (например, «грешен против 7-ой заповеди»). Очень трудно, исповедуясь, избегнуть соблазна самооправдания, попыток объяснить духовнику «смягчающие обстоятельства», ссылок на третьих лиц, введших нас в грех. Все это признаки самолюбия, отсутствия глубокого покаяния, продолжающегося коснения в грехе. Иногда на исповеди ссылаются на слабую память, не дающую, будто, возможности вспомнить грехи. Действительно, часто бывает, что мы легко забываем свои грехопадения; но происходит ли это только от слабой памяти? Ведь, например, случаи, особенно больно задевшие наше самолюбие, или, наоборот, польстившие нашему тщеславию, наши удачи, похвалы по нашему адресу — мы помним долгие годы. Все, что производит на нас сильное впечатление, мы долго и отчетливо помним, и, если мы забываем наши грехи, то не значит ли это, что мы не придаем им серьезного значения?

Знак совершившегося покаяния — чувство легкости, чистоты, неизъяснимой радости, когда грех кажется так же труден и невозможен, как только что далека была эта радость.

Раскаяние наше не будет полным, если мы, каясь, не утвердимся внутренне в решимости не возвращаться к исповеданному греху. Но, говорят, как это возможно? Как я могу обещать себе и своему духовнику, что я не повторю своего греха? Не будет ли ближе к истине как раз обратное — уверенность, что грех повторится? — Ведь, опытом своим, всякий знает, что через некоторое время неизбежно возвращаешься к тем же грехам; наблюдая за собой из года в год, не замечаешь никакого улучшения, «подпрыгнешь — и опять останешься на том же месте!» — Было бы ужасно, если бы это было так. Но, к счастью, это не так. Не бывает случая, чтобы при наличии доброго желания исправиться, последовательные исповеди и св. Причастие не произвели бы в душе благодетельных перемен. Но дело в том, что — прежде всего — мы не судьи самим себе; человек не может правильно судить о себе, стал ли он хуже или лучше, так как и он, судящий, и то, что он судит, — величины меняющиеся. Возросшая строгость к себе, усилившаяся зрячесть духовная, обостренный страх греха могут дать иллюзию, что грехи умножились и усилились: они остались те же, может быть, даже ослабели, но мы их раньше не так замечали. Кроме того, Бог, по особому Промышлению Своему, часто закрывает нам глаза на наши успехи, чтобы защитить нас от злейшего греха — тщеславия и гордости. Часто бывает, что грех-то остался, но частые исповеди и причащение Св. Тайн расшатали и ослабили его корни. Да сама борьба с грехом, страдания о своих грехах — разве не приобретение? «Не устрашайся», говорил Иоанн Лествичник, «хотя бы ты падал каждый день, и не отходил от путей Божьих; стой мужественно и Ангел, тебя охраняющий, почтит твое терпение.»

Если же нет этого чувства облегчения, возрождения, надо иметь силы вернуться опять к исповеди, до конца освободить свою душу от нечистоты, слезами омыть ее от черноты и скверны. Стремящийся к этому всегда достигнет того, чего ищет.

Только не будем приписывать себе свои успехи, расчитывать на свои силы, надеяться на свои усилия. — Это бы значило погубить все приобретенное. «Рассеянный мой ум собери, Господи, и оледеневшее сердце очисти; яко Петру, дай ми покаяние, яко мытарю — воздыхание и якоже блуднице — слезы».

[Белгородский]

Слово Святителя Тихона, Патриарха Московскаго и Всея Руси (+1925г.) в Неделю Православия

Нынешнее воскресение, братья, именуется Неделею Православия или Торжеством Православия, ибо в настоящий день святая Православная Церковь торжественно воспоминает победу свою над иконоборчеством и другими ересями и ублажает всех, подвизавшихся за веру православную словом, писанием, учением, страданием и житием богоугодным.

Православия день празднующе, православнии людие должны сами свято беречь веру православную, твердо стоять в ней. Она для нас — дорогое сокровище: в ней мы рождены и воспитаны; с нею связаны не только все важные события нашей жизни, но она спешит подать нам благословение и помощь на всякую потребу и на всякое дело благое, как бы ни казалось оно малозначительным; она доставляет нам и крепость, и отраду, и утешение, и очищение, и спасение. Православная вера дорога для нас и потому, что сия вера — отеческая: за нее терпели болезни и труды святые апостолы, страдали мученики и исповедники, проливали слезы и поты преподобные и подвижники, боролись пастыри и учители, отстаивали предки наши, которые и нам завещали хранить ее паче зеницы ока.

А что же мы — мы, потомки их, — соблюдаем ли веру православную, держимся ли благовестия ее? Некогда пророк Илия, великий ревнитель славы Божией, сетовал на то, что все сыны Израилевы оставили Завет Господень, уклонились от него к богам языческим. Однако Господь открыл Своему пророку, что еще целых семь тысяч среди израильтян не преклоняли колен пред Ваалом (см. 3 Цар. 19). Без сомнения, и теперь есть истинные последователи Христовы. Весть Господь сущия Своя (см. 2 Тим. 2, 19). Даже и нам приходилось встречать сынов Церкви, послушных и покорных велениям ее, почитающих пастырей духовных, любящих храм Божий и благолепие его, усердно посещающих богослужение, стремящихся проводить жизнь добрую, сознающих свои немощи человеческие и искренно раскаивающихся в прегрешениях своих. Однако много ли таких среди нас? Не больше ли тех, у которых терние суеты и страстей творит евангельское благовестие малоплодно, в некиих же и бесплодно, и кои по умножению беззаконий противятся евангельской истине, отступают от достояния Господня и отревают благодать Божию (из молитвы в чине Православия). Сыны родих и возвысих, тии же отвергошася Мене, говорил Бог в древности об Израиле (Ис. 1, 2). Немало и ныне таких, которых Господь родил, воспитал и возвысил в православной вере, и кои отвергают веру, невнимательны к учению Церкви, не слушают пастырей духовных, холодны к службам и храму Божию. И как иные из нас в этой разноверной и разноплеменной стране мало-помалу теряют веру православную!

Свое отступление они начинают с вещей, по их мнению, малозначительных. Они почитают «стариною», «не принятым среди образованных людей» помолиться перед обедом и после, даже утром и вечером, носить на себе крест, иметь в доме иконы, соблюдать праздники церковные и посты. На этом не останавливаются, а идут и дальше: редко, а то и совсем не посещают храма Божия, так как в воскресение нужно отдохнуть от работы (в салуне), не говеют, не исповедываются; не венчаются по-церковному, медлят крестить своих детей. Так порывают связи с родною верою православною! В оправдание своего отступничества приводят наивное суждение о том, что «здесь не старый край, а Америка, и потому (?) нельзя соблюдать всего, что требует Церковь». Как будто слово Христово пригодно только для старого края, а не для всего света! Как будто Церковь Христова не кафолическая! Как будто вера православная не вселенную утверди! Увы, язык грешный, семя лукавое, сынове беззаконии, остависте Господа и разгневасте Святаго Израилева (Ис. 1, 4)!

Если уж не храните веры православной и заповедей Божиих, то по крайней мере не уклоняйте сердца своего в словеса лукавствия придумывать извинения во своих грехах (см. Пс. 140, 4)! Если не чтите уставов и обрядов наших, то по крайней мере не осуждайте и не глумитесь над тем, чего не знаете и не понимаете! Если не принимаете как должно материнских попечений о вас святой Церкви Православной, то по крайней мере сознайтесь, что поступаете нехорошо, грешите, что вы — худые дети! Тогда, быть может, Православная Церковь, как любящая мать, простит вас, вашу холодность к ней и обиды, и как заблудших чад примет вас в свои материнские объятия.

Свято сохраняя православную веру, любя ее от всего сердца и дорожа ею, православные люди должны заботиться о распространении ее среди иноверцев. Христос Спаситель сказал, что зажегши свечу, не ставят ее под спудом, но на свечнике, чтобы всем светила (см. Мф. 5, 15). Не для того возжжен и свет православной веры, чтобы светить малому кружку людей. Нет, Православная Церковь кафолична: она памятует заповедь Своего Основателя: идите в мир весь, проповедуйте Евангелие всей твари (см. Мк. 16, 15), научите вся языки (Мф. 28, 19). Своим духовным достоянием, истиною, светом, радостью мы должны поделиться с другими, лишенными этих благ, но нередко ищущими, алчущими их. Некогда ап. Павлу было видение: предстал муж македонянин, прося его и говоря: «Приди в Македонию и помоги нам», — после чего апостол тотчас отправился туда с проповедью о Христе (см. Деян. 16, 9-10). Подобный призывающий глас слышится и у нас. Мы живем, окруженные инославными; среди моря иноверия наша Церковь есть небольшой спасительный остров, к которому и устремляются иные из плавающих по морю житейскому. «Придите, поспешите, помогите», — слышим мы нередко и в далекой Аляске от язычников, и чаще здесь, от братьев наших не только по плоти, но некогда и по вере (униатов). «Примите нас в свое общение, дайте нам своего доброго пастыря, пришлите священника послужить на праздниках, помогите нам построить храм, завести школу для детей, чтобы они не потеряли в Америке своей веры и народности», вот вопли, которые часто слышатся у нас особенно в последние годы...

Что же? Останемся глухи и нечувствительны к ним? Избави нас Бог от такого бесчувствия! А иначе великое нам горе за то, что мы, взяв ключи Царствия Божия, и сами не входим в него, и пред входящими запираем (см. Лк. 11, 52).

Но кто же должен заботиться о распространении православной веры, об умножении чад православной Церкви? Пастыри и миссионеры, скажете вы. Да, конечно, они; но только ли они одни? Церковь Христову апостол Павел мудро сравнивает с телом, а в жизни тела принимает участие всякий член. Так должно быть и в церковной жизни: при посредстве взаимно скрепляющих связей, при действии в свою меру каждого члена, великое Тело церковное получает приращение для созидания себя (см. Еф. 4, 16). В первые времена за веру Христову были мучимы не одни только пастыри, а и миряне — мужчины, женщины, даже дети, и с ересями боролись и мирские люди. Так и распространение веры Христовой должно быть делом родным, близким и дорогим для каждого христианина: в нем всякий член Церкви должен принимать живое и сердечное участие. К утешению, есть примеры тому и среди наших мирян. Так, члены индианского братства в Ситхе миссионерствуют среди своих односельчан, а один ревностный братчик даже нарочито ездил в другое селение (Килисно) и своими разъяснениями и убеждениями премного содействовал местному священнику в ограждении простых и доверчивых чад Православной Церкви от наветов вражиих. Также и в Штатах по многим местам обратившиеся от унии в Православие указывают своим ближним, где находится правда, и располагают их к вступлению в Православную Церковь.

Конечно, не у всякого из нас найдется возможность и способность к личному подвигу благовестничества. В таком случае укажу вам, братья, на то, что может и должен делать всякий для распространения веры Христовой. В посланиях апостольских мы нередко находим указания на то, что когда апостолы отправлялись на проповедь, то верующие помогали им в этом деле своими молитвами и пожертвованиями, — за таким содействием особенно часто обращался к христианам апостол Павел. Значит, и мы свое сочувствие делу благовестия можем выражать молитвою ко Господу о том, чтобы Он принял сие дело под Свой всемогущий покров, дал проповедникам силы достойно проходить служение их, помог им преодолеть трудности и опасности, с сим делом связанные, не попустил их впасть в уныние и ослабеть в святой ревности; чтобы отверз сердца неверующих к слышанию и приятию благовестия Христова, огласил их словом истины, открыл им Евангелие правды, соединил их святей Своей соборной и апостольской Церкви; чтобы Церковь Свою утвердил, умножил, умирил и непреобориму во веки сохранил. О сем мы молимся, но больше устами своими, а сердцем редко когда. Разве не приходится слышать: «К чему эти ектении об оглашенных? Ведь теперь нет таких, кроме глухих углов Азии да Америки; пусть там и молятся, где они есть, а у нас только затягивается из-за этого и без того не короткая служба». Оле неразумия нашего! Оле беспечности и нерадения!

При усердной молитве об успехах проповеди о Христе, мы можем проявлять свое сочувствие этому святому делу и помогать ему вещественными пожертвованиями. Так было в первенствующей Церкви, и святые апостолы с любовию принимали приношения на дело проповеди, видя в них выражение любви и усердия христиан. В наши дни такие приношения особенно необходимы, ибо из-за недостатка их часто останавливается дело проповеди: то не на что бывает послать проповедника, то нет средств содержать его; то не на что построить храм, завести школу, то нечем помочь нуждающимся из новообращенных. На все это нужны средства, и у других находятся. Может быть, скажете, что другие богаче нас. Так, но и великие средства слагаются из малых, и если бы каждый из нас давал, сколько может, на это дело, то средства составились бы и у нас немалые. Итак, не будем смущаться малостью нашего подаяния. Не имеешь многого — подай, сколько можешь, только подай, только не упускай случая помочь делу обращения ближних ко Христу, ибо этим, по слову апостола Иакова, спасешь и свою душу и покроешь множество грехов (см. Иак. 5, 20).
Православия день празднующие, православнии людие, возлюбите православную веру не словом или языком, но делом и истиною.

Кафедральный собор, г. Сан-Франциско, Калифорния
23 февраля 1903 г.

Беседа Святителя Филарета (Дроздова), Митрополита Московскаго и Коломенскаго (+1867г.) в Неделю Православия

Уже глаголы святыя Церкви, по ея уставу, взяли столько времени, что едва ли можно и немногия минуты уделить для произвольнаго слова служителя Слова, без опасения утомить некоторых предстоящих. Скажем однако нечто о значении настоящаго торжества.

Ревнители православия, послушные Церкви, взирают на торжество православия, как на торжество поучительное, исполненное утешительных воспоминаний.

Но те, которые послушанием Церкви не ограничивают свободы мудрствовать по своему усмотрению, смотрят на церковное торжество православия с некоторым недоумением. Их неприятным образом поражают некоторыя строгия осуждения, провозглашаемыя среди церкви; и они спрашивают: довольно ли сообразно сие с кротостию и человеколюбием, свойственными христианству?

Чтобы разрешить сей вопрос, да будет и нам позволено предложить вопросы вопрошающим.

Каждую неделю несколько раз вы слышите в Богослужении изречение Псалмопевца: прокляти уклоняющиися от заповедей Твоих (Псал. CXVIII. 21). Думаете ли вы за сие строгое суждение обвинить Богодухновеннаго Псалмопевца в недостатке человеколюбия?


Читаете в послании святаго Апостола Павла к Галатом, и слышите читаемое в церкви изречение: аще кто вам благовестит паче, еже приясте, анафема да будет (Гал. I. 9). Думаете ли обвинить Богодухновеннаго Апостола в недостатке кротости?

Если не можете не признать, что Пророк и Апостол произнесли строгия суждения согласно с данною им от Бога премудростию: то должно признать, что и ныне святая Церковь теже суждения произносит согласно с тою же премудростию. Надобно правильно понять намерение премудрости: и тогда не будет казаться странным дело ея.

Когда законодатель за тяжкое преступление полагает в законе, и провозглашает тяжкое наказание: скажете ли, что в сей строгости недостает человеколюбия? Напротив, есть человеколюбие в самой строгости: строгое наказание полагается, во-первых, для того, чтобы по возможности пресечь преступнику пути к новым преступлениям, и следственно сберечь от него добрых людей, во-вторых, для того, чтобы людей, которые не тверды в добродетели, и могут искушением быть увлечены к преступлению, поддержать на добром пути страхом строгаго наказания.

Подобно сему надлежит разсуждать о действии Церкви, которое кажется усиленно строгим. Среди верных чад своих она встретила людей, которые, по выражению Апостолов, от нас изыдоша, но не беша от нас (1 Иоан. II. 19), которые вносят ереси погибели, искупльшаго их Владыки отметающеся (2 Петр. II. 1). Что было делать иначе, как разве отсечь зараженные и заражающие члены от здраваго тела и сделать сие так открыто, чтобы и зараженные злым учением удобно могли увидеть свою погибель, и прибегнуть к всецелебному врачеству покаяния, и здравые в вере несомненно знали, кого и чего должно им остерегаться; и как необходимо остерегаться бдительно.

И сие, как и все вообще, делает святая Церковь, не по своемыслию, но всегда на основании слова Божия и священнаго предания. Она имеет от Самаго Христа Спасителя повеление: аще кто Церковь преслушает, буди тебе якоже язычник и мытарь (Матф. ХVIII. 17), то-есть, да будет чужд Христовой Церкви, а следственно и сущей с нею благодати. На сем основании Церковь не только может, но и должна отлучать от себя людей, преслушных не только ей, но и самому Богу, в священном писании глаголющему.

И как же исполняет она сей долг? Она не хочет от себя произнести тяжкаго слова: она произносит строгий суд устами Апостола Павла: кто благовестит вам паче, еже приясте, кто проповедует погибельное учение не веровать во единаго Бога в Троице, в воплощеннаго Сына Божия Спасителя мира, кто отметает провидение и суд Божий, анафема да будет.

И в том, что сей суд православия не карательный, а только обличительный и предохранительный, провозглашается в определенное время соборно, православная Церковь следует примеру, поданному Самим Богом в Церкви ветхозаветной. Было Божие чрез Моисея повеление: да даси благословение на горе Гаризин и клятву на горе Гевал (Втор. XI. 29). И сие исполнялось во всенародном соборе. Левиты гласом великим произносили проклятие и народ подтверждал оное словом: буди.

Но православная Церковь, исполняя тяжкий долг, не преминула воспользоваться и приятною частию повеления Божия: да даси благословение. Произнесши суд на людей, которые угрожали ей разрушением, радостно дает она благословение тем, которые данными от Провидения Божия средствами споспешествовали и споспешествуют ея укреплению, распространению мира.

Так при торжестве православия благословляет она память Константина Великаго, который первый из царей решительно прекратил враждебныя отношения государственной власти к христианству, и превратил в покровительственныя, который возвел христианство в лице своем на престол и начал христианством освящать царство, который заслужил наименование Равноапостольнаго тем наипаче, что, созвав первый вселенский Собор, доставил ему удобство поставить твердую опору православию в Никейском символе веры.

Так благословляет Церковь Феодосия Великаго, который с твердостию продолжал преобразование римской Империи языческой в христианскую, и созванием втораго вселенскаго Собора споспешествовал Церкви довершить Никейский и — должно сказать по справедливости — вселенский символ веры.

Благословляет православная Церковь и нашего великаго князя Владимира, по истине Равноапостольнаго: ибо чрез него Россия сделалась государством христианским и православным.

Благословляет православная Церковь и других благочестивейших Государей российских, которым она так же справедливо признательна за их попечение о ея благе, как справедливо должны были они быть признательны ей за ея попечение о благе государства и народа.

Наконец, при настоящем торжестве православия, Церковь почтила и благословила и ныне благословенно царствующаго Благочестивейшаго Государя Императора Александра Николаевича: и если бы спросили нас, какая мысль одушевляла нас при произнесении сего благословения, то мы отвечали бы, что у нас отзывалось и отзывается в сердце, от сердца Его Величества изшедшее слово: сие есть первое живейшее желание Наше, да свет спасительной веры, озаряя умы, укрепляя сердца, сохраняет и улучшает более и более общественную нравственность (Высоч. Маниф. 19 марта 1856 г.).

После сего, надеюсь, и прежде напоминания моего, вам уже приходит на мысль, как благовременно в день православия мы празднуем восшествие на Престол Православнаго Самодержца нашего Помазанника Божия, призваннаго Богом, в трудное время подавать помощь и защиту православной Церкви в пределах и за пределами отечества.

Возведем очи наши и сердца наши к Живущему на небесех, и усугубим моления наши, да Сам вечный Архиерей, прошедый небеса, Господь наш Иисус Христос даст благословение Свое, и пробавит милость Свою Православной Церкви и Православному Самодержцу нашему; да пребудет правая вера душою и неодолимою силою как Церкви, так и Царства; да проникает и одушевляет вера жизнь частную и общественную, отражая и изгоняя дух суеты и неправды; да будет Церковь и Держава Российская всецело и нераздельно уделом царствия Божия. Ибо только союзныя с царствием Божиим царства земныя могут быть тверды и истинно благополучны. Аминь.

1857 г.

[Белгородский]

Слово Архимандрита Антонина (Капустина) (+1894г.) в первую неделю Великаго Поста

Стойте в вере. Верою бо стойте. (1 Кор. 16. 13. 2. Кор. 1. 24)

Едва ли гдe нибудь в христианском мире слово православие находит себе столько сочувствия, пользуется таким всенародным значением, как в благословенном и богоизбранном и богохранимом отечестве нашем. Узами совершеннейшаго, неразрывнаго единства связано оно с православием — сильным и всегда бодренным зиждителем и хранителем его целости, благоденствия и славы. Церковь православная, Царь православный, Русь православная — все это слова, при которых радостно трепещет сердце Русское, от которых не отказывалось никогда, и за которыя будет ратовать во всю высоту, глубину и широту Русской силы, Русской мысли и Русской жизни. История со своей стороны связала их навсегда цепью событий, разрешающихся доселе своими многоплодными последствиями, и сочетавающих таким образом глубокую древность с отдаленнейшим потомством в единое тело государственное и в едино тело Христово. Неделя Православия потому должна быть близкою каждому сыну Церкви и Отечества. Не считаем нужным призывать верующих к сочувствию с Церковию в настоящий торжественный день, когда и без того для очень многих, если не для всех, участие в церковном торжестве составляет предмет усиленнаго желания. Торжествуя и радуясь в священнодейственном служении, Церковь однакоже не перестает по обыкновению заботиться в своем учительном служении. Восхитительно для нея хвалить и ублажать православие наше, но отяготительно носить на матернем лоне своем и одного не знающаго, или не ревнующаго о своем православии.

Православие или правильное верование в Бога и Его царство, современно первому обнаружению в человеке разумной жизни. Сотвори Бог человека праваго, говорит слово Божие (Эккл. 7. 30), след. в начале бытия своего человек не иное мог иметь и верование в Бога, как только правое или православное. Но прежде нежели положил Господь око свое на сердцах людей, завет вечный постави с ними, и судьбы своя показа им, и рече им: внемлите от всякия неправды (Сир. 17. 12), уже известна была в царстве Божием неправда; и прежде нежели созда Бог человека в неистление (Пр. Сол. 2. 23), уже был его тлитель. Отцу лжи, неустоявшему в истине (Иоан. 8. 44), тяжело было видеть правоту человеческую. Человекоубийца искони начал убийство свое затемнением в человеке здраваго смысла и извращением чистых и светлых его понятий о Боге, о нем самом и о мире. Главнейшее из дел диавола, для разрушения коих явися Сын Божий (1 Иоан. 3, 8), — родоначальное в ряду их, есть искажение в людях боговедения и богопочтения. С словом лжи и клеветы выступил он в историю человечества, и до тех пор наполнял ее своим тлетворным лукавством, пока совершенно не уничижил, не обезсилил и не обезславил лучшаго и драгоценнейшаго достояния человека на земле — веры в Бога. Ко времени пришествия Сына Божия на землю, на ней почти совсем исчезла правая вера. Лжеверие и безверие в мире языческом, суеверие в народе Иудейском — заступали место божественнаго, Откровеннаго верования. Отец лжи воздвигал одно на другом погибельныя дела свои, и хотел по ним взойти на небо, быть подобным Вышнему. Солга неправда себе (Пс. 26. 12)! Видех Сатану, яко молнию с небесе спадша — свидетельствовал (Лук. 10. 18) Насадитель новаго, праваго вероучения. Истина скоро восторжествовала над неправдою. Малейшее от всех семен, царство Христово, вскоре возрасло более всех зелий, и стало древом, яко приити птицам небесным и витати на ветвех его (Мат. 13. 32). Не могзмий древний (Апок. 12. 9) быть равнодушным к новому насаждению Божию, и якоже Еву прелсти лукавством своим, так искал истлить разумы верующих от простоты яже о Христе (2 Кор. 11. 3). И егда видев, яко низложен бысть на землю... разгневася на жену (т.е. Церковь Христову, родившую сына мужеска), и иде сотворити брань со оставшим семенем ея, иже соблюдают заповеди Божия, и имеют свидетельство Иисус Христово (Апок. 12. 17). Сей выход его на погибельное дело известен был уже Апостолам. Они сеяли повсюду семя доброе, а между тем неведомо откуда, по предсказанию Господа (Мат. 13. 25 39), на ниве Божией вырастали плевелы. От нас изыдоша, но не беша от нас (1 Иоан. 2, 19) — свидетельствовал Апостол о сынах неприязни своего времени. Подобает в вас и ересем быти (1 Кор. 2, 19). От вас самех, востанут мужие, глаголющии развращенная еже отторгати ученики в след себе (Деян. 20. 30) — предсказано было другим апостолом о будущем времени. Сия, как бы необходимая при свете божественной истины, тень заблуждения в последующия времена известною стала под общим именем ереси и неправославия. По неизбежному ходу лжи, одна ересь разрушалась и сменялась другою, и несколько раз неправославие угрожало совершенно подавить и истребить правую веру, возставая на нее и словом и оружием. Последнее и сильнейшее покушение его в Греческой Церкви было под видом Иконоборства. Когда клеветник братии нашея (Апок. 12. 20) увидел, что все прямыя средства его к повреждению православия оказываются недействительными, — клевета его не пристает, и врата адовы не одолевают Церкви (Мат. 16. 18), — из своих глубин (Апок. 11. 24) изнес коварство новаго рода. Он знал, что вера скоро перестанет быть правою, если перестанет быть живою и наглядною для человека, а потому изыскал средство охладить в Христианах теплую веру в их Искупителя, обратив ее в предмет или холоднаго размышления или мечтательнаго вымышления, — разорвав живую связь минувшаго с настоящим, чувственнаго с духовным. Неправославие этого рода казалось самым чувствительным для св. Церкви. Оно уничижало святыню ея, попирало безценный лик Богочеловека, возставало на седмивековое верование и постановление христианское; но этого мало,— оно грозило уничтожить все внешнее богопочтение и богослужение, — отнять всякую важность и силу у церковных определений, и предать дело веры Христовой на произвол всех и каждаго. Ревность двух благочестивых цариц остановила разрушительный поток зла. Чудо подало руку помощи христолюбивому усердию; и в сей самый день ко всеобщей радости Христианскаго мира, после многолетних смут церковных, возстановлено было богомудрое почитание св. икон, — и древнее отеческое и Апостольское православие утвердилось на всегда в Церкви Греческой.

Веком позже сего вечнопамятнаго события православная Вера озарила наше Отечество. Мысль о православии была тогда еще самым живым убеждением в Церкви, и мы призваны были наследовать и сохранить ее. Во всем боголепном величии сие призвание высказалось тогда, когда Церковь Греческая принуждена была одну за другою пить горькия чаши земнаго неблагополучия. Дух лжи уже давно нес на нее тучу новаго лжеверия, и вскоре заставил вместо внешняго могущества и блеска сосредоточиться в скромной, внутренней, силе единения, терпения и самоотвержения. В это время наше Отечество призвано было уничижаемую православную Веру прославить и вознести на возможную высоту земнаго почитания, и стать крепким оплотом всего Христианскаго миpa против разливавшагося Магометанства, более положить успешное начало сокрушению неслыханной дотоле гордыни человеческаго нечестия, явно и злобно посмевавшагося делу Христову. Благословенное Отечество! Что славнее и вожделеннее твоего высокаго призвания? — Когда виды человеческие отторгнули от единства с Вселенскою Церковию целую половину Христиан, захотевших из царства Божия сделать царство человеческое, отрицая независимость древле-апостольскаго церковнаго управления, и посягая на самую чистоту вероучения, православие также оперлось на нас, и Церковь Русская заменила Римскую, оказавшуюся неспособною к вселенскому единению. Опять на нас печать видимаго избрания Божия! — Бедствия за бедствиями возникали потом между неправославными Христианами. Злоупотребление привлекло на себя обличение; обличение вызвало раздражение; раздражение произвело отступление. Кровь христианская полилась за мнимое дело Божие, по обоестороннему заблуждению междуусобствовавших. Обе стороны ревновали о православии, но ни та, ни другая не имела его, обе и разошлись потом, дав друг другу волю думать и верить, жить и действовать, как кому угодно. Горестное зрелище! Церковь Русская призвана была в это время указывать заблуждающим истинное православие во всем его величии и чистоте Апостольской. Обе стороны неправославныя имели ее в виду, но уже столько увлечены были своим делом, что не могли ни понять, ни оценить ее. — Враг царства Божия не остался доволен и тем злом, в какое повергнул западных братий наших. Ему хотелось довесть беззаконное дело свое до последней лести, горшей всех прежних. Отрекшаяся от древняго Апостольско-отеческаго духа и законоположения, новая, человекоименная, церковь в самом начале своем раздробилась на секты, одна другой враждебныя, и, неуправляемая никаким законом, для всех общим и обязательным, начала подрывать и разрушать Веру Христову. Уже два века вторгается из нея дух совершеннаго отступления от Христа. Страшныя потрясения жизни народной, оглашающия в наше время весь мир, суть прямыя порождения ея уклонения, скажем более, ея отвращения от православия. Горько еще раз — солга неправда сeбе! Не имеем нужды прозревать в сокровенное будущее... Много печальнаго и плачевнаго заключает в себе и настоящее. — С особенною лобовию возвращаемся к Православному христоносному Отечеству нашему. Какое богатство силы, мира, довольства, просвещения, законности и порядка заключено в нем! Волны мятежей и междоусобных браней, терзавших целые веки неправославный запад, известны нам были только по слуху. Но во времена всеобщаго, неумиримаго нестроения народов, не раз уже Промысел призывал нас к возстановлению прав Божиих над человеком, и к возвращению человеку его богоподобнаго достоинства. Высокая и блаженая доля! Кто не видит, в какой близости поставлены мы к делу Божию на земле? Кому не понятна след. и та глубокая и крепкая связь, в которой находятся и должны всегда находиться в отечестве нашем благочестие с благоденствием, православие с правдою и славою народной жизни? Все, чего можно пожелать человеку и человеческому обществу, все нам дано и дается православием! Оно дает мысли нашей высоту и широту, сердцу — теплоту, любовь и радость, воле —благопокорливость и самоотвержение, характеру — силу, стойкость и решительность, чувству — безстрастие, совести — мир, телу — мужество, крепость и здравие, слову — власть и силу, обществу — жизнь, свободу, радушие, доверие, семейству — любовь, терпение и взаимное уважение, прошедшему — чистую и благодарную память, будущему — благую надежду. Сия-то совокупность всех истинно-человеческих достоинств, истекающих из православия и ведущих к оправданию и вечной славе, и составляет величие Poссии в страх врагам царства нашего и в позор Врагу царства Божия. — Да будет это всегдашним убеждением твоим, православный сын Церкви и Отечества!

Но то, что хорошо можно знать, не всегда также хорошо можно чувствовать. Православие, как и все царствие Божие, внутрь нас есть: (Лук. 19. 21), и не ищет себе человеческаго превозношения,— напротив стремится низлагать всякое превозношение; от того ни само не представляется в ослепительном блеске, ни исповедникам своим не позволяет блестеть пустым и холодным светом. Не всех, потому, оно может занимать в полную меру своего достоинства. Для одних может представляться не так близким, для других не так занимательным, для третьих не так важным, для четвертых не так приятным, и т. под. Что сказать? Сам Господь наш Иисус Христос, вечная Истина, Премудрость, Любовь и Жизнь, не всех желания и надежды мог удовлетворить. Царство Мое несть от мира сего (Иоан. 18. 36). Не веста, чесо просита (Марк. 10. 38) — говорил Он, и подобными отзывами разрушал все неосновательныя надежды и предположения на счет лица Его и служения, и многих совершенно отдалил от Себя. Однакоже Его учение, Его служение, Его лице для всех и отвергавших его было необходимо и спасительно.

Православие находится в такой связи со всем, чему научил и что совершил Господь, что одного без другаго и представлять не должно. Если близко всякому дело Христово, то несомненно также близко и православие. Вина не в православии, что оно не кажется нам близким. Солнце, —которое нас живит, воздух, — которым мы дышем, также можно счесть предметами не близкими тому, кто не думает о них. Мы приблизили к себе много такого, чего бы надобно стыдиться или ужасаться, и без сожаления оставляем самое драгоценнейшее сокровище ума и сердца. Кто виноват?


Главным образом потому, что не близко, — православие представляется и не занимательным для нас. Не занимательно учение о Боге, о Искупителе, о нашей жизни, о нашей смерти, — судьбе временной и вечной, — словом: не занимательно то, вне чего для безсмертнаго и богоподобнаго духа нашего нет и быть не может ничего занимательнаго! Не унижаем ли мы в себе через это своего человеческаго достоинства, и не уподобляемся ли тем, пред которыми Господь запрещал Апостолам метать бисеры своего божественнаго учения (Мат. 7. 6). Экклезиаст, испытавший все занимательное в мире, всему придавал одно и тоже поучительное имя: суета сутствий. Если в его время — образнаго и прикровеннаго видения предметов божественных — такими пустыми казались все дела человеческия, то Христианину ли, котораго житие на небесех есть (Филип. 3 20), который знает небо едва не так же, как свою землю, и призывается к соцарствованию с Богом — ему ли ревновать о суете и пустоте более, чем о вечной жизни и ея ходатаице — православной Вере? Мудрецу древнему казалось, что только род преходит и род приходит, а земля во веки стоит (Эккл. 1. 4). Не только земля — небеса с шумом мимоидут (2 Петр. 3. 10), земля и яже на ней дела сгорят — иота же едина или едина черта не преидет от закона (Мат. 5. 18), т.е. от учения Христова. Вот, какое отношение между тем, что должно занимать, и что действительно занимает нас. Если при всем том православная Вера не кажется занимательною, и мысль о православии не трогает сердца, — повторим: кто виноват?

От того, что у нас есть слишком много занимательных на земле предметов, поглощающих наше внимание и отстраняющих от нас все прочее, нам кажется, что православие не довольно важно для того, чтобы приковать к себе мысль и сердце Христианина. Но Господь сам заботился о том, чтобы Его учение было понято и сохранено именно в том виде, в каком преподано, обличал лжемудрование и перетолковывание, завещавал хранить слово Свое, повелевал учить блюсти все, что Он заповедал, обещал послать (и послал) Духа Святаго, чтобы Он воспомянул все сказанное Им. Не видно ли, что по мысли и заповеди Христовой не все равно, правильно или нет сохраняется учение Его? Апостолы с величайшею заботливостию и опасливостию различали правое или здравое учение от суемыслия и заблуждения, ясно давая разуметь этим, что правое учение или православие должно быть предметом первой важности для верующих. Все века Христианские свидетельствуют, что Православие всегда было душею и жизнию Христовой Церкви. Пастыри и Учители ея первым долгом своего служения почитали распространять, укоренять, прояснять и защищать православие. Пасомые и учимые сочувствовали им от всего сердца и помогали всем, чем могли. Мученики и Исповедники лили кровь, полагали душу свою за него. Подвижники благочестия из него выступали, и им подкрепляли себя на подвиге. Церковь соглашалась лучше пожертвовать своим благоденствием и своею свободою нежели согласиться на неправославие. В чем же причина такой привязанности Церкви к православию? В том, что и Церковь и православие суть одно и тоже; Вера, Православие, Церковь, Христос, — все это одно без другаго быть не может. Кто верит, что есть Бог, единый и определенно себя открывший людям, тот должен верить, что одно только может быть и учение Его, просвещающее и спасающее нас. Когда же — так, то без всякаго сомнения православие должно быть почитаемо и блюдомо нами как важнейшая из человеческих драгоценностей, как памятник искупления нашего в прошедшем и залог блаженства в будущем.

Едва ли не главная причина того, что православие иногда не пользуется достойною себя честью, заключается в его мнимой тяжести и неприятности. — Прежде всего оно не нравится тем, что имеет тон решительный и настойчивый; а потому стеснительный, — делает вовсе неуместными и незаконными обыкновенныя выражения нашего слабомыслия «может быть, кажется, вероятно» и т. д. Можно ли же, говорит недовольный им, столько брать на себя и столько требовать от другаго? Недовольный забывает, что имеет дело с Богом и Его решительною неизменною волею, — не знает повидимому, что так же настойчиво (с тем только различием, что редко законно) требует себе веры и всякое ведение человеческое. Потом — православие отталкивает от себя тяжестию своих предписаний и строгостию взысканий. Частовременное и продолжительное богослужение, еще более продолжительные посты, исповедь, церковныя эпитимии, ограничения семейных и общественных отношений, дух, вообще, самопожертвовательный и подвижнический и т. под. самое нынешнее Торжество Православия, возглашающее одним из христиан вечную память и многия лета, а другим анафему — все это заставляет слабых духом и сильных плотию и кровию чуждаться, если не прямо бояться, православия. Но здесь частию имеется в виду уже не православие, а вообще учение Христово. В таком случае достаточно привесть на память слова Апостола: Еда речет здание создавшему е: почто мя сотворил еси тако (Римл. 9. 20)? Разве христианин может с неудовольствием говорить о том, что установил Иисус Христос? —Частию, необдуманное недовольство выходит здесь с клеветою на дух православной Церкви, кроткий и снисходительный иногда до того, что самые недовольные ея строгостию укоряют ее в слабости и излишней уступчивости. Чего же впрочем хотел бы недовольный православием от постановлений Церкви? Поддержки ли того, чему он сам не рад, и от чего отказаться заставляют его и ум и совесть? Подчинения ли его, редко хорошо соображенному и верно направленному, а чаще детски — прихотливому желанию, понятию, взгляду? Безпечной ли невнимательности к его поведению и образу жизни, и предоставления его на собственный произвол? Церковь не была бы Церковию, еслибы согласилась на это, и не была бы православною, еслибы не охраняла святости и нерушимости своих древних Апостольских постановлений; — не была бы материю чадолюбивою, еслибы позволила своим чадам сойдти с спасительнаго узкаго пути жизни, и стать на широкий, ведущий в пагубу; — не была бы невестою Христовою, если бы не заботилась о своей чистоте и непорочности; словом, потеряла бы всякое значение и уважение в человечестве, — что и сбылось, к сожалению всего христианскаго мира, над лжеименною Церковию Преобразованною.


Что бы ни изобрели и не сказали вопреки православию леность, чувственность, самолюбие, самообольщение, гордость, ожесточение, легкомыслие и празднословие, православная Вера всегда останется победительницею, светлою и боголепною. «Сия вера Отеческая! Сия вера Кафолическая!Сия вера вселенную утверди!» Отзовемся, православные чада Церкви, на сей восторженный возглас ея полным и совершенным сочувствием! Вера православная — наша, наша — по рождению, по воспитанию, по благодатному действованию на нас, по управлению нами нравственному, по напутствованию нас и сопутствованию нам в жизнь вечнную. Она приняла нас от утробы матерней, она проведет — и в утробу земную. Она хранила нас от бед жизни, она станет защищать и от мук смерти. Она стояла за нас на суде людском, — заступится и на суде Божием. Ее возлюбим, ее прославим, ею освятим все дела свои, и на нее возложим последнее упование. «Веруяй в Мя, рекл еси, о Христе мой, жив будет и не узрит смерти во веки. Аще убо вера, яже в Тя спасает отчаянныя, се верую — спаси мя, яко Бог мой еси Ты и Создатель. Вера же вместо дел да вменится мне, Боже мой! Не взыщеши дел отнюдь оправдающих мя. Но та вера моя да довлеет вместо всех, та да отвещает, та да оправдит мя, та да покажет мя причастника славы Твоея вечныя!» Аминь.

Слово Протоиерея Иоанна Поспелова (+1910г.) в Неделю 1-ю Великого Поста


Торжество Православия.

Сегодня у нас, слушатели, неделя Православия; нам, православным, сегодня особенно нужно знать сегодняшнее торжество Православия. Поэтому, надеюсь, вы с любовию выслушаете сказание о нем.

Назад тому более тысячи лет явились между христианами еретики, иконоборцы. Эти еретики думали, что Господь наш Иисус Христос имел не настоящее тело, а призрачное, почему утверждали, что нельзя и изображать его на иконах, что кланяться святым иконам тяжкий грех, идолопоклонство. Так как этою ересью заражены были некоторые императоры Константинопольские, то на православных, на почитателей икон и на самыя иконы поднялось гонение. Святыя иконы, издревле почитаемыя, служащия украшением святых храмов, велено было выбросить из храмов, еретики надругались даже над Святым Животворящим Крестом и нетленными мощами святых угодников Божиих. Святители и другие защитники почитания святых икон были ссылаемы в ссылку, иные заключаемы в темницы, даже были мучимы. Но при благочестивой императрице Ирине православные взяли верх над иконоборцами. Созван был в городе Никее седьмой Вселенский собор. На этот собор собралось из разных мест вселенной одних архиереев 367. Собор утвердил древнее правильное почитание икон; он велел не служить иконам, или не почитать иконы, например, икону Спасителя, за Бога, или за самого Спасителя, а только воздавать почтение иконе, как святому изображению Спасителя, покланяться пред иконою, но в тоже время ум свой возносить к самому Спасителю.

К сожалению, и после вселенского собора более 50 лет не было мира в святой церкви, еретиками снова становились самыя цари, и иконы были гонимы. Последний и самый жестокий гонитель их был царь Феофил. За то и Господь покарал его, жестокая смертельная болезнь постигла его. Эта болезнь вразумила Феофила, он воздал почтение иконам, и болезнь его облегчилась, он умер православным, и с ним кончилось гонение на иконы. По велению благочестивой царицы Феодоры, супруги Феофила, немедленно возвратились из ссылки все сосланные за защиту святых икон, освобождены из темниц все страдальцы за православие. Патриарх Костантинопольский Мефодий, окруженный священным собором, просил царицу воротить церкви Божией отнятое у неё драгоценное и спасительное украшение – святыя иконы. Благочестивая царица вышла к собору с иконою Божией Матери, сама неся её и целуя, и отвечала на просьбу Патриарха: ,,Кто не поклоняется и не почитает изображений Господа, Богородицы и святых, тот да будет анафема.” Но вместе с тем сама просила святителей помолиться за ея мужа, чтобы Господь простил ему его согрешения. И всю первую неделю Великого Поста, которая тогда случилась, молились о заблуждавшемся, но обратившемся на путь истины, царе. А в воскресение, после усердных молитв Царю Небесному о возстановлении почитания святых икон, торжественно совершён был крестный ход, на коем было всё многочисленное духовенство Константинопольское, сама императрица, малолетний сын ея и несметное число народа. Это было в 842 году после Рождества Господа нашего Иисуса Христа. С тех пор и доселе Православная церковь, в память возстановления почитания святых икон, ежегодно в первую неделю Великого Поста совершает Торжество Православия, т.е. торжество истинной веры, которая от святых апостолов непрерывно и неизменно сохраняется и будет сохраняться, по обещанию Христову, до кончины мира.

Какое наставление из этой повести нам, слушатели? А вот какое: нам нужно почитать святыя иконы, это повелела нам святая церковь. Но почитать их правильно. Не нужно думать, будто иконы – это Бог. Молясь пред иконами Богу или святым, мы должны знать, что мы молимся не самим иконам, дереву или краскам, а самому Господу Богу или святым, которые изображены на иконах. Почитать святыя иконы мы должны потому, что они изображения святыя, изображения Самого Господа и святых Его, что они освящены благодатию Божиею, которая иногда подает чудесную помощь людям через святыя иконы. Посему мы обыкновенно молимся Богу пред святыми иконами, с благоговением прикасаемся или целуем их, ставим пред ними свечи как нашу жертву Царю Небесному, кадим пред ними.

Будем же, слушатели, почитать святыя иконы: как не почитать изображение самого Спасителя? Но своим незнанием или неправильным почтением святых икон не подадим повода иным думать, что мы идолопоклонники, а главное, остережемся прогневать Господа Бога, который Дух и везде находится, а не дерево, и не краски, и не икона. Икона – это только одно изображение, лик Господа, а не самый Господь. Аминь.

1885 г.

[Белгородский]

Православная семья в современном мире

phpBB [video]

[Белгородский]

Слово Священномученика Кирилла (Смирнова), Митрополита Казанскаго и Свияжскаго (+1937г.) во 2-ю Неделю Великого Поста

Иисус, видя веру их, говорит расслабленному: чадо! прощаются тебе грехи твои. (Мк. 2, 5)

При жизни Господа Иисуса Христа, где бы Он ни появлялся, Его сейчас же обступала толпа до такой степени тесная, что оказавшемуся позади ее не было уже возможности подойти ко Христу. Помните, например, как Закхей должен был взбираться на смоковницу, чтобы хотя оттуда увидеть Господа Иисуса Христа, ибо пробиться сквозь толпу поближе к Господу не было для него возможности; или помните, как апостолы, при исцелении Христом кровоточивой женщины свидетельствовали Учителю своему: Наставник! народ окружает Тебя и теснит (Лк. 8, 45)? Вот и в прочитанном ныне для назидания нашего повествовании святого евангелиста Марка слышим мы, что лишь только пришел Христос в Капернаум, и слышно стало, что Он в доме, тотчас собрались многие, так что уже и у дверей не было места (Мк. 2, 1-2). А между тем приближается еще небольшая кучка людей, которым надо видеть Господа и притом пройти к Нему не поодиночке, а непременно всем вместе, так как у них на плечах ноша: несут они расслабленного в чаянии для него милости от Господа, целящего всякий недуг. Но пройти невозможно. И вот, с настойчивостью и живостью, не смущаясь неудачей, эти четверо друзей расслабленного раскрывают крышу дома и опускают свою ношу к ногам Господа Христа. И Иисус, видя веру их, говорит расслабленному: чадо! прощаются тебе грехи твои.

И тут вдруг обнаруживается, что среди окружающей Господа толпы далеко не все сошлись по любви к Нему и в чаянии наставления. Было довольное число просто любопытных и даже руководившихся в своем любопытстве злым намерением так или иначе опорочить Спасителя нашего. Тут сидели некоторые из книжников и помышляли в сердцах своих: что Он так богохульствует? кто может прощать грехи, кроме одного Бога?.. Правда, они тут же получили должный урок. Иисус, тотчас узнав духом Своим, что они так помышляют в себе, сказал им: для чего так помышляете в сердцах ваших? Что легче? Сказать ли расслабленному: прощаются тебе грехи? или сказать: встань, возьми свою постель и ходи? Но чтобы вы знали, что Сын Человеческий имеет власть на земле прощать грехи, — говорит расслабленному: тебе говорю: встань, возьми постель твою и иди в дом твой (см.: Мк. 2, 6-11).

И чудо великое совершилось: расслабленный встал и, взяв постель, вышел пред всеми!.. И совершилось это чудо благодаря горячей вере не самого только расслабленного, но и тех четверых друзей, которые нашли для него дорогу ко Господу: Иисус, видя веру их, говорит расслабленному: чадо! прощаются тебе грехи твои.

Вдумаемся, братие, несколько в подробности этого повествования. Совершив исцеление расслабленного, Господь показал, что как сам больной, так и друзья его достойны были оказанной им милости. Но смотрите, каких трудов стоило им пробраться ко Господу: толпа любопытствующих загораживала собою дорогу к Нему. Нужно было найти путь через толпу, подняться над нею, так сказать — перескочить через нее. И эти четверо верующих нашли такой путь: они раскопали крышу и оказались около Господа.

Переносясь от тех времен к нашим, не видим ли мы, что Господь и ныне также всегда окружен множеством народа. Вы, может быть, недоумеваете и хотите спросить меня: «Где я видел это?» — А вот здесь, в храме!..

Разве не ко Господу собрались мы сюда? не для того разве, чтобы слышать Его Божественное учение, в Евангелии заключенное, и утешиться близостию к Нему Самому, присутствующему здесь Своим Телом и Кровию в тайне Евхаристии?

Конечно, это так. Но, братие, нужно нам проверить самих себя, действительно ли ради Господа пришли мы и с Господом ли оставались здесь все время? — К сожалению, и среди нас нередки случаи, что влечемся мы сюда не усердием душевным, а тоже любопытством своего рода. Чего только не рассмотрит подчас на своих ближних стоящий в храме лицом к лицу со своим Господом? Какие только мысли и желания не толпятся подчас в душе нашей как раз в те минуты, когда слух наш оглашается словами Евангелия или умилительными звуками церковных песнопений? Встрепенется на минуту человек, воздохнет ко Господу, но видит, что эта суета житейская воздвигла как бы стену крепкую, мешающую подойти ко Господу, прикоснуться к Нему. Если не расшибить эту стену усилиями воли, если не прокопать со всякою поспешностию этот образующийся над душою покров теплохладности и равнодушия, то полное расслабление души сделается почти неизбежным. Собственными усилиями она едва ли уже тогда станет на ноги. Но благодарение Господу, Он не утаил от нас способов борьбы с этим расслаблением. Как расслабленный восстал со одра своего благодаря участливой вере друзей своих, так и мы в обуревании души нашей расслабляющей ее суетой будем прибегать к другим людям, прося их молитвенной помощи и заступления, и, молясь друг за друга как чада единой Матери-Церкви, общими усилиями разрушим всякую стену, созданную из лености нашей и всех дурных свойств нашей души, и отделяющую нас от живого общения с Господом Спасителем нашим: «Молитеся друг за друга, яко да исцелеете» (Иак. 5, 16). Аминь.

Тамбовский Казанский Монастырь
14 марта 1910 г.

Слово Иеромонаха Мефодия (Савелова) (+1940г.) во вторую неделю Великаго Поста

Современный христианский мир почти утратил совесть и чувство греха. В наши дни мало кто расценивает свои личные поступки, действия и намерения с точки зрения праведности или греховности. Все мы как то привыкли считать себя «грешниками» не в смысле смиреннаго сознания недостоинства своего пред Богом, а в том смысле, что мы не «святые», а, следовательно, и не можем, да и не обязаны быть праведными. Ужас греха редко когда обнажается во всем своем отвратительном безобразии пред нашим духовным взором. Этот взор слишком затуманен, слишком «очарован» соблазнами жизни, слишком привык блуждать по суете.

А вместе с тем в просветленном христианском сознании поистине ужасны и отвратительны те «мелкие» (как мы их часто называем) наши грехи, которые стали постоянными спутниками нашей повседневной жизни. Те незначительныя, по нашему мнению, нарушения евангельских заповедей, на самом деле делающия для нас не обязательным и самый евангельский закон.

Ведь наша христианская нравственность раскрывается нам в любви.

Бог есть Любовь... Пребывающий в Боге ради любви и несет на себе иго нравственнаго закона, того закона, который рождается от любви, живет любовью и ведет в царство любви.

Поэтому-то грех против христианскаго нравственнаго закона не есть формальное нарушение высшей воли, а есть грех против любви.

Поэтому-то, по выражению молитвы перед причащением, согрешить, значит — «опечалить» Духа Святаго.

Любящий сын, не исполнив воли отца, не столько боится самаго неисполнения, но того боится, что он согрешил против союза любви, что он внес неискренность, ложь в этот союз, что он «осквернил» чистыя и искренния отношения.

Адам, когда согрешил, прежде всего, скрылся от лица Божия, ибо осквернил он узы любви и стыдно ему было предстать пред очи Божественной Правды.

Отсюда и слепая наивность современных христиан, желающих совместить служение Богу и собственной прихоти: «Господь добрый… Он все простит… все покроет... Не убил, не ограбил, а все остальное — мелкие грехи».

Помни христианин... Бог есть Бог-Ревнитель... Он часто сокрушает тебя, часто бросает тебя между молотом и наковальней, чтобы испытать силу твоей любви. Но Он никогда не откроется тебе, если ты будешь равнодушно служить Ему холодным сердцем и холодной душой. Если ты будешь искать способа служения чтобы тебе было удобней и выгодней.

Берегись греха... Знай, что грех есть, прежде всего, осквернение святыни, изгнание Бога из человеческой души.

«... К Тебе, о Боже мой, возношу душу мою и сердце мое, не попусти погибнуть созданию Твоему, но избавь меня от единственнаго и величайшаго зла — греха ... », молитвенно взывал Киевский иеросхимонах Парфений. И в этом воззвании его поистине открывалась горящая любовью к Богу христианская душа, познавшая ужас греха и скорбь «опечаления» Духа Святаго.

[Белгородский]

Архимандрит Мелхиседек (Артюхин) в Википедии

phpBB [video]

[Белгородский]

С праздником 40 мучеников Севастийских!

Короткое видео: Как правильно приготовиться к Причастию.

phpBB [video]

Сегодня вечером в конце службы вынос Животворящего Креста. Нам подаётся такая милость посередине поста, в утешение и назидание: "Кресту Твоему поклоняемся, Владыко, и святое Воскресение Твое славим."

Неделя 3-я Великого Поста Крестопоклонная.
Слово преп. Феодора Студита (+826г.) на поклонение Честному и Животворящему Кресту среди св. Четыредесятницы

Настоящий день есть день радости и веселия: поелику ныне предлагается нам знамение радости — святейшее древо. О, драгоценнейший дар! Это не — древо познания добра и зла, подобное едемскому; нет, сие древо самым делом — благолепное и прекрасное: ибо древо это дарует нам жизнь, а не смерть, — просвещает нас, а не омрачает, — вводит нас в Едем, а не изгоняет из него. Древо это, на которое восшел Христос (как царь — на свою колесницу), посрамило диавола, имевшаго державу смерти, и свободило род человеческий от тяжкаго рабства. Это древо есть то, на котором Иисус Христос, как искуснейший ратоборец, во время сражения уязвленный в руки, в ноги, в ребра, исцелил язвы грешных людей, т. е. нашу природу, нещадно пораженную всегубительнейшим змием. Это — то древо, на котором излилась Владычняя кровь, ею же низлагаются демоны и просвещается мир...

Кто не притечет сюда, чтобы насладиться сим вожделенным зрелищем? Сами ангелы радостно сретают торжество это, апостолы, сонм пророков, лик мучеников, весь собор праведников сорадуются нам: ибо возможно ли, чтобы все они не исполнялись радостию при виде сего победнаго знамения, которым они сами, подражая Иисусу Христу, победили вражеския силы? Даже самыя неразумныя существа, осияваясь небесною славою, ощущают внутри себя некоторую радость, потому что от крестных страданий Иисуса Христа во всем произошло изменение ко благу...

По сей то причине Давид (весьма благоприлично для нынешняго празднества) восклицает: возносите Господа Бога нашего, и покланяйтеся подножию ногу Его, яко свято есть (Псал. 98, 5); и премудрый Соломон также взывает: благословенно древо, имже бывает правда (Прем. 14, 7). Посему-то и Церковь ныне является имеющим посреди себя древо жизни раем, в котором уже нет обольстителя демона, но в котором, напротив, пребывает ангел Господа всемогущаго, открывающий нам доступ к произросшему древу креста. Ныне воздается поклонение святому кресту и возвещается воскресение Христово; ныне чествуется древо, даровавшее нам жизнь, и весь мир возбуждается к славословию; ныне совершается празднество в память трехсоставнаго креста, и все четыре страны мира призываются в радости проводить празднственный день сей. Коль красны ноги благовествующих мир, благовествующих благая (Рим. 10, 15)! Блаженны те очи, кои созерцают сие торжество всеобщаго мира, — те уста, кои лобызают сие драгоценнейшее знамение. Сугубая благодать предложена всем: указан приснотекущий источник, из котораго проистекает освящение, и никому не возбранен вход к сему обильному источнику. Человека чистаго он делает еще чище, а оскверненнаго мерзостию пороков соделывает чистым, безпечнаго и разсеяннаго он подчиняет игу своего учения, жестоковыйнаго и свирепаго укрощает и вообще всякаго, кто только приходит к нему с твердым намерением исправить свою жизнь, он не отревает от себя, но подает таковому божественныя силы, потребныя к животу и благочестию (ибо крест милует мудрых и скромных, а от людей, имеющих противоположныя свойства, он отвращается).

Созерцаемое нами животворящее древо крестное подает врачевство очам того, кто был обольщен в раю воззрением на убийственное древо. Прикасаясь к сему древу устами и предлагая оное очам своим, мы тем самым освобождаемся от вкушения и осязания смертоноснаго древа. О, великий дар, столь торжественно предлагаемый ныне! О, неизреченное блаженство!.. Некогда умерщвленные древом, мы ныне чрез древо же получаем жизнь, — прежде обольщенные древом, мы ныне древом же прогоняем древняго змия. Поистине, дивное и преславное изменение! Вместо смерти нам даруется жизнь, вместо тления — нетление, вместо безчестия — слава. И потому не без причины святый Апостол взывал: мне да не будет хвалитися, токмо о кресте Господа нашего Иисуса Христа, имже мне мир распяся и аз миру (Гал. 6, 14). От креста просиявает высочайшая премудрость, которая посрамляет гордую мирскую мудрость и являет ее буйством. Безчисленныя благодеяния, доставленныя нам крестом, подавили семена злобы и нечестия. Даже один вид и изображение сего древа еще с самаго начала мира были уже предвестниками и предтечами великих событий.

Всякий, кто желает знать это, тотчас может увидеть. Ной вместе с своими сыновьями и их женами и со всякаго рода животными не избег ли по воле Божией всеобщаго потопа посредством малаго древа (Прем. 10, 4)? А что обозначал жезл Иосифов, на верх котораго поклонился патриарх Иаков (Евр. 11, 21; Быт. 47, 31), как не образ того животворящаго древа, которому ныне воздается поклонение? Не был-ли образом креста и жезл Моисеев, который претворил воду в кровь и поглотил мнимых змей, — одним ударом разделил море, другим снова соединил воды моря и таким образом в одно и то же время и потопил врагов, и сохранил избранный народ? Тем же точно, т. е. образом креста, был и жезл Ааронов, в один день процветший и тем доказавший законность священства (Числ. 17, 8). Но нам пришлось бы слишком распространиться, еслибы мы захотели здесь совокупить все предзнаменования креста. Его прообразовал и Авраам, когда возложил своего сына на костер дров (Быт. 22, 13). Его прообразовал и Иаков, когда положив руки одна на другую, преподал благословение Иосифу (Быт. 48, 14). Сверх того, сам Моисей в своем лице явил образ креста, когда поднятием рук обращал амаликитян в бегство (Исх. 17, 11). Также смотри и на Елисея, который бросил кусок дерева в воду и сим деревом из глубины извлек железо (4 Цар. 2, 8). Но не только в ветхом завете, а и в законе благодати образы креста неоднократно обнаруживали свою дивную силу в одержании побед над врагами, в отгнании бесов, в исцелении болезней и во многих других безчисленных случаях.

Видишь-ли, возлюбленный, какая сила заключается в самых знамениях креста? Но если такова сила — в образе, то какова же сила должна быть в самом первообразе, т. е. в Иисусе распятом? (Ибо очевидно, что чем превосходнее первообразы, тем величественнее бывает и все то, что относится к изображению сих первообразов). Но если кто-либо спросит: «кто же в древния времена носил в себе образ Иисуса Христа? Мне хотелось бы знать это», — то я отвечаю: «те самые, которые изображали крест». В самом деле, как поднятие рук Моисеем презнаменовало крест: так и сам Моисей в лице своем представлял образ Иисуса Христа (который обратил в бегство невидимаго Амалика), что можно подтвердить и другими примерами, в которых представляется тот же самый образ креста. «Но там, возразит кто-либо, образ одушевленный: зачем же ты говоришь о неодушевленном?» Говорю об этом потому, что хотя видимое нами крестное знамение, в котором и посредством котораго совершается нечто чудесное, не имеет в себе духа и жизни, но так как оно есть образ представляющий лице Самого Иисуса Христа, подобно тому как образ креста был представлен в оном прообразовании: то он обыкновенно производит дела дивныя, как носящий на себе вид и знамение Первообраза, а потому и удостоивается одного и того же имени и поклонения с своим первообразным, что очевидно само собою. Хотя это кажется несколько удаленным от нашего предмета, тем не менее оно способствует к обличению и посрамлению ереси иконоборческой, которая вооружается на тайну промышления и домостроительства Христова (ибо, кто уничижает образ, тот уничижает и самый первообраз, так как сии предметы между собою имеют тесное отношение, — как это известно людям здравомыслящим).

Приступим же ныне ко кресту с радостным славословием. Крест есть богатство, драгоценнейшее всякаго другаго богатства. Крест есть безопаснейшее прибежище для христиан. Крест есть легчайшее бремя, возлагаемое на рамена учеников Христовых. Крест есть сладчайшее утешение для душ скорбящих. Крест есть примиритель и посредник между небом и землею. Крестом умерщвлена смерть, и Адаму возвращена жизнь. Крестом мы облекаемся во Христа и совлекаемся ветхаго человека. Крестом мы прогоняем наших врагов и укрощаем смятения. Носящий на раменах своих крест делается подражателем Иисусу Христу и получает славу со Христом. Изображающий на себе крест прогоняет страх и возвращает мир. Охраняемый крестом не бывает добычею врагов, но остается невредимым... Кресте Христов — прекрасная похвала христиан, честная проповедь апостолов, царский венец мучеников, драгоценное украшение пророков, блистательнейшее озарение всего мира! Кресте Христов! (обращаюсь к тебе, как бы к живому существу) защити тех, кои прославляют тебя пламенным сердцем. Сохрани тех, кои с верою приемлют и лобызают тебя. Управи рабов твоих в мире и твердой вере. Сподоби всех достигнуть радостнаго и светлаго дня Воскресения, охраняя нас во Христе Иисусе Господе нашем, Которому слава и держава со Отцем и Святым Духом ныне и присно и во веки веков. Аминь.