[Alexander]

еврейская кровь, которую они реками проливали - это МОЯ кровь, и я не жалаю быть "объективным"

Александр, должен сказать, что НЕ ВСЕ, которых почитают коллаборационистами, потакали Гитлеру в его юдофобии.

Франко, Хорти, Маннергейм...

Даже японский император Хирохито.

Но они - тоже коллаборационисты, это чисто для объективности, потому что вместе воевали с Гитлером, но в вопросе антисемитизма в своих странах бойкотировали и даже противостояли антисемитским ничинаниям Гитлера.

Знаете, уважаемый Андрей, я одно время изучал этот вопрос. Особенно меня интересовал Франко, ибо у него, как Вы знаете, типичная фамилия еврейского беженца из Франции (мы с Вами обсуждали как-то его однофамильца-лжемашиаха). Я довольно серьёзно им интересовался, даже на уровне изучения архивных документов. И, знаете ли, пришёл к выводу, что напрасно многие евреи его б-готворят. Количество евреев, спасённых благодаря заступничеству испанских дипломатов было очень невелико (но и это весьма ценно) и действовали они не по приказу Франко, а по собственной инициативе. Впрочем, по собственной инициативе скорее всего действовал и один из чинов администрации Франко, по требованию гитлеровцев составивший списки лиц еврейского происхождения. Во Франции ("неоккупированной части") тоже уничтожили не всех евреев, хотя маршал Петен и старался. А из Хорти "праведника мира" лепить, по моему мнению, не стоит, ибо при нём евреев уже очень сильно преследовали, хотя ещё и не уничтожали.

Императора Хирохито я бы в коллаборационисты не записывал. Он не зависел от Готлера, не служил Гитлеру, а был его союзником, к тому же отделённым от него океаном так, что товарообмена между ними (особенно после вступления в войну СССР и США) практически не было.

А Маннергейм? Честно говоря, мне не совсем ясна его роль во Второй Мировой Войне. Почему Сталин не судил его, а судил только первых лиц государства (к которым Маннергейм официально до 1944 года не принадлежал). Почему Сталин не советизировал Финляндию, а лишь "финляндизировал" её, использовав Маннергейма в роли финского Петена, а Паасикиви в роли финского Лаваля? Боялся 30-летней партизанской войны? Да, он сам об этом говорил выпускникам военных академий ещё в 1940 году. Но почему тогда он не испугался такой войны в Западной Украине и странах Балтии. Почему он вцепился в Восточную Германию, но позволил объединить Австрию (владея Веной)? Не всё мне ясно, боюсь что просто мы не всё знаем, а именно не знаем какой был там дипломатический торг с Западом.

[Белгородский]

Рами Бен ДАВИД (Израиль)
Еще раз об «особой ментальности» исламистов

Свой первый урок понимания арабской ментальности я получил 29 октября 1990 года в день совершения алии в будапештском аэропорту. Тогда мы, люди без паспортов и гражданства, прилетевшие из Москвы, коротали время в ожидании самолета на Израиль в окружении плотной толпы венгерских автоматчиков. Террорист Арафат из Туниса угрожал терактами будущим еврейским репатриантам, и к этим угрозам тогда относились достаточно серьезно.

Случайно в руки мне попала израильская газета на русском языке с историей о работнике-арабе, убившем своего еврейского хозяина где-то в районе Гуш Дана. Удивительна эта история было тем, что еврей-хозяин и его арабский работник были не просто в хороших отношениях, а на редкость близкими друг другу людьми. Задолго до убийства одинокий хозяин-еврей привел в свой дом помогавшего ему по хозяйству арабского мальчишку-сироту. Мальчишка стал жить в еврейском доме и работать в хозяйской лавке, а со временем превратился в первого помощника хозяина и практически члена его семьи. Все было хорошо до того момента, пока в гости к арабскому сироте не приехал из деревни его земляк. Односельчанин остался на ночь в хозяйском доме, и радушный земляк развлекал его, как мог. Поздно ночью, когда играть в нарды уже надоело, да и кока-колу всю выпили, земляк пожаловался на скуку и предложил зарезать хозяина-еврея.

Деваться некуда, желание гостя для араба – закон. И гостеприимный арабский работник с помощью гостя зарезал спавшего хозяина тем же ножом, которым он нарезал в лавке колбасу и копчености.

В процессе полицейского расследования убийца совершенно искренне объяснял свой поступок:

– Но ведь гость так просил зарезать!

Вот тогда я впервые в жизни и узнал про понятие «ментальность». Мол, ментальность у арабов такая, ничего с этим не поделаешь, гостя надо уважать! И действительно, арабское гостеприимство, если у кого была возможность познакомиться, выше всяких похвал. Такая вот ментальность.

Замечу, что из-за этой самой ментальности арабам бы и в голову не пришло убить дружелюбного или совсем не дружелюбного хозяина-араба. А вот еврея – еврея можно убить! Еврея также можно обмануть, ограбить, унизить, – то есть сделать все, что правоверному мусульманину захочется сделать. Такая вот ментальность, столетиями существовавшая в мусульманском мире.

А в нормальном цивилизованном мире, согласно Краткому энциклопедическому словарю 2000 года, под ментальностью (менталитетом) (от латинского mentalis – умственный) подразумевается «определенный образ мыслей, совокупность умственных навыков и духовных установок, присущих отдельному человеку или общественной группе».

Примером странной еврейской ментальности могут служить события более чем полувековой давности, когда в 1948 году, во время кровопролитной Войны за Независимость Израиля, Голда Меир, стоя на причале хайфского порта, уговаривала отъезжавших арабов: «Оставайтесь, братья, не уезжайте, давайте дружно жить вместе...» Но арабы уезжали, предпочитая в изгнании продолжать борьбу. Многие из них, в отличие от Голды, совсем не понимали, как это они смогут жить вместе в еврейском государстве с ненавидимыми и презираемыми евреями.

Еврейское существование в арабском мире

Существование евреев в исламском мире многие сотни лет определялось неравноправным и униженным положением еврейского национального меньшинства на основании так называемого пакта Омара (720 год). Согласно этому пакту, евреи в мусульманском мире получали статус неверных – «зимми» и могли исповедовать свою веру, испытывая при этом постоянную дискриминацию и унижения. Писатель-француз еврейского происхождения Альберт Мемми, выросший в Северной Африке, так писал об отношениях евреев и мусульман в исламском мире: «В лучшем случае еврея защищали как собаку, являющуюся частью собственности своего хозяина. Но если он поднимал голову и чувствовал себя человеком, его полагалось бить, чтобы он не забывал, кто он есть».

Согласно пакту Омара, евреи должны были «вставать с места, когда (мусульмане) хотят сесть». Эти отношения полностью соответствовали Корану, где, обвиняя евреев в неприятии ислама, в суре 2:58 говорится: «И воздвигнуто было над ними (евреями) унижение и бедность. И оказались они под гневом Аллаха».

И, если сам Аллах велел унижать и оскорблять неверных евреев, то правоверные мусульмане на протяжении столетий преуспевали в этом «богоугодном» деле. Еще в сравнительно недавние времена, в 19-м веке, на Святой Земле, находившейся тогда под властью турецкой Османской империи, евреи могли находиться только по левую сторону от мусульман, так как ислам отождествляет левую сторону с сатаной. Когда на узкой улочке встречались мусульманин и еврей, то последний должен был выйти на проезжую часть, иногда даже под копыта лошадей, чтобы уступить дорогу мусульманину.

Евреев в мусульманском мире заставляли носить нелепые издевательские одежды. Так, в начале девятого века, во времена халифа Гарун аль-Рашида евреи были обязаны носить высокий конический колпак и желтый пояс, – один из прообразов желтого знака, который затем в гитлеровские времена навешивался на евреев Европы. В Багдаде в 11-м веке еврейские женщины должны были носить издевательскую медную цепочку на шее или на обуви и разноцветные башмаки. А в это же время в Египте халиф Хаким приказал евреям постоянно надевать на шею шары весом около 3 кг как напоминание о том, что их предки некогда поклонялись золотому тельцу.

Да что говорить про давние времена, если евреи Йемена, репатриировавшиеся в Страну Израиля в 1948 году, приехали на Родину в нищенских одеяниях, так как другие одежды в Йемене им было запрещено носить в знак их низкого общественного статуса.

Интересное описание отношений евреев и арабов в середине 19-го века оставил британский консул в Палестине Джеймс Финн. Дипломат упоминал о том, что арабские торговцы принудительно раздавали свой нераспроданный товар евреям и требовали за товар деньги, зная, что евреи не осмелятся отказаться и будут вынуждены купить товар.

Был в истории еврейско-арабских отношений и период «Золотого века» процветания еврейской культурной жизни. Терпимые к иудаизму мусульманские правители Испании дали послабления своим гражданам-евреям, а некоторым из них даже позволили занять высокие правительственные посты. В это «золотое» время евреи могли откупиться от своих преследователей-мусульман, и их (евреев) нельзя было безнаказанно убивать. Евреи также получили право путешествовать и восстанавливать свои синагоги. Но и в те относительно добрые времена в 1066 году в Гренаде мусульмане, недовольные еврейским визирем Иосифом ибн Нагделой, разгромили дворец визиря, а несчастного Иосифа распяли на кресте. После этого в стране начался погром, в ходе которого погибли около четырех тысяч евреев. Так жили евреи стран ислама в период относительно спокойного «Золотого века».

В сравнительно недавние времена, в июне 1941 года, более шестисот иракских евреев были убиты в ходе ужасного погрома. А из событий современной истории можно напомнить убийства еврейских торговцев в Марокко летом 2003 года. Убийцы, как и во всех других случаях, остались безнаказанными. И справедливым представляется высказывание С. Гойтейна: «Завоевательные войны (ислама) были суровым испытанием для вовлеченных в них народов. Не менее тяжелыми были и последующие годы под властью завоевателей, считавших покоренные ими народы добычей, посланной им самим Богом» (в кн. «Социальная жизнь и социальные ценности еврейского народа», 1977).

Таким образом, многие годы еврейский народ в странах ислама представлялся легкой добычей, дарованной мусульманам самим Аллахом.

Унизительное положение евреев в странах ислама на протяжении столетий представлялось естественным состоянием отношений еврейского и арабского народов для многих поколений мусульман. Этот стереотип не изжит в мусульманском мире и до сих пор.

Для мусульманина и сегодня при подходящих обстоятельствах допустимо обмануть или унизить иноверца, в частности, еврея, а также, в наиболее тяжких случаях, попытаться безнаказанно его убить. Такова духовная установка мусульманского мира вообще, и арабского мира, в частности, на протяжении почти тысячи четырехсот лет. И нынешний арабский менталитет вообще, и палестинский менталитет, в частности, в настоящее время естественно приобрел современные окраски давней арабской традиции унижения и уничтожения когда-то покоренного еврейского народа.

Вспомним убийство иорданским солдатом в 1995 году на «острове мира» в Нагараиме (граница Израиля и Иордании) группы школьниц-экскурсанток из Бейт-Шемеша. Арабский солдат после хладнокровного расстрела девочек объяснил на суде, что погибшие школьницы смеялись и мешали ему молиться, поэтому он и был вынужден убить их. Иорданские судьи с пониманием отнеслись к чувствам разгневанного мусульманина, и солдат отделался сравнительно небольшим сроком тюремного заключения.

К сожалению, переосмыслить статус евреев в современном мире большинству арабского населения так и не удалось. Для них евреи и сегодня остались, в соответствии со второй сурой Корана, унижаемым и проклинаемым народом. Над этим народом можно издеваться, можно обманывать и убивать, и против евреев вполне естественно вести священную войну на уничтожение – джихад.

Земля ислама и земли неверных

Возникшая в знойных песках Саудовской Аравии религия ислам характеризуется двумя активными идеологическими составляющими: джихадом, – священной войной против неверных, и шиарувом, – захватом земель всего немусульманского мира.

Особую ценность при этом представляют для мусульман земли ислама, захваченные когда-то у неверных. Эти земли становятся частью мусульманского мира, так называемыми «дар аль ислам», – законной собственностью и святыней мусульманского мира вообще и конкретной арабской или мусульманской страны в частности.

Захват воинами ислама немусульманских земель, начавшийся в 7 веке, продолжается по настоящее время. В наши дни арена шиарува распространилась уже и на Европу, – в зоне агрессивного мусульманского воздействия оказались Балканский и Кавказский регионы. Заметно возросло мусульманское воздействие в Англии, Германии и Франции. В Лондоне активно действует организация «Ислам – будущее Британии», католическая Франция сегодня покрыта сетью мечетей, в стране существуют многочисленные мусульманские организации.

Захват мусульманами немусульманских земель, называемых «дар аль харб», проходил на протяжении многих лет и столетий. Так, первые столкновения арабов с могущественной Византийской державой начались еще в 7-м веке, но только в 1453 году столица Византии Константинополь и вся империя были захвачены армией мусульманских завоевателей. На развалинах величественного собора Святой Софии в столице Византии Константинополе захватчики построили огромную мечеть, естественно, объявив ее очередной святыней мусульманского мира. Сам же Константинополь, восточная столица христианского мира, исчез с земли, а вместо него появился мусульманский город Стамбул.

Святыней мусульманского мира в свое время была объявлена и Храмовая гора в Иерусалиме, где на развалинах Иерусалимского Храма и возведенного позднее христианского собора были построены мечети Омара и Аль-Акса. При этом священными объявлены не только сами мечети, но и вся территория Храмовой горы Харам аш-Шериф. Под «священную» землю Харам аш-Шерифа подведена и соответствующая мифология, определяемая семнадцатой сурой Корана, первый стих которой гласит: «Хвала тому, кто перенес ночью раба Своего (Мухаммеда) из мечети неприкосновенной в мечеть отдаленнейшую». Под мечетью неприкосновенной подразумевается центральная мечеть Мекки, под мечетью отдаленнейшей – мечеть Аль-Акса на Храмовой горе в Иерусалиме. И, хотя это всего лишь предположения, так как в суре отсутствуют конкретные упоминания Иерусалима и Храмовой горы, тем не менее, мусульмане объявили весь район горы священным для себя местом. А почему бы и нет? Ведь на таком основании можно.вести очередную войну как за Харам аш-Шериф, так и за прилегающие территории, вплоть до Мертвого и Средиземного морей!

Во время мирных переговоров еврейского государства с Египтом и Иорданией арабские страны категорически настаивали на полном возврате всех захваченных Израилем арабских (?) земель, вели бесконечные переговоры на эту тему. Одно время камнем преткновения на переговорах с Иорданией были несколько сотен квадратных метров земли, которые в долине Арава якобы освоил и распахал израильский кибуц. Только после полного возврата этого участка Иорданскому королевству между двумя странами был подписан мирный договор. Иорданский король Хуссейн Второй тогда гордо заявил о том, что он подписал мирный договор со спокойной совестью, так как святая арабская земля до последнего метра возвращена хашемитскому королевству.

Аналогичный случай был и с Египтом, когда, после возврата израильтянами всех оккупированных египетских земель в результате войн 1967 и 1973 годов, вопрос о государственной принадлежности небольшого спорного клочка земли в Табе возле Эйлата был решен в пользу Египта только с помощью международного суда.

И, когда израильские политики сегодня спорят между собой о том, какую часть «оккупированной» земли вернуть арабам, а какую оставить под своим суверенитетом, они занимают позицию страуса и не хотят ничего слышать о том, что арабам нужны все «священные» земли, которые полностью включают территорию Государства Израиль.

В1970 году нобелевский террорист Арафат заявил: «Мы не остановимся до тех пор, пока не сможем вернуться домой и не разрушим Израиль... Мир для нас – разрушение Израиля и ничего больше».

В ментальном плане «освобождения своих земель» у палестинских соседей Израиля не произошло никаких изменений на протяжении многих десятилетий современной истории, о чем со всей откровенностью сказал ныне покойный шейх Ясин в августе 2001 года: «Весь Израиль, включая Тель-Авив, – это оккупированная Палестина». Шейха дополнил один их его соратников Абдель Азиз Рантиси: «Я хочу сказать сионистам: здесь для вас нет места! Для нас нет разницы между одним и другим местом в Палестине. Вся наша земля оккупирована, и наши воины имеют право наносить удары там, где пожелают».

Яснее не скажешь. И только особо «незрячие» израильтяне и их европейские коллеги не хотят замечать эту ментальность мусульманского мира, – борьбу за любую якобы «священную» для них землю (Византия, Египет, Алжир, Югославия, Палестина, Чечня, Афганистан, Кипр и т.д.) вплоть до ее полного завоевания мусульманами и уничтожения «захватчиков».

Не существует заповеди «Не обмани»

Ментальность арабского мира такова, что обман правоверным немусульманина является, с точки зрения мусульманина, вполне приемлемым делом. Начало подобным обманам положил пророк Мухаммед в начале своей деятельности, когда, договорившись о мире с влиятельным племенем курайшей в Мекке, без помех разгромил большую еврейскую общину города Медина. После этого армия пророка двинулась на курайшей и уничтожила бывших союзников. «Теперь уже курайши пожалели, что в свое время не объединились с евреями. Но было слишком поздно... В течение двух лет вся Аравия перешла в руки Мухаммеда. Ислам, так называлось его учение, стал государственной религией всей страны» (М.Даймонт «Евреи, Бог и история», 1994).

Интересно, что в 1995 году, выступая в иоганнесбургской мечети уже после подписания мирного договора с Израилем, Ясер Арафат заявил о том, что он рассматривает этот мирный договор не иначе, как договор пророка с курайшами. Когда по дипломатическим каналам от Арафата потребовали объяснений, хитрая лиса в куфее рассыпался очередным набором фраз об арабской ментальности и его личной приверженности мирному процессу. Сегодня мы уже знаем цену этих слов, как и цену письма, которое Арафат отправил 9 сентября 1993 года премьер-министру Израиля Рабину: «ООП признает право государства Израиль на существование в мире и безопасности». А уже через два года после этого письма, в ноябре 1995-го, нобелевский террорист вновь заявил о том, что борьба продолжится до полного освобождения Палестины. Этим он и занимался всю свою жизнь.

При всех этих зигзагах-заявлениях и поступках покойного Ясера Арафата нельзя было не увидеть четкую стратегическую последовательность тогдашнего «партнера» Израиля по мирному процессу: борьба против евреев любой ценой и любыми средствами до победного конца и полного освобождения «дар аль харб» от «неверных». Здесь для него все средства были хороши.

Радость арабской матери

21 ноября 2002 года террорист из Бейт-Лехема Абу Хилайель взорвал себя в иерусалимском автобусе. При взрыве погибли 11 и были ранены 48 человек. Среди погибших были Кира Перельман и ее восьмилетняя внучка Плана.

Когда родители убийцы услышали об этом взрыве, их радости не было предела.

– Конечно, я горжусь сыном и всеми мучениками, – заявила корреспондентам мать Абу Хилайеля.

Отец камикадзе добавил:

– Когда я услышал, что мой сын умер во время операции, проводимой во имя Аллаха и родины, я возблагодарил Аллаха.

Для нас подобная радость и благодарение Всевышнего за помощь в убийстве невинных людей неприемлема. Убивать детей и женщин и радоваться этому? Для палестинцев же это естественное выражение своих чувств. Они искренне рады тому, что их сыновья убивают евреев, – женщин, детей, стариков. Такая вот арабская ментальность матери Абу Хилайеля и тысяч других палестинских матерей.

И это – не просто слова. Проведенный после взрыва в хайфском ресторане «Максим» опрос палестинского общественного мнения показал, что 75% палестинцев поддержали этот террористический акт и убийство мирных людей. Причем в ресторане погибли не только евреи, но и арабский персонал, так как хозяином ресторана был араб-христианин. Количество респондентов, поддержавших теракт, было бы еще большим, если бы в опросе не спрашивалось о поддержке теракта, в результате которого погибли арабы-христиане. В случае гибели евреев наблюдалась полная поддержка палестинцами террористических актов. И, если бы в злополучном ресторане «Максим» вместе с евреями не погибли арабы, процент палестинцев, поддерживавших теракт, намного бы превысил эту страшную цифру 75%.

Такая вот особая арабская ментальность, когда арабы-убийцы становятся национальными героями, родители убийц-террористов счастливы и благодарят Аллаха, а «мирное» арабское население единодушно поддерживает и восхваляет убийц.

Ну и что?

Давайте называть вещи своими именами. Израиль ведет тяжелую воину с жестоким и опасным врагом, достаточно вспомнить только боевые действия в секторе Газа, войну с «Хизбаллой», жестокое убийство семьи Фогель (там были убиты арабами молодые родители, дети, в том числе и пятимесячный младенец) и другие подобные действия. И это только кажется, что война идет не по правилам. Правила в этой войне есть, и определяются они непонятным пока для нас менталитетом врагов Израиля. Мы можем бесконечно говорить о войне между цивилизацией и отсталостью, силами прогресса и всеразрушающей мусульманской ордой. Они-то считают иначе!

Недооценка «определенного образа мыслей, совокупности умственных навыков и духовных установок, присущих отдельному человеку или общественной группе», иначе называемых «ментальностью» врага, уже приводила в прошлом к гибели великих империй и цивилизаций. И лучше учиться на уже имеющемся историческом опыте, чем на своем собственном опыте бессмысленных проб, трагедий и ошибок.

Источник: Кстати. – 2013. – 7 февр., № 927. – С. 30-31. – (Наболевшее).

[Белгородский]

Рав Цви Патлас
Вождь краснокожих

Недаром детский психотерапевт профессор Фаерштейн слыл оригиналом. Разработанная им система реабилитации творила чудеса. Очередь к нему на прием в иерусалимской больнице «Адасса» была расписана на полгода вперед. В его частном санатории-пансионате лечились дети из разных стран мира, причем там были не только евреи.

Сколько раз ему предлагали переехать в Америку, в Европу, но он считал, что место еврея в Израиле и построил дом в религиозном районе Иерусалима.

Друзья недаром называли профессора оригиналом. После тяжелого года творческой, но изнурительной работы, он проводил отпуск в самых неожиданных местах. Но в этом году доктор Фаерштейн превзошел ожидания ко всему привыкших друзей и близких. В Интернет он нашел информацию о племени индейцев, сохранившемся в тех лесах Америки, что расположены на границе с Мексикой, и решил посмотреть на аборигенов собственными глазами. Профессор списался с туристическим агентством и попросил организовать для него тур. С большим трудом от вождя племени было получено разрешение на визит. И вот профессор вместе с женой на джипе пробирается к указанному на карте индейскому поселению. Тяжелая дорога длится уже более 6 часов.

— Может это просто рекламная утка, а на самом деле никаких индейцев нет, — в который раз повторяет жена. — Какие в наше время индейцы?

Как только она закончили фразу, раздался оглушительный треск тамтамов. В течение считанных секунд джип был окружен вооруженными короткими копьями индейцами. Водитель помахал белой тряпкой и громко прокричал по слогам какую-то непонятную фразу по бумажке, выданной перед отъездом директором туристической фирмы. В мгновение ситуация переменилась. Молодые воины расступились, и профессор увидел седого статного старика с длинными седыми волосами, восседавшего на троне из лиан. Голову его украшала корона из длинных павлиньих перьев.

— Это и есть индейский вождь! — понял доктор Фаерштейн.

Через секунду они уже шли к трону, чтобы поприветствовать индейского предводителя и передать ему подарки из Израиля. Чету Фаерштейнов посадили по правую сторону от трона вождя. На голову профессора тоже водрузили какие-то перья. И тут началось — вождь племени что-то резко выкрикнул и три раза ударил бамбуковой палкой по барабану. Под звуки тамтамов, все мужчины племени, потрясая копьями, начали торжественный танец в честь почетных гостей. После очередного круга почета, они падали перед гостями на землю и замирали. Вождь племени радостно хлопал в ладоши и время от времени выкрикивал какие-то новые приказы, которые тут же беспрекословно исполнялись. Во время этой почетной церемонии, когда в очередной раз все воины упали на землю и замерли, профессор тихо сказал жене на идиш:

— Вос ворт волт гезогт майн швер, вен эр волт дос гезен?

(Ты представляешь, чтобы сказал твой отец, если бы он увидел это?)

И тут неожиданно для себя, супруги услышали, как вождь племени произнес в ответ:

— Ун вос волт гезогт майн тате, вен эр волт гезен азойнс?

(А что бы сказал мой отец, если бы он увидел это?)

В каждой еврейской истории комедия всегда переплетена с трагедией. Ранней весной 1945-го года войска союзников освободили последних выживших узников Дахау. Среди них был шестнадцатилетний подросток из Лодзи — Мендель Шнайдер. Вся его семья погибла в лагере, он остался один. Ни одного близкого человека на земле. После пережитого он решил оставить цивилизованное общество Европы, допустившее Катастрофу, и уехал в США. Мендель искал свое место на Земле, скитался. В лесах случайно обнаружил племя индейцев. Они разрешили Менделю поселиться среди них после того, как он успешно прошел испытательный срок. Он выучил язык аборигенов, перенял их обычаи… А через 20 лет, когда умер вождь их племени, индейцы избрали его своим новым вождем.

(Эту историю я услышал на проводах субботы в ешиве «Торат Хаим» от рава Аарона Любинского который лично знаком с профессором Фаерштейном)

Источник: Из нового сборника, который готовит к изданию рав Цви Патлас.

[Белгородский]

Марк Штейнберг
(Нью-Йорк, США)

Военные аспекты «змеиного» года

«Арабская весна» угрожает Израилю

Эта «весна» растянулась почти на два года и воплощается в двух ипостасях. Первая — многотысячные непрерывные демонстрации в Тунисе и Египте. Их участники выступают против диктаторских режимов в этих странах. Вторая — вооруженные восстания против таких же диктаторов в Ливии, Йемене и Сирии.

Кроме Сирии, эти выступления увенчались успехом. Посмотрим, однако, чем обернулся этот «успех». В Тунисе Партия возрождения, доминирующая после свержения президента бен Али, вводит шариатское законодательство. В Египте избранный президент Мухаммед Мурси, опираясь на поддержку «Братьев-мусульман», становится диктатором. Новое правительство Ливии неспособно остановить кровопролитие, которое вершат сторонники свергнутого Каддафи и алькаидовцы из группировки «Ансар аш-шариа». В Йемене отряды «Аль-Каиды» контролируют пять южных провинций. Таким образом, можно вполне обоснованно утверждать — «Арабская весна» принесла в эти страны лишь власть реакционного ислама вкупе с нестабильностью.

Сирийский конфликт

Начался он весной 2011 года как противостояние суннитского большинства правящей алавитской верхушке и очень скоро к повстанцам-суннитам присоединились исламские террористы со всего мира.

От всех конфликтов «Арабской весны» сирийский отличается всеобъемлющим характером: война выплеснулась на улицы городов, наибольшие потери несет гражданское население. Боевые действия полностью дезорганизовали инфраструктуру, производство, систему безопасности и снабжения страны, развалили вооруженные силы. И кто бы ни победил, прежней Сирии уже не будет никогда.

Кроме того, 20-месячные сражения кардинально изменили международную ситуацию вокруг Сирии. Турция готовится к войне, Иран не жалеет усилий для помощи Дамаску. Обострилась ситуация в Иордании.

Но в самом незавидном положении оказался Ливан. Угроза его безопасности идет от местных экстремистов и сирийских повстанцев. Сунниты на севере Ливана оказывают открытую поддержку сирийской оппозиции, ливанские же алавиты выступают за Башара Асада. Триполи охвачен перестрелками, боевики обстреливают армейские блокпосты, установленные на линии разделения суннитских и алавитских кварталов. А на юге Ливана глава боевой организации суннитов «Аль-Фаджр» Ибрагим аль-Масри заявляет, что ее члены будут против израильтян с шиитами из «Хизбаллы». Как видим, там, где речь идет о войне с евреями, сунниты с шиитами едины и готовы к вторжению в Израиль.

Арабы — «элита» Израиля?

Они составляют 20% населения страны — 1 млн 600 тыс. человек. Большая часть живет в 116 арабских поселениях. Из городов полностью арабский — Назарет. В Иерусалиме каждый третий — араб, в Хайфе, Акко, Сахне, Рамле, Нацрате, Лоде и Маалот-Таршихе — каждый пятый. Но главная особенность: хотя арабов в этих городах не так уж много, именно они чувствуют себя там хозяевами!

Израильские арабы пользуются всеми правами граждан. При этом они освобождены от главной и тяжелой обязанности — защиты государства. Им можно строить коттеджи и виллы без проектов и без разрешения на строительство, не платить муниципальный налог, получать электричество бесплатно. Им можно водить машину, имея за плечами десятки нарушений, получать пособия по безработице, одновременно работая. Немало израильских арабов имеют по нескольку жен, каждая из которых рожает по восемь-десять детей. Несмотря на то, что в Израиле полигамия официально запрещена, правительство попросту закрывает глаза на происходящее в арабской среде. Более того, оно имеет глупость выплачивать пособия на всех детей.

И ко всему этому — они граждане Израиля, и поэтому им можно избирать депутатов в парламент, которые, получая зарплату, клевещут на свою страну. Ни в одной арабской стране не позволяют «иноверцам» пользоваться даже частью мусульманских прав и свобод. В Израиле же арабы используют эту вседозволенность для установления и закрепления превосходства над евреями.

Чемпионом антисемитизма среди городов Израиля является Лод. В любом государстве есть города, в отдельные районы которых лучше приличному человеку не заезжать. Но разница все-таки существует: в арабские районы Лода опасно заезжать именно еврею. И это происходит в самом центре Израиля. В 2000 году в Лоде было 300 незаконно построенных арабских домов. К 2004 году их число перевалило за тысячу. А сегодня — десяток тысяч! Когда муниципалитет приступил к выполнению судебных постановлений об их сносе, арабы вызвали в город Шимона Переса, который лично воспрепятствовал сносу.

Перед новым, 2013, годом, после пятничной молитвы сотни арабов Лода вышли на демонстрацию протеста против того, что они называют «евреизацией города». Сотни арабских активистов партии БАЛАД и «Исламского движения» бушевали в преимущественно религиозном квартале Рамат Эшколь. В демонстрации принял участие шейх Раед Салах, лидер северного крыла «Исламского движения» в Израиле, и Мухлас Бургаль, террорист, выпущенный из тюрьмы по сделке Шалита.

Но против чего же протестовали арабы? К 300 семьям хасидов прошлым летом присоединились еще 200 семей, купивших квартиры в квартале Рамат Эшколь. В новом году туда должны перебраться еще 100 религиозных семей. Оказывается, евреям нельзя уже свободно селиться в своем же государстве.

Более того, когда хасиды попытались выйти на контрдемонстрацию, полицейские не дали им сделать это. Получается, что израильские власти становятся на сторону арабов, делая вид, что не понимают: беспорядки в Лоде лишь способ выражения их ненависти к Израилю. Но подобного рода массовые выступления могут послужить стартом гораздо более опасным явлениям.

Мина замедленного действия

Как видим, арабы-граждане в Израиле обладают статусом наибольшего благоприятствования: большими льготами и привилегиями, чем галахические евреи. Отвечают ли они, однако, благодарностью, принося пользу Израилю? Или хотя бы не нанося вреда?

Надо знать ментальность мусульман, чтобы понять их поведение — абсолютно неадекватное. Ибо диктует ментальность ислама: уступки — признак слабости, действуй грубо, дави! Вот и давят, где могут. Обычным явлением стали нападения на евреев. Первый канал ИТВ сообщил вечером 26 декабря, что эти нападения участились. За несколько минувших недель было зарегистрировано 50 подобных инцидентов. Часто нападения происходят возле синагог. Несколько избитых евреев сообщили, что опасаются ходить по улицам Акко. В Акко недавно была подожжена синагога, осквернено еврейское кладбище, оттуда постепенно выдавливают евреев. Сгорела и синагога в Рамле. В Хайфе, которую почему-то считают «оазисом мирного сосуществования», евреям уже опасно показываться в вечерние часы даже во многих центральных районах. Только в одном Иерусалиме, и только за последний месяц, количество нападений возросло с 39 случаев до 45.

В арабской общине популярностью пользуются проповедники-экстремисты, такие, как шейх Раад, израильские парламентарии Ахмед Тиби и Ханин Зуаби — горлопаны, извергающие потоки антисионизма. Их перещеголял депутат Кнессета Талеб а-Сана, призвавший бедуинов, представителем которых он является, взять в руки оружие и выступить единым фронтом против Государства Израиль.

Однако если они пока ограничиваются словами, то другие израильские арабы предпочитают пустым разговорам конкретные действия и принимают самое непосредственное участие в терактах. Взрыв на железнодорожном вокзале в Нагарии устроил израильтянин Махмуд Хубейши. И в теракте, совершенном в зале торжеств Хадеры, были замешаны израильские арабы. А до этого они «отличились» в Хайфе, Акко, Яффо. Автобус в Тель-Авиве 21 ноября взорвал местный араб.

Последние факты: вечером 12 января жители восточно-иерусалимского квартала Шуафат забросали бойцов пограничной полиции камнями и бутылками с зажигательной смесью. Возле Шхемских ворот Старого города 15 января двое арабов напали на молодого еврея.

Эти и многие другие случаи вызывают серьезную озабоченность у руководства спецслужб. Они опасаются, что со временем ненависть арабов может привести к гражданской войне. Ведь ШАБАК за последние годы раскрыл не один заговор арабов. Были изъяты сотни единиц оружия и немалое количество боеприпасов. Большинство полицейских аналитиков считают, что такого рода вооруженные группы среди арабов имеются и сегодня. Они ждут своего часа. Ждут, прямо говоря, очередного всплеска «Арабской весны».

Крупнейший американский историк Ричард Пайпс в недавнем интервью, говоря об «Арабской весне», подчеркнул, что ее очередной виток может коснуться Израиля. Такого же взгляда придерживается и президент московского Института Ближнего Востока Евгений Сатановский, заявивший: это тем более вероятно, что «вред Израилю — единственный фактор, объединяющий любую исламскую улицу».

Вполне реально, что после крушения режима Башара Асада исламские террористические организации, действуя через Ливан и Газу, попытаются перенести суннитский мятеж на территорию Израиля. И такого рода боевые действия будут намного сложней и трагичней для еврейского государства, чем любое ракетное противостояние или полевая война.

Потому что бои вестись будут на улицах городов и селений. Это будет гражданская война, без четкого фронта, тыла и флангов. Израильская же армия — высокотехнична, но оснащена и готовится к полевым сражениям, в которых собственное население участия не принимает. Более того, солдаты ЦАХАЛа специально обучаются избегать боевых столкновений с мирным населением. Что невозможно в уличных боях. В них на нет сходит преимущество в технике и готовность к общевойсковому бою. Что происходит с народом и страной, наглядно демонстрирует сегодняшняя Сирия.

Думается, готовность к такого рода событиям должна сейчас превалировать во всех стратегических разработках израильского руководства и отрабатываться всеми силовыми формированиями в первую очередь, ибо такая «весна» разразиться может в любое время года.

P.S. Службы безопасности Израиля в ходе ночного рейда 4 февраля арестовали по меньшей мере 20 активистов ХАМАСа. Кроме того, задержана группа израильских арабов, которые должны были обеспечивать террористическую операцию этих палестинцев.

Источник: http://www.forumdaily.com/25170/

[Белгородский]

Автор предыдущего постинга Марк Штейнберг — политолог и военный журналист, проживающий в США. Его первая книга «Евреи в войнах тысячелетий: Очерки военной истории еврейского народа»

разошлась многотысячным тиражом. Впервые она вышла в свет на русском языке в Нью-Йорке в 1996 г. Затем там же переиздавалась еще четыре раза. Наконец, была издана и в Москве израильско-русским издательством «Мосты культуры» в феврале 2004 г. Вот несколько фрагментов из предисловия к первому изданию, которое написал один из крупнейших писателей нашего времени Анатолий Рыбаков.

«“Военная история еврейского народа” — такое словосочетание у многих вызовет недоумение. Принято думать, что военная история еврейского народа закончилась разгромом восстания Бар-Кохбы. А в остальные века н.э. евреи военным делом не занимались: постоянные унижения, изгнания, истребление превратили их в непротивленцев, пораженцев и трусов, народ с таким менталитетом не мог сражаться с оружием в руках, служить в армии, совершать геройские подвиги и командовать войсками.

Однако история последних девятнадцати столетий опровергает такое представление о евреях. Имеются достоверные свидетельства о существовании еврейских государств в Азии и Африке, население которых отважно защищало свою независимость. Многочисленные и мощные еврейские общины и кланы на протяжении столетий упорно боролись за свою свободу. Наконец, евреи в некоторых государствах первого тысячелетия н.э. составляли правящую олигархию, в том числе — военную, из них формировались элитные войсковые части, в битвах они демонстрировали отвагу и военное мастерство.

Тем не менее, о 4000-летней военной истории еврейского народа почти ничего не известно. Изредка выходили отдельные издания, посвященные евреям-воинам стран Запада. Издавались они ничтожными тиражами, на другие языки, как правило, не переводились, стали библиографической редкостью. Но ни в одной стране до сих пор не вышло книги, в которой военная история еврейского народа рассматривалась бы обобщенно, на всем своем почти 4000-летнем протяжении.

И вот такая книга перед вами — первая книга, в которой сделана попытка осветить военную историю еврейского народа во все времена и во всех государствах.»

Выходные данные росийского издния: Иерусалим: Гешарим; М.: Мосты культуры, 2004. - 560 с.: ил.

В новой книге М. Штейнберга «Еврейский щит СССР»

изложена военная история евреев Советского Союза за последние полвека его существования — от начала Великой Отечественной войны (1941) до декабря 1991 года. В книге - евреи на фронтах Великой Отечественной войны, военная служба в мирное время, разведывательная работа, научная и конструкторская деятельность по созданию основных видов стратегического вооружения СССР и боевых средств советских Вооруженных Сил. В книге названы около 2000 персоналий и помещено более 400 портретов. Приводимые в ней факты, имена и цифры, как правило, сенсационны, поскольку неизвестны доселе.

Выходные данные: Нью-Йорк, 2011, 428 с., 420 портретов, цветная ламинированная обложка. В Интернете этих двух книг пока нет, но информацию о них дают два помещенные ниже интервью.

Летопись военной доблести евреев

Вышло из печати 5-е издание книги Марка Штейнберга "Евреи в войнах тысячелетий" (очерки военной истории еврейского народа). Вот что рассказал Марк Штейнберг в своем интервью Russian Canadian INFO.

- Сообщение о выходе 5-го издания Вашей книги, это, в своем роде, двойная сенсация. Мне просто не припоминаются случаи, когда в Соединенных Штатах за 6 лет вышло бы пять изданий одной и той же книги на русском языке. А во-вторых, сенсационно само ее содержание - военная история еврейского народа. Ведь очень многие склонны считать, что евреи не только для боя, но даже для военной службы в мирное время, так сказать, материал непригодный. В отличие от науки, врачевания, коммерции, музыки, литературы.

-В последней книге Александра Солженицына "200 лет вместе", военная деятельность евреев в Российской империи уместилась на нескольких страницах. На них, главным образом, изображено, как евреи уклонялись от военной службы. Не названо имени ни одного сколько-нибудь значительного военачальника еврея. Вывод А. Солженицына однозначен - не оставили евреи в военной истории царской России никакого позитивного следа. Ваша же книга, Марк, утверждает нечто совсем иное.

К сожалению, такой известнейший писатель как Солженицын, в этой оценке стоит на позициях рядового антисемита, напрочь отвергая исторические реалии. В моей книге названо более 70 евреев военнослужащих царской России - от рядовых солдат до выдающихся полководцев и флотоводцев. В их числе: генерал-аншеф Антон Дивьер, генерал от артиллерии Михаил Арнольди, генерал-лейтенанты Василий Гейман, Михаил Грулев, генерал-майоры Александр Хануков, Семен Цейль, вице-адмиралы Иосиф де Рибас, Павел и Сергей Нахимовы, контр-адмиралы Самуил Кауфман, Александр Сапсай, Яков Кефали и др.

Немало страниц посвящено и военной службе евреев-рядовых в царской армии, их доблести и подвигам на поле боя. Так что, в этом плане, моя книга - прямое опровержение написанного А. Солженицыным, который одним махом зачислил российских евреев в трусы и дезертиры.

- Я держу в руках увесистый том 5-го издания и невольно поражаюсь. Более 630 страниц, около 500 портретов героев и полководцев - евреев! Сколько же лет понадобилось Вам, Марк, чтобы собрать эти материалы. Да и вообще, откуда появилась сама идея написания краткой военной истории еврейского народа и как она была воплощена в главах этой книги?

- Как понимаете, такая идея у меня в Советском Союзе появиться не могла, по определению. Из военного училища я "загремел" в Кушку - не самый лучший армейский гарнизон. Попал туда в разгар антисемитской кампании - борьбы с космополитами, с членами Антифашистского комитета, с врачами-"убийцами" и др.

И в такие страшные времена Кушкинский гарнизон был прямо-таки перенасыщен евреями - офицерами и солдатами. Командир моей части подполковник Аркадий Гольдин, командир танково-самоходного полка полковник Исаак Рубин, да и командир дивизии Герой Советского Союза генерал-майор Семен Кремер, не говоря уж о множестве других офицеров - старших и младших.

Как выяснилось позже, по указанию Берии, в начале 50-х, евреев-военнослужащих собирали в определенных гарнизонах, чтобы сподручнее было депортировать их в места отдаленные, когда поступит соответствующий сигнал. Но такое обилие евреев-фронтовиков не могло же не удивлять человека, слышавшего толки о евреях, прятавшихся в тылу.

Как-то на учениях, в батальон заехал комдив генерал Кремер, фронтовой приятель нашего комбата. Не стесняясь меня, они вспоминали войну, называя множество имен евреев - генералов, командиров дивизий, корпусов и даже армий. Как понимаете, я был просто ошарашен, если б не такие люди - сроду не поверил бы, что это возможно было.

Позднее, случай свел с другим Героем, генерал-лейтенантом Марком Шевелевым. Еще более изумлен был я, узнав от него о десятках Героев Советского Союза, летчиках-евреях, о командирах авиационных дивизий и бригад, о евреях в высшем звене оперативного и даже стратегического руководства. Эта и другие встречи, рассказы о евреях, воевавших во всех видах Вооруженных сил, во всех стихиях, напрочь опровергали расхожие мнения о "воинах 5 Украинского фронта", о ташкентских "победителях", о тех, кто на фронте служил только в тыловых войсках.

Все эти обидные слухи и анекдоты никак не вязались с тем, о чем я узнал от людей весьма уважаемых и осведомленных. И я решил собирать данные, цифры, портреты, персоналии евреев, участников Великой Отечественной войны. Конечно же, у меня и мысли тогда не было об этом написать. Собирал для себя, а при случае мог и в ход пустить, чтобы опровергнуть клевету.

Начал это непростое дело в 1965 году. Трудное было занятие да и небезопасное. Не сыскать тогда упоминания даже, что Герой имярек - еврей, что генерал или партизан - еврей же. Хотя, скажем, об узбеках, грузинах или чувашах таких данных было в избытке. К примеру, в 8 томе Белорусской Советской энциклопедии в статье о партизанах можно найти сведения о грузинах, армянах, татарах, даже о адыгейцах и якутах, хотя последних в партизанах насчитывались единицы. А о том, что в Белоруссии сражались десятки тысяч партизан-евреев - ни словечка.

Потом, однако, когда стал офицером более высокого ранга и по роду службы имел допуск с тремя нолями, я провел несколько отпусков, работая в архивах вооруженных сил в Подольске и Гатчино. Собрал достаточно полные сведения о евреях - командирах частей и соединений, скопировал их портреты. Сведения эти буквально потрясали: командиры 130 полков, 60 бригад, 43 дивизий, 21 корпуса, 15 армий, согласитесь - цифры вполне сенсационные. Появились у меня данные и о Героях, о моряках, о партизанах, о разведчиках, о творцах оружия. За 25 лет я собрал 6 толстенных папок с такими материалами.

В 1991 году я эмигрировал в США и папки эти вывез в сохранности. Счастливый случай свел меня весной 1992 года с известнейшим писателем Анатолием Наумовичем Рыбаковым - автором "Детей Арбата", "Тяжелого песка" и др. книг. Познакомившись с содержимым моих папок, он заявил, твердо и безапелляционно: "Вы должны об этом написать". Но в папках были материалы только о Великой Отечественной войне. Анатолий Наумович предложил предпослать им краткую справку о военной деятельности евреев и в прежние времена. И завершить войнами современного Израиля. "Напишете - сказал Рыбаков - я сделаю для этой книги предисловие, хотя никогда предисловий не писал". И он действительно сделал такое предисловие.

Но до этого мне пришлось немало поработать. Помогло наличие в Нью-Йорке Института еврейских исследований с богатейшими архивными фондами, еврейского и русского отделов Публичной библиотеки на 5-й Авеню, наконец - библиотеки Конгресса в Вашингтоне. Пришло также множество писем от ветеранов войны, от членов их семей. И в 1996 году книга была готова. В ней было 9 частей, 48 глав, около 500 страниц и более 300 портретов евреев - героев и полководцев разных стран и времен за 35 столетий мировой истории.

Книга вызвала большой интерес и была быстро реализована. В 1997 году вышло ее 2-е издание, в 1998 - третье, в 1999 году - четвертое. Издания были в основном стереотипными, хотя каждое новое имело некоторые добавления, изменения и исправления. Согласитесь, не так уж просто написать книгу о событиях 35 веков, назвать тысячи людей, участвовавших в этих событиях и не сделать никаких ошибок.

- Кстати, насчет ошибок в Вашей книге. Думаю, больше всего противоречий вызвало Ваше утверждение, что знаменитый адмирал Павел Нахимов является этническим евреем. В 2000 году в российский прессе было опубликовано письмо некоего Александра Нахимова, нашего современника, который считает себя потомком адмирала. В письме он категорически отвергает еврейское происхождение Павла Нахимова. Как Вы относитесь к его заявлению?

- Письмо Александра Нахимова вызвано статьей "Национальности России", написанной известным ученым и общественным деятелем Гавриилом Поповым, которая была опубликована в "Независимой газете" 16 апреля 2000 года. В ней он говорит об еврейских корнях адмирала Нахимова. как о вполне достоверном факте. Опровергая это, Александр Нахимов утверждает, что адмирал относится к древнему дворянскому роду Нахимовых, чья родословная восходит к 17 веку и берет начало от казака Тимофея из слободского Ахтырского полка. Кстати, никакими ссылками он свое заявление не подтверждает.

Между тем, я нашел казака Тимофея на стр. 147, ХI тома "Русского Биографического Словаря" изданного в 1901 году. Он действительно является родоначальником Нахимова Акима Николаевича, довольно видного баснописца начала ХIХ века, который к семье Павла Нахимова никакого отношения не имеет. Родословие же адмирала начинается с его отца, секунд-майора Степана Нахимова. А до него, никаких генеалогических следов в прошлом не упоминается. Значит, их и не было, потому что в этом фундаментальном 26-томном "Биографическом Словаре" даны полные родословия всех аристократических семей России. Естественно, кроме тех, у кого такого родословия не было. Как у Степана Нахимова, в данном случае.

Да и откуда бы ему взяться у человека, при рождении названного Самуилом и даже фамилии не имевшего, как и все российские евреи в те времена. Как и у его жены, еврейки, при крещении названной Феодосией. Кстати, о еврейских корнях адмирала Нахимова весьма подробно написано в книге доктора исторических наук профессора Э.И. Соломоник "Евреи Крыма", вышедшей в 1992 году. Есть такие же данные в журнале "Восход", издававшемся в 1905 - 1914 г.г. в Петербурге в "Морском сборнике" за 1922 год. Все эти издания вышли задолго до моей книги, я лишь воспользовался ими.

- В заключение, Марк, скажите, чем вызвано создание и публикация 5-го издания Вашей книги? Насколько мне известно, предыдущие издания сравнительно широко разошлись не только в США, но и в европейских странах, а также в Израиле, Канаде, Австралии. Гораздо меньше приобретали их в России и странах СНГ, но это уже связано с покупательной способностью тамошних читателей. Книга, ведь, печаталась в Америке и далеко не так дешева, как те, что издаются в России за рубли, а продаются здесь за доллары. Так почему же вы, все-таки, решились переиздать ее в пятый раз?

- Причин две. Во-первых, все предыдущие издания имели сравнительно небольшой тираж, разбирались очень быстро и далеко не соответствовали спросу на книгу, единственную в своем роде. А желающих было предостаточно и через 2 года после реализации 4-го издания количество звонков и писем превысило, так сказать, критическую массу.

Но и кроме того, за это время у меня собралось множество новых интереснейших материалов, важнейших сведений и цифр. Я собрал еще 150 портретов военных-евреев.

В нем публикуются новые данные о евреях, руководивших советской разведкой, о еврейках разведчицах, о партизанских командирах евреях, о полководцах и военных конструкторах, о боевых операциях Израиля. Помещена целая глава о грузинских евреях. Рассказано о знаменитом партизане Дм. Медведеве, о генерале армии Вл. Колпакчи, о конструкторе тяжелых танков Ж. Котине. И даже о генсеке Юрии Андропове, которого в детстве звали Ефимом Файнштейном.

В свете новых данных, переработаны некоторые главы, улучшено качество портретов. Надеюсь, это издание предоставит читателям еще больше свидетельств о военной доблести евреев на протяжении 35 столетий. Как видим, хотя бы по книге Солженицына, такие свидетельства отнюдь не потеряли свою значимость и в наше непростое время.

Источник: http://www.sem40.ru/warandpeace/militar ... apon/3791/

Михаил Бузукашвили
«Еврейский щит СССР»

Книгу под таким названием опубликовал Марк Штейнберг, военный историк, военный обозреватель русскоязычных газет, радио и телевидения США, а также прессы России, Израиля и Канады. Беседу с ним мы и предлагаем сегодня читателям журнала «Мы здесь!».

Ваша книга «Евреи в войнах тысячелетий» за 11 лет выдержала восемь изданий. Чем новая книга отличается от нее, какие новые материалы Вы привлекали?

В 1996 году я завершил работу над книгой «Евреи в войнах тысячелетий» - первую и пока единственную попытку изложить в одном томе военную историю еврейского народа. Всего вышло пять изданий в США, три - в Москве. В 2006 году я начал работать над книгой о военной деятельности евреев Советского Союза в течение полувека (1941-1991) в ходе Великой отечественной войны и в мирную пору - до распада СССР . Использовал много документально подтвержденных сведений о военной службе советских евреев, их боевой деятельности, о военачальниках, ученых, конструкторах и деятелях оборонной промышленности - творцах оружия, а также о разведчиках. В общем – о евреях, сыгравших важную роль в годы войны и в советской армии в мирную пору. Книга вышла из печати в мае этого года, она состоит из четырех частей: 16 глав, отдельные очерки и приложения. Кроме того, блок портретов героев, военачальников, ученых, конструкторов, руководителей оборонной промышленности и закордонных разведчиков – более 420 человек . Всего же в книге свыше 2100 персоналий.

Но почему такое название претенциозное – «Еврейский щит СССР»? Не сыщете наверняка книг про украинский щит СССР, грузинский, татарский или узбекский щиты того же Советского Союза...

Да прежде всего, потому, что таких щитов не создавали представители этих этносов. В годы войны евреи руководили значительной частью военной промышленности. Они же, в основном, после войны создали ядерный , термоядерный, ракетные щиты ПВО и ПРО . Они же составили значительную часть теоретиков и конструкторов в стратегическом ракетостроении, военных отраслях авиа- и кораблестроения, военной электротехнике, химии и др. Чтобы убедиться в справедливости такого категоричного утверждения, достаточно прочитать мою книгу.

Есть ли в Вашей книге имена людей, которые сыграли важную роль в боевых операциях в годы войны и которые неизвестны и сегодня?

Считаю, что рассказ об этих евреях и составляет большое достоинство книги. Я мог бы здесь приводить сведения из моей книги, которые свидетельствуют о том, что евреи воевали доблестно, что среди них было множество героев, но остановлюсь на высших командирах. Генералами и адмиралами в ходе войны стали 235 евреев. Из них непосредственно руководили боевыми действиями 110. Полководцами были около 100 генералов и адмиралов - евреев, имена которых по большей части не известны даже еврейскому населению СССР. Корпусами командовали 14 евреев, в разное время они возглавляли 23 корпуса. Армиями командовали 8 евреев: генералы Малиновский, Крейзер, Колпакчи, Сквирский, Дашевский, Броуд, Городинский и Прусс. Евреи - 25 генералов и Маршал Советского Союза - руководили боевыми действиями фронтов. В Ставке Верховного служили 16 генералов и адмиралов - евреев, которые, таким образом, напрямую причастны к стратегическому руководству войной в целом. Обо всех этих полководцах-евреях в книге и рассказано.

Но наиболее подробно – о Маршале Советского Союза Родионе Малиновском, генералах армии Владимире Колпакчи и Якове Крейзере, генерал-полковниках Льве Котляре и Александре Цирлине, генерал-лейтенантах Марке Шевелеве, Ароне Карпоносове и некоторых других. В книге также подробно рассказано о деятельности выдающихся разведчиков Яна Черняка, Леопольда Треппера, Шандора Радо и Рахили Дюбендорф; крупнейших диверсантов Якова Серебрянского и Евгения Волянского, партизана Александра Печерского и других, имена которых неведомы большинству советских граждан, не говоря уж об иностранцах.

Великая отечественная в Вашей книге занимает лишь четверть текста. Чему же посвящены остальные ее страницы?

В книге рассказано об особенностях военной службы евреев в мирное время. Особенности эти сводились, в основном, к дискриминации их во всех аспектах службы. На солдат-евреев обрушивалась «дедовщина» особой жестокости. Офицеры сталкивались с невозможностью поступить в академию, их всячески зажимали в продвижении по службе и присвоении очередных званий, загоняли в самые страшные по климатическим условиям гарнизоны, без перспективы перевода в более цивилизованные места. При том, что офицеры-евреи, как правило, служили вполне добросовестно, выделялись исполнительностью, инициативой, отвагой и мужеством при выполнении самых опасных заданий. В таких условиях стать генералами и адмиралами удалось лишь немногим из них. За 46 послевоенных лет «лампасы» получили 79 офицеров. Но уже в 1990 году во всей советской армии их осталось только трое. Два из них – Лев Рохлин и Александр Руцкой - участвовали в афганской войне, выдающимся флотоводцем был адмирал Лев Чернавин. Каждому из этих военачальников в книге посвящен отдельный очерк.

Особую важность, считаю, имеет третья часть книги, где рассказано о евреях – творцах вооружения армии в послевоенное время. И в первую очередь – о тех , кто создал ядерное и термоядерное оружие. Кроме рассказа о 36-ти непосредственых участниках этого процесса – отдельные очерки о трижды Героях Социалистического труда Борисе Ванникове, Юлии Харитоне, Якове Зельдовиче и Ефиме Славском. Символично, кстати, что всего звание трижды Героя Соцтруда было присвоено всего 12 ученым и конструкторам, четверо из них – евреи!

Почти никакой информации не найдете вы о евреях – создателях стратегических ракет. К примеру, кто слышал о начальнике первого ракетного НИИ-88 генерал-майоре, Герое Соцтруда Льве Рувимовиче Гоноре ? А ведь сам Королев был в НИИ-88 поначалу всего лишь начальником отдела. Думается, не более известно о выдающейся роли в стратегическом ракетостроении Семена Косберга, Бориса Чертока, Бориса Шапошника, Матуса Бисновата. Все они – Герои Соцтруда, генеральные и главные конструкторы ракетной техники. О них – отдельные очерки, но и многих других ракетостроителях – евреях рассказано тоже.

Широко известны евреи - создатели боевых самолетов, среди них - Семен Лавочкин и Михаил Гуревич, вертолетов – Михаил Миль. Думается, однако, мало кто знает, что было еще четыре еврея в должности генеральных авиаконструкторов: Герои Соцтруда Матус Бисноват, Давид Хорол, Исаак Иосилович и Евгений Фельснер. А также главные конструкторы: Марк Вайнберг, Наум Черняков, Александр Борин, Семен Вигдорчик, Зельман Ицкович и другие. В книге о них – очерки и подробная информация.

Но наверняка не известна читателям выдающаяся роль евреев в военном кораблестроении СССР после войны. В моей книге специальный очерк посвящен Абраму Самуиловичу Кассациеру, генеральному конструктору первого советского атомного ракетного подводного крейсера стратегического назначения проекта 667А (класс «Навага»). Другие очерки рассказывают о творце первого в мире боевого корабля на воздушной подушке Владимире Израйлевиче Левкове, о Борисе Купенском - генеральном конструкторе атомного крейсера «Петр Великий» - нынешнего флагмана российского надводного флота.

Думается, мало кто знает, что во главе разработчиков современных систем противовоздушной и противоракетной обороны России стояли евреи. Самый выдающийся, пожалуй, дважды Герой Социалистического Труда, лауреат множества Сталинских, Ленинских и Государственных премий Лев Вениаминович Люльев. Именно он создал практически почти все советские, а ныне российские зенитно-ракетные комплексы: «Круг», «Куб», «Бук», «С-300В», «Антей-2500». Как видим, почти все современные зенитно-ракетные комплексы, которыми сегодня гордится и широко торгует Россия, созданы Львом Люльевым. А Анатолий Леонидович Лившиц? Его имя было засекречено, потому что именно он был генеральным конструктором систем ПВО и ПРО Советского Союза, при нем и при его участии были сделаны пояса защиты городов Москвы и Ленинграда, Дальнего Востока, которые функционируют и в наши дни. Еще один Лифшиц, но Михаил Ильич и его коллеги Локтев Лев Абрамович, Залман Михайлович Бененсон и другие – создатели не только зенитно-ракетного оружия , но и всех систем управления ПВО и ПРО Советского Союза. А коллектив спецКБ, возглавляемый Александром Эммануиловичем Нудельманом сконструировал почти все авиапушки - основное оружие боевых самолетов советской армии. Большинство разработанных Нудельманом видов вооружения состоит на снабжении российской армии и сегодня. Он дважды Герой Социалистического Труда, дважды лауреат Сталинской, трижды лауреат Государственной, лауреат Ленинской премий.

Чтобы не перегружать интервью, назову лишь имена тех евреев, которые являлись крупнейшими из всех творцов боевых средств Советских Вооруженных сил. К ним относится Жозеф Яковлевич Котин. Он возглавлял в течение 30 послевоенных лет создание всех тяжелых танков и других боевых бронемашин. Генерал-полковник. Герой Социалистического Труда , четырежды лауреат Государственной премии СССР.

К числу творцов современной военной радиотехники следует отнести в первую очередь Александра Львовича Минца. Герой Социалистического Труда, две Сталинские, Ленинская и Государственные премии. Кабачник Мартин Израилевич – создатель советских нервно – паралитических боевых отравляющих веществ, а также бинарных ОВ. Герой Социалистического Труда, Государственная и Ленинская премии .

Как видим, этих деятелей важнейших отраслей науки и военной промышленности, государственный антисемитизм коснулся намного меньше. По той же причине – заменить таких евреев было некем. Именно этим и объясняется их выдающаяся, подчас – определяющая роль в советском ВПК после Великой отечественной войны. Уверен – до конца этого десятилетия могущество России, как военной державы, будет базироваться на вооружении, созданном людьми, о которых рассказано в моей книге.

Чем объяснить, что многие факты о вкладе евреев в победу над фашизмом и послевоенный арсенал СССР скрывались раньше и не полностью известны и сейчас?

Старт такой гнусной политике дал Сталин, который в годы войны заявил: «Евреи неполноценные солдаты... Да, евреи плохие солдаты». И хотя в этой войне еврейские воины показали величайшую доблесть , но приказ тирана был услышан, понят и принят на вооружение, тем более, что он пришелся по душе исполнителям-юдофобам. Подтверждением служит хотя бы страшная судьба Мирры Железновой (таков был литературный псевдоним Мирьям Айзенштадт, обозревателя единственной в военное время еврейской газеты СССР «Эйникайт»). Она получила - по официальному запросу! - данные о 135 евреях – Героях Советского Союза и опубликовала эти данные в своей газете. Списки из газеты перепечатала европейская и американская пресса и резонанас от этих данных был очень громкий: факты в корне меняли сложившееся мнение о евреях – «плохих» воинах. Простить такое журналистке ни Сталин, ни его юдофобское окружение не смогли. Вот и не простили, затаившись до поры, в 1950 году арестовали и расстреляли.

Справка о численности и процентном соотношений евреев, удостоенных боевых наград во время Великой отечественной, была выдана Министерством вооруженных сил СССР заместителю ответственного секретаря Еврейского антифашистского комитета Соломону Шпигельглясу. Через два месяца Соломона Шпигельгляса нашли мертвым. Судя по всему, не обошлось без «спецов» НКГБ. Какие же криминальные сведения таились в этом документе? Сказано в нем было, что на 1.4.1946 года взято на статистический учет награждений, произведенных за время Великой отечественной войны 123 822 еврея или 1,4 процента к общему числу награждений. Таким образом, справка вполне официально свидетельствовала, что по боевым наградам евреи заняли пятое место среди титульных национальностей и этнических групп Советского Союза.

Почти два десятилетия отделяет нас от момента крушения СССР. Сменилось за это время немало российских лидеров, но не изменилась государственная и общественная позиция недооценки и прямого отрицания военной деятельности евреев. Их принято обвинять в трусости, неумении и нежелании служить в армии. Тем более - сражаться с оружием в руках. А уж говоря о мирных временах, евреев просто вычеркнули из истории вооруженных сил, военной науки и промышленности. В России появились десятки сочинений, которые всячески обесценивают военную составляющую истории советских евреев. Старт такого рода измышлениям дал А. Солженицын в «Двести лет вместе». К нему присоединились Платонов, Филатов, Мухин, Мишин, Владимиров, Жевахов, Грибанов, Глазунов и иже с ними, клеветническими и лживыми сочинениями которых забиты прилавки российских книжных магазинов. Книг, опровергающих эти грязные наветы и клевету, нет ни одной. «Еврейский щит СССР» - первая. Она очень нужна на фоне потока клеветы, которая обрушивается на наш народ непрерывно.

Книга «Еврейский щит СССР» вышла из печати в мае текущего года. Прошло всего пять месяцев и Вы уже опубликовали 2-е издание этой же книги. Чем была вызвана такая необходимость?

Объяснение очень простое – тираж был раскуплен. Я воспользовался случаем и произвел в тексте изменения в связи с новыми сведениями, которые получил за это время. Но и кроме того, добавил к рукописи еще три очерка. Особо важным считаю очерк об участии военачальников – евреев в афганской войне 1979-1999 г.г. Тема эта – абсолютно закрытая, тем более ценна. Я поместил портреты этих офицеров. Кроме того – еще 10 новых портретов, их стало 420. Надеюсь, от этих добавлений книга только выиграла.

Источник: http://www.newswe.com/index.php?go=Page ... ew&id=4227

Отрывок «Танки на Курфюрстендамм» из книги «Еврейский щит СССР» читайте здесь. См. также оглавление книги.

[Белгородский]

Нижеследующее письмо проливает некоторый свет на проблему антисемитизма и русско-еврейских отношений.

Захар Либерберг
Открытое письмо великому русскому народу

Если англичанину заявить в лицо, что его нация — не самая великая в мире, то максимум, что он сделает в ответ, это пожмет плечами. Я знаю, я пробовал. Англичане твердо уверены, что самая великая нация в мире — это они, и им глубоко безразлично, знают ли это другие. Подобно англичанам, французы глубоко убеждены в том, что самая великая нация в мире — это они. В отличие от англичан, их беспокоит, что представители других народов могут этого не знать.

Если сказать французу, что его нация — не самая великая в мире, он будет долго, обстоятельно, с галльской страстью объяснять, почему именно французы являются величайшей в мире нацией, а не кто-нибудь другой, особенно не англичане и, тем более, не американцы. Как правило, французам не верят: особенности их языка таковы, что тем, кто им не владеет, трудно поверить, что на нем можно что-либо сказать серьезно. Такая же языковая проблема, но в гораздо более острой форме, мешает и украинцам занять подобающее им место в семье народов. История с нетерпением ждет нового Богдана Хмельницкого, который воссоединил бы Украину, только на сей раз не с Россией, а с Францией. У этих двух народов, помимо смешных языков, немало и других общих интересов — например, страстный антисемитизм. К сожалению, французы и украинцы выражают свои страсти существенно разными способами, благодаря чему и стали всемирно известны такие явления как, с одной стороны, французская любовь, а, с другой, украинская любовь к салу.

Только благодаря таким досадным мелочам Франция до сих пор не достигла самостийности в союзе с Украиной. Но я отвлекся от моей основной темы — представления разных народов о собственном величии. Как показывает опыт, русский народ в ответ на даже весьма осторожно высказанные сомнения в его ошеломляющем величии разражается гнусной бранью. Почему? Возможно, потому, что стране, ютившейся в бараках и коммуналках, ожидавшей арестов по ночам, проводившей дни в бесконечных очередях за туалетной бумагой и картошкой, ездившей из деревень в города покупать хлеб, боявшейся открыть рот, не оглядевшись по сторонам, — этой стране в течение многих поколений вдалбливали в мозги: несмотря на кое-где отдельные все еще недостатки, вы — самые великие. Догоним от тайги и перегоним до британских морей. Так создавался народ-шизофреник.

Времена изменились. Правительство поумнело и разрешает болтать то, о чем раньше не позволялось даже думать. В газетах открытым текстом пишут: лидируем по убийствам и самоубийствам. Люди месяцами, а то и годами не получают зарплату. Доктора наук работают ночными сторожами. Армия, перед которой еще недавно трепетал мир (по-видимому, в ЦРУ царит чисто советская халтура), бессмысленно и бессильно топчется вокруг шайки бандитов, не успевая хоронить своих. Все это знают. Говорить об этом можно. Говорить можно вообще, о чем угодно — все равно никто не слушает. Единственное, чего все еще нельзя, это сомневаться в нашем непревзойденном величии. Ведь нас же учили, что самые-пресамые — это мы... Ату его!

Это исходит не из Кремля и не с Лубянки. Это — глас народа, у которого давным-давно отняли свободу, на десятки лет изолировали от всего мира, уничтожили до седьмого колена всех, кто мог даже помыслить о сопротивлении режиму, в котором с мичуринской кропотливостью поколениями культивировали подлых хамов. Пожелавший остаться безымянным российский читатель моих подрывных опусов открыл мне глаза на таящуюся в них опасность для молодых душ: какой-нибудь неискушенный, впечатлительный юноша может ненароком прочесть мою писанину и, одурманенный беспрецедентной красотой слога и ненормально малым количеством орфографических ошибок в моих текстах, задать себе вопрос: «А вдруг Либерберг прав и в России — что-то не так?» Я не нашелся, что возразить.

В любой стране что-то не так. В любой живой стране есть проблемы, и люди их не прячут, потому что, спрятав проблему, ее уже не решишь. Безымянному читателю из России хочется, чтобы русские дети считали, что все идет нормально, что проблем нет, что убожество сегодняшней российской жизни — это и есть самое лучшее, на что они могут надеяться. За что ж вы их так, безымянный читатель? Ведь ваши же дети-то... С другой стороны — ведь дети-то ваши; по мне так хоть совсем грамоте их не учите, чтоб ненароком крамолы не начитались. И все же ни в чем подлинное величие русского народа не проявляется так ярко, как в его отношении к евреям.

Это правда, что Мария Александровна Ульянова в девичестве звалась Бланк, а Троцкий — Бронштейн, что Дзержинский был наполовину евреем, а Свердлов — на все сто, что термин «концентрационный лагерь» был придуман не немцами, а задолго до них советским человеком по фамилии Берман, который и организовал первый в истории лагерь нового типа, что одной из самых кровавых фигур в кровавой истории Советской России был еврей Ягода. Этот список можно продолжить, ни разу не соврав, — пожалуйста, продолжайте, не стесняйтесь. Поднапрягитесь и докажите всему прогрессивному человечеству, что это евреи виноваты во всех бедах вашей многострадальной страны.

Но как же им это удалось? Их во всем мире — чуть больше, чем москвичей, а в России их осталось меньше полпроцента населения. Вас же — сотни миллионов, к тому же вы, в отличие от евреев, — великий народ. Что ж вы им так безропотно подставляетесь? Что же вы веками стоите перед жалкой кучкой презренных кровопийц <...> Да, это вам не ячейки Aль-Каеды в Штатах разыскивать. Те замаскированы под мирных арабов. Ваших же врагов может опознать любой пенсионер, дежурящий у подъезда: по носу, по фамилии, по вгожденной неспособности пгавильно пгоизнести «кукугуза». Да что там кукугуза, когда у них в каждом документе черным по белому: еврей, еврей, еврей!.. Хитер ваш враг, ничего не скажешь. Умело маскируется. Без поллитра не разберешься.

Когда в США арестовывают какую-нибудь местную ячейку Аль-Каеды — пять-шесть человек, малограмотных, злобных, тупых, принявших ислам в тюрьме, неспособных и даже не пытающихся найти работу, ФБР радостно и гордо возвещает об очередной победе, и вся страна чувствует, что жизнь стала еще чуть-чуть безопаснее. Из вашей же страны уехали — добровольно, преодолевая необъяснимое сопротивление властей — многие сотни тысяч евреев. Это, естественно, не могло не ослабить прекрасно законспирированное сионистское подполье, тайно ведущее подрывную деятельность в России еще с XV века до — как это у вас называется? — Рождества Христова. Следовательно, ваша жизнь, начиная с конца 60-х годов минувшего столетия, должна была становиться все лучше и лучше. Почему же этого не произошло? Ну, как почему? Евреи виноваты. <...>

Каков лейтмотив современной духовной жизни России? Ваша ненависть к Америке и к евреям. Я вам всем рекомендую вот что: переведите дух и спросите, кому вы этой ненавистью делаете плохо? Америке? Американцы о вашей пылкой страсти даже не подозревают, а если им рассказать, то они тут же о ней забудут: у них есть заботы поважней русских эмоций. Евреям? Большинство евреев живет за пределами вашей досягаемости. Те же немногие, что пока еще живут в России, всегда могут ее покинуть. (Как бывший еврей Советского Союза, могу авторитетно вас заверить, что еврею, чтобы не захотеть уехать из России, нужно очень ее любить — гораздо больше, чем любят ее квасные патриоты, ругающие жидов у пивного ларька.)

Единственный народ, которому некуда деться от собственной ненависти к другим — это вы сами. Это вы лишаете себя надежды решить свои проблемы, обвиняя в них других. Это вы калечите собственные души, отравляя их ненавистью. Это вы самих себя исключили из человечества, твердя из поколения в поколение, что живете в окружении врагов. Сравните огромную Россию с крошечным Израилем, действительно живущим в окружении врагов. Спросите себя, как израильтяне умудряются жить настолько лучше вас — без единого мирного дня с 1948 года, без каких бы то ни было природных ресурсов.

<...> может быть, вы сами что-то делаете не так в течение всей своей истории? От всей души желаю вам и вашей стране всего наилучшего. Только, пожалуйста, начните выносить сор из избы, а то ведь уже под потолок подперлo.

Источник: http://www.sem40.ru/index.php?cstart=4&newsid=224501

[Белгородский]

К числу евреев, принадлежащих Российской метакультуре, относятся братья Стругацкие. Публикую уникальный материал о них.

Михаил Лемхин


Будущее создаётся тобой, но не для тебя
Разговор с Борисом Стругацким

В конце сентября 1983 года Борис Натанович сидел в нашей квартире в доме Державина на Фонтанке, пил чай и выглядел немного растерянно. Никто из нас не умел прощаться. Тем более – прощаться навсегда. «Обязательно пишите, – повторял он ту же самую фразу. -Я буду отвечать».

Это звучало по-стругацки. Он был не из тех, кто мог бы сказать: «Миша, вы сами понимаете... Про нас и так говорят,..»

Переписываться с эмигрантами было скверно и для обычного гражданина, а для Бориса Стругацкого действительно могло ещё и грозить осложнениями – в конце концов, я же был не брат и не сват ему и даже не близкий друг. Приятель. Один из. По-советски надо было распрощаться и отправиться каждому в свою сторону. По-человечески, какая разница где живёт приятель – с которым ты знаком без малого 20 лет – в Ленинграде или в Сан-Франциско? По-человечески всё было ясно, но родились-то мы в советской стране, и правила устанавливались не нами.

(У меня был один знакомый доктор и неплохой прозаик, который с родной сестрой, уехавшей в Израиль, боялся переписываться сам. Письма и посылки сестры шли на мой адрес – мне было всё равно, я был отказником, – и от моего же имени ответы отправлялись в Израиль).

Борис Натанович никогда не вставал в позу, готов был к разумным компромиссам, но в данном случае подчиниться этим разумным правилам значило бы – как выражался сам Борис – «потерять лицо».

«Обязательно пишите, Миша. Я буду отвечать», – повторил он, вставая.

Мы перетаскали к нему в машину тридцать (по-моему, тридцать?) увесистых томов Большой Советской Энциклопедии – мой подарок (или наследство?) Обнялись во дворе и Борис уехал. Домой на улицу Победы. А через несколько дней уехал я. Улетел в Вену в полупустом самолёте.

Письма в те поры шли долго и с препятствиями, но мы переписывались, а с какого-то момента стали разговаривать по-телефону, но не чаяли увидеть друг друга и, однако, увиделись ещё не раз.

24 мая 1991 года мы всей семьёй прилетели в Ленинград – в первых числах июня в Петропавловской крепости (в Музее истории города) должна была открыться выставка моих портретов. 25-го утром я позвонил Борису. «А я ждал вчера вашего звонка, – сказал Борис Натанович почти с обидой.

– Вы где? Давайте прямо сейчас приезжайте».

Я пробыл тогда в Союзе два месяца. Из Ленинграда в начале июля я повёз свою выставку в Киев, а потом вернулся в Ленинград и пробыл там до 1 августа.

За эти два месяца я заходил к Борису раз десять. Разумеется, мы говорили и про Америку, про американскую жизнь и мои американские дела, но в Америке ничего особенного не происходило, а там, в Ленинграде, всё бурлило, кипело и, казалось, вот-вот взорвётся.

Незадолго до моего отъезда домой, в Сан-Франциско, я решил взять у Бориса Натановича интервью – вот это самое интервью, которое предлагаю сейчас читателям. Понятно, я даю только выборку из многочасовой болтовни с кофием и табачным дымом, но канва разговора сохранена.

Через три недели после нашего разговора произошёл путч.

Через три месяца в Москве умер Аркадий Натанович, и писатели Стругацкие перестали существовать.

* * *

Это интервью было опубликовано два с лишним десятка лет назад в нью-йоркской газете «Новое русское слово» и с тех пор никогда нигде не перепечатывалось.

* * *

– Борис Натанович, недавно в интервью «Литератору»* вы сказали: «Мы были уверены, что так и сгинем в мире несвободы, не увидев ничего другого». Когда вы поняли: что-то меняется? Как изменялись времена для вас, когда вы поверили, что – да, меняется?

– Вы знаете, вспомнить довольно трудно. Я помню, как мы с друзьями обсуждали все эти изменения и считали, какие темы еще остались закрытыми, и мы говорили друг другу: «Ну, какие это изменения, какая это свобода. Внешнюю политику критиковать нельзя. Комитет госбезопасности критиковать нельзя. Историю можно критиковать только до 1985 года».

И вот постепенно отпадали все эти ограничения. Ведь для меня перестройка – это установление свободы слова; свободы информации. Все остальное для меня – вторично...

– То есть, вы хотите сказать, что на этом уровне вы получили все, чего хотели. Ну, или почти все?

– Да. Конечно, надо трезво относиться к тому обстоятельству, что я сейчас неплохо живу. Нас издают, мы не нуждаемся в деньгах. А раз так, то мы далеки от огромного количества проблем, которые встали, например, перед моими друзьями. И если бы, скажем, у нас не было такого литературного задела, наверное, нам было бы сейчас тяжело, и, может быть, я бы ко всему этому относился иначе. Но сейчас я нахожусь в некой идеальной атмосфере – все желания заветные исполнились: можно говорить все, что хочешь, писать все, что хочешь, слушать все, что хочешь, читать все, что хочешь. Никогда в жизни, в сознательной жизни я имею в виду, ни о чем большем я не мечтал.

Перед сном я всю жизнь имею обыкновение сочинять всякие истории с собственной жизнью: как происходит то-то или то-то. Ну, не было у меня таких вот историй, как я вдруг разбогател. Не было. Это было несущественно. А вот свобода высказывания и информации – это был действительно объект мечты... И мы оказались в положении нашего Виктора Банева: мы попали в тот мир, за который всю свою жизнь боролись, о котором всю свою жизнь мечтали,– и вот мы в нем оказались.

– К Баневу мы еще вернемся, ладно? Но я хочу переформулировать свой вопрос – если затруднительно шаг за шагом вспомнить, как происходили перемены, давайте посмотрим, как меняющиеся обстоятельства отражались на ваших литературных делах. К апрелю 1985 года у вас скопилось несколько работ, по тем или иным причинам не доступных читателю. Во-первых, «Град обреченный», роман, законченный в 1974 году и с той поры вообще спрятанный, роман, который вы показали считанным людям. Дальше – повесть «Хромая судьба», связанная генетически с романом. Ёе, варьируя вставной сюжет, вы таскали по редакциям, но никто не брался эту повесть печатать. Следующая ступень –«Гадкие лебеди», повесть, опубликованная на Западе, но в Союзе никогда не издававшаяся. И, наконец, «Улитка на склоне» и «Сказка о Тройке», опубликованные в Союзе и изъятые из библиотек – мало кому доступные. Так? Значит перемены связаны были для вас с тем, когда и как вы начинаете публиковать все это, да?

– Да, Миша, конечно, конечно... Если бы я это все помнил... Я помню, как проходила – в общем и целом помню, – как проходила «Хромая судьба».

– С нее началось, разумеется. Это был наименее опасный материал.

– «Хромая судьба» была соединена с «Гадкими лебедями»** ив этой редакции была представлена в «Неву», где редактор Борис Николаевич Никольский изучил этот вопрос и сказал, что он посоветуется...

- С кем?

- ...По-со-ве-е-етуется. А посоветовавшись, он сказал: «Вы знаете, Борис Натанович, с «Гадкими лебедями» давайте подождем. Если ситуация изменится, мы опубликуем их отдельно в следующем году. Давайте просто «Хромую судьбу».

- Давайте охарактеризуем время: это не был отчаянный, рискованный поступок, а было взвешенное решение – «уже можно». Так ведь?

- Это был момент, когда наступило облегчение. Такой был момент. В отдельных интеллигентских семьях во время дружеских застолий уже поднимались тосты за Михаила Сергеевича, за человека, который наконец принесет, кажется, что-то новое. Как раз именно в это самое время, я помню, я занимал сугубо пессимистическую позицию и говорил, что нет, я не буду пить за Михаила Сергеевича, я не верю. Ему никакие изменения не нужны. Это не более как очередной поворот. Мы это видели уже при Никите Сергеевиче. Я знаю, что будет, говорил я. Все это пойдет по знакомому пути, с той только разницей, что сейчас начнутся обширные, массовые, громкие процессы над коррумпированным чиновничеством. Под это дело Михаил Сергеевич уберет всех своих соперников.

- Так и я думал в тот момент...

- Естественно. А пить за Михаила Сергеевича я не хотел. Потом наступил такой период – некое отступление Михаила Сергеевича вправо. Я уже забыл, когда это случилось...

- Думаю, вы имеете ввиду речугу на 7 ноября. Все ее очень ждали: от какой части прошлого он отмежуется, кого он реабилитирует. А речуга была очень-очень осторожненькая.

– Я прекрасно помню, как интеллигенция принялась с проклятьями снимать портреты Михаила Сергеевича, развешанные в квартирах. Я, опять же, в этом не находил ничего впечатляющего... Вот интересно было бы действительно вспомнить тот момент, когда я ощутил необратимость происходящего.

- Давайте снова попробуем, через ваши дела. Вот, «Хромая судьба» проскочила. Замечательно, но никаких великих перемен не обозначает. Вы и раньше ее пытались пропихнуть, еще на моей памяти, а я уехал в конце 1983-го. То есть, какая-то надежда всегда была – и вот получилось. Так? Другое дело – вытащить из тайника «Град обреченный». Это уже шаг. Когда вы об этом стали думать?

- Да очень скоро. Спустя полгода, а может быть, и меньше. Мы говорили об этом с Сашей,*** разработали план действий. Решили, что преподнесем это как новую вещь, которая была много лет назад начата, но не закончена...

- Помните, вы подсовывали «Неве» главу... Году в 77-м?

- Да, да, да. Ну вот, а теперь закончили. Надо было придумать какие-то соуса. То есть, ситуация была непростая. Вы помните, когда «Град» появился?..

- Во второй половине 1987 года... Или 1988-го?

- Ну вот, и вы тоже не помните.

- ...Погодите, почти уверен, что «Нева» начала его печатать осенью 1988 года. Вы его разбили на два куска, и второй кусок появился через год. И вы написали мне, что в момент подачи рукописи вы побоялись давать все целиком, а к моменту, когда роман стал печататься, уже бояться было нечего, но и исправить было нельзя–второй кусок пошел годом позже.

- Не помню уже, чем это объяснялось... А, из-за последней части!.. Там было дело вот как. Самуил Аронович совершенно резонно сказал: «Боря, вы понимаете, что у вас получается? Единственный в романе что-то соображающий человек есть лицо еврейской национальности». Я помню, мы серьезно обсуждали ситуацию, – ясно было, что это дело вряд ли послужит, в глазах начальства, украшением романа. Ну, и мы решили: дадим половину сейчас, а буде ситуация улучшится – доберемся и до второй половины. Вот как это было. Еще за полгода до публикации.

- То есть, в самом начале 1988 года...

- Вероятно, если вы уверены, что это был 1988 год. Да, но когда началась публикация, уже было ясно, что мы сделали глупость, что, конечно же, надо было давать целиком. То есть, тут уже было ясно, что наступило серьезное послабление. Это, значит, конец 1988 года – начало 1989-го. И все же, если подумать, то коренным переломом стал Первый съезд народных депутатов СССР. Вот там, на этом съезде началась совершенно новая история, именно там. Сахаров на трибуне! Пикировки его с Михаилом Сергеевичем. Зал, рычащий на Сахарова. Первые выступления Афанасьева, Карякина. На весь Советский Союз произносятся слова, которые были абсолютно немыслимы, – ну, скажем, что Ленина нужно убрать из Мавзолея... Съезд – это был коренной перелом. До этого была просто вторая оттепель и более ничего. Вторая оттепель – я такое уже видел.

- То есть, вы и вели себя сообразно с пониманием ситуации. Я сочинил, кажется, в 1987 году статью «Оттепель номер 2», и, помню, меня в те поры смутило интервью, данное Аркадием Натановичем «Книжному обозрению»...

- Это была оттепель, Миша. Считайте, что это был 1959 год, когда, с одной стороны, появляется статья «Об искренности», с другой стороны, печатается очерк «Вокруг да около», а с третьей стороны – редакцию «Невы» за этот очерк разгоняют. Вот какая ситуация была в 1987 году. Облегчение несомненное. Послабление. Но куда повернется? Сказать очень трудно. Это были годы, когда мне и в голову не пришел бы вопрос: то, что происходит, – обратимо или нет? Да, конечно же, обратимо! И не только обратимо, а обязательно обернется. Вот какое было время.

- «И Комитет госбезопасности припомнит наши имена...»

– Естественно. А вот Первый съезд, это была уже та веха, мне кажется, когда мы поняли: это не просто оттепель, не просто некое послабление при смене власти, мы осознали, что происходит нечто действительно очень серьезное. Непонятно – почему. Непонятно – зачем это начальству понадобилось. Но уже происходят такие события, о которых можно задать вопрос – обратимо или нет? Тогда вот впервые появился вопрос: обратимо то, что происходит, или, может быть, черт возьми, уже и нет. Откровенно говоря, такого стопроцентного ясного ответа на этот вопрос нельзя дать и сегодня. Но очевидно одно, что сегодня обратить ситуацию можно только ценой крови. А вот в те годы, чтобы обратить ситуацию – и мы об этом тогда писали, по-моему, в «Огоньке» – можно было просто сместить нескольких редакторов центральных газет и журналов. И все...

- Остальные бы сами все поняли.

- Конечно. А сейчас уже нет. Сейчас ситуацию можно обратить, но только ценой крови. И непонятно – решится начальство на большую кровь или нет. В Литве не решились.

- Вы знаете, вероятно, что с нашей, так сказать, стороны оптимистов было даже побольше, чем с вашей. Они уже в 87-м году расшаркивались и портреты Горби в Париже развешивали. Но были и трезвые люди. Как есть и сейчас Многие и сейчас полагают, что все обратимо... Точнее, речь не о том – обратимо-необратимо, а о том, что начальство своего не упустит: будет ли оно называться коммунистическим или каким еще, но оно застопорит движение, когда почувствует, что оно лично, то есть–они лично теряют контроль, власть, паек... Остановит, манипулируя...

- Миша, вопрос номер один – сохраняется ли свобода информации. Это вопрос, на который надо дать ответ, и все остальное само собой определится. До тех пор, пока сохраняется нынешний уровень, сегодняшний уровень свободы информации, до тех пор все остальное будет нормально. Понимаете? Только об этом нужно думать! Не об этой хреновой рыночной экономике и не о том, кто приватизирует. Компартия, понимаете ли, приватизирует или тетя Мотя приватизирует. Это вопрос номер семь. А вопрос номер один – сохраняется ли свобода информации? Сохраняется хотя бы формально независимая пресса или нет?

- Что такое свобода информации? Скажем, то, что происходит в маленьких городках, разве можно сравнить с Ленинградом или Москвой?

- А и не надо сравнивать. Кого интересует, извините, если мы говорим об исторических преобразованиях, кого интересует состояние маленьких городков.

– Там живет большая часть населения.

- А кого интересует большая часть населения, Миша? Когда в России что решала большая часть населения? И не только в России. Когда в истории что бы то ни было решалось большей частью населения? В истории вообще и в России в частности решает не большая часть населения, а более активная часть населения.

- Ну, хорошо, в Москве и в Ленинграде то, что вы называете свободой информации, более или менее присутствует. Хотя в скобках замечу, что в Москве, например, никто ничего не знает про ленинградские газеты.

- Золотко мое, Миша, да как сейчас ограничить свободу информации, когда вот ящик стоит в каждом доме, и, если у тебя хоть какое-то, хоть микроскопическое желание есть, ты можешь непрерывно смотреть альтернативное телевидение и слушать альтернативное радио. И дело ведь не только в том, что происходит в Москве и в Ленинграде. Ситуация коренным образом отличается тем, что, кроме Москвы и Ленинграда, существуют Киев, Вильнюс, Тбилиси. Понимаете, в чем дело?

- Я провел в Киеве неделю. Там, между прочим, мало кого интересует не только ленинградская, но и московская пресса.

- И не надо. У них свои дела, Миша. Вот это и замечательно! Тоталитаризм рухнул –у всех появились свои Дела.

- Пятого июля – у нас в этот день открывалась выставка, потому я запомнил дату–Горбачев встречался в Киеве с Колем. И весь день на Крещатике у памятника Ленину стояла толпа, тысячи две, как минимум, с плакатами, почему-то по-английски: Gorbachev Go Ноmе».

- Это замечательно. Мне в голову не пришло, что такой вопрос может возникнуть, а между прочим, элементарная логика должна была бы к этому привести – чего это ради Горбачев встречается с Колем под Киевом? В чем дело? Хочешь с Колем встречаться, у тебя там Москва есть! В чем дело, чего ты к нам лезешь? Это принципиальное изменение. Империя рухнула, Миша, вы понимаете, в чем дело, империя рухнула со всеми своими онерами. Ну, если не рухнула, то, по крайней мере, рушится, будем говорить так. И вернуть ее в рамки, загнать в прежнее состояние можно только силой оружия. Никаких других сил нет. Никакой идеологии нет, которая бы поддержала империю. Нет имперской идеологии в реальности, вы понимаете, она существует только в мозгах отдельных Невзоровых.

- Борис Натанович, вы меня убеждаете, а я ведь также смотрю на это. Но мне кажется, что начальство может решиться – правильнее сказать: еще имеет возможность решиться – на какие-то резкие действия.

- Что вы имеете в виду, Миша? Танки ввести? Да. Так этого и я не отрицаю. Ну, Миша, поймите, вот маленький эксперимент – Литва, 13 января. В Литве должен был произойти возврат советской власти... Сейчас уже раскрываются карты, но и тогда было ясно, что происходит. Это было очевидно – попытка литовской компартии вернуть власть в свои руки. Не вернули. Почему? Псковская дивизия стояла там на подхвате. В чем дело? Прислали туда, как выясняется, кагебешников целую банду. Почему не получилось? Единственная причина, единственная: для того, чтобы осуществить замысел, надо было уничтожить не пятнадцать человек, а надо было уничтожить, как минимум, сто пятьдесят, а желательно тысячу пятьсот. Вокруг парламента стояла пятидесятитысячная толпа, и надо ее было раздавить – и вопрос был бы решен. В 62-м году на секунду бы не задумались это сделать. А в 91-м – задумались. Не рискнули, вы понимаете. Это непонятно мне – мне, воспитанному в тоталитарной системе, мне непонятно. Но, видимо, не только у нас, интеллигенции, мозги меняются со временем, у номенклатуры они тоже меняются. Номенклатура уже не та, что была раньше. Миша, это надо принимать как данность. Это не рассуждения наши, это факт. Факт. Не готовы они уже любой ценой вернуть империю назад.

– Может быть, потому что не готовы к крови. А может быть, потому что они боятся разрыва с Западом. Но Запад готов их прощать. Здесь баланс. Они...

– Миша, кто они?

- Хозяева.

– У нас несколько хозяев сейчас. Вы что, не заметили этого? По вашему, что – Крючков и Горбачев это одно и то же?

- По-моему, Крючков и Горбачев, и Язов – это одно и то же.

- Нет. Это противоречит тому, что мы наблюдаем на протяжении всего 91-го года.

- Во всяком случае, в некоем приближении это одно и то же: это те, кто хочет удержать коммунистическую власть.

– Нет, так ставить вопрос нельзя. Удержать власть хотят все: левые, правые, левый центр, правый центр, центральный центр... Все хотят удержать власть. Вопрос только – с какой целью они хотят удержать власть.

– Ну, какая власть у пятисот депутатов Ленсовета – болтать с трибуны?

- Оставим в покое Ленсовет, но я знаю, какая власть у Ельцина. И я знаю, что он единственный человек в стране, в России, скажем, который может бросить клич: «Народ, на улицы!» – и народ выйдет. Горбачев сейчас бросит клич, и никто ни хрена не выйдет, кроме, может быть, демократического крыла КПСС. А вот Ельцин может вывести на улицы миллион человек в Москве и полмиллиона в Ленинграде, и полмиллиона в Свердловске.

- Вы, наверное, правы, но это власть противовеса. Те, кто держит власть, должны так или иначе соотносить свои поступки с ельцинской группой. В этом смысле Ельцин имеет власть. Но он конструктивной власти не имеет. Он может не позволить сделать чего-то, но не может сам сделать ничего.

-Миша, я с этим и не спорю, я просто хочу сказать, что власть, та или иная власть, есть у всех. У Ельцина и Демроссии своя власть – власть улицы, скажем так. У Пуго, Крючкова и Язова – своя власть, власть оружия, будем так называть. А у Михаила Сергеевича – своя власть, власть аппарата. Причем, в этой ситуации минимальная власть, как мне кажется, у Горбачева. Минимальная. У нас очень тяжелое правое крыло, очень тяжелое левое крыло и почти невесомый центр. И в этих условиях Михаил Сергеевич болтается от левых к правым – в зависимости от того, кто сильнее. Я помню, пару лет назад я прочитал статью какого-то иностранца, который утверждал, что Михаил Сергеевич идеальный центрист: когда усиливается правое крыло – он переходит к левым, когда усиливается левое крыло – он переходит к правым. И таким образом ведет нас к сияющим высотам. Мне даже показалось это правильным. Но я очень быстро понял, что автор ошибся с точностью до наоборот. Михаил Сергеевич всегда с теми, кто сильнее. Сильнее правые – он с правыми. Сильнее левые – он с левыми. Сейчас сильнее левые – и он с левыми.

– Левые, в лице товарища Ельцина, тоже сделали шаг вправо...

– Не будем заниматься этой микрополитикой, мы говорим о макроситуации. Когда мы говорим о возврате к старому, я совершенно не уверен, что Язов и Горбачев от завтрашней политики хотят одного и того же. Я в этом совершенно не уверен. Это противоречит тому, что мы наблюдаем. А вы говорите о начальстве, как будто у нас на дворе 85-й год. Нет единого начальства!

– Борис Натанович, да не спорю я с этим. Я только с тем спорю, что они остановились в Литве потому, что испугались большой крови. Вы это утверждаете. А я говорю - я не знаю, но могу предположить, — что они, возможно, испугались реакции Запада.

– Да плевали они на Запад!

– Вы хотите сказать, что Язов испугался большой крови? Вот в это я никогда не поверю.

– А я именно это и хочу сказать, что единственное, чего хочет товарищ Язов, в отличие от товарища Горбачева, — это порвать с Западом раз и навсегда, чтобы духу их здесь не было. Потому что продолжение контактов с Западом это конец товарищу Язову.

– Но если у Язова была такая власть вместе с сотоварищами Пуго и Крючковым, почему же они, черт возьми, тогда не палили направо и налево в Прибалтике?

– Я про этом вам и говорю.

– Вы хотите сказать, что их остановила — их, Язова, Крючкова и Пуго — их остановила кровь?

- Минуточку, кого персонально остановила кровь — я не знаю. Я уверен, что все названные вами лица формально — формально — вообще ничего не знали. Формально. В любой момент времени они с совершенно ясными глазами могли сказать: «Позвольте. Это происходит без нашего ведома». Потому что вся литовская операция, безусловно, происходила не по прямому приказу — об этом не могло быть даже и речи. Даже не по телефонному приказу это происходило. Как-нибудь на уровне полунамеков. И вот та низовая структура, которая непосредственно отдавала приказы, непосредственно, в отличие от товарища Язова и товарища Крючкова, вот та низовая структура оказалась слабовата кишкой. Не та закалка — не сталинская закалка! Нужно было приказ отдавать «Танки — на парламент!» А ему говорят: «Ну, как же, там 50 тысяч народу!»

Я, между прочим, Миша, допускаю даже такую вещь, что члены Комитета национального спасения отдают приказ войскам, а войска отказываются его выполнять. Тот полковник, который должен был вести танковую колонну к парламенту, сказал: «Да вы что, охренели! Там люди стоят». И все. Вот в чем новизна времени. Когда я впервые узнал, что был в Новочеркасске офицер, который отказался стрелять по рабочим, — для меня это было потрясение. В 62-м году такое представить невозможно. А вот сейчас это не потрясение. Это возможная вещь. Я допускаю это. Потому что те перетряски мозговые, которые уже пять или шесть лет люди претерпевают, они даром не проходят. Ни для кого не проходят даром.

– Хорошо. Может быть, вы правы (во всяком случае, вам виднее). И это даже вселяет определенный оптимизм... Давайте теперь вернемся к вашим делам... Ну, вот, все опубликовано, издано, переиздано. Все, что было в столе, в тайнике, в посевовском изгнании – все напечатано. Чувствуете вы отдачу? Вы перед сном воображали ведь, как вытащите «Град обреченный» из тайника, как увидите этот текст под книжной обложкой – и? Что будет? Ну – мир не перевернется, но что-то будет. Как люди будут это читать – думали вы?

– Знаете, Миша, мы оказались подготовлены – я по крайней мере, не знаю, как Аркадий Натанович, думаю, что и он тоже – «Хромой судьбой». Вещь, которая казалась нам еще два-три года назад 1 абсолютно непроходимой, вышла и не вызвала никакого резонанса. Потому что параллельно шли «Белые одежды», «Дети Арбата», «Ночевала тучка золотая»... И чего только не шло параллельно. Я уже тогда понял, что наши вещи никогда больше не окажутся в фокусе внимания, ну, скажем так, литературной критики. Что бы мы ни написали. Все это будет воспринято, как добротная перестроечная литература, но не более того. Время сенсаций миновало. Это мне было довольно горько осознавать, потому что, что бы там писатели ни говорили, а любой из них любит славу. И ощущение того, что ты, субъективно готовый оказаться в фокусе внимания, на самом деле оказываешься на периферии – это ощущение, конечно, неприятное. Ну, мне в таких случаях помогает рационалистический взгляд на вещи... И потом, если говорить откровенно, – меня в последнее время перестала интересовать литература. Миша, перестала она меня интересовать... Это тоже сыграло свою роль. То есть, все это надувание, накачивание мышц, подготовка к триумфу – кончилось пшиком... Было время, когда я думал на эти темы, огорчался. А потом, когда подряд появились две статьи в «Новом мире» и в «Знамени», статьи, свидетельствующие о дремучем невежестве авторов, которые построили свои концепции непонятно на чем... Ну, мы поняли, что не получилось. Не получилось это вторжение в большую литературу, то, чему мы посвятили всю свою жизнь. Всю свою жизнь мы пытаемся доказать, что фантастика имеет равное с другими жанрами право находиться в большой литературе.

– Извините, иначе: не то, что фантастика имеет право, а то, что А. и Б. Стругацкие имеют право...

– Мы не имели другого способа это обстоятельство доказать... Миша, вспомните наши старые споры. Вы были одним из тех людей, которые всячески меня убеждали, что Стругацкие – у, вершина! Я прекрасно это помню. Чуть ли не в первую пятерку... и все такое прочее... Я никогда к этому не относился серьезно и сейчас, естественно, не отношусь. На мой взгляд, это не так. Все ведь, в конце концов, упирается в проблему вкуса. Так вот, на мой вкус это не так. Не входят Стругацкие в первую пятерку. В первые двадцать пять – да, входят. Но не в первую шеренгу... Вы поймите, Миша, чем бы вы сейчас ни занимались, в душе вы все равно литературовед... Вы внутренне убеждены, что существует некий способ измерить двух писателей и сказать: «Измерено, подсчитано, взвешено, и это найдено весомым, а это – легким». А я-то совершенно точно знаю, что нет никакой мерной шкалы. Нету. Существует некая совокупность вкусов. Сказать, какой писатель больше, а какой меньше – вообще невозможно, в принципе. Это неизмеримые величины. Нет никаких способов измерения... Вы, по сути дела, сказали мне следующее: «Вы должны были осознавать свое место в литературе».

– Верно. Не фантастики, а свое место.

– Ну вот, так я утверждаю: да, я осознаю свое место в литературе. И я понимаю, что «Ночевала тучка золотая» на весах литературы, коль скоро они существуют в том или ином смысле, весит больше, чем «Град обреченный». Понимаете, в чем дело. Поэтому, мягко выражаясь, скромная реакция на наши вещи меня хоть и задевает, но не удивляет. Скажем так.

– Я действительно убежден, что существует некая совокупность качеств, которая позволяет оценивать и писателя, и произведение. Не так механистически оценивать, как вы мне приписываете, но это дело десятое. И разговор этот длинный, и Бог с ним сейчас. Но я не могу удержаться, чтобы не сказать: на мой взгляд, на весах, в которые вы не верите, и «Улитка», и «Второе нашествие», и «Миллиард лет до конца света», и «Гадкие лебеди», и, вероятно, «Град обреченный» весят не меньше, чем «Тучка»... А очень может быть - больше. Но, еще раз повторяю, я бы предпочел говорить об этих материях более гибким языком.

– Ну вот, это лишнее доказательство того, что все решает не объективный прибор, а вкус. Это на ваших весах... Это означает... Нельзя сказать, конечно, что у каждого свои весы, но это означает, что на данном литературном рынке не единственные весы, а, скажем, десяток весов. И около каждого взвешивающего прибора стоит толпа, утверждающая, что эти вот весы являются верными. Вон там любители Пикуля: у них весы – говно, а у нас – весы!

– Из-за жанра ли или из-за других привходящих обстоятельств ваши книги, даже и в былые времена, когда они имели все шансы вырваться в самый первый ряд, – не вырвались. Не будем играть словами, в первый ряд чего–литературы, искусства, беллетристики. Не вырвались. Я помню, как мы с Лурье толковали, что, окажись «Второе нашествие марсиан» напечатанным не в журнале «Байкал», а в «Новом мире» – это была бы бомба. По масштабам того времени. И многое сложилось бы иначе...

– «Второе нашествие...» – нет, а вот «Улитка...» – да.

– И «Улитка...», конечно. Кстати, «Второе нашествие...» мне кажется безумно актуальной сейчас книгой. Любимая моя книга «Миллиард лет...», наверное, не может сейчас так цеплять нового читателя, хотя это, я уверен, настоящая литература.... Опять возвращаясь к нашему сюжету, я хочу сказать, что я-то смотрю издалека и издалека мне не показалось, что была заметная отдача на публикацию и «Града обреченного», и даже «Гадких лебедей», книги, которая, казалось бы, сейчас должна очень читаться... И вы подтвердили–никаких сенсаций.

– Я это объясняю тем, что общественное внимание было направлено на совершенно другие ориентиры. Ведь все-таки психология подавляющего большинства читателей устроена так, что они предпочитают реальную информацию о мире информации беллетризованной. «Гадкие лебеди» – это аллегория, и она не может сравниваться даже с теми же самыми «Детьми Арбата». Ну, не может...

– Будущее создается тобой, но не для тебя. Знаете, Борис Натанович, я долго-долго собирался написать рассказ о Некрасове. Николае Алексеевиче Некрасове, то есть - его мучил этот вопрос. Некрасову казалось - он был уверен, - что люди, которые его окружают, так называемые революционные демократы, они и есть будущее. Будущее в них, и будущее скоро наступит. И он работал на это будущее, верил в этих людей. Но сам-то он не хотел жить в этом будущем. То есть – понимал, что не сможет там жить и не будет ему там места. И, поскольку он какое-то время верил, что будущее может наступить буквально завтра, вопрос этот был для него не академическим, а почти бытовым. Так что подобные ситуации уже встречались в истории. Дело не в том, что будущего, которого Некрасов хотел-боялся, тогда не возникло. Он думал о нем как о реальности.

– Ситуация похожа, но она только чем-то похожа. Вы не забывайте того, что Некрасов верил, будто эти люди представляют будущее, в котором он, однако, жить не хотел, он хотел жить в прошлом. Но мы-то вовсе не хотим жить в прошлом. Нет, извините. Мы, наше поколение шестидесятников, с удовольствием пришли в это будущее. Коллизия не в том заключается, что мы хотели бы остаться в прошлом – нет. Не дай Бог туда вернуться! Страшно подумать – вернуться туда. Другое дело, что мы не понимаем, что мы должны делать здесь, в настоящем. Мы хотим жить здесь, но – вот зачем жить? Мы как бы вынуждены начинать свою жизнь сначала. Снова нам как будто семнадцать лет, мы вышли из школы и думаем: «А чем же нам, заниматься, в чем цель?»

– Помните, я вам написал, а вы удивились этому, мне показалась повесть «Отягощенные злом» чрезвычайно сиюминутным публицистическим откликом на происходящее...

– Я и сейчас не понимаю этого, Миша...

– И вот теперь мне кажутся подтверждением моих представлений ваши нынешние слова о том, что вы утратили интерес к беллетристике и желание читать беллетристику. И переход к вашему сегодняшнему состоянию от «Отягощенных злом» – последняя, написанная вами вещь, «Жиды города Питера»**** «Жиды» ведь абсолютно чистая – в самом хорошем смысле этого слова – абсолютно чистая публицистика.

(Боюсь, что очень немногие читатели русского Зарубежья видели номер журнала «Нева» с пьесой Стругацких, поэтому перескажу ее в нескольких словах. Действие разворачивается в Ленинграде в перестрочные времена.

Перевалило за полночь. Немолодые приятели сидят у телевизора и, попивая чаек, смотрят заседание Верховного совета, нелицеприятно комментируя: «Нет, но до чего же мерзопакостная рожа! Ведь в какой-нибудь Португалии его из-за одной только этой рожи никогда бы в парламент не выбрали!» Неожиданно появляется человек из какой-то Спецкомендатуры, проверяет паспорт хозяина квартиры и вручает ему повестку: «Богачи города Питера! Все богачи города Питера и окрестностей должны явиться сегодня, двенадцатого января, к восьми часам утра на площадь перед СКК имени Ленина. Иметь с собой документы, сберегательные книжки и одну смену белья. Наличные деньги, драгоценности и валюту оставить дома в отдельном пакете с надлежащей описью. Богачи, не подчинившиеся данному распоряжению, будут репрессированы. Лица, самовольно проникшие в оставленные богачами квартиры, будут репрессированы на месте...»

Потом появляется сосед, получивший повестку: «Все жиды города Питера и окрестностей должны явиться сегодня, двенадцатого января, к восьми часам утра на стадион «Локомотив...» Молодой человек, дважды разведенный, получает повестку, начинающуюся словами: «Распутники города Питера...», приятель-народный депутат, которому звонят, ища заступничества, тоже получил повестку, обращенную к «Политиканам города Питера...»

И все они готовы идти.

Пьесе предпослан эпиграф из Акутагавы: «Назвать деспота деспотом всегда было опасно. А в наши дни настолько же опасно назвать рабов рабами»).

– Елки-палки, как вы странно понимаете публицистику. Вы «Жиды» считаете публицистикой?

– Не знаю, какая еще публицистичнее бывает публицистика.

- Ну, это, наверное, вопрос терминологический... Вы понимаете, когда мы писали «Жиды», нам казалось, что мы пишем о чрезвычайно вечном. О том, что люди из века в век будут рождаться с аппендиксом.

– Две недели назад, вот на этом самом месте сидя, я восклицал: «Катастрофа! Катастрофа!», а вы мне говорили, что никакой катастрофы нет и не предвидится. А я, когда читал эту пьесу, думал, – что люди живут в ужасе.

– Вы совершенно неправильно эту вещь поняли. Люди живут не в ужасе, который их окружает. Люди живут с ужасом, который в них гнездится. И поэтому, стоит щелкнуть пальцами, и они уже затряслись.

– Ну, разумеется, так. Но, Борис Натанович, и то, и другое существует в тексте. Одно дело, что люди к этому предрасположены, а другое дело – жизнь в состоянии, когда ждешь щелчка. Ведь вы готовы к этому? К тому, что кто-то щелкнет.

– Конечно. Речь идет о готовности затрястись. О том, что черт знает сколько времени будет существовать поколение людей, готовых затрястись.

– Именно. Да щелкайте вы сколько угодно во Франции, в Швеции или в Великобритании - и никакой реакции у людей не возникнет.

– Просто там другая порода людей живет – там их давно не били.

– Правильно. И это другая тема. Одна тема, что люди готовы услышать – так уже они воспитаны – и живут в постоянном ожидании щелчка. Другая тема, что это не фантазии, не бред – щелчки-то раздаются более или менее регулярно.

– Раздаются. И сразу все вздрагивают, а некоторые пишут доносы.

– Тут Андрей Битов недавно сказал, когда у него спросили о нынешней эмиграции, что это не эмиграция, а эвакуация.

– Очень точно.

– То есть – обстоятельства заставляют эвакуироваться. Что-то постоянно пощелкивает, настраивая вас на внимание – жди настоящего щелчка. Надо ведь ухо свое настроить. Но если настороженно вслушиваться – услышать, услышать, не пропустить этот щелчок! – то уже и реальность перестаешь адекватно воспринимать, вся картина будет искажена. А это и есть катастрофа.

– Вы говорите правильно, но я не понимаю, при чем здесь катастрофа. Вот если бы приказ, который в «Жидах» был отдан, не был бы отменен - вот это была бы катастрофа. Вот что я называю катастрофой.

– Вы готовы к тому, что она произойдет.

– Я готов к тому, что катастрофа может произойти в любой момент, но это не означает, что катастрофа имеет место. Это привычное нормальное состояние моего поколения. И мне очень смешно бывало, когда после январских событий обязательно каждый интервьюер спрашивал: «Как вы относитесь к возможности военного переворота? Готовы ли вы?» Я отвечал: «Голубчики мои. Я военного переворота жду с 1985 года, а вы меня спрашиваете – готов ли я. Я потрясен, что он еще не произошел». Но это не катастрофа, Миша.

– Ну, хорошо. Ну, уберем это слово, черт с ним. Но из всего сейчас сказанного и явствует, что «Жиды» именно публицистика (и слово публицистика никак не задевает иного содержания пьесы, буде оно там есть, вечных проблем). Да разве можно ожидать другого, если вы не желаете читать беллетристику, не желаете писать беллетристику...

– Я употребляю, как мне кажется, более точный, хотя и более примитивный термин – мне не интересно. Мне не интересно писать про увлекательнейшие, и я бы сказал даже, с социальной точки зрения любопытные приключения Максима***** в Островной Империи. Мы там очень интересную социальную схему придумали. Мы любопытное государственное устройство там придумали. Тысячи фэнов в восторг, может быть, придут, если узнают, что такое Островная Империя. Но мне не интересно.

– Предводитель ваших фэнов Юра Флейшман меня тут на днях чуть не пришиб. «Есть такой роман? – спрашивает. – Скажите, Миша, честно, ведь есть, но они его прячут ?»

– А мне не интересно это писать... Аркадий Натанович сохранил какой-то интерес. Ему любопытно переносить свои выдумки на бумагу. Он что-то там пишет под псевдонимом, какие-то тексты беллетристические... А мне – нет... не интересно. Есть несколько сюжетов, которые я продолжаю как-то разрабатывать, но мне совершенно не хочется их писать.

– Еще раз возвращаюсь к этому: а «Жиды» захотелось, – значит, связка была.

– С «Жидами» не так все просто, Миша, как вы думаете.

– Что значит – я думаю? Вы писали «Жидов», когда, как говорила Ахматова, меня тут не стояло. Вы мне расскажите – я узнаю.

– Дело не в связке с реальностью. Дело в том, что мы всю свою жизнь мечтали написать пьесу. Возникла ситуация, которую мы вяло на протяжении нескольких месяцев разрабатывали, и эта вялость продолжалась до тех пор, пока кого-то из нас не осенила мысль, что из этого можно сделать прекрасную пьесу в манере классицизма – единство времени, места, действия. И все, что мы хотим сказать, можно сказать, и не надо никаких описаний, внутренних переживаний. Все, что происходит, то и происходит. Слышишь звон бубенчика – пишешь: «Звенит бубенчик». Понимаете, если бы у нас не было этой старой мечты написать пьесу, я думаю, «Жиды» бы не были написаны. Не стали бы мы писать повесть.

– Борис Натанович, то, что вы говорите–это информация, но не объяснение. Кроме внешнего толчка, непосредственно побудившего автора взяться за перо, спровоцировавшего автора, есть еще и иные, более глубокие причины, породившие этот текст. Между тем и другим может прослеживаться внешняя связь, а может на первом уровне и не прослеживаться.

– Наверное, Миша, наверное. Наверное, вы правы...

– Ну ладно, не будем сейчас вдаваться в психологию творчества. Вот у меня в блокноте еще один вопрос – последний. Как вы представляете себе будущее? Не будущее страны – что тоже любопытно, а ваше будущее. Есть что-нибудь такое, что вам хочется написать?

– Года два назад я как-то сел и произвел несложный подсчет. Я обнаружил, что наша творческая эффективность падает вдвое каждые десять лет. То есть, в 70-х годах мы написали вдвое меньше, чем в 60-х, в 80-х мы написали вдвое меньше, чем в 70-х, и в 90-х годах, опираясь на эти расчеты, мы должны написать одну-две вещи. Одну мы написали. Я думаю, что мы напишем еще, по крайней мере, одну. Не знаю, что это будет за вещь.

– Нет ничего такого, что будоражит?

– Есть, есть... Я повторяю, даже Островная Империя, в известном смысле, будоражит, и я не исключаю, что будет Островная Империя написана. Есть несколько сюжетов, которые вызывают интерес и которые, скажем так, могут быть написаны. И я думаю, что мы еще, по крайней мере, одну вещь – ну, если будем, тьфу-тьфу-тьфу, живы-здоровы, – одну вещь напишем. Дальше этого – моей фантазии не хватает.

– Было бы странно, скажу честно, увидеть сейчас роман об Островной Империи. Я как ваш читатель – не могу сказать, как тут говорят «фэн», слово не для моего уха – с интересом прочту... Но как человеку, любопытствующему, как и почему происходит литература, мне было бы странно. Уже многие годы у вас тенденция была – собственно фантастику сводить на нет. В любимом мною «Миллиарде лет...» соотношение фантастического и повседневного быта, по-моему, идеальное. А «Хромая судьба» в этом смысле оказалась уже вообще без всякой фантастики. Это я не как о плюсе или минусе говорю–я не читатель фантастики, вы знаете, я просто читатель литературы. Что связывает «Хромую судьбу» с фантастикой – имя авторов?

– Ну, как сказать. Там есть масса загадочных происшествий...

– Которые замечательно объяснимы...

– Они там никак не объяснены.

– Я не говорю – объяснены, я говорю – объяснимы без всякой фантастики. Мало ли литературы, где есть игра, бредятинка, но совсем не обязательно это именовать фантастикой.

– Это наш старый спор. Для меня фантастика всегда была понятием скорее формальным. Если происходит что-то такое, чего в реальной действительности не бывает – все, значит это фантастика. Больше мне ничего не надо.

– Хорошо, это, как вы говорите, терминологический спор.

– Так, о будущем Стругацких я ответил, о будущем писателей Стругацких.

– А если не разделять?

– Какое будущее у людей, которым одному – под шестьдесят, а второму – основательно за шестьдесят? Какое у нас может быть будущее, сами подумайте, Миша? Я доживаю последние годы своей подвижности, когда я могу еще себе позволить летом прошвырнуться на автомобиле по градам и весям. Аркадий Натанович уже давным-давно прикован к дому, практически никуда не выезжает и не выходит. Какое будущее? Ну, напишем еще что-нибудь, наверное. Сейчас стало очень трудно встречаться – у Аркадия Натановича изменились обстоятельства, и у него работать сейчас нельзя, а выезжать сюда ему очень тяжело. Поэтому я и мечтаю модем завести, и тогда можно было бы ежедневно перебрасываться какими-то текстами. Какое там будущее – все уже идет под уклон... Извините, если огорчил. Но еще одну вещь мы, я думаю, напишем...

(продолжение в следующем постинге)

[Белгородский]

СНОСКИ:

* «Литератор», Ленинград, №23,1991г.

** Герой повести «Хромая судьба» советский литератор Феликс Сорокин, автор романа «Товарищи офицеры» и разной другой патриотической беллетристики, хранит дома в Синей Папке своё заветное сочинение, которое опубликовать нельзя, но оно даёт Сорокину возможность думать о себе, как о настоящем писателе.

Сочинением этим Стругацкие выбрали свой роман «Град обреченный», пролежавший неопубликованным и мало кем прочитанным с 1974 года. Впоследствии, по разным причинам (о которых стоит написать отдельно) вместо «Града обреченного» Феликсу Сорокину были отданы «Гадкие лебеди», повесть Стругацких, опубликованная за рубежом, но в СССР не напечатанная.

*** Самуил Аронович Лурье, в то время редактор отдела прозы журнала «Нева».

**** Пьеса «Жиды города Питера, или Невесёлые беседы при свечах» написана в начале 1990 года. Опубликована в журнале «Нева» № 9 за 1990 год.

***** Максим Каммерер - герой романа «Обитаемый остров. Позже стал центральным персонажем повестей «Жук в муравейнике» и «Волны гасят ветер».

Кстати, в рукописи «Обитаемого острова» и при первой публикации романа в журнале «Нева» (№ 3-5, 1969) его звали Максим Ростиславский, но, когда «Обитаемый остров» готовился к первому книжному изданию, цензура среди прочего потребовала переименовать героя на иностранный манер. И Максим Ростиславский стал Максимом Каммерером.

Фотопортреты Бориса Стругацкого работы Михаила Лемхина

Источник: Кстати. – 2013. – 14 февр., № 928. – С. 26-28; 21 февр., № 929.– С. 26-27. – (Имена).

[Белгородский]

Сергей Восковский

«Хизбалла» - что это?

18 июля 2012 года в болгарском городе Бургасе приземлился самолет из Тель-Авива, на борту которого были 155 человек. Когда некоторые уже зашли в автобус, произошел взрыв. Восемь погибших, тридцать семь раненых.

Пятого февраля нынешнего года болгарские власти опубликовали официальный отчет о результатах расследования: преступление совершили боевики ливанской террористической группировки «Хизбалла».

Публикация отчета вызвала в странах Европейского Союза дискуссию о возможности внесения «Партии Аллаха» в списоктеррористических организаций. На сегодняшний день в Европе она признана таковой лишь Нидерландами и Великобританией, причем Лондон говорит только о ее «военном крыле».

Как сообщила радиостанция «Коль Исраэль», Франция, Италия и, возможно, Швеция считают«Хизбаллу» скорее партией, борющейся за национальное освобождение, пусть и не совсем легитимными методами.

В любой истории, даже самой незамысловатой, кроме объяснений, давно уже кажущихся очевидными в силу их частой повторяемости, имеются и другие, забытые по той или иной причине. Многие забыли, видимо, и о том, как эта организация появилась на свет, и за что она борется.

Для того, чтобы установить это, надо вернуться на тридцать с лишним лет назад.

Так называемая исламская революция 1979 года в Иране привела к тому, что во главе этого государства стала группировка радикальных шиитских деятелей. Принятая тогда же новая конституция декларировала верховенство религиозного права внутри страны, а на международной арене началась активная пропаганда идей аятоллы Хомейни, которая вскоре привела к войне с Ираком, а также к созданию во многих странах мира организаций, так или иначе работающих на распространение «исламской революции».

Особое внимание Хомейни обращал на соседние страны - Сирию и Ливан. Обе они отличались достаточно искусственной государственной архитектурой - в первой правящий клан принадлежал к алавитской разновидности ислама, которую, хоть и с натяжкой, но можно было причислить к шиизму, вторая характеризовалась причудливой системой, согласно которой высшие государственные должности раз и навсегда были зарезервированы за представителями многочисленных религиозных общин, причем шииты считали себя обойденными.

Здесь следует заглянуть еще дальше - в то время, когда человек по имени Мухаммад Абд ар-Рахман Абд ар-Ра-уф Арафат аль-Кудва аль-Хусейни, известный также как Абу Аммар и Ясер Арафат, родственник пронацистского муфтия Иерусалима Хадж Амина аль-Хусейни, основал в 1959 году ФАТХ. После переворота 1966 года в Сирии, приведшего к власти левое крыло движения Баас, партия Арафата начала сотрудничество с сирийским режимом в осуществлении терактов против Израиля, что во многом способствовало началу Шестидневной войны 1967 года.

После провала арабского наступления на Израиль Арафат, захватив попутно лидерство в ООП, обратил внимание на Иорданию, где и сосредоточил своих боевиков. В 1970 году он попытался свергнуть короля Хусейна, но иорданцы разгромили его формирования, и им пришлось искать убежище в Ливане.

В 1975 году со столкновений в Бейруте между палестинскими боевиками и отрядами христианской партии «Катаиб» началась гражданская война. ООП при активном содействии ряда арабских государств, в первую очередь Сирии, превратила юг страны в опорный пункт в своих действиях против Израиля. Выступая на заседании Генеральной Ассамблеи ООН в октябре 1976 года, представитель Ливана сказал, что «ООП разрушает его страну» и «узурпировала власть, принадлежащую ливанскому правительству».

В результате боевых операций 1982 года Арафат и формирования ООП были вынужден уйти. Израиль оставил за собой контроль над пограничной полосой

А теперь вернемся к «Хизбалле». Она появилась именно в том году. На смену ООП. С благословения аятоллы Хомейни, при содействии иранского Корпуса стражей исламской революции и сирийской армии. Для «полного освобождения Ливана».

В 2000 году Израиль полностью вывел свои войска. Согласно резолюции Совета безопасности ООН, контроль над пограничной зоной должна была взять на себя правительственная армия, однако это сделали боевики «Хиз-баллы». Ее руководители утверждали, что задача организации не меняется - «освобождение». Тот факт, что освобождать уже нечего, их не смущал. Они требовали «возврата» нескольких квадратных километров территории, так называемых ферм Шебаа, до Шестидневной войны принадлежавшей Сирии и, по заключению картографов ООН, никогда не относившихся к Ливану.

Увы, читатель, для того, чтобы показать несостоятельность чьей-нибудь позиции, приходится иногда отступать в далекое прошлое. Но, я надеюсь, что вы поняли, для чего мы это сделали. Для того, чтобы опровергнуть мнения, имеющие хождение в некоторых государствах, относительно характера «Хизбаллы». Как я уже упоминал, ее не считают террористической организацией во Франции и Италии. Но давайте подумаем.

Освободительными принято считать движения, базирующиеся на оккупированной территории. «Хизбалла» базируется на территории суверенного государства Ливан. Требуя при этом освобождения «ферм», принадлежавших до Шестидневной войны Сирии. Какие могут быть претензии к Израилю?

Далее. Находясь в Ливане и декларируя в качестве одной из своих целей защиту этого государства от израильских агрессоров, «Хизбалла» претендует на экстерриториальность. С одной стороны, она не допускает на занятые ею территории правительственные войска, а с другой - даже не предполагает возможности нанесения Израилем ответных ударов по Ливану, размещая при этом свои боевые структуры в жилых застройках.

Несмотря на всю путаницу, которая наблюдается в мире в вопросе определения терроризма, Евросоюзу, видимо, придется что-то решать. Болгария - член НАТО, и теракт в Бургасе бросает вызов европейской солидарности.

Впрочем, возможны, как говорится, варианты. Пресс-служба главы внешнеполитического ведомства ЕС Кэтрин Эштон уже намекнула, что их может быть несколько, причем речь может идти и не о включении «Хизбаллы» в евросписок террористических организаций, а о «работе по каналам Europol и Eurojust, принятии юридических, политических и дипломатических мер».

Кое-кто объясняет подобную расплывчатость официальной позиции Евросоюза тем, что теракт, хотя и был проведен на европейской земле, но направлен был против израильтян. Мне так думать не хотелось бы.

Источник: Кстати. – 2013. – 14 февр., № 928. – С. 11. – (Ближний Восток).

[Белгородский]

Рами Бен Давид
(Израиль)
К чему ведут разделы «Земли обетованной»

Как все начиналось

Первый раздел Эрец Исраэль в новой истории произошел в 1892 году, когда Османская империя уступила давлению Великобритании, с 1882 года фактически контролировавшей Египет, и передвинула свою границу к востоку от Суэцкого канала по линии Эль Ариш-Суэц-Эйлат. В 1906 году граница была передвинута еще восточнее по линии Рафиях-Эйлат. Часть Эрец Исраэль - треугольник Эль Ариш - Суэц - Эйлат - отошла к Египту. Не свое - не жалко...

Интересно, что северную часть этого треугольника основоположники сионизма предполагали превратить в процветающий район еврейских поселений по так называемому плану Эль Ариша 1903 года.

2 ноября 1917 года британским правительством была обнародована декларация министра иностранных дел лорда Артура Бальфура. Согласно этой декларации, Англия обязалась поддерживать идею создания еврейского национального государства в исторической Палестине.
В 1922 году Великобритания на основании декларации Бальфура добилась от Лиги Наций мандата на управление всей территорией Палестины, включавшей Заиорданье. Но еще в 1921 году англичане фактически отказались от своих обещаний и создали в Заиорданье арабский эмират Трансиордания, который с 1950 года стал называться Иорданским хашимитским королевством. Таким образом, из понятия «еврейского национального очага» англичанами была исключена восточная заиорданская часть Эрец Исраэль.

Северная граница подмантатной британской Палестины была установлена в 1923 году после соглашения с Францией, которая оговорила передачу Ливану района Эрец Исраэль - северной части Верхней Галилеи южнее реки Литани - и включение во французский сирийский мандат территории Башана с Голанами и Хаураном. Британия согласилась. Не свое - не жалко...

Взамен Франция уступила район так называемого «Галилейского пальца» с еврейскими поселениями Тель Хай, Метула и Кфар Гилади. Восточная подмандатная граница прошла от района Баниаса к югу немного восточнее побережья озера Кинерет, далее по реке Иордан, Мертвому морю и долине Арава выходила к Эйлатскому заливу. На западе граница британского мандата совпала с границей между Османской империей и Египтом 1906 года по линии Рафиях - Эйлат.

Таким образом, вне территории британского мандата оказалась значительная часть земель Эрец Исраэль, которые отошли к Египту (3,15 тыс. кв.км), Сирии (11,2 тыс, кв.км.), Ливану (0,9 тыс. кв.км.) и Трансиордании (17, 2 тыс. кв.км).

29 ноября 1947 года ООН приняла решение о разделе Палестины и установила нереальные, с точки зрения государственного устройства, мозаичные расположения территории еврейского и арабского государств. Арабы отказались принять такое разделение и еще до провозглашения независимого еврейского государства развернули против евреев войну на уничтожение.

Откуда взялись «оккупированные территории»

В результате изнурительной Войны за Независимость Израиля определенные в 1949 году соглашениями о перемирии демаркационные линии стали фактически первыми границами молодого еврейского государства. Только демаркационная линия с Ливаном в целом совпала с северной границей подмандатной Палестины. Сирия «выправила» границу с Израилем за счет захвата предгорий Голан (Гиват-Азаз и Рамат Баниас), восточной прибрежной полосы озера Кинерет и района Хамат Гадер (1951). Трансиордания оккупировала большую часть Иудеи, Самарии и восточную часть Иерусалима со Старым городом включительно. Египет оккупировал сектор Газы, и граница 1906 года удлинились за счет дополнительного изгиба на 265 км.

Как видно, агрессия и последующая оккупация проявились именно со стороны арабских соседей, отказавшихся признать решение ООН о разделе Палестины и развязавших военные действия против молодого еврейского государства.

После победной для нашей страны Шестидневной войны 1967 года Израиль взял под свой контроль районы, ранее оккупированные арабскими государствами, а также Синайский полуостров, значительная часть которого была отторгнута от Эрец Исраэль в 1906 году, и Голанские высоты. В 1975 году Сирии была возвращена небольшая часть Голан с городом Кунейтра, а Египет получил обратно Синайский полуостров в 1982 году в результате заключенного между сторонами мирного договора (1979).

После принятия Кнессетом соответствующих законов, Голанские высоты и Восточный Иерусалим были объявлены частью Государства Израиль, а объединенный Иерусалим стал столицей еврейского государства.

Кто контролирует «контролируемые территории»?

Оставшиеся под контролем Израиля после мирных договоров с Египтом и Иорданией территории Иудеи и Самарии никогда не объявлялись суверенными территориями Государства Израиль. О подобном суверенитете заявила только Палестинская автономия и ее тогдашний лидер - удачливый террорист и политический интриган Ясир Арафат.

Кто-то называет эти земли палестинскими, кто-то «контролируемыми территориями», кто-то - неделимой частью Эрец Исраэль, кто-то - «оккупированными территориями». В мировых СМИ появилось даже некое политически-географическое корректное название «Западный берег», под которым подразумеваются территории к западу от реки Иордан. Сегодня большая часть населения этих территорий - арабы, называющие себя палестинцами. И, к сожалению, контролировать эти самые территории сегодня можно только с помощью израильской армии, и, предпочтительно, на танках. Вопросов с контролем автономии и территорий возникает намного больше, чем ответов на них.

В частности, один из вопросов последнего времени - фактический переход сектора Газы под контроль ХАМАСа и наличие там де-факто независимого палестинского государства. И немного истории: эти земли были под контролем филистимлян, евреев, крестоносцев, англичан и египтян. Под полным контролем арабов-палестинцев до настоящего времени эти территории не были никогда.

Что же дальше?

А дальше - арабы требуют новых разделов и новых территорий. Руководство Палестинской автономии заявляет о своих притязаниях не только на Иудею и Самарию, но и на восточную часть Иерусалима со Старым городом включительно. В кабинете нынешнего палестинского раиса Абу Мазена в Рамалле висит огромная фотография Храмовой горы с мечетью Омара в центре. То, что Храмовая гора является еврейской святыней и неотъемлемой частью еврейской столицы, палестинского «президента» совершенно не интересует. Он не собирается уступать ни в вопросе территорий, ни в отношении возврата палестинских беженцев на территорию Израиля.

Не собирается уступать пока Израилю в вопросе территорий и охваченная войной Сирия, которая требует возвратить им не только Голанские высоты, но и районы, примыкающие с востока к основному водоему Израиля - озеру Кинерет, в том числе и теплые источники Хамат Гадер. Предъявляет территориальные претензии и Ливан, который считает израильскую гору Дов в районе Хермонского нагорья ливанской территорией.

У шахматистов есть понятие «патовая ситуация», когда игроку просто некуда ставить фигуры: после любого хода под боем оказывается король. К сожалению, в жизни патовые ситуации встречаются намного чаще, чем на шахматной доске...

Классический этому пример - раздел так называемых «территорий», где, сколько ни дели, ни отдавай, проблем возникает все больше и больше. И все это по одной причине: в мировой политике, как и в жизни, существует основное правило - правило силы. Прав тот, кто может доказать свою правоту с позиции силы. Все остальное, - только дополнения и уточнения этого основного правила. И, какие бы абсурдные аргументы не высказывались в поддержку собственной правоты, главную роль играет только силовое воздействие!

Практически вся современная карта мира была установлена в свое время именно с позиции силы, какие-либо исключения типа независимой Андорры или Лихтенштейна, где «страны-силовики» просто не смогли договориться между собой, служат только подтверждением этого тезиса.

В нашей непростой ситуации Израиль в свое время полностью удовлетворил территориальные требования Египта и Иордании, на очереди Сирия, Ливан и палестинцы. И, при удовлетворении этих очередных территориальных требований, государство Израиль может остаться в тех границах, которые бывший министр иностранных дел Израиля Абба Эбан когда-то назвал «границами Освенцима».

Что было в Освенциме, нам хорошо известно.

Источник: Кстати. – 2013. – 14 февр., № 928. – С. 30. – (Ближний Восток).

[Белгородский]

Р. Кайнел
Три истории

Рассказал эти истории раввин из города Нетания в Израиле в середине 90-х прошлого века.

История первая

В начале Второй мировой войны, когда трагическая судьба еврейского народа Европы стала ясной, но кое-какие пути к спасению все же еще оставались, несколько сот состоятельных евреев собрались и купили большой пароход с намерением погрузить на него свои семьи и бежать в Америку. Но нужны были въездные визы, и они обратились с просьбой к послу США в Великобритании. По сути, для него это не составляло особого труда, но он отказал. Тогда, спасая от неминуемой гибели свои семьи, эти мужественные люди отправились в плаванье без разрешающих документов. Однако, узнав об этом, посол сообщил из Лондона в Вашингтон, что к берегам Америки приближается корабль с незаконными эмигрантами.

Преодолев полный опасностей путь, пароход благополучно доплыл до американского берега. Спасение было так близко... Но, увы, в страну пассажиров не впустили. Несчастные люди вынуждены были развернуть пароход и вернуться в полыхающую войной Европу, где они все были сожжены в топках концентрационных лагерей.

Когда свершилась эта вопиющая трагедия, лондонский раввин пришел к американскому послу и сказал: «Ваше превосходительство, господин посол, ваши действия недостойны не только вашего высокого звания, но и звания человека вообще. Отныне за гибель исключительно по вашей вине сотен ни в чем не повинных мирных людей вы сами и вся семья ваша во всех поколениях будете прокляты!»

Фамилия этого американского посла была Кеннеди...

(Джозеф Патрик Кеннеди, посол США в Англии в 1938 -1940 гг., - отец четырех братьев: Джозефа (убит на фронте в 1944), Джона - 35-го президента Америки (убит в 1963), Роберта (убит в 1968) и Эдварда (умер в 2009), внук Джон, сын президента Кеннеди, погиб в авиакатастрофе в 1999.

Сам посол, Джозеф Патрик Кеннеди, пережил трех сыновей - он умер в 1969 г, но в 1961 г. он перенес апоплексический удар, после которого парализованный просидел до самой смерти безмолвно в инвалидном кресле).

История вторая

Тоже начало Второй мировой войны. Литва. Посол Японии, будучи благородным и гуманным человеком, осуждал зверства фашизма и сочувствовал евреям Европы. Пользуясь своим статусом, он выдавал евреям визы на въезд в Японию, откуда люди потом уезжали в Америку. Так он спас от смерти много людей.

Узнав об этом, Германия потребовала от своей союзницы Японии убрать этого посла. Японские марионетки незамедлительно исполнили указание, и посол был отозван. Но для передачи дел оставалось еще две недели, за которые он в срочном порядке, специально созывая людей, успел еще выдать довольно много въездных виз. Это был очень рискованный, но геройский поступок, достойный истинного восхищения.

Перед отъездом к теперь уже бывшему послу пришли с благодарностью евреи из Вильнюсской синагоги.

«То, что Вы сделали для еврейского народа, не забудется в веках, и мы будем молиться, чтобы Всевышний вознаградил Вас и Ваших потомков!»
И этот добрый человек вернулся в Японию. Удивительно, но его не стали особенно преследовать, только уволили, лишив всех регалий и привилегий. Чтобы прокормить семью, он открыл маленькую авторемонтную мастерскую.

Фамилия этого японца была Мицубиши...

История третья

В самом центре Киева на огромной площади возвышается памятник национальному герою украинского народа - всемогущему гетману Богдану Хмельницкому. Сидит он на красивом коне, воздев к небу правую руку с зажатой в ней булавой - символом безраздельной власти. Хмельницкий - гордость украинцев. Киевляне и гости столицы искренне любуются красивым памятником великому человеку. Но далеко не все знают, что Хмельницкий был зверствующим антисемитом. На его совести немало погромов, сожженных мирных местечек и крови ни в чем не повинных евреев Не щадили его верные головорезы-гайдамаки ни детей, ни женщин. Это исторический факт.

Много горя принес на землю всей Украины легендарный Богдан, но в одном местечке, опьянев от крови убитых евреев, он был особо беспощадным.
Разграбили и разрушили все дома, а синагогу сожгли вместе с согнанными и запертыми в ней юношами и девушками.

От поселения осталось одно название... Чернобыль...

А на месте сожженной синагоги стоял тот самый взорвавшийся 4-й энергоблок трагически известной всему миру атомной электростанции.

Источник: Арлекин. - 2013. - Март, №3 (220). - С. 26-27.

[Белгородский]

Гарри Беленький

Познер. Прощание с иллюзиями

В начале января этого года на телеканале “Совершенно секретно”, в студии программы “Наше время” Владимир Познер давал интервью...Почему это интервью было совершенно секретным, я так и не понял, хотя и посмотрел его от начала до конца. Но, по-видимому, это был такой режиссерский ход, возможно, придуманный самим Владимиром Владимировичем, чтобы придать интервью дополнительный стимул, некую интригу: дескать, на канале “Совершенно секретно”, да еще и в студии “Наше время”, Познер сообщит что-то такое, что на других каналах в наше время услышать не удастся... Буквально через несколько дней я получил это интервью по интернету от разных пользователей и с различных интернет-адресов... Значит, задумка своего достигла, интервью вызвало интерес.

Я понял, что фигура Познера продолжает интересовать зрителя и притягивать к себе внимание... Тем более, его книга “Прощание с иллюзиями”, которая появилась на прилавках книжных магазинов где-то год назад, тоже привлекла внимание читателей...Правда, книгу Владимир Познер написал двадцать два года назад. Написал по-английски. В США она двенадцать недель держалась в списке бестселлеров газеты “Нью-Йорк Таймс”. Познер полагал, что сразу переведет свою книгу на русский, но, как он говорил: “Уж слишком трудно она далась мне, чуть подожду”. Ждал восемнадцать лет - перевод был завершен в 2008 году. Еще три года он размышлял над тем, как в рукописи эти прошедшие годы отразить. И только тогда, по мнению автора, пришло время издать русский вариант книги “Прощание с иллюзиями”.

Одним словом, “Познер”... Кавычки потому, что Познер - это не только фамилия Владимира Владимировича, но и название программы на Первом канале, которую ведет многолетний президент (1994-2008 гг.) Академии Российского телевидения, лауреат многих престижных премий (“Золотое перо”, “Премия имени Дмитрия Холодова”, “Лучший репортаж о России”), владелец французского ресторана “Жеральдин” в Москве, трижды женатый (никакого, не дай Бог, осуждения - просто констатация факта), журналист Владимир Владимирович Познер. Я, безусловно, не сильный знаток нумерологии и не знаю, что несет в себе магия чисел, но иногда мне кажется, что не случайно те или иные события происходят в тот или иной день недели или в то или иное число месяца. Вот Владимир Владимирович Познер, например, родился первого апреля... Что тут особенного? И о чем это говорит? На первый взгляд, ни о чем... Ну, первое апреля... “день смеха...”, “первый апрель - никому не верь”...Черт его знает, может, в этом что-то есть? А может и нет

Кстати, Познер дал интервью не только телеканалу “Совершенно секретно”, но и радиостанции “Эхо Москвы” в специальной программе “Разбор полета”, которая целиком была посвящена ему. Уже не говоря о том, что он трижды был гостем программы “Вечерний Ургант” на Первом канале. (Общеизвестно: Познер - близкий друг Урганта, но объяснить только дружбой троекратное появление Владимира Владимировича в программе Ивана Андреевича нельзя). Видимо, зрителю он интересен, что о многом говорит.Так что же так сильно и довольно продолжительное время привлекает внимание к личности Владимира Познера? Мне думается, что, кроме его безусловного таланта, интеллигентности, эрудиции и обаяния вальяжного красавца, не последним является вопрос: “Кто вы, товарищ, сэр, месье, камрад, господин Владимир Познер?”

И мне это, признаюсь, интересно тоже...Из интервью Познера программе «Совершенно секретно” узнал одну молозначительную, но любопытную деталь: оказывается, Владимир Владимирович в возрасте Иисуса Христа, то бишь в тридцать три года, в отличие от Спасителя, не принял крещения в водах реки Иордан, а, наоборот, чтобы спастись самому, вступил в Коммунистическую партию Советского Союза. И произошло это событие в 1967 году, аккурат в дни шестидневной войны, которая и происходила, как известно, на берегах той самой библейской реки. Тем не менее, ничто, кроме проповедей, не объединяет воинствующего атеиста и пропагандиста Владимира Познера и Сына Божьего - Иисуса Христа (ну, может еще обрезание, которое сделали одному и другому на восьмой день от рождения, о чем, между прочим, рассказывал сам Владимир Владимирович, выступая много лет назад в Сан-Франциско, на сцене еще старой «джуйки»). В остальном они разнятся кардинально.

Как известно, Христа наставил на путь истинный Иоанн Креститель, Познера благословил на вступление в партию, его непосредственный начальник в редакции журнала “Спутник”, бывший латышский стрелок из охраны Ленина.

Если Иисус Христос читал Нагорную проповедь ученикам, то Владимир Познер читал устав партии для себя. И если Сын Божий пришел не исправить закон, а исполнить его, то Владимир Владимирович, напротив, вступил в коммунистическую партию, чтобы как раз не исполнять законы, а исправлять их. Откуда мы это узнали? Из той же передачи «Совершенно секретно» (возможно, это и был главный секрет, который Познер раскрыл в том интервью), но об этом чуть ниже. Попутно замечу, что ничего особенного в факте вступления в коммунистическую партию я не вижу: мало ли кто и куда вступал. Помните анекдот:- Рабинович, вы вступили в партию?- Рабинович, (оглядывая обувь) Где? Поражает не сам факт вступления в партию (об этом сегодня смешно говорить, а уж ставить кому-то в упрек - так и вовсе глупость!), поражает мотивация этого факта сегодня, сорок пять лет спустя!

Владимир Познер прибыл в Советский Союз в девятнадцатилетнем возрасте в конце 1952 года. Год, прямо скажем, судьбоносный: тут не только расстрел членов ЕАК, “дело врачей”, но и довольно скорая смерть тирана, буквально за месяц до девятнадцатилетия героя этой статьи. Девятнадцать лет. Взрослый человек. Если вспомнить, что Гайдар в шестнадцать полком командовал, так Познеру по возрасту и дивизию доверить можно было. И трудно себе представить, что, прожив девятнадцать лет на Западе - во Франции, Америке и немного в Германии (в восточной части Берлина), Владимир Познер ничего не знал об истинном лице советской власти.За годы жизни Познера на Западе вышли книги убийственной разоблачительной силы: «Воспоминания бывшего секретаря Сталина» Бориса Бажанова, «Тайная история сталинских преступлений» невозвращенца Александра Орлова, «Я выбираю свободу» перебежчика Вальтера Кривицкого. И десятки других.

Не мог Познер не знать об ужасах коллективизации, постановочных процессах тридцатых-сороковых, принудительном возвращении в СССР бывших белогвардейцев, казаков и просто эмигрантов (по решению Ялтинской конференции) и дальнейшем их уничтожении или ссылке в ГУЛаг - об этом кричали западные газеты, об этом вопила эмигрантская печать.Наверняка читал и произведения тех писателей , которых выкосило в годы Большого террора, а Владимир, судя по всему, был мальчик и любознательный, и начитанный. Уже не говоря о романах Оруэлла «Скотский двор», изданного в 1945 году, и «1984» - в 1949-м. Значит, должен был приехать в СССР во всеоружии.

Ладно, будем считать, что папа, агент НКВД и коммунист, запудрил ему мозги. Но с 1953-го до 1967-го он уже жил в Советском Союзе и мог без папиной подсказки осмысливать происходящее: в 1958 году окончил МГУ, свободно владел двумя иностранными (а для него родными) языками - английским и французским, мог слушать «голоса» – неужели ничего не знал? В этот период происходили события, прогремевшие на весь мир: двадцатый съезд партии (февраль 1956-го), девять месяцев спустя - зверское подавление советскими танками венгерского восстания (октябрь1956-го) (кстати, если кто забыл или не знал: подавлял венгерский мятеж легендарный маршал Георгий Константинович Жуков, за что и получил четвертую золотую звезду Героя Советского Союза, а в 1957-м за «бонапартизм» был отправлен на пенсию); весь мир всколыхнули травля Пастернака (1958), расстрел мирной демонстрации в Новочеркасске (1962), разгром выставки в Манеже (1962), погромные речи Хрущева в адрес Андрея Вознесенского и Василия Аксенова на встрече «членов партии и правительства с интеллигенцией» (1963), суд над Иосифом Бродским (1964)... и, наконец, «дворцовый переворот» в октябре 1964 года, снятие Хрущева, окончательные похороны оттепели, курс на свертывание десталинизации страны, дикий приговор Даниэлю и Синявскому (1966)... Западные «голоса» эти события освещали очень подробно и точно.

Значит, знал?! Конечно, знал! А зачем тогда в 1967-м вступил? Ответ на этот вопрос товарищ Познер дал в передаче «Совершенно секретно», и ответ этот поражает. Повторюсь, поражает не факт вступления в партию, а его интерпретация сорок пять лет спустя. Вот что сказал Познер: «Я вступил в партию, чтобы изнутри исправлять недостатки и ошибки в политике КПСС!» Умри – лучше не скажешь! А чем занимался молодой Владимир до судьбоносного решения вступить в передовой отряд рабочего класса? После окончания биологического факультета МГУ работал секретарем у Самуила Яковлевича Маршака. В 1961 году поступил на работу в Агентство печати «Новости» (АПН) - организацию, тесно связанную с КГБ.Затем перешел на работу в Комитет по телевидению и радиовещанию (впоследствии Гостелерадио СССР) в качестве главного комментатора главной редакции радиовещания на США и Англию в программе “Голос Москвы”.

В 1980-м выступил в поддержку ссылки академика Сахарова. При всем при этом не будем забывать, что в 1967 году, после шестидневной войны, место “безродных космополитов” в советской прессе заняли “сионисты”, то есть те же евреи, но под другим соусом. Страницы центральных советских газет запестрели заголовками о сионистах, которых приравняли к фашистам. “Фашизм под голубой звездой” - самая, пожалуй, безобидная брошюрка, из тех, что заполнили прилавки киосков и магазинов. Значит, вот эти “ошибки и недостатки” решил исправить молодой коммунист, вступив в партию большевиков? А уж не видеть разницы между жизнью советских людей пятидесятых-шестидесятых и жизнью американцев, французов и даже немцев в эти же годы мог не только глухой, но и слепой. И Познер, слава Богу, этими недугами не страдал.

Может быть, мэтр нынешней телевизионной журналистики полагает, что ему удалось ловко обвести вокруг пальца наивных телезрителей: дескать, не за “хлебной карточкой” пошел в партию молодой Познер, а как истинный борец, за ленинские нормы партийной и государственной жизни! - так, по-моему, тогда называлась эта хренотень. Да только хорошо бы знать Владимиру Владимировичу, что мой сокурсник Леша Напалов воспользовался этим шулерским приемом еще за семь лет до него, в 1960 году: «Вступил в партию, чтобы бороться за чистоту ее рядов!», - заявил Леша под общий дружный смех.Не надо быть особо проницательным, чтобы понимать: Познер - наглядное олицетворение дозволенной свободы, всегда сверхосторожный, далеко не всегда интересный, совсем не глупый, в меру острый, часто предсказуемый, абсолютно точно знающий, до каких границ можно дойти, где и когда надо остановиться, точно чувствующий грань, которую не дозволено переходить. И, бесспорно, умный. Потому и недостойно умному человеку опускаться сегодня на уровень дешевого пропагандиста пятидесятых и принимать слушателей за серых и невежественных недоумков...

Вот, кстати, одно из недавних заявлений журналиста: “Понятно, что если тебя нанимают — неважно кто: государство или частное лицо, — то тебя нанимают с какой-то целью, но при этом ни те, ни другие не могут заставить тебя изменить журналистике. А журналистика — это такая же профессия, как, скажем, медицина, это профессия, которая требует от человека служения только одному хозяину. Этот хозяин — это твоя публика. Если ты этого не делаешь, если ты не считаешь, что главное — это служение аудитории, то ты перестаешь быть журналистом или им не становишься». Это сказал человек, сам все время сидящий на двух стульях! Смешно, правда? У Познера поразительная тяга к провозглашению правильных истин и постулатов порядочного поведения при крайне вертлявом собственном поведении. С одной стороны, кредо, высказанное гуру журналистики, неоспоримо, с другой же оно постоянно вступает в противоречие с действиями самого автора.

И частенько провозглашенные принципы совсем не соответствуют поведенческим.

Знаю, очень многим понравилось интервью Владимира Познера с Людмилой Улицкой,

которая предстала в этом интервью как истинная демократка и либералка: в годы застоя дружила с диссидентами, читала сам и тамиздат, одним словом, глубоко честный и порядочный человек! Да она и сегодня ведет переписку с опальным Ходорковским. Людмила Евгеньевна в течение двадцати лет регулярно ездит в Израиль - наверное, родственники или близкие друзья там живут, да и лечилась она в Израиле (онкология). Много лет, кстати, работала завлитом Камерного еврейского театра. Интересно было бы узнать у бывшего завлита еврейского театра, что она имела в виду, когда говорила, что “хотя она и еврейка, но по вере православная христианка, ей морально тяжело в Израиле, и связано это с тем, что, по ее убеждению, на родине Иисуса Христа представителям христианских конфессий очень тяжело живется, а особенно трудно христианам-арабам, так как с одной стороны их давят евреи, а с другой - арабы-мусульмане”. Неужели полуеврею Познеру, крещенному в католицизме, не интересно узнать у православной иудейки Улицкой: чем, конкретно, иудеи давят арабов-христиан?

И здесь мог бы состояться совершенно очаровательный диалог двух интеллигентов - биологов, в некотором роде полтора еврея могли бы вести диалог с двумя христианами (учитывая, что Улицкая полная еврейка, а Познер только наполовину, зато оба - полноценные христиане).

Тут я должен сделать небольшое лирическое отступление - не столько о Познере и Улицкой, сколько о православных иудеях и евреях-католиках. Помните старую шутку про песню “Русское поле”, которую сочинили Ян Френкель и Инна Гофф, а пел Иосиф Кобзон? Всем смешно: три еврея озаботились судьбой России. Но истинный юмор, на мой взгляд, заключается не в том, что два еврея написали, а третий исполнил замечательную песню, а в том, что никто, кроме евреев, написать подобную песню о России и не смог! В том-то и цимес этой истории, и на поверку получается, что как раз-таки да, именно евреи и смогли выразить суть истинно русского в этом “Русском поле”. Заметьте, никто - ни до, ни после - такой глубоко русской по духу, по настроению, по лиризму песни не написал! Получается, что еврей лучше чувствует (даже лучше русских!) характер, доброту, широту, раздолье и все прочее - загадочной русской души. А “Травы, травы, травы” Владимира Шаинского и его же “На дальней станции сойду - трава по пояс...” Кто же еще может так глубоко и с такой разрывающей душу грустью чувствовать русскую природу?! Не случайно в иммиграции по России ностальгируют больше евреи, а не русские. Почему никто так и не смог спеть “Темную ночь” лучше Марка Бернеса? Все пробовали, вплоть до гениального Магомаева? Ответ простой: у евреев в глазах не только вековая скорбь всего еврейского народа, но и вековая грусть этого народа. И не только в глазах, а, что намного важнее, в сердцах и душах. И когда артист поет сердцем и душой, как пел Марк Наумович, - эта великая еврейская грусть передается слушателю, накрывает его с головой - и он в это время, простите, сам становится “евреем”. Эта грусть тысячелетиями живет в народе, очевидно, на генном уровне.

Заметьте, поэт Инна Гофф, думаю не сознательно, а исключительно подсознательно написала гениальную строчку “Здравствуй, русское поле, - я твой тонкий колосок!” То есть даже здесь, повторяю, на подсознательном уровне, прорезалось ее еврейство - “ Я твой тонкий колосок”... тонкий, ранимый, одинокий и незащищенный... на широком колосистом русском поле...Так что зря Людмила Евгеньевна так старается выглядеть русской, хоть и заявляет, что она еврейка.., но православная, а ведь православный, по определению Достоевского, значит, русский. Впрочем, Улицкая не одинока: так же старались всю жизнь выглядеть русскими и замечательный киносценарист Евгений Габрилович, и знаменитый режиссер Сергей Герасимов, и прекрасный мастер кино Юлий Райзман, а потом оказалось, что и Габрилович на пороге девяностолетия вспомнил в мемуарах о своем еврействе и глубоко сожалел, что забыл о нем, и у Сергея Герасимова после смерти нашли в сейфе партийный билет и единственную не смытую копию фильма Александра Аскольдова “Комиссар” (А ведь это он - Сергей Аполлинарьевич Герасимов - всю жизнь скрывал на даче родную мать-еврейку, чтобы, не дай Бог, кто-нибудь не узнал про его еврейство!) И только один Михаил Ильич Ромм из этой когорты великих никогда своего еврейства не скрывал - ему в конце жизни оправдываться не пришлось! Гениально по этому поводу сказал великий Борис Стругацкий: “Чувствовать себя русским означает радоваться, что ты не еврей”.

Буквально за несколько дней до передачи «Разбор полета» разразился скандал: подонок из Государственной думы, убийца-отравитель Александра Литвиненко, депутат от партии Жириновского Андрей Луговой внес предложение запретить работать на каналах государственного телевидения людям с двойным гражданством, первым назвав Познера, имеющего российское, французское и американское гражданство. (Это, безусловно, отмщение Познеру, который осудил в своей передаче «Закон о запрете усыновления американцами российских сирот-инвалидов» (известный .также как «Закон Димы Яковлева»). Правда, до этого Владимир Владимирович горячо осуждал «Акт Магнитского», принятый американским конгрессом! Одним словом, Владимир Познер оказался одновременно против диаметрально противоположных законов: и против «Закона Димы Яковлева», хотя этот закон -не что иное, как ответ на «Акт Магнитского», и против «Акта Магнитского», который запрещает убийцам адвоката въезд в Америку.

Но в этом весь Познер! Не случайно он и книгу свою написал в 1990 году, на русский язык перевел в 2008-м, а издал только в 2011-м. Это отличительная черта Познера - выжидать момент, когда надо вскочить на подножку нужного трамвая. В этом же ряду и замечательное его признание, сделанное в той же программе “Совершенно секретно”, что он вышел из КПСС 19 августа 1991 года - сжег свой партийный билет! (Опять ребус. Кто он: герой, сжегший партбилет в первый день путча, или хитрый лис, знающий, чья возьмет?) Смотря передачу, я ожидал, что Владимир Владимирович даст достойный отлуп этой грязной свинье Луговому, но ничего подобного не произошло. Познер остался верен себе: он не только не коснулся этой темы в передаче, но начал зачем-то рассказывать, каким хорошим контрпропагандистом в советское время он был (его слова: «Я и сегодня горд этим!») и как американцы боялись с ним дискутировать - так страстно он отстаивал преимущества советского образа жизни. И это опять Познер: спустя сорок пять лет с тех пор и двадцать с лишним после того, как предмет его пропаганды и гордости канул в Лету, он с радостью похваляется, каким сильным пропагандистом (читай: демагогом, очковтирателем, манипулятором и просто лжецом) он был.

А потом понес ахинею про вступление в партию и причины, побудившие его это сделать. Вместо того, чтобы просто сказать: «Время такое было – без «хлебной карточки никуда», был жалкий лепет оправданья и потытка сохранить физиономию. Зачем? Мы все жили в то время. Правда, не все были членами...На одной из своих передач, осуждая “Закон подлецов”, Познер позволил себе назвать Госдуму Госдурой, за что также подвергся нападкам депутатов всех четырех ее фракций под предводительством того же отравителя Лугового, инициировавшего принятие закона против работников телевидения, имеющих двойное гражданство. В самый пик этого наезда Владимир Владимирович каким-то образом оказался на пляже на острове Сен - Бартс, который является территорией Франции, в компании Романа Абрамовича, Татьяны Дьяченко (напоминаю тем, кто забыл, - старшей дочери Бориса Николаевича Ельцина), Валентина Юмашева (мужа Татьяны), Ольги Слуцкер (брошенная жена миллионера и бывшего сенатора Владимира Слуцкера) и еще нескольких олигархов, причисляемых к так называемой “семье”.После того, как фотография, на которой запечатлена эта компания, обошла многие СМИ и интернет, вопрос о принятии санкций против Познера как-то сам собой отпал. А совсем недавно в конце своей программы, в так называемой “прощалке”, Познер извинился за оговорку (“госдура”, вместо госдума), и инцидент был «исперчен».

В тот вечер гостем программы был великий музыкант Юрий Башмет, которого Познер, вслед за Владимиром Соловьевым, отмывал от нелепой идеи, что дети-детдомовцы должны сами по интернету искать себе усыновителей, а не пользоваться услугами посредников.Попутно хотелось бы поподробнее узнать у Юрия Абрамовича Башмета, как ему видится, каким образом двух-трехлетние детдомовцы (а некоторые еще меньше) ищут по интернету усыновителей? Насколько мне известно, шестидесятилетний музыкант пока один, без посредников, ни одного своего концерта провести не может (хотя мог бы, теоретически, сам связываться с городами, заключать контракты, арендовать залы, продавать на свои концерты билеты, заказывать транспорт, гостиницы, давать рекламу - мог бы! - однако этим занимается рота посредников, агентов, импресарио и невесть еще сколько народу).

Возвращаясь к Познеру, вспомнил знаменитый телемост 1987 года Ленинград - Сиэтл, который вели Владимир Познер и Фил Донахью. Кто-то из зрителей Сиэтла спросил Познера: «А почему советские люди не ездят на мировые курорты, а только на Черное море?» Один из лучших советских пропагандистов парировал: «А разве Черное море плохо?» И в этом весь Познер! Никто не сомневался в том, что Черное море восхитительно, но вопрос был не об этом: почему в другие места, возможно, еще более прекрасные, не ездят отдыхать советские люди? И эту шулерскую подмену, этот дешевый трюк, что сродни мухляжу наперсточников, Познер считает выдающимся пропагандистским достижением, которым можно и нужно гордиться и похваляться даже сегодня! Кстати, и та знаменитая сцена в телемосте, когда какая-то женщина в микрофон заявила: «У нас секса нет...», была тоже маленьким мухляжом: ведь сказать -то она собиралась «У нас секса нет на телевидении», но товарищ Познер вовремя отнял у нее микрофон, и окончание фразы повисло в воздухе... Так и вошло это выражение в историю: «У нас секса нет!», потом кто-то добавил «в СССР». Так и пошло: «В СССР секса нет!»

Надо сказать, что в Познере прекрасно уживается классическая триада: он гражданин России, Франции и Америки, да еще к тому же и полуеврей (именно поэтому отравитель Луговой приписал ему еще и израильское гражданство. Между прочим, интересно было бы узнать, чей он полуеврей - русский, французский или американский, а заодно поинтересоваться: существуют ли турецкие немцы, французские татары и английские узбеки?) Но, так или иначе, он прекрасно пользуется этой многоликостью: когда кто-то высказывается против евреев, живущих в России, он восклицает: «Так что, мне уехать отсюда?» - здесь он вроде бы еврей!

Когда возникает вопрос об оккупированных Израилем арабских территориях, он чистокровный француз: территории вернуть и немедленно! Когда американцы принимают «Закон Магнитского», он - россиянин и категорически против этого закона. Когда наступает Новый год, он вылетает в Америку и встречает его в обществе Фила Донахью. Когда-то Познер сказал, что он человек Мира, но родной город для него - Париж! Наверное, это действительно так: когда Госдума «наехала» на Познера, он тут же оказался во Франции, правда, не в Париже, но на французской территории и в обществе Абрамовича - Дьяченко («семья» и сегодня, видимо, многое решает), и тут же вопрос о лишении его возможности работы на гостелевидении был снят. Воистину «Париж стоит мессы!».

Источник: http://www.arlekinsf.com/2013/03/15/%D0 ... %BC%D0%B8/

[Белгородский]

Вот одна из лучших читанных мною статей об истоках и природе антисемитизма (хотя и не без некоторых полемических преувеличений):

Раиса Левинская
Не надо думать глупость

Почти во все времена и почти у всех народов были люди, ненавидевшие евреев. Многие задаются вопросом: "За что? Почему?" И я спрашиваю себя: "За что?"- хотя знаю много причин антисемитизма, но не знаю ни одной такой причины, по которой его не должно было быть.

В "Письмах с земли" Марк Твен писал: "Все народы ненавидят друг друга, и все вместе они ненавидят евреев".

Начнем с того, что люди друг друга не любят. Более того, они друг друга ненавидят. Приходится признать, что, к сожалению, это свойство имманентно человеческой психике, что господь обрек людей на распри. История человечества - это история войн. Ненавидели и воевали друг с другом англичане и французы, немцы и французы, русские и поляки, русские и немцы, армяне и азербайджанцы, известны истребления армян турками, албанцев сербами, а сербов албанцами. Всего не перечислишь. Ксенофобия - явление повсеместное. Кого чаще всего ненавидят? Да тех чужаков, которые рядом. А кто жил рядом почти со всеми народами за последние 2000 лет? Конечно, евреи. Вот вам и первый ответ на проклятый вопрос. В качестве объекта ненависти и всесветного козла отпущения ("Героическая личность, козья морда",- как сказал Высоцкий) они всегда были незаменимы потому, что не имели ни государства, ни земли, ни армии, ни полиции, то есть ни малейшей возможности защитить себя. У сильного всегда бессильный виноват. Бессильный вызывает всенародный гнев, и ярость благородная вскипает, как смола. Итак, первая причина беспрецедентной стойкости и распространенности антисемитизма состоит в том, что евреи, не имея собственного государства, слишком долгое время жили среди слишком многих народов.

Далее. Евреи дали миру единого бога, библию, закон морали на все времена. Они дали миру христианство - и отказались от него. Дать человечеству христианство и отказаться от него - это такая обида, которая "в сём христианнейшем из миров" не имеет прощения. О причинах такого отказа мы здесь не будем говорить. Это загадка, которая бросает вызов лучшим умам уже 20 веков. Кто только не предлагал евреям отказаться от иудаизма! Магомед предлагал им принять ислам и стать рядом с ним у истока новой веры -- они отказались и получили непримиримого врага. Мартин Лютер призывал евреев стать его соратниками в борьбе против католицизма и помочь ему в основании протестантской конфессии - евреи отказались и вместо союзника получили ярого юдофоба. Философ Василий Розанов, которого трудно обвинить в симпатии к евреям, недоумевал по поводу такого поведения, не находя в нем ни малейшего признака корысти. Как! Почету и уважению и прочим неисчислимым благам народа-богоносца, давшего миру Христа и всех апостолов, предпочесть судьбу презренного изгоя, окруженного стеной ненависти? Как-то не очень клеится с представлением о еврее как о существе корыстном и трусливом. Парадокс. Отказ от христианства определил дальнейшую судьбу евреев, став важнейшим источником антисемитизма.

Далее. Евреи - это народ Книги. Любят читать, и все тут! А. П. Чехов, описывая жизнь заштатных уездных городков России, неоднократно отмечал, что в таком городке можно было бы закрыть библиотеку, если бы не девушки и не молодые евреи ..Страсть к чтению всегда приобщала евреев к культуре других народов. Тот же В. Розанов писал, что если немец всем сосед, но никому не брат, то еврей проникается культурой того народа, среди которого живет, он заигрывает с ней, как влюбленный, проникает в нее, участвует в ее создании."В Европе он лучший европеец, в Америке - лучший американец". В настоящее время это едва ли не главный упрек, который бросают евреям юдофобы. "Русский народ унижен, - кричат антисемиты в России, - евреи отняли у него культуру". Перечислить все блестящие еврейские имена во всех областях человеческой деятельности просто нет никакой возможности. Это не прибавляет им любви окружающих.

Евреи уверенно занимают первое место в мире по уровню образования и общественной активности. Историк Л. Н. Гумилев назвал это качество пассионарностью. По его теории этнос - это живой организм, который рождается, взрослеет, достигает зрелости, затем стареет и умирает. Обычный срок жизни этноса, по мнению Гумилева, - две тысячи лет. В период зрелости у народа появляется максимальное количество пассионарных личностей, т.е. выдающихся политических деятелей, ученых, полководцев и пр., а у старых, умирающих этносов таких людей почти нет. Историк подтверждает свою теорию многочисленными примерами, а те случаи, которые не укладываются в его учение, он просто не упоминает. Уровень пассионарности еврейского народа, история которого насчитывает уже четыре тысячи лет, никогда не снижался. Философ Н. Бердяев писал: "Есть что-то унизительное в том, какое количество гениев среди евреев. На это я могу сказать господам антисемитам только одно - делайте сами великие открытия!" Несчастная - для евреев! - склонность проникать в культуру других народов, активно участвуя в ее развитии, а также невиданная пассионарность во всех областях жизни - вот главные причины антисемитизма в настоящее время.

У этой проблемы есть еще один аспект - психиатрический. Почти у каждого человека есть тайные страхи и фобии, явные или скрытые пороки и недостатки, вольные и невольные прегрешения. Один из способов избавления от этих страхов и мучительного недовольства собой - извлечь их из своей души, из глубины подсознания на свет божий, громко заявить о них, приписав однако всю эту скверну не себе, а кому-то другому, кого не жаль, и сосредоточить на нем всю свою ненависть. Таким объектом, которому приписывают собственные пороки, испокон веков служили евреи. Антисемитизм имеет зоологический характер, т.е. идет из глубины подсознания. За двадцать веков он превратился в устойчивый стереотип, который усваивается с молоком матери и передается из поколения в поколение. Надобно иметь недюжинную силу и крепость, чтобы противостоять этому массовому психозу, имеющему характер пандемии, но рождение, воспитание и вся жизнь подавляющего большинства людей не дают, к сожалению, этой силы и крепости. Почти каждый человек, заглянув в свою душу, найдет в ней следы неприязни к евреям. И сами евреи здесь не составляют исключения. Они такие же люди, как и все, они дышат этим же воздухом нетерпимости. Столкнувшись с каким-нибудь еврейским подонком, евреи нередко испытывают ту же специфическую неприязнь, что и неевреи, забывая, что каждый народ имеет право на своих негодяев, которых всюду пруд пруди. Антисемитизм - это диагноз. Психиатрия должна бы включить его в свои учебники как один из видов психического расстройства, маниакального психоза. Хочется сказать господам антисемитам: "Это ваша проблема, идите и лечитесь".

Наша психика так устроена, что мы любим своего ближнего за то добро, которое ему сделали, и ненавидим за то зло, которое ему причинили. Масса зла, причиненного евреям европейцами за 20 веков, так огромна, что она сама по себе не может не стать причиной антисемитизма. Они ненавидят евреев за то, что задушили в газовых камерах 6 млн, т.е. треть всего народа. Это злодеяние, равного которому не видел свет, лишь увенчало двухтысячелетнюю историю истребления евреев в Европе. Теперь дети Каина отмылись добела, смыли кровь и читают Израилю мораль. Они теперь гуманисты, они борцы за права человека, а Израиль - агрессор, угнетающий невинных арабских террористов. Антисемитизм в Европе достиг уровня тридцатых годов, и это понятно и объяснимо. Европейские гуманисты, клевеща на Израиль, словно говорят миру: "Посмотрите, кого мы уничтожали! Это же агрессоры! Мы были правы, а если Гитлер и виноват, то только в том, что не успел окончательно решить еврейский вопрос". Весь пафос современной европейской критики Израиля укладывается в эту несложную мысль, которая выглядывает из каждого их рассуждения об арабо-израильской войне, как шило из мешка. Факты - упрямая вещь, но антисемитское сознание упрямее фактов. Факты говорят, что, начиная с 1948 года, Израиль много раз подвергался нападению со стороны арабских государств, а сам лишь защищался, отвечая ударом на удар, и виноват лишь в том, что оказался сильнее агрессора и победил. Антисемитское сознание не желает этого знать, оно ничего не видит, не слышит и с параноидальным упрямством называет белое черным, черное белым, агрессора - жертвой, а жертву - агрессором Новая геббельсовская пропаганда правит бал в Европе. Принцип такой - чем наглее ложь, тем скорее поверят.

Новоявленные гуманисты проливают крокодиловы слезы по поводу убийства шейха Ясина, этого животного, придумавшего живые бомбы, посылавшего палестинских мальчиков и девочек взрываться в автобусы с мирными пассажирами. Антисемитская чернь подняла вой во всем мире, она сочувствует архитеррористу, как никогда не сочувствовала его жертвам. Европейцы за 20 веков истребления евреев привыкли считать безнаказанное убийство еврея своим естественным правом и ныне до глубины души возмущены тем, что Израиль лишил арабов этого права и посмел защищать своих граждан. Поборники прав человека пекутся о правах бандитов, организаторов террора против мирного населения, а не о правах жертв. Они различают два террора - плохой и хороший. Плохой террор - это когда Израиль уничтожает главарей террора. Тогда все кричат караул и созывают Совет безопасности. Хороший террор - это когда убивают евреев. Тогда гуманисты удовлетворенно молчат и ничего не созывают. (Кстати, Путин пообещал, что будет мочить террористов в сортире, но осудил убийство Ясина. Видимо, Путина огорчило, что Ясина замочили не на унитазе.)

У евреев теперь есть свое государство. Антисемитская чернь во всем мире никогда больше не помешает нам защищать свое человеческое достоинство и право на жизнь.

В одном из рассказов А. Платонов описал маленького еврейского мальчика, пережившего страшный погром. Этот мальчик в ужасе и смятении обратился к своему русскому соседу с вопросом: "Может быть, евреи действительно такие плохие люди, как о них говорят?" - и получил ответ: "Не надо думать глупость". Вот и мне хочется, вслед за Платоновым, сказать всем поддавшимся антисемитскому психозу: "Не надо думать глупость".

Источник: http://www.halom.ru/antisemitizm.html
Интересные обсуждения этой статьи:
Бершадский, Владимир. Не надо думать глупость. - http://vladimirbershadsky.info/page/ne- ... at-glupost
BoMoDo. В тысячный раз про антисемитизм. - http://berkovich-zametki.com/Forum2/vie ... =23&t=1869

[Белгородский]

Марк Штейнберг
(Нью-Йорк, США)

Трагедия советского Джеймс Бонда

Специальная Ленинская техническая школа КГБ

Так называемая "Специальная Ленинская техническая школа" КГБ находилась в Подмосковье, была надежно изолирована и тщательно охранялась. По рассказам перебежчиков, а сегодня — и в открытой литературе — в школе размещались два подразделения: мужское и женское, на сленге курсантов: "Воронья Слободка", где размещались и обучались мужчины — "Вороны", и "Ласточкино Гнездо", где обучались женщины — "Ласточки", соответственно.

Будущих агентов специально обучали технике применения сексуальных ловушек, причем именно этот курс составлял важнейшую часть их подготовки. Курсанты получали обширную информацию о сексуальных обычаях и позах в странах, где им предстояло действовать. Для того чтобы освоить специфику сексуального поведения, они просматривали множество литературы и порнофильмов из этих стран.

Помимо этого, курсантов обучали технике владения своим телом и чувствами в сексуальной обстановке. А поскольку все обучаемые были тщательно подобраны из наиболее способных к длительным и высокоэмоциональным сексдействиям, то они успешно совершенствовали, шлифовали, так сказать, качества, которыми их щедро наградила природа. Как понимаете, обучение не ограничивалось теорией — курсанты систематически претворяли ее в практику, тренируясь на "ласточках". Именно для этих целей в школе были оборудованы специальные спальни, где курсанты полностью освобождались от любых сексуальных ограничений и учились вести себя раскованно при половых контактах как наедине с партнершей, так и под наблюдением, а также — в групповом сексе.

Этим, однако, курс не ограничивался. Курсанты обучались также и гомосексуальным контактам. Никто, впрочем, не собирался менять их сексуальную ориентацию, ломая психику. Однако поскольку за рубежом нелегалы вполне могли оказаться в числе участников какой-нибудь оргии, то должны были быть не только готовы к сексу с любыми партнерами, но и демонстрировать при этом высочайший класс в любой позиции и достаточно долго.

Школа была создана в 1931 году по приказу председателя ОГПУ В. Менжинского, но по инициативе его первого заместителя Генриха Ягоды и, в сущности, явилась воплощением его идеи подготовки шпионов, которые могут применять для выполнения своих задач сексуальные методы. Естественно, за немалый срок деятельности, в Школе (посвященные непочтительно именовали ее ЕБОНом, где две последние буквы означали "Особое Назначение"), выработались принципы и приемы обучения и практической подготовки, которые позволяли выпускать выдающиеся кадры. Можно привести в пример двух наиболее известных воспитанников ЕБОНа: 1) Николая Кузнецова, завербованного сотрудниками НКВД на Урале, обучавшегося в Школе в 1938 году и потом, под личиной этнического немца, военного инженера советской авиации Рудольфа Шмидта, весьма успешно действовавшего на сексуальном поле дипломатического корпуса Москвы; 2) выдающегося советского разведчика Рихарда Зорге, который был агентом четвертого Главного управления генштаба Красной Армии, предшественника ГРУ, и более трех месяцев практиковался в Школе.

Полковник-еврей Ф.К. Парпаров

Думается, лишь одного разведчика можно поставить вровень с Рихардом Зорге, как подлинного сексгиганта, у которого эти качества - генетического происхождения, а "Техническая спецшкола им. Ленина" только отшлифовала дарованное природой.

Речь идет о полковнике Федоре Карповиче Парпарове. Впрочем, когда он появился на свет, его звали иначе: в 1893 году мальчика, родившегося в еврейской семье местечка Велиж, не могли назвать Федором. Файвель Калманович - вот как звучит родовое имя одного из самых выдающихся советских разведчиков.

В его жизни до 1925 года никаких выдающихся событий не происходило. Служба в армии, учеба в МГУ. Но уже тогда он владел в совершенстве немецким, английским, испанским и французским языками. Дар полиглота у Парпарова был врожденным. Выдающиеся способности к иностранным языкам и послужили причиной вербовки его сотрудниками закордонной разведки ОГПУ. После соответствующей подготовки, в 1925 году он направляется в Берлин в качестве служащего миссии Наркомвнешторга для шпионажа «под прикрытием».

Приведу цитату из так называемой «объективки» - служебной характеристики: «...хорошо воспитанный, эрудированный сотрудник. Обладает весьма привлекательной внешностью, умеет привлечь внимание женщин, имел много интимных связей до женитьбы. Жена Раиса Иосифовна, еврейка, очень предана мужу. Парпаров может быть использован для вербовки нелегальной агентуры, в первую очередь - женского пола...»

Видимо, исходя из высокой сексуальной привлекательности Парпарова, он был ориентирован на вербовку женщин и - через женщин. Жена с годовалым сыном осталась в Союзе, по принятой тогда системе - как заложница.

К моменту приезда в Берлин Федору Парпарову исполнилось 32 года и, по воспоминаниям его сотрудников, это был, что называется, мужчина в полном расцвете сил, обладавший какой-то магической притягательностью для женщин. Одевался он весьма элегантно, в любом обществе вел себя очень уверенно, собеседником был интереснейшим, чему способствовало великолепное владение четырьмя европейскими языками.

Успеху Парпарова среди берлинского бомонда, куда он вошел уже через короткое время, благоприятствовало и то, что недавно завершившаяся Первая мировая война повыбила значительную часть германских мужчин, и они котировались высоко в любой среде. А уж такие супермены, как Федор - в особенности. В принципе, разведчик тем и хорош, что не приметен и не склонен к тому, чтобы выпячивать себя. Парпаров был исключением. Он демонстративно использовал свою мужскую привлекательность, и это очень быстро дало желаемые результаты.

Диву даешься, читая в недавно рассекреченных материалах Иностранного отдела ОГПУ лаконичные донесения «Пилота» - тогдашний оперативный псевдоним Федора - о завербованных им немцах и, в основном, - немках. Видимо, способности к этому сложнейшему и рискованному делу были у него врожденные, как сегодня говорят - на генетическом уровне. Ни тогда, ни потом в закордонных командировках никто не подозревал о его еврейском происхождении.

Итак, по документам ИНО менее чем за четыре года «Пилот» завербовал двух молодых офицеров, военного инженера, жену майора германского генштаба, любовницу крупного предпринимателя, секретаршу военного атташе одной из скандинавских стран. В сущности, круг лиц, привлеченных Парпаровым к нелегальной работе, позволял создать резидентуру. Что и принято было во внимание в Разведцентре.

Парпаров был отозван в Москву зимой 1929 года, специально для подготовки в качестве резидента нелегальной разведки в Берлине. Он прошел шестимесячный курс радиодела, шифровальной практики и неизвестное время обучался в так называемой «Специальной Ленинской технической школе» КГБ.
Таким образом, к природному обаянию Парпарова и немалому его сексуальному опыту добавилось и постижение тонкостей интимных отношений. Во всеоружии полученной подготовки в конце 1930 года он убыл в Берлин под тем же «прикрытием» - служащего германской конторы Наркомвнешторга. На сей раз вместе с ним ехали и жена с ребенком, как и предусматривал сюжет разработанной в Москве новой операции.

Выполняя его, Парпаров уже вскоре после прибытия в Берлин объявил себя невозвращенцем, как несогласный с политикой советской власти. Муниципальные службы Берлина без особых проволочек выдали ему документ на право постоянного местожительства. Однако Парпаров стремился к полной легализации, и сумел-таки уже через полгода получить румынский паспорт. Впрочем, этот паспорт нужен был ему лишь для утверждения в более прочном статусе. В совершенстве владея испанским языком, Федор познакомился с супругой вице-консула Коста-Рики, которая и поспособствовала выдаче ему подлинных документов гражданина этой «банановой республики».

Не следует, однако, думать, что, занимаясь легализацией, Федор забросил агентурную деятельность. Она шла вполне интенсивно и, к моменту получения костариканского паспорта, нелегальная резидентура, пополненная еще тремя завербованными им агентами, работала успешно, добывая ценные сведения в военной, промышленной и политической сферах жизни Германии.

Потом Парпаров создал экспортную фирму по продаже бытовых товаров, открыв ее отделения в Австрии, Польше, Франции, в Скандинавии и Португалии, а также в Египте, Алжире, Турции, Иране и Афганистане. Такая дислокация филиалов представляла надежную «крышу» для зарубежных поездок самого резидента и его агентов. Но, кроме того, фирма приносила вполне солидную прибыль, что позволяло не запрашивать у Москвы денег для оплаты расходов нелегальной работы.

Марта, околдованная любовью

В это же время произошло событие, на первый взгляд вроде рутинное, но, как оказалось, повлиявшее на всю дальнейшую его шпионскую работуу. В мае 1931 года на светском рауте Федор познакомился с 35-летней очаровательной дамой, оказавшейся супругой одного из заместителей министра иностранных дел Германии Константина фон Нейрата.

Министр Константин фон Нейрат

Она влюбилась в него с первого взгляда и, хотя Федором отнюдь не овладели аналогичные чувства, он счел такое знакомство весьма перспективным. И пустил в ход все свое мужское обаяние - врожденное и благоприобретенное. Так что первое интимное свидание состоялось уже через неделю.

Парпаров произвел на Марту (это ее оперативный псевдоним, подлинное ее имя неизвестно и сегодня) такое впечатление, что до конца дней своих она была безгранично ему предана.

В какой-то мере этому способствовали семейные обстоятельства Марты - муж был старше ее на 20 лет, интимные отношения с ним были редки и пресны. Замминистра отдавал массу времени служебным делам, приносил домой важные документы и привлекал супругу к работе над ними. И это вполне можно понять, учитывая, что Марта обладала острым умом, имела высшее образование и великолепно печатала на машинке. Все это советский Джеймс Бонд узнал в первую же ночь.

Он понял, какие перспективы сулит продолжение их отношений и на следующий же день направил запрос в Москву. Вскоре Центр одобрил его план, разрешив вербовку «под чужим флагом». То есть, Федор Парпаров должен был представиться любовнице как агент республики Коста-Рика. Впрочем, Марте было безразлично, кто он на самом деле, - она была готова к нелегальной работе, лишь бы не разлучаться с любимым. И, когда через пару лет он сознался, что работает на Советский Союз, Марта ответила, что ради встреч с ним ей все равно, какой стране передавать информацию.

А ценность этой информации трудно было переоценить: муж Марты присутствовал на всех совещаниях фон Нейрата, а затем и следующего министра иностранных дел Иоахима фон Рибентропа, а иногда - и у Гитлера, когда тот стал рейхсканцлером. Помогая мужу с его служебными документами, Марта нередко работала и в министерском кабинете, где он знакомил ее с проектами директив, подлежащих утверждению Гитлером. Иногда донесения Парпарова ложились на стол начальника ИНО одновременно с их представлением фюреру.

Муж Марты сопровождал Нейрата и Рибентропа на всех международных переговорах. И в составе германской делегации, как правило, была и Марта. Естественно, содержание переговоров она немедленно докладывала своему любовнику. Более того, по его заданию Марта сделала слепок с ключа от сейфа в домашнем кабинете мужа, а, получив от Федора дубликат ключа, копировала находившиеся в сейфе документы.

Так, к примеру, были получены сведения об источнике германской разведки в Генштабе Чехословакии, регулярно снабжавшем Берлин совершенно секретными сведениями о состоянии и боеготовности чехословацких вооруженных сил. Благодаря этим данным, советская разведка предприняла меры к тому, чтобы чешские органы безопасности разоблачили и арестовали этого важного агента Абвера.

Было бы, конечно, неверно полагать, что женщина шла на риск ввиду антифашистских убеждений. Марта просто была беззаветно предана любимому. Естественно, возникает вопрос - а любил ли ее Федор? Ответ может быть лишь умозрительным, ибо никаких сведений об этом не существует, а сослуживцы Парпарова не оставили никаких воспоминаний о его отношениях с Мартой. Есть, однако, и другой вопрос: как реагировала на эту связь жена? Думается, Раиса Иосифовна, скорее всего, о ней понятия не имела.

Все рухнуло в феврале 1938 года, когда Парпаров был срочно отозван в Москву. Семья же подданного Коста-Рики осталась в Берлине. Он не успел даже толком попрощаться с любовницей. Оставил лишь заверения в любви, пароль для связи и обещание вернуться при первой возможности. Быть может, Парпаров и надеялся на это. Откуда же ему было знать, что через два месяца после возвращения он будет брошен в подвалы внутренней тюрьмы на Лубянке.

Произошло это 27 мая. И до июня 1939 года - целый год! - Парпаров подвергался непрерывным допросам ежовских палачей. Он прошел через пытки лишением сна, через избиение методом знаменитого «конвейера» и другие изощренные издевательства, которые ломали самых, казалось бы, твердых и закаленных революционеров и военачальников. Они подписывали протоколы допросов, на основании которых приговаривались к расстрелу и погибали той же ночью.

Парпарова обвиняли в работе на германскую разведку, куда он якобы был завербован ... Мартой! Надо же было поставить с ног на голову успешнейшую закордонную деятельность одного из самых выдающихся разведчиков ИНО! Но Парпаров не подписал ничего и благодаря этому уцелел.

Пришедший на смену Ежову Берия ознаменовал свой приход к власти в НКВД тем, что выпустил из тюрем некоторых из уцелевших разведчиков и военачальников. Их было, впрочем, немного. Расстрелянные, замученные пытками и погибшие в ГУЛАГе резиденты и маршрутные разведчики составили более 85% от общего числа этих сотрудников, служивших в ИНО НКВД по данным 1936 года.

Не попал в этот мартиролог и Федор Парпаров, к тому времени - капитан Госбезопасности. Его, впрочем, уволили из органов, и до декабря 1939 года он служил юристом на московской фабрике канцтоваров. Новый начальник ИНО НКВД Фитин, в условиях острейшего дефицита профессионалов разведки, вернул Парпарова на службу, присвоив ему звание майора ГБ, соответствующее армейскому полковнику. Отдали Федору и награды: два ордена Боевого Красного знамени и орден Красной Звезды.

Вернемся, однако, к Марте. Более двух лет она не имела о любимом никаких вестей. Будучи прекрасно осведомленной о репрессиях в СССР, она подозревала, что они не обошли и Федора. Между тем, Парпаров, вернувшийся в аппарат ИНО, неоднократно поднимал вопрос о восстановлении агентурной связи с Мартой, настаивая на необходимости своей командировки в Берлин. Ему, однако, до конца не доверяли и использовали только для решения внутренних задач.

Все это происходило уже на фоне начавшейся мировой войны и военных успехов Вермахта. Потребность в разведданных была колоссальной, и Фитин вспоминает о Марте. Однако послал он в Берлин не Парпарова, а опытнейшую шпионку Елизавету Зарубину (в девичестве - Лайза Исааковна Розенцвейг). По настоянию Парпарова, ее снабдили его письмом, но не рукописным, а напечатанным на машинке. Когда Зарубина встретилась с Мартой, сообщила ей пароль и вручила письмо от Федора, та не согласилась возобновить работу, пока не приедет он сам или, по крайней мере, не пришлет письмо, написанное им лично. Тонкая интуиция любящей женщины подсказывала ей, что с ним не все в порядке.

Такое письмо Зарубина смогла получить и передать Марте только в январе 1941 года, и та стала сотрудничать, закладывая в тайник весьма ценную информацию, которая неопровержимо свидетельствовала, что Гитлер начнет вторжение в СССР весной или в начале лета 1941 года. Когда же это предсказание сбылось, связь с Мартой была утрачена, и действенных попыток восстановить ее не предпринималось.

Для Марты это обернулось личной трагедией. Порвалась последняя нить, связывающая ее со своим возлюбленным. В одной из бомбежек Берлина был разрушен ее особняк, тяжело ранен муж. Всё это подорвало психику. Марту уложили в спецклинику и, по гитлеровскому закону об эвтаназии, усыпили навсегда. О ее гибели Парпаров узнал лишь после Победы. А в ходе войны он работал, так сказать, не по специальности. Этот опытнейший шпион был зачислен в Четвертое Главное управление НКВД, занимавшееся подготовкой и заброской в тыл противника диверсионных групп. В 1944 году он, как специалист по Германии, владеющий немецким языком, был переведен в Главное управление НКГБ по делам военнопленных, где возглавил группу, работавшую с германскими генералами.

После Победы Парпаров был включен в состав оккупационной Администрации, отвечал за безопасность участников Потсдамской конференции глав государств-победителей, занимался также подготовкой материалов для Нюренбергского процесса и присутствовал на его заседаниях в качестве переводчика.

В Нюренберге он чисто случайно встретился со своим сыном, тоже хлебнувшем невзгод за время их разлуки, узнал от него о гибели жены Раисы Иосифовны. Федор искал следы Марты, надеясь встретиться с нею, но уже в 1946 году получил точную информацию о том, как жила она без него, как погибла и где была кремирована.

Полковник Федор Карпович Парпаров был уволен в отставку летом 1950 года, заведовал военной кафедрой МГУ и скончался в Москве в 1960-м году.

Источники: Штази, КГБ и секс-шпионаж. - http://www.chayka.org/node/1802
Подвиг и трагедия советского Джеймс Бонда. - http://jig.ru/index4.php/2008/02/06/pod ... bonda.html

[Белгородский]

Гарри Беленький

Есть у революции начало, нет у революции конца...

Я не знаю, почему фамилия главы антикоррупционного комитета Государственной думы России - Яровая? Убежден, никакого отношения эта Яровая к той, из пьесы Константина Тренева «Любовь Яровая», не имеет. Формально не имеет точно, но внутренняя, духовная связь просматривается невооруженным глазом. Та, придуманная героиня Тренева была, конечно, безумным, но идейным фанатиком. У той были какие-никакие принципы - в ней шла внутренняя борьба между любовью и долгом, между личным и общественным, там была классовая борьба, там все решала революционная целесообразность, которая выше морали и нравственности.

Потому-то в конце пьесы, когда комиссар Кошкин называет Любовь Яровую верным товарищем, она справедливо отвечает (после того, как сдала родного мужа-белогварцейца большевикам, которые его тут же, конечно, и шлепнут): «Я только с нынешнего дня верный товарищ».

Реальная, не выдуманная Яровая, в плоти и крови, депутат Государственной думы, никакими такими качествами не обладает, да они ей и не нужны. И в этом их принципиальное различие: та - идейная негодяйка, эта - беспринципная сволочь!

Я не думаю, что Владимир Владимирович Познер добровольно пригласил ее к себе на передачу, я думаю, что ее ему навязали - трудно предположить, чтобы он пригласил к себе такую нелюдь.

Но так или иначе, она к нему на передачу пришла. Очевидно, имея колоссальный фактический материал - большое количество антидемократических законов, принятых по инициативе Яровой, в числе их «Антисиротский закон Димы Яковлева», огромное множество нелицеприятных цитат из различных ее выступлений, в которых она демонстрирует свою звериную, мерзопакостную сущность, он был уверен, что размажет ее по стенке.

Однако мэтр ошибся. Не случайно Любовь Яровая из пьесы Тренева была по профессии учительницей, а реальная - прокурором Камчатской области!

Отвечая на самый первый вопрос Познера, почему она стала прокурором, Яровая сразу пошла в атаку: «Вам покажется странным, Владимир Владимирович, но меня с первого раза не приняли на юрфак института, потому что я не была членом партии».

Это был, конечно, продуманный ход, некая ловушка, но Познер ее не раскусил... Мэтр спокойно парировал: «Вы не были членом КПСС, но зато вступили в другую партию - «Яблоко», из которой перешли в «Единую Россию» (именно за перебежку из оппозиционной партии в проправительственную, где лучше кормушка, и напечатал журналист Георгий Янс в «Московском комсомольце» статью «Политическая проституция сменила пол», в которой в числе других депутаток (Екатерины Лаховой и Ольги Баталиной) назвал политической проституткой и Ирину Яровую)

И тут прокурор наносит уважаемому мэтру первый и совершенно, по-видимому, неожиданный удар: «Да, я перешла из партии «Яблоко» в «Единую Россию», но я, в отличие от Вас, Владимир Владимирович,- не говорила, что «поступила туда, чтобы исправлять изнутри недостатки и ошибки партии».

Это еще не нокаут, но уже тяжелейший нокдаун.

Прокурор, как и положено прокурору, зацепилась за самое уязвимое место в интервью Познера программе «Совершенно секретно», где он действительно сказал, что вступил в КПСС «для исправления ошибок партии изнутри». И тут прокурорша подловила его как раз в том, в чем Познер обвинил ее, -в поисках наиболее сытной кормушки, - и он, дескать, сделал то же самое, вступив в КПСС из-за «хлебной карточки», да еще и поучает ее.

Этим ответом Яровая нанесла Познеру первый и очень ощутимый удар, который серьезно выбил почву из-под его ног. И это, безусловно, обидно.

(Это, кстати, тот самый случай, когда «нам не дано предугадать, как наше слово отзовется!»)

Однако у Познера в запасе было еще много финтов и хуков справа и слева, чтобы сразить противника. «Вы ведь, ни разу не победили на выборах в Государственную думу, - продолжает Познер, - в 2007 году вам мандат передал губернатор Камчатской области Кузьмицкий, а в 2011-м депутат Илюхин, а ему - Дмитрий Анатольевич Медведев».

«Ничего подобного, - не моргнув глазом, отвечает прокурор, - мы на голосование шли общим списком (перечисляет четырех человек от Камчатки), вот мы все и выиграли, и мандат вручили мне». Ложь, конечно, фантастическая, но Познер не добивает ее, пропускает этот выгодный момент и идет дальше.

Кстати, один малозаметный нюанс: отвечая на вопрос ведущего, какая ее любимая книга,она не задумываясь отвечает: «Повесть о настоящем человеке»...

Депутат Яровая не только не стесняется своей уникальной убогости, назвав эту поденщину своей любимой книгой, но как раз наоборот: нарочито и вызывающе демонстрирует стране и миру свое хамское мурло, подчеркивая, что ей глубоко наплевать, что о ней подумают гнилые интеллигенты: вы зачихали эту книгу, она для вас дешевая советская пропаганда, а для нас - настольная книга!

И опять опытнейший журналист пропускает прекрасную возможность продемонстрировать телезрителям умственную убогость и человеческую ущербность сидящей перед ним функции.

Однако в дальнейшем ведущий овладевает инициативой и зачитывает детутатке какую-то гнуснейшую цитату из ее выступления, рассчитывая, что сейчас он ее устыдит, усовестит и она начнет выкручиваться, доказывать, что цитаты вырваны из контекста. Ничего подобного - как с гуся вода...

Это ваша цитата, вы это говорили? - спрашивает торжествующий Познер, ожидая, что она будет отнекиваться, ибо высказывание и впрямь прегнуснейшее.

- Говорила! - совершенно спокойно отвечает детутат Яровая, - а что здесь такого?» И начинается длинный монолог, полный демагогии, передергиваний, увода в какие-то дебри, одним словом, чистое забалтывание темы. С непременным выходом на патриотизм, любовью к Родине и удивлением: почему оппонент (в данном случае Познер) так не любит Россию?

И вот здесь наступает момент, когда надо или выгнать гостя из студии, или перейти на его лексику, на его цинизм, на его систему координат.

«Против лома нет приема, акромя другого лома», - гласит народная мудрость. Это сто раз повторенная истина: нормальный человек не может и не должен по своим правилам играть с бандитом. С бандитом надо играть только по его правилам, иначе нечего вступать в борьбу. Познер наверняка, был убежден, готовясь к эфиру с Яровой, что он выйдет на ринг, где существуют какие-то нравственные рамки, а его заманили в темную подворотню.

И тут неясно, понял ли Познер, что приход этой бандитки на его передачу, - это глубоко продуманная, тщательно подготовленная, до мелочей разработанная операция, акция мщения и за «госдуру», и за другие выступления журналиста против жуликов и воров.

(Принять открыто закон против Познера, как предлагали отравитель Луговой и другие депутаты, им, очевидно, не позволили. Решили отыграться другим способом - через его же передачу).

Прокурор Яровая явилась на передачу к Познеру, как самая настоящая уличная шпана, как урка из блатного шалмана, она принесла с собой, как и положено урке, наглость, вседозволенность, хамство, уверенность в безнаказанности, да еще и кастет, который в нужный момент и пустила в дело. Какие бы вопросы ни задавал ей в дальнейшем журналист, она с наглой ухмылкой уходила от них, забалтывала их, навязывая ему свою инициативу. В результате в конце она, просто нагло улыбаясь ему в лицо, заявила: « я патриотка России, я русская, и я горжусь этим!» До этого, успев обвинить журналиста в нелюбви к России, множестве гражданств, нерусскости (называя его гражданином Франции, имея в виду, конечно, его полуфранцузское-полуеврейское происхождение).

Это старый прием негодяев: за неимением аргументов и контраргументов, перевести разговор в сферу патриотизма, национального превосходства (особенно если собеседник нерусский по национальности, это не обязательно должен быть еврей - им сегодня может быть украинец, узкоглазый выходец из среднеазиатских республик или кавказец).

Тут, конечно, самое время воскликнуть: «Бывали хуже времена, но не было подлей!» Потому как именно сейчас подлость большинства депутатов Государственной думы, прикормленых тележурналистов - таких, как Владимир Соловьев, Аркадий Мамонтов, Михаил Леонтьев, Максим Шевченко, Алексей Пушков, чья откровенная подлость не просто прячется или стыдливо скрывается, а, наоборот, откровенно выпячивается и демонстрируется чуть ли не как величайшее достоинство и эталон нравственности.

Чтобы окончательно завершить портрет уголовницы, Яровой не хватило с ее стороны только одного жеста: согнуть руку в локте, ладонь сжать в кулак и выставить это навстречу Познеру со словами: «На-ка, выкуси!»

Думаю, огромного труда стоило Владимиру Владимировичу собраться и довести эфир до конца.

Я не знаю причин, по которым талантливый журналист и действительно мэтр жанра не уконтрапупил эту негодяйку, - то ли его интеллигентность не позволила ему так обращаться с «женщиной»(?), то ли его познеровская многоликость сыграла с ним злую шутку. Ведь мог Владимир Владимирович, перейдя на ее стилистику, спокойно спросить: «Значит, чеченец Рамзан Ахматович Кадыров, тувинец Сергей Кужугетович Шойгу и еврей Иосиф Давыдович Кобзон должны стесняться своей нерусскости, так получается? Интересно, что бы на это ответила негодяйка?

А можно было пойти и дальше и совершенно открыто заявить: хотя вы, госпожа Яровая, и русская националистка, ибо перепутали национальность и национализм, но как раз вы-то и не любите Россию, не любите русский народ, не любите русских детей, если позволяете себе выступать инициатором античеловеческих законов, обрекая русских больных детей умирать в вами «горячо любимой России», но не дать возможности спасти их в так нелюбимой вами Америке. Вы этим гордитесь, госпожа русская депутатка?»

Или тем, что русский народ в своем подавляющем большинстве не имеет денег платить за коммунальные услуги, а вы имеете в Москве квартиру за три миллиона долларов, которую на вашу зарплату можно купить только в том случае, если копить на нее сорок семь лет (официальная зарплата депутата Госдумы 160,000 рублей в месяц, что равняется 64,000 долларов в год.) Интересно, как бы выкручивалась из такой ситуации эта гнусь?

Но Познер этого не сделал. Не догадался или по каким-то другим причинам, остается загадкой.

Так или иначе, такая явная демонстрация национальной нетерпимости на первом канале федерального телевидения явно не личная инициатива депутата Яровой, это откровенная вылазка националистических, если не сказать фашиствующих, элементов, решивших выйти на открытый бой!

Однако кому-то эта грубая выходка пришлась не по вкусу, и президент Владимир Путин, очевидно, решил как-то сгладить ситуцию. Поэтому на его очередной прямой линии, где были в числе других и участники судьбоносной, исторической битвы на Курской дуге, в легендарной Прохоровке, первую скрипку поручили сыграть ветерану Великой Отечественной войны - непосредственному участнику этого сражения, - девяностолетнему Абраму Львовичу Есилевскому.

И тут затея с реабилитацией имиджа России, с попыткой продемонстрировать равенство национальностей превратилась в фарс. Ведущая репортаж из Прохоровки корреспондент Первого канала Ольга Скобеева подошла к группе ветеранов, сидящих на прохоровском поле около Мемориала знаменитой битвы, и громогласно объявила: «Владимир Владимирович, среди ветеранов Великой Отечественной войны, кто сражался здесь, под Прохоровкой, находится Абрам Львович Есилевский, награжденный многими орденами и медалями. У Абрама Львовича сегодня личный юбилей - ему исполнилось девяносто лет...

Абрам Львович освобождал Орел, штурмовал Кенигсберг и брал Берлин...

Абрам Львович по-настоящему любим, почитаемый и уважаемый человек в Белгородской области.

Абрам Львович, пожалуйста, президент вас слушает».

Абрам Львович: Здравствуйте, Владимир Владимирович!

Путин: Здравствуйте, Абрам Львович!

Это превращалось в клоунаду. Если бы ветерана звали Израиль Соломонович или Аарон Лазаревич, тоже было бы комично, но не настолько.

А здесь Абрам Львович! Тот самый Абрам, который, по глубокому убеждению антисемитов, «торговал в Райкопе», когда «Иван воевал в окопе», вдруг оказался чуть ли не олицетворением победы в битве под Прохоровкой!

В течение двадцати секунд имя и отчество Абрама Львовича прозвучали семь раз... После этого уже ни у кого, по-видимому, не должно было остаться сомнений, что именно Абрам Львович лично выиграл сражение на Курской дуге!

Как я писал выше, журналист Георгий Янс назвал политическими проститутками нескольких депутатш и в их числе Ирину Яровую.

Депутатши обиделись.

Не скажу обо всех, но конкретно Ирина Яровая обиделась правильно - ибо Яровая не проститутка, а рядовая блатная шалава. Проститутка - это профессия, а шалава - социальная принадлежность .

Традиционно, заканчивая интервью, Владимир Познер задает гостю несколько вопросов от Марселя Пруста.

Такие вопросы он задал и Ирине Яровой. В числе их был и такой: можете ли вы лично расстрелять человека?

Через небольшую паузу депутатка ответила: нет!

– Точно не сможете? - уточнил Познер.

– Не смогу, - ответила прокурорша.

Опять соврала. Сможет!

Источник: Арлекин. – 2013. – Апрель, №5. - С. 8-13.

[Белгородский]

Гарри Беленький

Не красавица, не спортсменка, но «Комсомолка»

Согласитесь, что от человека по фамилии Скойбеда, с ударением на последнем слоге, ничего хорошего ждать не приходится. Трудно себе представить, что в какой-нибудь газете может появиться заметка: «Скойбеда спасла человека» или «Скойбеда подарила детдому игрушки». Дарящая или спасающая Скойбеда – это нонсенс! От человека с такой фамилией скорее можно ждать беды или, в лучшем случае, горя.

Так оно в результате и получилось, но беду эта Скойбеда принесла прежде всего себе, а доведет ли ее эта беда до горя, покажет будущее.

Журналистка «Комсомольской правды», колумнист этой газеты, Ульяна Скойбеда некоторое время назад опубликовала в своей любимой «Комсомолке» статью под названием «Почему нас русскому языку учит гражданка Израиля Дина Рубина?»

«Зачем показывать,– задает вопрос колумнист газеты,– что лучше всех русский язык знает эмигрантка с двадцатитрехлетним стажем?

Почему текст для «Тотального диктанта» будет читать Дина Рубина?» – отказывается понимать журналистка.

Почему меня постоянно учит жить гражданин Эстонии Михаил Веллер? – уже окончательно запутавшись, вопрошает Ульяна Скойбеда.

Здесь необходимо пояснение. Дело в том, что уже несколько лет подряд в России проводится «Тотальный диктант», в котором участвуют 180 городов России и 56 городов других стран, а всего в этой акции принимает участие 30 миллионов человек в разных уголках земного шара. Каждый год кому-то из писателей, хорошо владеющему русским языком, поручают подготовить и провести диктант, и каждый участник диктанта в любой точке России и за ее пределами может убедиться в своей собственной грамотности или, наоборот, безграмотности. Результаты этого диктанта никуда не идут – каждый человек делает это для себя. В прошлые годы такой диктант поручали провести Захару Прилепину (2011 год), Дмитрию Быкову (2010 год), Борису Стругацкому (2009 год), а в 2012 году поручили Дине Рубиной.

Но Скойбеде такой вариант не подошел: не может, с ее точки зрения, израильский гражданин (пусть и талантливый писатель, рожденный в СССР и проживший в нем половину жизни, печатавшийся с пятнадцати лет в журнале «Юность», написавший добрый десяток интереснейших книг на прекрасном русском языке, по которым поставлены замечательные фильмы с участием звезд российского театра и кино – Алисы Фрейндлих и Евгения Миронова («На Верхней Масловке», например) – учить русскому языку российских людей. Действительно, «зачем показывать, что лучше всех русский язык знает эмигрантка»? Давайте этого показывать не будем, а будем рассказывать всем, что эмигранты, покинувшие страну, не могут не только писать по-русски, но говорить на этом языке не способны. Но не это по-настоящему волнует журналистку Скойбеду, волнует ее другое: почему эту миссию поручили еврейке – вот в чем вопрос! И Михаил Веллер в том же ряду, и Владимир Познер тоже. «Подозреваю, что и “Госдуру” от российского гражданина я бы снесла спокойно, – констатирует журналистка, – а вот от гражданина США – Владимира Познера – не хочу сносить». Тут, конечно, Ульяна Скойбеда хочет прислониться к авторитету Александра Сергеевича Пушкина, ведь это он говорил: я, мол, презираю отечество мое с головы до ног, но мне досадно, если иностранец разделяет со мною это чувство.

Правда, и здесь Скойбеда только косит под Пушкина, и в Познере ей не нравится не только то, что он иностранец (ведь наряду с американским гражданством он гражданин Российской Федерации), а то, что он – еврей, хотя мы знаем, и Скойбеда знает тоже, что он полукровка, мать Познера – французская католичка.

Но журналистку интересуют евреи... Не прошло и месяца после той антирубинской статьи, как Ульяна Скойбеда в той же «Комсомольской правде», точнее, на сайте газеты, показала новый полет своей неуемной фантазии: «Жаль, – пишет она, – что из предков сегодняшних либералов нацисты не наделали абажуров. Было бы меньше проблем». Тут также необходимо небольшое пояснение. Дело в том, что под либералами подразумевается конкретный человек – один из активистов бывшей партии СПС, соратник Анатолия Чубайса Леонид Гозман, который, выступая на «Эхе Москвы», сравнил СМЕРШ с войсками СС. У него для этого были довольно весомые доказательства: он припомнил, что эсэсовцы заживо сожгли сотни мирных жителей в белорусской деревне Хатынь, а войска НКВД 27 февраля 1944 года при выселении чеченцев из аула Хайбах из-за нехватки транспорта собрали всех не уместившихся в вагоны стариков, женщин и детей в конюшне, обложили ее сеном, якобы для утепления, и подожгли, предварительно заперев ворота конюшни. Люди внутри, охваченные ужасом, навалились на ворота, сломали их и начали выбегать наружу, и вот тут-то славные НКВДэшники встретили их шквальным огнем из автоматов и пулеметов. Живым не вышел никто. Так почему Леонид Гозман не мог сравнить СМЕРШевцев с эсэсовцами? Вполне законное сравнение. Кстати, хорошо известно, что сразу после создания СМЕРШа наверху немедленно захотели результатов: «Где шпионы и расстрелы?» – жестко потребовало руководство страны, и отчетность пошла... Брали, естественно, и правых, и виноватых... За годы войны СМЕРШ арестовал 944 тысячи солдат и офицеров Красной Армии... 157 тысяч из них были расстреляны.

(Одно уточнение: войска СС действительно совершили десятки кровавых злодеяний, но Хатынь сожгли не эсэсовцы, а 118-й полицейский батальон, состоящий из украинцев-полицаев, командовал ими Григорий Васюра, на совести которого – расстрел мирного населения Киева и жертвы Бабьего Яра. Палач Васюра после войны был судим и приговорен к двадцати пяти годам заключения, но вышел по амнистии и спокойно поселился в родном селе под Киевом, где был заместителем директора совхоза и почетным курсантом военного училища, а каждое 9 мая получал поздравления, подарки и встречался с пионерами, рассказывая им о подвигах ветеранов Великой Отечественной войны.

А в 1986 году Григория Васюру судили вновь и приговорили к расстрелу. Говорят, что этой истории долгое время не давал ходу первый секретарь ЦК Компартии Украины Щербицкий, чтобы не омрачать дружбу братских народов. (Вот вам наглядный пример того, как исторический факт преступно трансформируется в угоду идеологическим и политическим интересам).

И если после первой статьи Ульяны Скойбеды «Тотальный диктант» Рубиной отказались писать в Челябинске, а Союз писателей России одобрил эту инициативу, то после статьи об абажурах поднялся ураган.

Отклики были самые разные, некоторые из них приводит сама журналистка: «Скойбеда – гнусная стерва...» (очень точное замечание), «Жалко, что красные комиссары, рубившие жителей украинской деревни, как Ваня зелень, не порубали и ваших предков. Может, тогда и журналисткой была бы чуть менее отвратной...» (здесь имеется в виду «шутка» Ивана Урганта, который в своей передаче «Смаг» неудачно сострил, шинкуя капусту: дескать, ее надо рубить так, как красные комиссары рубили жителей украинской деревни). («Шутка», конечно, запредельная, и несмотря на то, что Иван Ургант извинялся за нее несколько раз по телевидению, стоила она чуть ли не разрыва дипломатических отношений между Киевом и Москвой).

Что же касается статьи Скойбеды на сайте газеты «Комсомольская правда», то люди в письмах в редакцию требуют бойкотировать газету, уволить и отдать под суд саму журналистку и высказывают серьезные претензии к руководству издания. Дело приняло настолько серьезный оборот, что заместитель мэра Москвы Леонид Печатников 20 мая на пресс-конференции отказался отвечать на вопросы корреспондента «Комсомольской правды», заявив буквально следующее: «Поскольку из кожи моей бабушки немцы успели сделать абажур, мне очень жаль, что я нашел этот абажур в редакции вашей газеты, и отвечать на ваши вопросы я сегодня не буду». То есть мэрия столицы в лице своего представителя объявила газете бойкот. Ульяна Скойбеда, как и водится у пресмыкающихся, поспешила извиниться, но, как обычно, если извинения не искренние, а фальшивые и формальные и продиктованы не раскаянием, а страхом, то чем больше извиняющийся «извиняется», тем больше закапывает себя в собственное дерьмо.

«Больше всего я удивилась, пишет журналистка, – когда поняла, что оскорбленными себя почувствовали ВСЕ (именно так у нее в письме) представители еврейского народа, включая умницу, моего любимого телеведущего Владимира Соловьева.(Это каким же дерьмом надо быть, чтобы другое дерьмо-Соловьев-оскорбился!)

Дальше запускается старый, набивший оскомину и затертый до дыр трюк – «объяснение евреям в любви», от которого всегда подташнивает. Именно подобными «признаниями» изобилует извинительное письмо колумнистки.

Прежде всего она вспоминает, что «ее родственника, дядю Мишу Лирцмана, немцы запихнули в душегубку», потом эта «горе – Ской – Беда», желая доказать, что она «не против евреев», рассказывает, что ее дети танцуют в школе «Хава-нагилу», потом она вспоминает, что яростно защишала Евгения Ямбурга в своей статье «Руки прочь от Ямбурга!!! Ямбург – достояние России!» (академик Евгений Ямбург – директор школы, в которой учился Алексей Кабанов, убивший в новогоднюю ночь и расчленивший свою жену. Некоторые негодяи кричали тогда, что евреи-Ямбурги воспитывают убийц!)

На беду Скойбеды, примеры ее «безудержной любви к евреям» завели ее в такие дебри, что выбраться оттуда уже не представлялось возможным, потому в конце у нее конкретно снесло крышу и она договорилась до того, что предложила сделать автором «Тотального диктанта» главного раввина России Берл Лазара, который не то что писать – говорить по-русски грамотно не может.

В этой стилистике Ульяна Скойбеда должна была бы непременно вспомнить, что она обожает «гифилты фиш», «латкес», «кнейдлех» и «эсык флейш», а также что соседка по лестничной клетке Сарра Соломоновна Вольфензон угощала ее в детстве замечательными коржиками, которые назывались «кихелах и земелах».

Но самое прекрасное – это финал извинительного письма, вот он: «Меня испугал вал читательских писем после колонки о Гозмане... (Интересно, чего так страшно испугалась журналистка, неужто грозились убить? Отнюдь!) Меня называли национальным героем». (Вот оно что! Оказывается, «Национальный герой» – это тот, кто жалеет, что не из всех либералов фашисты сделали абажуры).

Все-таки, как ни крути, а между любовью к фаршированной рыбе и абажурам Ульяна выбирает последнее.

«Если бы господа либералы знали, как сильно «достали» людей своей антироссийской пропагандой, то узнали бы, как ненавидит их Россия», – подводит итог своего извинительного письма журналистка. – «И навсегда раздумали бы открывать рот на нашу Победу» (На этой фразе стоит задержаться: в последнее время власть и ее приспешники стали особено остро реагировать на любую критику в адрес просчетов, ошибок и просто преступных деяний, совершенных Сталиным или его полководцами во время войны. Такая критика сразу объявляется отрицанием «Победы»).

Потому-то так и умиляет пассаж журналистки «про нашу (то есть, конкретно, ее) победу». Странно, что ею еще не приватизирована победа 1812 года. А вот интересно: поражение в войне с Японией в 1905 году – это ее поражение или царской России? А поражение в Крымской войне она кому приписывает? А революция 1917 года – это ее победа или ее поражение? Очевидно, до 1991 года Октябрьская революция была личной победой Скойбеды, которую она, конечно, никому отдавать не собиралась и за нее, как истинная «комсомолка», могла повторить подвиг Сергея Лазо, а с 1991 года, надо полагать, эта победа стала поражением, но уже не ее, а либералов.

Тут дело, конечно, не в ничтожной журналюжке, тут все глубже. Крики о том, что мы (конкретно Скойбеда и ее товарищи!) уничтожили фашизм, а вы (то есть все, кто не они!) хотите уничтожить нашу (лично ее) победу, ничто иное, как демагогический прием и элементарная истерика от невозможности своим враньем опровергнуть железные факты истории. Скойбеда 1975 года рождения имеет такое же отношение к победе 1945 года, как я к поражению в Крымской войне.

Фашизм в покоренной Германии действительно уничтожен, а вот фашизм в России расцвел буйным цветом, и это действительно огромное горе и большая беда, потому-то российская «фройляйн абажур» Ульяна Скойбеда так яростно защищает «свою победу», что именно она – духовная наследница Эльзы Кох – несет на своих не по– женски широких плечах самый настоящий, ничем не прикрытый фашизм, со страстным желанием продолжить дело своих старших, к счастью, повешенных в Нюрнберге, товарищей!

Понятно, что «такую победу» «Комсомолка» Ульяна Скойбеда не отдаст никому! Потому как «ее победа» – это победа фашистской сволочи, которая взяла реванш над Победой сорок пятого года! А как иначе квалифицировать фашистские статьи в комсомольской газете?!

(Попутно – для тех, кто не помнит: «фрау абажур» называли жену начальника концлагеря Бухенвальд Эльзу Кох, которая коллекционировала абажуры из кожи узников лагеря смерти. Но российская «фройляйн абажур» Ульяна Скойбеда, плохо зная историю, посчитала, что в лагере Бухенвальд абажуры делали только из евреев. Это ошибка: абжуры делали из всех узников Бухенвальда – из русских, казахов, украинцев, цыган -из всех, у кого на теле была татуировка. (У евреев, кстати, татуировок не было: еврейская религия татуировки запрещает!). И еще надо напомнить: в 1951 году немецкий суд приговорил Эльзу Кох к пожизненному заключению, а в 1967, не выдержав наказания, «фрау абажур» повесилась в своей камере на простыне. Историю желательно знать! И в том, что «фрау абажур» повесилась, ничего необычного нет – абажуры для того и существуют чтобы висеть, не так ли?)

В предыдущей статье я высказал мнение, что откровенно профашистский наезд депутатши Яровой на Познера – это не ее личная инициатива, это открытая демонстрация темных сил, которые не просто подняли голову в России, а идут вперед с открытым забралом! Не случайно в передаче «Воскресный вечер с Владимиром Соловьевым», где шла дискуссия на тему «Скойбеды и ее абажуров», лгун и демагог, лже-историк и ярко выраженный фашист Юрий Жуков на замечание историка Николая Сванидзе, что в результате Холокоста было уничтожено шесть миллионов евреев, во весь экран, на всю многомиллионную аудиторию заявил: «А это еще никем не доказано!»

Замечу, в последнее время, с гнусной подачи писателей Захара Прилепина, Александра Проханова, а также Максима Шевченко, Александра Дугина и других мерзавцев, начало циркулировать и упорно вбиваться в голову утверждение, что разгром немцев под Москвой, Сталинградская битва, битва под легендарной Прохоровкой, штурм Берлина, да и вся Великая Отечественная война были затеяны с одной-единственной целью – спасти еврейский народ от полного уничтожения. Просто никаких других целей ни у Сталина, ни у Жукова, ни у всех многочисленных командующих фронтами, армиями и дивизиями не было! Только спасти евреев! И именно для решения этой задачи положил советский народ двадцать семь миллионов человеческих жизней!

Бесспорно, советская армия все сделала для победы над лютым врагом, над фашизмом и, естественно, сыграла огромную роль в спасении евреев, но все-таки в первую очередь она защищала Родину, свой народ,где русские составляли основную долю, и Гитлер, как помнится, обещал окончательно решить не только еврейский, но и славянский вопрос, превратив сорок миллионов русских в рабов, а остальных шестьдесят так же, как и евреев, уничтожить. Так что не будем обольщаться, господа Прохановы, Прилепины и иже с ними.

И не стройте из себя идиотов, вы прекрасно знаете, что в рядах Красной Армии, как бы вам это ни было неприятно, сражались пятьсот тысяч евреев, которые, как и другие бойцы Красной Армии, спасли от смерти десятки тысяч русских, украинцев и других советских людей и вместе с другими народами Советского Союза освободили русский и другие народы от коричневой чумы. (Да, да, негодяи, именно так! Когда летчик Исаак Пресайзен направил свой горящий самолет на колонну немецких танков, за два дня до того, как такой же самый подвиг совершил Николай Гастелло, то он спас сотни, а то и тысячи русских солдат, которых эта танковая колонна могла бы уничтожить, а то, что гнусная сталинская, а затем советская пропаганда этот факт десятилетиями замалчивала, он фактом быть не перестает!) И сколько бы вы ни хрипели, ни врали и ни передергивали, правда все равно будет пробиваться через монбланы лжи и клеветы, которые вы нагородили за это время, потому что есть интернет и вы уже ничего сделать не можете. Кончилось ваше время, лже-историки Жуковы, лже-писатели Прохановы и лже-мыслители Прилепины. Настало время фактов, «а факты,– как говоривал ваш идол, – упрямая вещь!»

И еще, между прочим, не забудьте, подонки, что одержать победу в той войне товарищу Сталину и лично Ульяне Скойбеде помогли союзники – Англия и Америка армиями, оружием, боеприпасами, продовольствием, деньгами! – так что нехорошо, по старой русской пословице, «быть Иванами, не помнящими родства».

Однако что правда, то правда: евреи в силу своей малочисленности, а по переписи 1939 года их было три миллиона, двадцать восемь тысяч, пятьсот тридцать восемь человек, не могли дать стране столько бойцов, сколько дали русские, (русских, по той же переписи 1939 года, было 99 миллионов, 591 тысяча, пятьсот двадцать человек), и погибло на фронтах Великой Отечественной войны: русских 5 миллионов 756 тысяч, что составляет 5,78%, а евреев 142 тысячи пятьсот, что соответственно составляет 4,71%, так что разница погибших в процентном отношении к числу проживавших невелика и составляет один процент. Не следует также забывать, что полтора миллиона русских солдат перешли на сторону Гитлера и сражались в армии генерала Власова. Евреи, конечно, такой численностью не обладали и похвастаться такими «подвигами» не могли.

А вот то, что газета «Комсомольская правда», увенчаная орденом Отечественной войны за участие комсомольцев в Великой Отечественной войне, предоставляет свои страницы российской Эльзе Кох, – настоящая беда и большое горе.

Ну, ей-Богу, совсем не за то (чтобы убогая Скойбеда, пожалела о том, что не из всех предков Гозмана, фашисты сделали абажуры), сложили свои головы в той страшной войне Зоя Космодемьянская и Маша Брускина, Исаак Пресайзен и Николай Гастелло, Павел Коган и Михаил Кульчицкий, подпольщики Краснодона и партизаны Белоруссии, и еще несколько миллионов комсомольцев, между прочим, искренних и настоящих, а не фальшивых и мерзких.

Тернистый путь газеты «Комсомольская правда», который начался в далеком 1925-м и прошел «этапы большого пути», не нуждается в комментариях. Будучи шестьдесят пять лет бессменным «Органом ЦК ВЛКСМ», стать другим органом «Комсомольская правда» при всем желании не может. Возраст не позволяет.

Через два года – девяностолетие!

Да и сам главред Владимир Николаевич Сунгоркин, начавший работать в «Комсомолке» в 1985-м, а до этого проработавший четыре года собкорром «Советской России», тоже не зря ел свой хлеб. Более черносотенной газеты, чем «Советская Россия», в советское время, по-моему, не было. Сегодня эту «славную традицию», похоже, подхватывает «Комсомольская правда»!

И вот тут я позволю себе сделать небольшое лирическое отступление.

В конце 2004 года в нашем городе Сан-Франциско появилась «Комсомольская правда». Впервые газета с откровенно коммунистическим названием стала распространяться в иммиграции, в той самой иммиграции, которая долгие годы убеждала себя и окружающих, что была антикоммунистической. И тут такой пассаж! На призывы отдельных читателей, и моих в частности, не допустить «Комсомолку» в наш город (я даже опубликовал в «Арлекине» сатирические стихи на эту тему, я иронизировал, я насмехался, я издевался, но это был глас вопиющего в пустыне!), люди ответили полным равнодушием, а некоторые, открыто демонстрируя свою сытость и беспринципность, декларировали: «Да в гробу я видал ваши принципы – я в свободной стране!»

«Мне газета нДравится, – заявила одна из читательниц этого пойла, – Вам не нДравится – не берите!»

Газета к тому времени превратилась из откровенно красной в откровенно желтую , и эта желтая газетенка еще долго бродила по улицам, офисам и домам нашего города, постепенно из желтой превращаясь в коричневую.

Вспоминается разговор, который произошел у меня незадолго до появления этой газетенки в нашем городе с людьми, кстати, которые в дальнейшем стали ее издавать в Сан-Франциско. В сугубо теоретической дискуссии, может ли газета печатать материалы, даже за огромные деньги, которые претят издателю, мои собеседники в один голос заявили: ни в коем случае!

На мое возражение, мол, если хорошо заплатят, напечатаете! – они тут же предложили поспорить на сто тысяч, что этого никогда не произойдет! Я спорить не стал. А зря! Через некоторое время после нашего разговора они стали издавать в Сан-Франциско «Комсомольскую правду».

Потом, правда, соиздатели рассорились между собой, пересудились, и газета благополучно загнулась, но где-то в Америке, по-моему, в Нью-Йорке продолжает выходить с советскими орденами на логотипе. Думаю, самое время сменить советские ордена на фашистскую свастику, судя по статьям, которые стали печататься в «Комсомолке».

Легендарный советский маршал Михаил Николаевич Тухачевский, расстрелянный в подвалах Лубянки в 37-м, записал в своем дневнике в 1918-м: « Я поставил на сволочь!» Наверное, герой гражданской войны что-то провидчески знал про эту публику...

Источник: Арлекин. – 2013. – Июнь, №6. – С. 6-12, 21.

[Белгородский]

Alexander обратил мое внимание на очень любопытную статью по теме, поднятой в предыдущем постинге:
Михаэль Кориц. «А евреев как-то не очень...».

Начинается так:

Скандал «Гозман-Скойбеда» в целом затих, и пришло время взглянуть на него спокойно. И вот что интересно...

Далее читайте http://www.jewish.ru/columnists/2013/06 ... 318445.php

[Сан Саныч]

«А евреев как-то не очень...».

На мой взгляд, нужно разделять кто не очень. Есть две большие разницы, политика, как открытая. так и скрытая, государства и отношение общества. Поэтому все обиды евреев к СССР, как и России (если они имеют место быть) это претензии к государству. Возводить их в степень претензий к обществу просто нельзя. Нельзя говорить, что русские не любят евреев, это глупость. Я думаю, что нельзя говорить, что и немцы не любят евреев и повинны в бывшем геноциде. Тем не менее вопрос очень интересный в, как раз этом аспекте, отношении государства, если хотите уицраора, к евреем. Что то есть в них бунтарского по отношению к национальному государственному устройству.
Давайте поговорим.

[Белгородский]

Давайте поговорим.

Дорогой Саныч! Чтобы поговорить, начну с Вашей заключительной фразы:

вопрос очень интересный в, как раз этом аспекте, отношении государства, если хотите уицраора, к евреем. Что то есть в них бунтарского по отношению к национальному государственному устройству.

Далеко ходить не надо. Возьмем М.Б. Ходорковского. Многие согласятся, что сидит он не за экономические преступления (т.к. законов, действующих в те годы, когда формировались т.н. "олигархи", он не нарушал). Сидит за то, что стал опасен правящим клептократам.

В экономическом аспекте опасен тем, что ЮКОС планировал построить нефтепровод в Китай, вести переговоры с американскими компаниями ChevronTexaco и ExxonMobil, словом, лишить Кремль монополии над нефтяным бизнесом и возможности политического шантажа Европы, зависимой от российских энергоносителей.

В политическом аспекте - тем, что фонд МБХ "Открытая Россия" финансировал политические партии (и левые, и правые) для создания независимой гражданской активности, а это являлось полной противоположностью внедряемой сверху модели "управляемой демократии". На момент ареста в 2003 г. МБХ вложил уже 60 млн. долларов в разнообразные социальные, здравоохранительные, культурные и образовательные проекты, способствующие развитию гражданского общества в России, превращению ее в нормальную страну. Этим МБХ подрывал важнейший источник силы режима - апатию граждан.

Но руководителям нашего государства (и 4-му Жругру, исполняющему волю ЧЧ) не нужны наука, культура и образованные граждане, способные принимать решения и самостоятельно заниматься бизнесом и политикой: смысл существования наших клептократов - в личном обогащении, в том числе за счет государственных ресурсов и будущих поколений России. В этом отличие уицровых человекоорудий и уицра нового образца от большевиков и Третьего Жругра, которые, ради возможности конкурировать с Западом, ценили грамотность, образование и науку.

ЮКОС впервые в России перешел на западные стандарты отчетности и аудита; МБХ первым бросил публичный вызов коррупции и своячеству во власти. А стиль этой власти - закрытость, неподотчетность, коррумпированность. И хотя прикормленные СМИ демонизируют "лихие 90-е годы", Россия именно в 2000-е скатилась на 133-е (из 174) место в международном индексе коррупции, ниже Гондураса и Уганды.

МБХ хотел, чтобы образованные и профессиональные люди предпочли работать и зарабатывать в России, поднимая страну на уровень мировых экономик. Властям же предержащим нужны лояльность и политпассивность, а интеллектуальный, активный, неравнодушный авангард пусть валит за бугор.

В этом авангарде значительную роль играют именно евреи. Поведение МБХ тоже определила как раз его принадлежность к евреям. Вот О. Дерипаска создал похожий, вроде бы, по названию фонд "Вольное дело", но при этом адаптировался к требованиям режима, принял его требования. А Ходорковский - не принял, хотя знал, что могут посадить. Так что, ему "больше всех было нужно"? Выходит так - принадлежность к народу-апостолу, ныне исполняющему свою третью миссию, обязывала. Такие евреи, как МБХ, хотят всем помочь и добиваются больших успехов. (Вот по ходу дела кидаю пару ссылок: Евреи принесли миру больше зла или добра?, ДНК свидетельствует: евреи умнее всех).

Роза Мира, если проследить ее генезис, тоже еврейская идея (придет время, и я обосную это подробнее). Еврейской мечтой является, такая, например, идея Розы, как необходимость прекращения войн и кровопролитий (хотя, как убедился мир, Дети Сиона вояки образцовые). Так за что уицрам (демонам, заинтересованным не только в шавве, но и в гаввахе) любить евреев? К тому же уицры - проводники воли Гагтунгра, ненавидящего евреев за то, что из их среды вышел Христос. Тоже для уицров наводка.

все обиды евреев к СССР, как и России (если они имеют место быть) это претензии к государству. Возводить их в степень претензий к обществу просто нельзя.

Общество - понятие весьма растяжимое и абстрактное. В него входили, например, и "праведники мира", и полицаи, охотно помогавшие фрицам "решать еврейский вопрос". Можно говорить лишь об определенных стратах общества, о численности и влиятельности этих страт. К той страте, куда входят Кожинов, Проханов, Вик, Вольтрон (не постеснявшаяся провозгласить Вика любимцем Яросвета!), духовно пахучий Павел, прочие славянорозцы и многочисленные иже с ними, претензии очень даже могут быть.

[Белгородский]

Нельзя говорить, что русские не любят евреев, это глупость. Я думаю, что нельзя говорить, что и немцы не любят евреев и повинны в бывшем геноциде.

На этот вопрос хорошо ответил Эрик Эриксон, об однофамильце которого Милтоне у Сони есть целая ветка.

Из книги Э. Эриксона "Детство и общество"
Юноша

В первобытном прошлом совершались эксцентричные и впечатляющие обряды юности с целью умерить и сублимировать идущую в рост мужскую зрелость юношей. В первобытных ритуалах юношу заставляли приносить в жертву часть своей крови, зубов или половых органов; в религиозных церемониях его учат признавать свою греховность и преклонять колени. Древние ритуалы утверждали намерение мальчика стать мужчиной в мире его отца, но в то же время вечно оставаться благопристойным сыном «Великого Отца». Главные исполнители ритуального танца, спасители и трагические актеры были типичными представителями (единства) греха и искупления. Юношеский бунт Германии был критической ступенью в универсальном психологическом развитии, сравнимой с упадком феодализма: внутренней эмансипацией сыновей. Ибо хотя и существуют тесные параллели между первобытными обрядами юности и ритуалами национал-социализма, есть между ними одно существеннейшее различие. В мире Гитлера юноша маршировал с равными себе эмансипированными сыновьями. Их вождь никогда не приносил в жертву свою волю никакому отцу. На самом деле он говорил, что совесть - это позорное пятно, подобно обрезанию, и что как то, так и другое есть еврейские недостатки.

Отвращение Гитлера к евреям - «ослабляющим микробам», представленным менее чем 1% его 70-миллионного народа,- облекается в образы фобии. Он описывает проистекающую от них опасность как ослабляющее заражение и загрязняющее осквернение. Сифилофобия - это то наименьшее, что психиатрия может правомерно установить в данном случае. Но здесь опять трудно сказать, где заканчивается личный симптом и начинается расчетливая пропаганда. Дело в том, что образы идеалистического юноши обычно составлены из чистейшего белого и чистейшего черного цветов. И он постоянно озабочен приобретением всего белого и фобическим избеганием и искоренением всего черного в себе и других. Боязнь сексуальности, главным образом, делает юношу особо восприимчивым к словам, наподобие этих: «Только утрата чистоты крови разрушает внутреннее счастье навсегда; она вечно унижает мужчину, и никогда ее следы не удастся стереть с тела и души».

Юноша донацистской Германии был необузданно жесток сам с собой; и воле отца он сопротивлялся вовсе не для того, чтобы пуститься во все тяжкие. Когда ему случалось «пасть морально», он тяжело переживал свою вину. Гитлер - так этого юношу побудили считать - был из тех, кто имел право безжалостно искоренять черное повсюду, потому что не был снисходителен к себе. То, что вызывало подозрения у здравомыслящих людей других стран - обнародованный отказ Гитлера от мяса, кофе, алкоголя и половой жизни - здесь, в Германии, считалось серьезным фактором пропаганды. Ибо Гитлер таким образом подтверждал свое моральное право освободить немцев от послевоенного мазохизма и убедить их в том, что они, в свою очередь, имели право ненавидеть, пытать, убивать.

В детях Гитлер старался заменить сложный конфликт отрочества, мучивший каждого немца, простым шаблоном (pattern) гипнотического действия и свободы от размышлений. Чтобы добиться этого, он создал организацию, систему воспитания и девиз, которые бы отводили всю юношескую энергию в национал-социализм. Организацией был «Гитлерюгенд», а девизом - небезызвестное изречение «Молодежь выбирает свою собственную судьбу».
Бог больше не имел никакого значения: «В этот час, когда земля посвящает себя солнцу, у нас только одна мысль. Наше солнце - Адольф Гитлер». Родители тоже не имели значения: «Всех тех, кто с высоты своего "опыта", и только его одного, сражается с нашим методом позволять молодым руководить молодыми, нужно заставить замолчать...» Этика не имела значения: «Появилось абсолютно свежее, новорожденное поколение, свободное от предвзятых идей, свободное от компромиссов, готовое оставаться верным тем порядкам, которые составляют их право по рождению». <...>

Что имело значение, так это быть в движении и не оглядываться назад: «Пусть все погибнет, мы будем идти вперед. Ибо сегодня нам принадлежит Германия, завтра - весь мир».

На такой вот основе Гитлер выдвигал простую расовую дихотомию мировых координат: немец (солдат) против еврея. Еврей - маленький, чернявый, весь заросший волосами, сутулый, плоскостопый, косит глазами и чмокает губами. От него дурно пахнет; он неразборчив в половых связях, любит лишать девственности, оплодотворять и заражать белокурых девушек. Ариец - высокий, прямой, светлый, лишен растительности на груди и конечностях; его острый взгляд, походка и разговор stramm [Суровый, молодцеватый, подтянутый (нем.). - Прим. пер.], а его приветствие - вытянутая рука. Ариец необычайно чистоплотен в своих привычках. Он никогда намеренно не прикоснулся бы к еврейской девушке - разве что в публичном доме.

Эта антитеза есть несомненно антитеза обезьяноподобного человека и сверхчеловека. Но если в Америке такие образы могли бы составить разве что содержание комиксов, в Германии они стали официальной пищей для взрослых умов. И давайте не забывать (ибо немцы не забудут), что в течение долгих лет немецкая молодежь и немецкая армия, казалось, свидетельствовали об успехе образов Гитлера. Здоровые, крепкие, хладнокровные, послушные, фанатичные, они «бросали вызов всему, что ослабляет тело, энергию и преданность». Они были в высшей степени высокомерными; но именно в их презрительной надменности можно было распознать страх старого немца поддаться иноземному «культурному» влиянию.

И у женщин расовое национал-социалистическое сознание создало новый предмет гордости. Девушек учили радостно соглашаться использовать свое тело по назначению при общении с отборными арийцами. Они получали половое просвещение и поддержку.

Рождение ребенка, законного или незаконного, поощрялось пропагандой, денежными пособиями, институтом «государственных детей», которых рожали «для фюрера». Пропагандировалось кормление грудью <...>. Тем самым немецкое младенчество витаминизировалось ради расы и ее фюрера.

В своих образах никакой актер и никакой результативный новатор в действительности не являются независимыми; ни тот и ни другой не могут себе позволить быть полностью оригинальными: их оригинальность должна заключаться в смелости и исключительной концентрации, с которой оба они выражают существующие образы - в подходящее время. Однако если они так и поступают, то убеждают не только себя и других, но парализуют и своих противников, поскольку те бессознательно участвуют в предлагаемых образах: сначала будут выжидать, затем начнут колебаться и, наконец, уступят.

В Германии того времени мы как раз и наблюдали капитуляцию высоко организованной и высоко развитой нации перед образами идеологического юношества. Мы указали на то, что не вправе возлагать за это ответственность на могущество индивидуальных неврозов вождей. Но можем ли мы винить образы детства (childhood patterns) ведомых?

Жизненное пространство, солдат, еврей

Простое импрессионистское сравнение семейных образов нации с ее национальными и межнациональными аттитюдами может легко стать абсурдным. Такое сравнение, на мой взгляд, подталкивает к выводу, что можно было бы изменять межнациональные аттитюды посредством лечения семейных образов нации. Однако нации изменяются только при изменении их тотальной действительности. В Америке сыновья и дочери всех наций становятся американцами, хотя каждого из них постоянно преследует свой специфический конфликт; и я осмелюсь сказать, что многие читатели-американцы немецкого происхождения, вероятно, узнали некоторые проблемы своих отцов, описанные в этой главе. Они узнают эти проблемы постольку, поскольку существует разрыв между миром отцов и их собственным миром: их отцы живут в другом пространстве-времени.

Та легкость, с которой могут проводиться сравнения между образами детства и национальными аттитюдами, и та нелепость, к которой они могут приводить, затушевывают важную истину, которая, тем не менее, затрагивается здесь. Поэтому мы используем этот раздел, чтобы проиллюстрировать, каким образом историческая и географическая действительность усиливает семейные образы и в какой степени, в свою очередь, эти образы влияют на интерпретацию действительности людьми. Невозможно охарактеризовать немца без соотнесения семейных образов Германии с ее центральным положением в Европе. Ибо, как мы видели, даже самые мыслящие группы должны определять свое собственное положение и положение друг друга на относительно простом довербальном, магическом плане. Каждый человек и каждая группа располагает ограниченным набором исторически обусловленных пространственно-временных концептов, которые определяют образ мира, порочные и идеальные прототипы и бессознательный план жизни. Эти концепты имеют влияние на устремления нации и могут приводить к сильному отличию одной нации от других; но они также суживают воображение людей и, тем самым, способны навлечь беду. В немецкой истории такими характерными конфигурационными концептами выступают две пары противоположностей: окруженность против Lebensraum [Жизненное пространств (нем.). - Прим. пер.] и разобщенность против единства. Эти термины, конечно, настолько универсальны, что кажутся лишенными какой-либо немецкой специфичности; у наблюдателя ясно представляющего себе ту нагрузку, какую эти слова несут в немецком мышлении, должно закрасться подозрение об их принадлежности к лицемерной пропаганде. Однако ничто не может быть более губительным в межнациональных столкновениях, чем стремление умалять или оспаривать мифологическое пространство-время другого народа. Не немцы не представляют себе, что в Германии эти слова по убедительности намного превосходили обычную логику.

Официальная версия Lebensraum утверждала, что нацистское государство должно обеспечить в пределах Европы гегемонию военных, монополию вооружения, экономическое превосходство и интеллектуальное лидерство. Помимо этого, Lebensraum имело по существу магическое значение. В чем же оно заключалось? В конце первой мировой войны Макс Вебер писал, что судьба (даже в реалистической Германии говорят «судьба», а не «география» или «история») распорядилась так, что только Германии выпало иметь ближайшими соседями три великих сухопутных державы и одну величайшую морскую и, так уж случилось, стать на их пути. Никакая другая страна на земле, говорил он, не оказывалась в таком положении.

Как это представлялось Веберу, насущная потребность достичь национального величия и безопасности в окруженном со всех сторон и уязвимом положении оставляла две альтернативы. Германия могла бы сохранить свое региональное положение и стать новой федерацией, наподобие Швейцарии - привлекательной для каждого и никому не угрожающей; или она могла бы быстро создать империю, скроенную по устаревшему образцу с совершенно неблагоприятными политическими мерками, империю настолько же зрелую и мощную, как Англия или Франция, способную вести политическую игру с позиции силы, - для того чтобы обеспечить Запад культурной и военной защитой от Востока. Но Вебер был «реалистом», а это означало, что он принимал в расчет только то, что в соответствии со взвешивающим мышлением его консервативного ума казалось «разумным».

Вебер и не помышлял о том, что в течение нескольких лет какой-то простой солдат встанет и провозгласит, более того, почти доведет до осуществления третью альтернативу, а именно: Германия могла бы стать столь могучим и столь трезво управляемым национальным государством, что окружающие ее Париж, Лондон, Рим и Москва могли быть поодиночке опустошены и оккупированы на достаточно долгий срок, чтобы ослабить их «на тысячу лет».
Не немцу этот план все еще кажется фантастическим. Он сомневается в том, как такая схема могла уживаться в одном и том же национальном духе вместе с простодушной добротой и космополитической мудростью типичного представителя «подлинной» немецкой культуры. Но, как отмечалось, мир подразумевал региональные достоинства, когда говорил о немецкой культуре. Мир упорно недооценивал отчаянную немецкую нужду в единстве, которая действительно не могла быть понята и оценена людьми, в чьих странах такое единство считается само собой разумеющимся. И мир снова склонен недооценивать ту силу, с какой вопрос национального единства может стать делом сохранения идентичности и, таким образом, делом (человеческой) жизни и смерти, далеко превосходящим по важности спор политических систем.

На протяжении всей ее истории территория Германии подвергалась (или была потенциально уязвимой к) опустошающим нашествиям. Верно, что в течение ста с лишним лет ее жизненно важные центры не занимались врагом; но она продолжала сознавать свое уязвимое положение как рационально, так и иррационально.

Однако угроза военного нашествия - это не единственная угроза. Независимо от того, посягала ли Германия на чьи-то владения или другие страны посягали на ее территорию, она постоянно находилась в осаде чужих ценностей. Ее отношение к этим ценностям, равно как и их связь с ее собственной культурной неоднородностью, составляет клиническую проблему, трудно поддающуюся определению. И все же можно сказать, что никакое другое молодое государство, сходное по размерам, плотности и историческому разнообразию населения, с аналогичным отсутствием естественных границ, не подвергается настолько различным по своей природе и настолько беспокоящим в своей последовательности культурным влиянием, как те влияния, что исходят от соседей Германии. Как это справедливо в отношении элементов, составляющих индивидуальную тревогу, так и здесь последовательное взаимное усугубление всех этих моментов никогда не позволяло немецкой идентичности кристаллизоваться или ассимилировать экономическую и социальную эволюцию постепенными и логичными шагами.

Немецкий образ разобщенности основан на историческом чувстве дискомфорта, которое можно назвать «лимес-комплексом». [Лимес - пограничное укрепление в Римской империи. - Прим. пер.] Лимес германикус был стеной (сравнимой с Великой китайской стеной), построенной римлянами через западную и южную Германию, чтобы отделить покоренные провинции от тех, что оставались варварскими. Эта стена была разрушена в далеком прошлом. Но ее заменил культурный барьер, отделявший область на юге, находившуюся под влиянием римской католической церкви, от протестантской северной Германии. Другие империи (военные, церковные, культурные) как бы простирались в Германию: с запада - чувственная и рациональная Франция; с востока - неграмотная, религиозная и династическая Россия; с севера и северо-запада - индивидуалистическое «протестантство», а с юго-востока - азиатская беспечность. Все конфликты между Востоком и Западом, Севером и Югом достигали своей завершающей фазы в сражении, происходившем в той или иной части Германии - и в душе немца.

Таким образом, с самого начала Германию постоянно будоражило травматической чередой дивергентных влияний, которые усугубляли и обостряли специфическую форму универсального конфликта между восприимчивостью и защитным упрямством. Поэтому Гитлер обещал не только военную победу над центрами вторжения, окружавшими рейх, но и победу расового сознания над «бактериальным» вторжением чужой эстетики и этики в немецкую душу. Его целью было не только заставить немцев забыть о поражении Германии в первой мировой войне, но и полностью очистить немецкую культуру от поразивших ее инородных ценностей. Для измученных немцев это было настоящей «свободой»; другие свободы, в сравнении с ней, казались смутными и несущественными.

Сильное лекарство этого воззвания Адольфа Гитлера адресовалось рейху, который был большим и ощущал себя потенциально великим, но, в то же время, чувствовал уязвимость своих границ и неразвитость своего политического центра. Оно адресовалось национальному духу с огромным региональным наследием и возвышенными стремлениями, но и с болезненной внушаемостью и глубоким сомнением в своих основных ценностях. Только противник, способный оценить всю глубину воздействия такой ситуации на борьбу молодежи нации за идентичность, может предугадать исходящую от них - и от него - опасность.

Доводившие немцев до отчаяния парадоксы привели к тем экстремумам немецких противоречий, которые, как считалось (еще до Гитлера), составляют две разных Германии. В ответ на чувство культурного окружения один тип рейхс-немца стал, так сказать, «слишком широким», тогда как другой - «слишком узким». То, что у других наций имеют место аналогичные конфликты между космополитизмом и провинциализмом, не устраняет необходимости понимания немецкой версии этой дилеммы. «Слишком широкий» тип отрицал или ненавидел этот немецкий парадокс и принимал весь окружающий «чужой мир»; он стал космополитом сам того не ведая. «Узкий» тип пытался игнорировать иноземные соблазны и превратился в «немца» чистейшей воды — карикатуру на немецкий национальный характер. Первый всегда был доволен, если его принимали за англичанина, француза или американца; второй же высокомерно преувеличивал узкий перечень его немногих истинных качеств. Первый чувствовал и мыслил в олимпийском масштабе; второй стал покорным и механическим до исключения всякой мысли и чувства. Первый часто всю жизнь страдал от ностальгии, находился в добровольном изгнании или был потенциальным самоубийцей или психотиком; второй оставался дома или там, где он чувствовал себя как дома, и, скрежеща зубами, продолжал быть немцем.

Мир восхищался первым и насмехался над вторым. Мир, пока не стало слишком поздно, не обращал внимания на то, что ни один из этих типов не вел к возрождению на национальном уровне той зрелости и того монументального достоинства, которые временами характеризовали бюргеров и ремесленников отдельных областей Германии. Мировое сообщество не ведало и о том, что оба этих типа не чувствовали себя уверенно и в безопасности в этом мире, и что ни один из них не принимал участия в политической эмансипации человечества.

Предполагать, что национал-социализм появился вопреки интеллектуальному величию Германии, - значит совершать роковую ошибку. Нет, он был естественным результатом особой социальной - или, скорее, асоциальной - ориентации ее великих людей.

Нам не следует ограничиваться здесь обсуждением реалий такого одинокого человеконенавистника как Ницше, которому повезло умереть сумасшедшим и обманутым вместо того, чтобы стать невольным свидетелем абсолютной реальности тех одетых в форму «сверх-человеков», которых он помог создать. Мы вполне можем отыскать людей, умеющих разбираться в реальной жизни, таких как Томас Манн, кто во время первой мировой войны, по рассказам, подбадривал немцев говоря, что в конце концов обладание таким философом как Кант более чем компенсировало Французскую революцию и что «Критика чистого разума» была, фактически, более радикальной революцией, чем декларация прав человека.

Я сознаю, что это вполне могло быть способом великого интеллектуала указать на заблуждение в нужное время, что является привилегией интеллектуала в период критического положения его народа. Но это заявление также иллюстрирует благоговейный трепет немцев перед подавляющим, одиноким и часто трагическим величием, равно как и его готовность пожертвовать правом индивидуума для того, чтобы освободить это величие в его собственной душе. Ни такой отчужденный космополит как Гете, ни такой надменный государственный деятель как Бисмарк - образы, господствовавшие в то время в инвентаре образов-ориентиров немецкой школы, - не внесли сколько-нибудь существенного вклада в немецкий образ демократического человека.

Предпринятая после поражения 1918 года попытка создать республику привела ко временному господству «слишком широкого» немца. Лидеры той эпохи не смогли предотвратить слияние политической незрелости и интеллектуального эскапизма, которые в соединении создали мир необыкновенных, почти истерических мук: Судьба послала поражение Германии для того, чтобы выделить ее среди прочих стран. Судьба начертала ей быть первой великой страной, которая добровольно признаёт свое поражение, полностью берет на себя моральную ответственность и отказывается от политического величия раз и навсегда. Таким образом, Судьба использовала страны Антанты со всеми ее солдатами, живыми и мертвыми, просто чтобы поднять Германию до возвышенного существования в неограниченном духовном Lebensraum. Даже в самом разгаре этого мазохистского самоунижения, - выразительно обруганного Максом Вебером, - история продолжала оставаться тайным соглашением между тевтонским духом и богиней Судьбы. Основное отношение Германии к истории не изменилось. Мир, по-видимому, был застигнут врасплох, когда этот духовный шовинизм постепенно обернулся милитаризмом, когда он снова использовал садистские, а не мазохистские образы и приемы. Великие державы не справились в данном случае со взятой на себя инициативой «перевоспитать» Германию тем единственным способом, каким можно перевоспитать население страны, а именно, даруя людям неподкупную истину новой идентичности внутри более универсального политического строя. Вместо этого, они эксплуатировали немецкий мазохизм и усиливали всеобщую безнадежность немцев. И вот «слишком узкий» немец, упорно скрывавшийся после поражения, вышел теперь вперед, чтобы подготовить самое широкое, какое только возможно, земное Lebensraum для самого узкого типа немца: арийское мировое господство.

Зажатые между «слишком узкими» и «слишком широкими», немногие государственные деятели, наделенные достоинством, реализмом и дальновидностью, не выдержали напряжения или были убиты. Немцы, оставшись без работы, без еды и без новой целостности, начали прислушиваться к образам Гитлера, который впервые в истории Германского рейха придал политическое выражение духу немецкого юноши. Было что-то магическое в этих словах: «Теперь, однако, я решил стать политиком», которыми непокоренный немецкий юноша заканчивает седьмую главу «Майн Кампф».

После того, как Гитлер таким образом взял на себя задачу привести юношескую фантазию своего народа к политическому господству, прекрасным инструментом решения этой задачи постепенно стала его, то бишь германская, армия. Книжное знание войны 1870-71 годов было «величайшим духовным опытом» Гитлера. В 1914 году, когда ему представилась возможность стать солдатом Германской империи, он крупным планом и при полном освещении увидел героику того времени. Гитлер с истерическим фанатизмом отрицал (сам он временно ослеп после газовой атаки, хотя поговаривают, будто от эмоционального напряжения), что его юношеский образ германской доблести лишился света. Он казался полным решимости спасти его. А его враги, внутри и за пределами Германии, лишь пожимали плечами.

Здесь снова необходимо заглянуть за одержимость и усмотреть изобретательность. Начиная с Томаса Манна первой мировой войны и кончая нацистским философом второй мировой, немецкий солдат понимался как персонификация, или даже спиритуализация всего того, что есть немец. Он олицетворял «Стража на Рейне»: человеческую стену, заменяющую несуществующие естественные границы Германии. В нем утверждала себя сплоченность через слепое повиновение и разрушались стремления к демократическому разнообразию. Было бы опасно не учитывать и то, что эта позиция, фактически эксплуатируемая шумным типом делающего карьеру молодого офицера, способствовала также развитию офицерской аристократии, которая буквально впитывая аристократически-революционные принципы других наций, давала убежище одному из немногих политически зрелых типов в Германии. Поэтому, когда Гитлер всеми правдами и неправдами отрицал поражение этой армии, он спасал для себя и для немецкой молодежи единственный целостный образ, который мог принадлежать каждому.

Версальский договор, искусно эксплуатируемый, оказался полезным при создании нового, модернизированного немецкого солдата. Маленькая армия стала армией специалистов. Таким образом старейший и наименее изменившийся имперско-германский тип был заново воссоздан со знаком современного, технически грамотного специалиста. Дух командной работы и личной ответственности заменил собой дух слепого повиновения; маркой офицера, вместо касты, стала его зрелость. С таким новым материалом был подготовлен блицкриг: не только технический подвиг, но быстрый выход и спасение для травмированного немецкого народа. Ибо молниеносная война обещала победу темпа над превосходством союзников в мощности артиллерии (и стоящим за ней промышленном могуществе), которая во время первой мировой войны «прижимала немцев к земле» до тех пор, пока они не стали готовы довериться Вильсону [Имеется в виду Томас Вудро Вильсон, президент США, и его идеи «мирного мирового порядка» в связи с заключением Версальского договора. - Прим. пер.], разойтись и заняться более возвышенными делами. Кроме того, молодежь Германии в блицкриге на собственном опыте познала «заключительные аккорды революции, достигающие духовных, ментальных и телесных глубин». Блицкриг ослаблял чувство окруженности и периферической уязвимости. И, цитируя нациста: «Инстинктивное удовольствие, которое молодежь находит во власти моторов, здесь пророчествует расширение возможностей человечества, с самого начала бывших такими узкими и, в целом, так и не расширенных цивилизацией». Было бы губительно отмахиваться от такого нацистского мистицизма. Чтобы нанести поражение моторизованной Германии, молодежи других стран также пришлось научиться, подобно современным кентаврам, вырастать вместе со своими боевыми машинами в новых, не знающих отдыха существ, влюбленных в точность. Гитлер пытался приблизить появление поколения, воспринимавшего моторизованный мир как естественный, и сплавить его с образом тоталитарной «государственной машины».

Когда он увидел, что «индустрия демократических стран движется на большей скорости», то воспринял это как личное оскорбление (Gelump (барахло) - так он в раздражении называл их продукцию). Когда их летающие крепости оказались прямо над его городами и, прежде всего, когда он увидел, что англосаксонские парни могут идентифицироваться со своими машинами, не теряя при этом голову, он был настроен скептически. Когда же он увидел, что русские совершают не только чудеса обороны, но и наступления, его иррациональная ярость не знала границ, ибо в своем инвентаре образов Гитлер характеризовал русских не только как несопоставимых с его солдатами, но как народ, стоящий ниже всякого сравнения: он называл их Sumpfmenschen [Буквально: «болотные люди». Скрытые коннотации: грязные, распутные (нем.). - Прим. пер.] и «недочеловеками». Таким образом, русские сравнялись с другими «недочеловеками», евреями: только более удачливые русские имели свою страну и армию. Достаточно очевидно, что в фантастическом преувеличении Гитлером еврейской «угрозы», воплощенной, фактически, в такой малой доле населения, к тому же высоко интеллектуализированного, скрывалась сильная зависть. Как мы уже говорили, «слишком узкий» немец всегда чувствовал себя подвергаемым опасности, денационализируемым информацией, которая открывала ему относительность и разнообразие культурных ценностей. Казалось, еврей остается самим собой несмотря на рассеяние по всему миру, тогда как немец опасался за свою идентичность в собственной стране. Действительно, казалось, будто эти таинственные евреи делают из интеллектуальной релятивности средство расового самосохранения. Для некоторых немцев это было непостижимо без предположения особо хитрого шовинизма, тайного еврейского сговора с Судьбой.

Впечатление о евреях

Уже Освальд Шпенглер предполагал, что антисемитизм является в значительной степени делом проекции: люди особенно отчетливо видят в евреях то, что не хотят замечать в себе. Представление о тайном сговоре с Судьбой, перепитии которой, по-видимому, скрывают за «избранным» чувством интеллектуального превосходства мечты о завоевании мира, полностью близко германскому шовинизму.

Хотя проекции - это враждебные и наполненные страхом искажения, они обычно не лишены зерна глубокого смысла. Верно, что субъект проекции «видит сучок в глазу брата своего и не замечает бревна в собственном глазу», и что степень искажения и безобразности реакции лежит на его совести. Однако в глазу соседа обычно есть нечто такое, что подходит для особого увеличения. И уж никак нельзя отнести за счет случайного стечения обстоятельств, что в этот решающий момент в истории (когда «один мир» стал реальным образом, а два мира - неизбежной реальностью) самые окруженные цивилизованные народы оказываются чувствительными к пропаганде, которая предупреждает о дьявольских силах самого рассеянного по миру народа. Поэтому мы хотя бы мимоходом должны поинтересоваться тем, что, по-видимому, делает еврея излюбленной мишенью самых злобных проекций - и не только в Германии.

Фактически, в России мы тоже недавно были свидетелями ожесточенной компании против «интеллектуалов-космополитов». Евреи - единственный пример древнего народа, который сохраняет верность своей идентичности - будь она расовой, этнической, религиозной или культурной - таким способом, что создается ощущение, будто она представляет угрозу для вновь возникающих идентичностей.

Возможно, еврей напоминает западному миру те зловещие кровавые обряды (упоминавшиеся выше), в которых Бог-отец требует взнос за половой член мальчика, налог на его маскулинность, в качестве знака договоренности? Психоанализ предлагает следующее объяснение: еврей пробуждает «страх кастрации» у людей, не принявших обрезания в качестве гигиенической меры. Мы видели, как в Германии этот страх смог расшириться до более инклюзивного страха уступить, утратить юношеское своеволие. И то обстоятельство, что евреи оставили свою родину и пожертвовали своим национальным правом организованной самозащиты, несомненно сыграло здесь свою роль. До тех пор, пока это не было героически исправлено сионистской молодежью, молодежи других стран казалось, будто евреи имели обыкновение «расплачиваться за это» по двум счетам: от их собственного Бога и от их «стран-устроительниц».

Я считаю, что теория психосоциальной идентичности допускает возможность другой интерпретации. Универсальный конфликт оборонительной косности и приспособительной гибкости, консерватизма и прогрессизма, у евреев диаспоры выражается в оппозиции двух тенденций: догматической ортодоксии и оппортунистической приспособляемости. Этим тенденциям наверняка благоприятствовали века рассеяния. Здесь можно говорить о типах евреев, например, о религиозно-догматическом, культурно-реакционном еврее, для которого перемены и время ровно ничего не значат: Писание - вот его реальность. И можно найти ему противоположность, еврея, для которого географическое рассеяние и множественность культур стали «второй натурой»: относительность становится для него абсолютом, меновая стоимость - его рабочим инструментом.

Существуют крайние варианты этих типов, своего рода живые карикатуры: бородатый еврей в своем кафтане и Сэмми Глик [классический американский архетип сверхамбициозного человека - Прим. М.Б.]. Однако психоаналитик знает, что тот же самый набор оппозиций, тот же конфликт между строгим соблюдением Писания и капитуляцией перед изменяющейся ценой вещей наполняет собой бессознательные конфликты мужчин и женщин еврейского происхождения, которые сами не считают себя, да и другими не считаются «иудеями» в смысле отношения к вероисповеданию или в расовом смысле. Писанием в таком случае, возможно, становилась политическая или научная догма (социализм, сионизм, психоанализ), совершенно не связанная с талмудической догматикой, однако цитируемая и отстаиваемая в манере, не слишком отличающейся от манеры диспутов предков, споривших по поводу истолкования отдельных мест Талмуда, а меновая стоимость могла уступить свое место навязчивому занятию сравнительным оцениванием ценностей. В экономическом и профессиональном отношении, более поздние этапы истории эксплуатировали то, что было заложено на более ранних ее этапах: евреи занимались тем, что умели делать лучше всего, хотя они, конечно, учились совершенствовать и то, что им было позволено делать. Поэтому они становились не только традиционными торговцами, но и посредниками в культурном обмене, интерпретаторами в искусствах и науках, целителями болезней и внутренних конфликтов. Их сила в этих областях деятельности заключается в ответственном чувстве относительности. Но в нем же и слабое место евреев, ибо там, где чувство относительности утрачивает должную ответственность, оно может превратиться в циничный релятивизм.

В свою очередь, еврейский дух, скромно обладая смелостью веков, поднимает вопрос относительных ценностей до уровня, на котором знаемая действительность становится связанной с более инклюзивными порядками. В религиозной сфере, как известно, христианская, этика основана на полном подчинении этого мира «миру иному», земных империй - Царству Божьему: когда Гитлер называл совесть еврейским недостатком, он тем самым включал в него христианство и его учение о грехе и спасении.

В наши времена свобода воли человека, свобода сознательного выбора ценностей и свобода его суждений были подвергнуты сомнению в теориях трех евреев. Марксова теория исторического детерминизма установила, что наши ценности находятся в неосознаваемой зависимости от средств, которыми мы добываем себе пропитание. (Как психологический факт, это не полностью идентично той политической доктрине марксизма, которая в разных странах привела к разным формам социализма). В психологии, теория бессознательного Фрейда убедительно показала, что мы не сознаем наихудшего и наилучшего в наших мотивациях. Наконец, теория относительности Эйнштейна послужила источником современного пересмотра широких основ меняющейся физической теории. Эйнштейн доказал, что наши измерительные инструменты, фактически, связаны с отношениями, которые мы измеряем.

Очевидно, можно легко доказать, что каждая из этих теорий появилась в «логичный» момент истории соответствующей области знания; и что эти мыслители довели до кульминации культурный и научный кризис Европы не потому что они были евреями, но как раз потому, что были евреями и немцами и европейцами. Однако ингредиенты, входящие в радикальные инновации во времена распутья в любой сфере деятельности, почти не изучены; и мы вправе поставить вопрос: можно ли свести к простой исторической случайности тот факт, что именно Марксу, Фрейду и Эйнштейну - немцам еврейского происхождения - выпало на долю сформулировать, более того, персонифицировать радикальные изменения самих основ мышления человека, от которых он зависел.

Здоровые эпохи и страны ассимилируют вклады сильных евреев, тем самым усиливая собственную идентичность прогрессивными изменениями. Но во времена коллективной тревоги, один только намек на относительность уже вызывает негодование, причем это особенно справедливо для тех классов, которым грозит утрата статуса и самоуважения. В своем стремлении найти платформу сохранения такие классы со зловещей преданностью цеплялись за несколько абсолютов, надеясь, что они-то и спасут их. Именно на этой стадии агитаторами разных мастей, эксплуатирующими трусость и жестокость масс, вызывается параноидный антисемитизм.

Я думаю тогда, что проникновение в беспощадную природу идентичности может пролить некоторый свет на тот факт, что сотни тысяч немцев участвовали, а миллионы шли на уступки в немецком «решении еврейского вопроса». Эти методы до такой степени не поддаются пониманию, что помимо преждевременных приступов отвращения, никому - будь он американцем, евреем или немцем - пока не удается сохранить какую-либо последовательную эмоциональную реакцию на них. Вероятно, это было кульминационным завершением извращенного мифологического гения нацизма: создать ад на земле, который кажется невозможным даже тем, кто знает, что он существовал на самом деле.

Политическая и военная машина национал-социализма сокрушена. Однако форма ее поражения несет в себе условия для возникновения новых угроз. Ибо снова Германия разделена внутри себя; образование немецкой политической идентичности опять отложено. Снова немецкая совесть оказывается беспомощной стрелкой на весах двух мировых этик; завтра она опять может заявить права на то, чтобы быть тем самым арбитром, который держит эти весы в своих руках. Ибо тотальное поражение порождает также и чувство тотальной уникальности, готовность снова позволить эксплуатировать себя тем, кто, кажется, может предложить чувство тотальной власти вместе с перманентной сплоченностью и новое чувство идентичности, избавляющее от ныне бессмысленного прошлого.

= = = = = =
С немцами, думаю, теперь ясно. А что с нами, русскими? (Русскость я имею в виду не по крови, с которою могут быть разные варианты, а по почве, или, в терминологии Д. Андреева, по метакультуре).

К сожалению, посткоммунистическая Россия во многом подобна Веймарской республике, униженной Версальским договором. Утраченная в Совдепии русская национальная идентичность должна получить новое рождение в общемировой индустриальной и братской идентичности. Но "антисемитская страта" нашего общества не решает ни одной русской проблемы, а лишь увеличивает их, подпиливая сук, на котором сидит. Массовый отъезд евреев привел к тому, что без них и российские ракеты уже начали падать на взлете. И, если что, некому будет создавать новые типы вооружений: ведь большинство коллектива, создавшего советское ядерное оружие, представляли евреи, и в разведке успешно работали они же.

Кстати, Эриксон - еврей, как и большинство корифеев психоанализа.