[Белгородский]

Голинкин и Шаляпин

В паспорте великого русского певца Федора Ивановича Шаляпина было написано «вятский крестьянин».

Он был дружен с дирижером Мордехаем Голинкиным, уроженцем земледельческой колонии в Херсонской области.

У Голинкина обнаружили музыкальный дар и способного мальчика приняли в синагогальный хор кантора Пинхаса Миньковского в Херсоне, у которого он и выучился нотной грамоте. В 15 лет Голинкин уезжает учиться в Варшавскую консерваторию, где быстро проявляет себя как лучший ученик по всем теоретическим предметам.

В 1896 году Голинкин окончил консерваторию. Его признали лучшим учеником по гармонии и композиции. С Шаляпиным Голинкин познакомился в 1912 году. Шаляпин был очень требовательным исполнителем и постоянно скандалил с дирижерами, однако от работы Мордехая Голинкина пришел в восторг. «Замечательный дирижер, исключительный», - так отозвался певец о Голинкине.

Их дружба продолжалась долгие годы. Шаляпину никто перечить не мог. Но когда он порекомендовал администрации Императорского Мариинского оперного театра взять Голинкина дирижером оркестра на постоянной основе, то получил жесткий отказ. «Никакие рекомендации помочь не могут, евреи в Императорских театрах работать не могут по закону», - говорилось в ответе дирекции.

Шаляпин смертельно обиделся за друга. «Ты должен немедленно уехать за границу, здесь тебе нечего делать», - сказал Шаляпин Голинкину. Именно тогда Голинкин принял окончательное решение ехать в Эрец-Исраэль.

После революции по настоянию и рекомендации Шаляпина Голинкин становится главным дирижером Мариинского театра. Но именно тогда Мордехай Голинкин, всю жизнь мечтавший о создании еврейского оперного театра в Эрец-Исраэль, должен был решить: Мариинский театр или Палестина.
Он сам написал потом: «В этой борьбе во мне взял верх еврей-палестинец. Бог с ним, с этим блеском, еду в Палестину. Решено окончательно». Голинкин начал сбор средств на создание оперного театра в Палестине. Он обратился к Шаляпину с просьбой, чтобы тот дал в пользу будущего еврейского театра благотворительный концерт.

Шаляпин не любил благотворительные концерты. Он говорил, что «бесплатно только птички поют». Но другу Шаляпин отказать не смог.
В Петрограде появились афиши: «21-28 апреля 1918 года концерты в пользу Фонда образования театра в Палестине при благосклонном участии Ф.И. Шаляпина». Билеты стоили очень дорого. Большой зал Петроградского Народного дома был переполнен. 2,5 тысячи мест, но люди стояли в проходах между рядами партера. Вышел Шаляпин. Язык песни был непонятен большинству зрителей. Это была «Ха-Тиква» на иврите. По свидетельству очевидцев, песня в исполнении Шаляпина произвела на слушателей, не понимавших слов, ошеломляющее впечатление.

Напомним, что «Ха-Тиква» – гимн современного Израиля. Слова были написаны Нафтали Цви Имбером. За 30 лет до создания независимого Израиля Федор Шаляпин пел «Ха-Тикву» на иврите в Петрограде.

На том концерте Шаляпин исполнял и песни на идиш. Доход от концерта составил 90 тысяч. Деньги были переданы в Фонд создания оперного театра в Палестине.

Собрать нужную для строительства оперного театра сумму Голинкину так и не удалось. Он уехал в Палестину и создал в Тель-Авиве оперную группу. 28 июля 1923 года в Тель-Авиве в кинотеатре «Эден» был дан концерт Израильской оперы. Этот день стал днем рождения оперы в Палестине. Молодой коллектив под управлением Голинкина поставил около 20 спектаклей: «Аида», «Гугеноты», «Риголетто», «Кармен» и другие.

Голинкин приглашал Шаляпина стать художественным руководителем Палестинской оперы. Он готовил гастрольную поездку Шаляпина в Палестину. Однако Шаляпин заболел, и гастроли были отменены. В письме Голинкину Шаляпин писал: «Дорогой Марк Маркович! Спасибо, друг, за чудесное письмо. Мне приятно, что Палестина и все тамошние евреи помнят меня и мои порывы, которые я делал искренне, от всей души. К сожалению, я очень серьезно захворал – расширение сердца».

Примечательно также участие Шаляпина в спасении театра «Габима» от преследований завистливых недоброжелателей, которые добивались закрытия первого ивритского театра. Шаляпин обратился к Председателю Моссовета Льву Каменеву с ходатайством сохранить театр. Он привел основателя «Габимы» Нахума Цемаха к Каменеву на прием. На спектакль «Диббук» в «Габиме» Шаляпин пришел вместе с К.С. Станиславским. На этом же спектакле «Габимы» присутствовал и Лев Каменев. Спектакль поразил гостей.

Шаляпин тогда написал: «Прекрасному театру "Габима". Бросайте, бросайте в священный огонь вашего алтаря сердца, честные актеры! Знайте, что светом пламени вы озаряете мысль и открываете путь слепцам».

В январе 1926 года театр «Габима» выехал в Ригу на заграничные гастроли по разрешению советских властей. Любопытно, что это произошло после 300-го спектакля «Диббук», который был представлен в Москве 30 января.

Умер Мордехай Голинкин в 1963 году в Израиле. Федор Шаляпин скончался в Париже в 1938 году.

Источник: Asia Israel.

[Белгородский]

всё главное случилось в году... 1947.

Де-юре Израиль был создан в 1947 и в этот же день был втянут в жесточайшую войну с напавшими на него арабами. После победы в этой войне встала задача создания государства де-факто. Вот за финансовой и политической помощью в этом деле Бен-Гурион и поехал в США.

[Белгородский]

«Всё течет». Но мало что меняется...

Валерия Новодворская

О Василии Гроссмане

Мы и сами не заметили, как углубились в глухой, угрюмый придел нашего Храма. Исчезли витражи, позолота, блеск.

На захватанных, плохо отштукатуренных стенах – выбоины, подозрительно смахивающие на дырки от пуль. Кажется, здесь кого-то расстреливали. Грубые, неотшлифованные плиты пола, плохо отмытые… После чего? На маленьких оконцах – решетки. Иисус на иконах – явно в лагерном бушлате, с номером на груди, и терновый венец сплетен из такой знакомой нам колючей проволоки… А Мария, «член семьи изменника родины» (ЧСИР), смотрит особенно безнадежно на свое дитя, как будто ожидая, что сейчас его вырвут у нее из рук, чтобы увезти в детприемник или в спецдетдом, как Юльку, дочь Маши из повести В. Гроссмана «Все течет», а ее саму отправят на этап до Колымы.

По этому приделу бродят великие, скорбные тени А. Солженицына, А. Платонова, В. Шаламова. Здесь же и наш следующий жрец Искусства, хранитель Кастальского ключа – Василий Гроссман. Мир выцвел, никакого спектра, ни один охотник не желает знать, где сидят фазаны. Три краски: черная, серая, белая (редко-редко промелькнет белая ворона да белеет смертельно сибирский, соловецкий, колымский снег).

Все критики говорят, что Гроссман творил в стиле Льва Толстого. Но прозрачный, назидательный, резонерский реализм Толстого раздражает и в «Войне и мире», и в «Воскресении», потому что пишет он о яркой, благополучной, цветной жизни, из которой никак не вытекает его постная, идеологическая, социалистическая (а значит, предтоталитарная) мораль.

А Гроссман приложил эту классическую толстовскую ясность к фильму ужасов семидесяти последних лет ХХ столетия. И ничего, что могло бы смягчить удар, – ни оруэлловской мифической Океании, ни платоновских фантастических котлованов и чевенгуров, ни лафонтеновского дизайна оруэлловской же «Фермы животных»: куры, свиньи, осел, конь, овцы… Нет булгаковского чувства юмора, нет томительно-прекрасной пастернаковской природы из «Доктора Живаго». Читателю не подстилают соломки, и он разбивается вдребезги между молотом – огромным, первобытным, мощным талантом Гроссмана – и наковальней – жуткой советско-гитлеровской реальностью Второй мировой войны и того, что было «до», и того, что настало «после». В этом нашем уголке Храма обитают не просто писатели и поэты, а новомученики российские, и Христос в лагерном бушлате давно причислил их к лику своих святых.

Не бедные евреи

Можно сказать, что Василий Семенович Гроссман происходил из аристократической еврейской семьи. Это не шолом-алейхемская беднота, эти евреи учились и живали в Европе, отдыхали в Венеции, Ницце и Швейцарии, жили в особняках, носили бриллианты, говорили по-французски и по-английски, а не только на идиш.

Родители Гроссмана познакомились в Италии. Его бедовый отец, Соломон Иосифович (Семен Осипович), увел мать (Екатерину Савельевну Витис) от мужа. Старший Гроссман учился в Бернском университете, стал инженером-химиком, а происходил он из богатого бессарабского купеческого рода. Екатерина Савельевна была отпрыском такого же богатого одесского семейства, училась во Франции, преподавала французский язык. Словом, жили они как «белые люди», да простят мне афроамериканцы этот советский фольклор. Жили они в Бердичеве, исповедовали гуманизм и атеизм пополам со скептицизмом, и 12 декабря 1905 года у них родился сын Иосиф. Иося быстро превратился в Васю, так няне было проще. И рос он в родителей – космополитом. Двенадцать лет счастливой жизни: елки, игрушки, сласти, кружевные воротнички, гувернантка, бархатные костюмчики. Полицмейстер приходил поздравлять с Пасхой и Рождеством, получал «синенькую» (5 рублей) и бутылку коньяка и благодарил барина и барыню. Мальчик никогда не слышал слово «жид». Погромов в Бердичеве вовсе не было, слишком велико было еврейское население (полгорода), погромщиков самих бы разгромили к черту. А потом «сон золотой» кончился: сначала родители разошлись, но это еще не беда. Вася с матерью жили у богатого дяди, доктора Шеренциса, построившего в Бердичеве мельницу и водокачку. Но пришел 1917-й, богатые стали бедными, а бедные не разбогатели. Гимназия превратилась в школу, которую Вася закончил в 1922 году. И по семейной традиции поехал учиться на химика в Москву, в МГУ, на химический факультет. В 1929 году он его закончил и вернулся в Донбасс, где проходил практику. Работал на шахте инженером-химиком, преподавал химию в донецких вузах. Был писаный красавец: высокий, голубоглазый, чернокудрый, с усами, да еще и европеец: мама возила его во Францию, два года он учился в швейцарском лицее. И, конечно, с такими данными он подцепил в Киеве красивую Аню, Анну Петровну Мацук, свою первую жену, которая родила ему дочь Катю (названную в честь матери). Но в шахте Василий Семенович подхватил туберкулез. Надо было уезжать. И в 1933-м он едет в Москву (туда стремились из провинции не только сестры, но и братья), а с женой они в том же году разводятся. Свободен и невидим!

Первый звонок

В это время Гроссман еще наивный марксист-меньшевик в бухаринском стиле. Верит в Ленина и социализм. Во-первых, молодой и зеленый, а во-вторых, наследственность: Семен Осипович, папа, согрешил с марксизмом – на свои деньги организовывал по стране марксистские кружки (на свою, естественно, голову). Его кочевая жизнь (еще ведь и по шахтам ездил, новаторские методы внедрял) и развела их с женой. Но любил он ее до самой смерти, и переписывались они, как нежные любовники. Так что Василий сначала шел налево вместе с веком (уже потом пошел направо, против течения).

В 1934 году он покорил Горького (да зачтется и это старому экстремисту) производственной повестью из жизни инженеров и шахтеров «Глюкауф» и рассказом о Гражданской войне «В городе Бердичеве». Это еще, конечно, пустая порода, но крупицы золота там поблескивают. Горький, опытный старатель, велел ему промывать золотишко.

Три года подряд, с 1935-го по 1937-й, он издает рассказы: о бедных евреях, о беременных комиссаршах (почти весь будущий фильм «Комиссар»). Да еще в 1937–1940 годах выходит эпос историко-революционный – «Степан Кольчугин», о революционных (даже слишком) демократах 1905–1917 годов, когда еще можно было веровать в добродетель и «светлое царство социализма», как писал самый старший Гайдар. Ну что ж, это был успех: три сборника, эпос, поездки к Горькому на дачу, а в 1937 году его приняли в Союз писателей. Булгаков Гроссману завидовал, говорил: неужели можно напечатать что-то порядочное? И даже сталинская борона (хотя Сталин его и не любил и регулярно из премиальных списков вычеркивал) Гроссмана не зацепила. Ведь ему помогало литобъединение «Перевал»: Иван Катаев, Борис Губер, Николай Зарудин. В 1937 году «перевальцев» уничтожили почти всех, даже фотокарточек не осталось. А его пронесло.

А ведь незадолго до этого наш красавец и баловень судьбы (как тогда казалось многим) влюбился в жену своего друга Бориса Губера и увел ее из семьи, от мужа и двух мальчиков, Феди и Миши. А тут аресты, Апокалипсис, Ольгу берут вслед за Борисом как ЧСИР. И здесь Василий Семенович идет на грозу. Забирает к себе Федю и Мишу, едет в НКВД, начинает доказывать, что Ольга уже год как его жена, а вовсе не Бориса. Он отбивал ее год, и случилось чудо: Ольгу ему отдали – тощую, грязную и голодную. Он ее отмыл, откормил и женился на ней. Ольга стала его второй женой. Ольга Михайловна Губер. Федя и Миша стали его детьми. Он сходил за женой в ад, как Орфей, и вернулся живым. Отчаянная смелость и благородство Серебряного века.

А снаряды ложились все ближе: в 1934 году арестовали и выслали его кузину Надю Алмаз, в квартире которой он жил. В 1937 году расстреляли не только «перевальцев»: был расстрелян дядя, доктор Шеренцис. Гроссман не унижался, не подписывал подлые письма, не лизал сталинские сапоги. Его явно хранило Провидение. Он не должен был погибнуть раньше, чем выполнит свою миссию. У него не было дублера, его симфонию не мог бы сыграть даже солженицынский оркестр.

Гроссман-антифашист

На остатках советского энтузиазма и на врожденном благородстве (не бросать в беде) нестроевой, глубоко штатский, забракованный всеми комиссиями Гроссман пробивается в военные корреспонденты газеты «Красная звезда». И оказывается блестящим военным журналистом. Его репортажи бойцы учили наизусть, их вывешивали в Ставке: когда ожидалось наступление или какая-нибудь замысловатая операция, Ставка заказывала в «Красной звезде» Гроссмана. Он писал не по «материалам», он лез в самое пекло, его репортажи пахли порохом, кровью и смертью. Он был словно заговорен: под ноги ему бросили гранату, и она не разорвалась; он один спасся из утопленного снарядами в Волге транспорта; за всю войну он ни разу не был ранен. Его статьи заставляли союзников плакать хорошими слезами и испытывать теплые чувства к Красной Армии. Он был личным врагом фашизма, его кровником, он объявил Третьему рейху вендетту. На то была особая причина: 15 сентября 1941 года в Бердичеве в гетто вместе с другими евреями была расстреляна Екатерина Савельевна Витис, его кроткая, образованная, тяжело больная костным туберкулезом мать. Так она и пошла к могильному братскому рву на костылях. Атеист и вольнодумец Гроссман вспомнил о том, что он еврей. Об этом ему напомнили уготованные его народу газовые камеры и печи крематориев. Это был его личный счет. Он становится самым пламенным членом ЕАК – Еврейского антифашистского комитета. Он привлекает массу западных денег и западных сердец. Потом, в 1948 году, это спасет его от ареста и расстрела, когда комитет начнут разгонять, когда убьют Михоэлса.

За участие в Сталинградской битве он получил орден Красной Звезды. На мемориале Мамаева кургана выбиты слова из его очерка «Направление главного удара». Мемориал – не учебник, оттуда слова не выкинешь и надпись не сотрешь. Василий Гроссман стал неприкосновенным и мог просить у Сталина все, что угодно. Но не просил ничего: он ненавидел его. Гроссман даже не обращал внимания на то, что его репортажи часто печатает иностранная пресса и не смеет публиковать советская. Он должен был сокрушить фашизм. Он первым заговорил о холокосте в книге «Треблинский ад». В 1946 году они с Эренбургом составили «Черную книгу» о горькой участи евреев. Но в антисемитском СССР она долго не выходила, ее опубликовали только в Израиле в 1980 году.

Но вот окончилась война, обет исполнен, фашизм осужден, разбит, вне закона, очерки вошли в книгу «В годы войны», можно почить на лаврах. Но Василий Семенович дает следующий обет: сокрушить сталинизм. Пока крушил, разобрался в ленинизме и стал крушить советский строй как таковой. В 1946 году он начинает писать первую часть дилогии «За правое дело». Вполголоса, выжимая из себя правоверность. Но это – бомба без часового механизма. «Семнадцать мгновений весны» без Штирлица. Живой Гитлер, живой Муссолини, живые Кейтель и Йодль. Сталина практически нет, этот злодей всегда казался Гроссману серым, как деревенский валенок. Но это же не семидесятые, а пятидесятые годы, какой там Штирлиц, Сталин еще жив. И начинается ад: вопли критиков, Твардовский резко отказывается печатать роман, роман крошат в капусту, переделывают, трижды меняют название. Но Гроссман не боится ничего: он входил в Майданек, Треблинку и Собибор вместе с войсками, он видел Шоа – холокост.

Твардовский потом к роману потеплел, а сначала спрашивал у Гроссмана, советский ли он человек. Гроссман пытался признать ошибки, писал Сталину, но унижаться он не умел, получилась угроза: напишу вторую часть, тогда вы увидите, где раки зимуют. Словом, он ждал ареста в том самом марте, когда случилось то, что он так победно провозгласил в самиздатовской, посмертной, «пилотной» ко второй части дилогии «Жизнь и судьба» повести «Все течет»: «И вдруг пятого марта умер Сталин. Эта смерть вторглась в гигантскую систему механизированного энтузиазма, назначенных по указанию райкома народного гнева и народной любви. Сталин умер беспланово, без указаний директивных органов. Сталин умер без личного указания самого товарища Сталина. Ликование охватило многомиллионное население лагерей. Колонны заключенных в глубоком мраке шли на работу. Рев океана заглушал лай служебных собак. И вдруг словно свет полярного сияния замерцал по рядам: Сталин умер! Десятки тысяч законвоированных шепотом передавали друг другу: “Подох… подох…”, и этот шепот тысяч и тысяч загудел, как ветер. Черная ночь стояла над полярной землей. Но лед на Ледовитом океане был взломан, и океан ревел». Роман вышел, а Гроссман засел за вторую часть.

Индейка и копейка

Вторая часть называлась «Жизнь и судьба». Из нашей плачевной истории ХХ века нам известно, что судьба – индейка, а жизнь – копейка. Судьба – нечто недоступное, чуждое, праздничное, американское блюдо ко Дню благодарения. Советский работяга не мог не только попробовать индейку, он не мог и увидеть ее – разве что на картинке в дореволюционной книжице «Птичий двор бабушки Татьяны». Индейка падала сверху и била клювом в затылок советских гадких утят. Им не давали времени стать лебедями. А Гроссман успел. Он содрал с себя советский пух, эту мерзкую шкуру, даже семь шкур. Он пел лебединую песню, перекидывался в орла, он ястребом и соколом долбил своих жалких современников. Хищный лебедь-оборотень, птица Феникс, добровольно сгорающая на собственном костре.

А что жизнь – копейка и для Третьего рейха, и для IV Интернационала, знали все, кто ходил под свастикой или под серпом и молотом с красной звездой. Закончив свой потрясающий труд, Гроссман в 1961 году стал штурмовать замерзающие перед ним от ужаса оттепельные редакции. Твардовский прямо спросил: «Ты хочешь, чтобы я положил партбилет?» «Да, хочу», – честно ответил писатель. А ведь он мог жить припеваючи, получать ветеранский паек. Ему дали квартиру в писательском доме у метро «Аэропорт», чтобы удобнее было следить за его контактами. Из горячих рук НКВД и МГБ он перешел по эстафете в теплые руки КГБ – его недреманное око не выпускало писателя из виду. А у него был один из первых в Москве телевизоров, коллеги ходили посмотреть. И он увел от очередного мужа очередную жену. У Ольги кончились силы, она хотела отдохнуть и пожить для себя, а не носить передачи мужу-декабристу. Она заклинала его сжечь рукопись и даже пыталась отнести ее в КГБ (чистый Оруэлл: «Спасибо, что меня взяли, когда меня еще можно было спасти»). Они с сыном ели Василия Семеновича поедом, и если он не развелся, то из чистого благородства: хотел, чтобы его вдова получала литфондовскую пенсию. Он увел жену у Заболоцкого, Екатерину Васильевну Короткову. Вот она была как раз декабристкой. Они не расписывались, но она скрасила его последние годы, и ей он оставил на хранение рукопись повести «Все течет».

Дальше начинается чистый триллер. Трусливый Кожевников отдал роман в КГБ. КГБ захлопал крыльями и закудахтал: такое яичко ему Гроссман помог снести! Ордена, погоны, премии. Гроссмана не арестовали, арестовали роман.

Но коварный Гроссман всех перехитрил. Он заранее припрятал у друзей несколько экземпляров. Сделал вид, что отдал все, что было, даже забрал у машинисток пару штук. А КГБ устраивал обыски, перекапывал огороды. И это был 1961 оттепельный год! Они поверили, что захватили все.

Гроссман написал Хрущеву наглое письмо, требовал рукопись назад. Ходил к Суслову, наводил тень на плетень. Суслов сказал, что роман опубликуют через 250 лет. Но куда было этим сусликам, шакалам и хорькам до матерого серого волка, вышедшего за флажки! Русские писатели научились писать «в стол», а режиссеры – ставить фильмы «на полку». А. Платонов считал Гроссмана ангелом. Но наши ангелы не без рогов, они бодаются. Даже с дубом, как теленок Солженицына.

Судьба «Жизни и судьбы» и повести «Все течет» привела писателя к раку почки. Почку вырезали, метастазы пошли в легкие. Он умирал долго и мучительно, Оля и Катя ходили к нему по очереди, через день. В бреду ему чудились допросы, и он спрашивал, не предал ли кого. 15 сентября 1964 года он ушел, научившись писать слово «Бог» с заглавной буквы.

А триллер продолжился. Андрей Дмитриевич Сахаров в собственной ванной переснял «Жизнь и судьбу» и «Все течет» на фотопленку. Владимир Войнович бог знает в каком месте переправил ее на Запад. В 1974 году переправил, и в 1980-м ее напечатали в Лозанне, а в 1983-м – в Париже. В Россию Гроссман вернулся в 1988 году. Вернулся судией. Книги из нашего скорбного придела – это и был российский Нюрнберг.

Без политических деклараций Гроссман доказал, что фашизм и коммунизм тождественны. Концлагеря шли на концлагеря, застенок воевал против застенка. Гестаповец Лисс называл старого большевика Мостовского своим учителем, советское подполье в немецком концлагере жило по сучьим законам СССР: харизматического лидера пленных майора Ершова суки-подпольщики отправили в Бухенвальд, на верную смерть, потому что он был беспартийный, из раскулаченных. Комиссар Крымов только на Лубянке вспомнил, что помог в 1938-м посадить друга, немецкого коммуниста. С помощью Гроссмана мы совершаем экскурсию в газовую камеру и умираем вместе с хирургом Софьей Осиповной и маленьким Давидом. А потом умираем с тысячами детей, медленно умираем от голода в голодомор на Украине. Это было куда дольше. Гроссман готов простить тех, кто предавал в застенке, но не собирается списывать грехи с тех, кто вместо зернистой икры «боялся получить кетовую». «Подлый, икорный страх». Его вердикт: дети подземелья, весь XX век, и немцы, и русские. Морлоки, уже не люди. Он понял, что свобода не только в Слове, но и в деле: шить сапоги, печь булки, растить свой урожай. Это теперь называется «рыночная экономика». Он понял, что «буржуи», «кулаки», лавочники, середняки были правы. Это тогда только Солженицын понимал. Заговор. Заговор русской литературы против русской чумы.

Нобелевскую премию не дают посмертно, иначе русские писатели и поэты разорили бы Нобелевский комитет.

Опубликовано в журнале «Медведь» № 146, 2011; http://www.medved-magazine.ru/articles/ ... .2343.html

[Белгородский]

Марк Штейнберг
Евреи в советских разведслужбах

Российская Служба внешней разведки (СВР) является наследницей череды шпионских центров ВЧК — ОГПУ — НКВД — КГБ. Первым таким центром был Иностранный отдел (ИНО). Правда, еще до его организации была создана военная разведка, так называемый Региструпр — Регистрационное управление Полевого штаба Реввоенсовета республики, предшественник нынешнего Главного разведуправления Генштаба. Так эти два основных российских шпионских ведомства и дошли до наших дней.

Разными были их задачи, не всегда похожими — операции и методы действий. Но существовал один фактор, объединявший историю разведки военной и разведки госбезопасности: на протяжении более 38 лет с начала их существования весьма значительную роль в них сыграли евреи.

Одним из первых начальников ИНО ВЧК был Соломон Григорьевич Могилевский, занявший этот пост через год после организации Иностранного отдела. Но уже в августе 1921 года ИНО возглавил Михаил (Меер) Абрамович Трилиссер,


остававшийся на этом посту девять лет. Никто не превзошел его в длительности пребывания на такой скользкой и ответственной должности. Он родился в 1883 году. Профессиональный революционер, почти десять лет провел в тюрьмах и ссылках. В годы Гражданской войны комиссарил в крупных войсковых соединениях. После ухода с поста начальника ИНО Трилиссер был членом Президиума Коминтерна. В 1940 году арестован и расстрелян.

Годы его руководства разведкой госбезопасности ознаменованы в основном борьбой с белоэмигрантскими организациями. При помощи ложных подпольных групп были проведены операции «Синдикат», «Трест», «Синдикат-2», ставшие хрестоматийными для обучения советских шпионов. Они позволили заманить в СССР и уничтожить ряд наиболее активных белоэмигрантских деятелей: Савинкова, Сиднея Рейли и др.

За это время в большинстве европейских стран, в Китае и США были созданы нелегальные резидентуры ИНО и развернуты агентурные сети. В 1926 году сформирована так называемая Особая группа — параллельная ИНО служба для глубокого внедрения агентуры и подготовки диверсий в Западной Европе, Турции и Китае. Ею руководил более десяти лет Яков Исаакович Серебрянский, кадровый разведчик и опытный нелегал.

Параллельной ИНО шпионской службой был также Отдел международных связей Коминтерна (ОМС). Его создал Иосиф Аронович Пятницкий. Профессиональный революционер в прошлом, он руководил этой мощной разведывательной и подрывной организацией до 1934 года. Затем Иосиф Пятницкий работал в аппарате ЦК ВКП(б), а в 1937 году был арестован и расстрелян.

Кстати, в составе ВЧК еще в 1922 году было создано отделение контрразведки, предшествовавшее известному 2-му Главному управлению КГБ. Его первым начальником стал одесский еврей, известный террорист Яков Григорьевич Блюмкин, которому в то время было всего 20 лет. Затем он много лет действовал нелегально в Монголии, Индии, Сирии, Египте и Палестине. В 1929 году его вызвали из Турции в Москву и за связь с Троцким расстреляли.

При Трилиссере была сформирована основная система управления закордонной разведкой (шесть региональных направлений), которая в принципе сохранилась и сегодня. Одним из первых руководителей Английского направления был Иосиф Яковлевич Красный (Ротштадт). Он создал в 1923 году в Лондоне нелегальную резидентуру, завербовал агентов. Вместе с ним работала и его жена Елена Адольфовна. В 1925–1928 годах она была начальником Английского направления. В 1938 году супругов Красных расстреляли.

Опытным нелегалом был Бертольд Карлович Ильк, венский еврей, который вел агентурную работу в Австрии и Германии еще до приезда в СССР в 1926 году. Его снова направили в Берлин в качестве резидента. Вдвоем с Морицем Иосифовичем Вайнштейном они сформировали агентурные группы не только в Германии, но и в Варшаве, Данциге и Риге. Затем Ильк был направлен в Лондон и завербовал там целый ряд журналистов и чиновников. В 1930 году он снова стал нелегальным резидентом в Берлине.

В 1931 году его сменил Борис Давидович Берман. Он родился 10 октября 1901 года в белорусском местечке Бортичи, участвовал в Гражданской войне и в 24-летнем возрасте стал кадровым сотрудником ОГПУ. Специализировался по агентурной разведке и около пяти лет действовал в качестве агента-нелегала в различных странах Европы.

Пост резидента агентурной разведки в Германии был, пожалуй, крупнейшим за время его работы за рубежом. В тот период Центр получал из Берлина весьма ценное агентурное и документальное освещение обстановки в Германии, а также вполне достоверные и полные сведения о положении в ее вооруженных силах. Одним из важнейших достижений Бориса Бермана в то время стала вербовка полицейского комиссара Вилли Лемана, который впоследствии служил в гестапо, имел высокий эсэсовский чин гауптштурмфюрера. Его агентурный псевдоним был «Брайтенбах», и это он послужил прототипом Штирлица из «Семнадцати мгновений весны».

Кстати, Вилли Леман ничего общего с этим экранным суперменом не имел. Он родился в Германии в 1884 году в семье чистокровного немца. Был невысок ростом, склонен к полноте, внешне малопривлекателен. Однако сведения, которые Леман передавал своим кураторам, имели колоссальную ценность. Он действовал весьма успешно вплоть до своего разоблачения гестапо и расстрела в декабре 1942 года.

А Борис Берман в 1932 году был отозван в Москву и вскоре назначен заместителем начальника ИНО НКВД. Затем в 1937 году он стал наркомом НКВД Белоруссии, однако меньше чем через год был вызван в Москву, обвинен в шпионаже и расстрелян.

В 30-х годах закордонной разведкой НКВД руководил Абрам Аронович Слуцкий. Он родился в 1898 году, участвовал в Гражданской войне и с 1920 года служил в органах ВЧК — ОГПУ. С 1930 года — в ИНО НКВД, нелегальный резидент в Берлине. С 1934 года Абрам Слуцкий возглавлял ИНО. Это было время самых страшных репрессий против агентов и руководителей отдела. В феврале 1938 года Абрама Слуцкого отравили прямо в кабинете Ежова, где он и скончался.

Его заместителями были два еврея, опытные нелегалы. Сначала — старший майор госбезопасности (комбриг) Моисей Савельевич Горб, которого арестовали и расстреляли в 1937 году. Затем — Сергей Миронович Шпигельглас, который с 1922 года шпионил во Франции, истреблял белоэмигрантов в Европе, действовал в республиканской Испании. В 1937–1938 годах Шпигельглас был заместителем Слуцкого, а после его гибели стал начальником ИНО. Однако в 1939 году и он был арестован и расстрелян.

Теперь речь пойдет о «великом нелегале». Именно так называют даже российские спецслужбы Арнольда Генриховича Дейча. Он родился в 1904 году в семье словацких евреев. Стал агентом ОМС в Вене в 1928 году. Через четыре года перешел на службу в ИНО НКВД, шпионил в Париже, Вене и Лондоне. В октябре 1933 года Дейч осел в Англии и проработал там почти пять лет. За это время он завербовал более двадцати молодых представителей английского истеблишмента. Из них особую роль в дальнейших шпионских операциях советской разведки сыграла знаменитая «Кембриджская пятерка»: К. Филби, Д. Маклин, Э. Блант, Г. Берджесс, Д. Кернкросс. Эти агенты впоследствии добились весьма высокого общественного и служебного положения. К примеру, Ким Филби едва не возглавил английскую разведку и был одним из создателей ЦРУ. «Кембриджская пятерка» считается одной из самых результативных агентурных групп в истории советского шпионажа. В конце 1937 года Дейч возвратился в Москву. В это время шел настоящий разгром советских спецслужб. Их руководители сменялись чуть ли не ежемесячно, агенты уничтожались. Дейча спасло то, что его уволили из НКВД.

Когда Дейч работал в Лондоне, резидентом там был другой выдающийся советский разведчик Александр Орлов. На самом деле его звали Лейб Лазаревич Фельдбин. Он родился в 1885 году в Бобруйске. С 1920 года в ВЧК. Нелегалом стал в 1926 году, работал в Париже, затем с 1930 года был начальником отделения экономической разведки ИНО. С 1933 по 1936 год — резидент в Лондоне. Затем Орлов становится руководителем советской разведки в Испании. В 1938 году Орлов получил приказ выехать в Москву. Но, зная, что там идет повальное уничтожение закордонной агентуры, он с женой и дочерью бежит в Америку. Умер Орлов в США в 1973 году.

После бегства Орлова агентурную деятельность в Испании возглавил его заместитель Наум Исаакович Эйтингон. Он родился в 1898 году в Могилеве. С 1919 года — сотрудник ВЧК, окончил военную академию. С 1925 года на нелегальной работе, сначала в Китае, затем в Турции и наконец в Испании. По возвращении в Москву получил задание любой ценой уничтожить Льва Троцкого, который тогда жил в Мексике. Эйтингон организовал два покушения, в результате второго Троцкий был убит Рамоном Меркадером. Что, впрочем, не спасло Эйтингона от тюрьмы после смерти Сталина.

Одной из наиболее успешно действовавших резидентур НКВД была финская, которую сколотил и возглавил российский еврей Борис Рыбкин, работавший под крышей дипломата. К этому времени практически большинство зарубежной агентуры НКВД было вызвано в Москву и погибло в подвалах Лубянки. Среди немногих, кто сумел возвратиться в свои резидентуры, был Борис Николаевич Рыбкин. Его настоящее имя — Борух Аронович Рывкин. Это был опытнейший разведчик, действовавший в Иране, в Финляндии, где имел дипломатическое прикрытие, вместе со своей женой Зоей Рыбкиной, впоследствии известной писательницей Воскресенской. Во время Второй мировой войны супруги работали под крышей советского посольства в Швеции. После войны Рыбкин стал резидентом в Чехословакии, где и погиб при весьма странных обстоятельствах в 1947 году. Однако к концу 1937 года почти вся его агентура в Финляндии была отозвана в Москву и расстреляна или брошена в лагеря. Чудом уцелел только сам Рыбкин.

После гибели начальника ИНО Абрама Слуцкого, исполнение его обязанностей было возложено на Михаила Шпигельгласа, однако через несколько месяцев ликвидировали и его. Хозяином НКВД стал Берия и шпионскую службу наркомата возглавил его верный оруженосец Владимир Деканозов. Поскольку он был, в сущности, карателем, а не разведчиком-профессионалом, то и не способствовал прекращению репрессий в ИНО, и в самое горячее время перед Второй мировой войной советской разведслужбе наносили удар за ударом, и это вскоре сказалось на неудачном ходе войны с Финляндией. Практически вся разведсеть Советов в этой стране была уничтожена своими же, и имевшаяся в Генштабе информация о финских укреплениях устарела.

Достоверные данные свидетельствуют: до 1937 года в рядах закордонной разведки госбезопасности служили около ста евреев на разных постах — от рядового агента-нелегала до руководителя всей спецслужбы. К началу Великой Отечественной войны из них уцелели всего 32 разведчика, причем только шестеро могли выполнять особо ответственные задания. А более двух третей закордонных агентов-евреев были расстреляны или покончили жизнь самоубийством перед арестом.

Планомерное истребление закордонной агентуры и руководства ИНО сталинскими палачами перед Великой Отечественной войной привело к тому, что в ходе ее разведслужба НКВД практически не располагала сколько-нибудь эффективными организациями или группами в самой Германии и оккупированных ею странах. Думается, злейший враг СССР был бы счастлив нанести такой урон разведке ГБ, как это сделали Сталин и его клевреты, фактически ослепив оборонительные системы государства.

Источник: http://www.forumdaily.com/evrei-v-sovet ... dsluzhbax/

[Белгородский]

Александр нашел неточности в статье Новодворской. Я не считаю их существенными, но поскольку цель данной ветки - давать факты, воспроизвожу ниже все замечания Александра.

В 1934 году он покорил Горького (да зачтется и это старому экстремисту) производственной повестью из жизни инженеров и шахтеров «Глюкауф» и рассказом о Гражданской войне «В городе Бердичеве». Это еще, конечно, пустая порода, но крупицы золота там поблескивают. Горький, опытный старатель, велел ему промывать золотишко. Три года подряд, с 1935-го по 1937-й, он издает рассказы: о бедных евреях, о беременных комиссаршах (почти весь будущий фильм «Комиссар»).

Будущий фильм "Комиссар" написан именно по рассказу «В городе Бердичеве».

Булгаков Гроссману завидовал, говорил: неужели можно напечатать что-то порядочное?

Именно о рассказе «В городе Бердичеве» Михаил Булгаков сказал: "Как прикажете понимать, неужели кое-что путное всё-таки удаётся напечатать?!" Так что это - совсем не пустая порода. Именно в этом рассказе его герой говорит о "добром интернационале".

В самом фильме "Комиссар" акценты, кстати, несколько смещены. В рассказе жену главного героя зовут не Мария, как в фильме, а Бэйла. Религиозная еврейка не могла быть Марией, только Мириам. Да и философская концовка в рассказе другая:

Магазаники видели, как по улице вслед курсантам бежала женщина в папахе и шинели, на ходу закладывая обойму в большой тусклый маузер.

Магазаник, глядя ей вслед, произнес:

– Вот такие люди были когда-то в Бунде. Это настоящие люди, Бэйла. А мы разве люди? Мы навоз.

Проснувшийся Алеша плакал и бил ножками, стараясь развернуть пеленки. И придя в себя, Бэйла сказала мужу:

– Слышишь, дите проснулось. Разведи лучше примус, надо нагреть молоко.

Отряд скрылся за поворотом улицы.

[Белгородский]

Сможет ли Израиль снабжать Европу газом?
Турция и израильский газ
Сингапур: "Железный луч" – 5-й эшелон израильских ПРО
Российские полицейские будут учиться в Израиле обеспечению безопасности
Виктория Вексельман. Абу-Мазен сорвал наполеоновские планы Керри
Сергей Восковский. Вперед, к родоплеменному строю

"Есть женщины в еврейских селеньях...."

Александр Казарновский. Жанна д'Арк из Южного Тель-Авива

Скарлетт Йоханссон угрожают "бойкотом" за израильскую рекламу

[Белгородский]

С писателем Юрием Марковичем Нагибиным


произошла удивительная метаморфоза, рассказанная им в автобиографической повести “Тьма в конце туннеля”. Большую часть своей сознательной жизни он считал себя полукровкой, сыном еврея и русской. И поэтому постоянно, и в детстве, и в зрелые годы, чувствовал себя изгоем среди представителей “коренной национальности”. И ни что: ни слова матери “…я предпочитаю евреев, они веселее, умнее и воспитаннее”, ни “благополучная” запись в “пятой графе”, ни славянская стать, ни манера поведения в стиле “удалого Кирибеевича”, не говоря уже об успехах на поприще русской литературы и кинематографии – ни что не могло вытравить из Ю. Нагибина комплекса неполноценности. Этому способствовали откровенное проявление антисемитизма и оскорбительные намеки на принадлежность писателя к сынам израилевым. И неожиданно он узнает, что его биологическим отцом является некий русский дворянин, зверски убитый в первые годы революции (кстати, не еврейскими комиссарами, а наоборот, местными мужиками), а тот, которого Юрий всю жизнь считал отцом, Марк (Мара, как его называли в семье), усыновил его, чуть ли ни при рождении. Стало быть, конец душевным терзаниям: ты теперь стопроцентный русский, да еще дворянских кровей в придачу! Но это открытие, которое, казалось бы, должно было привести писателя в лагерь самых оголтелых русофилов и потенциальных или активных юдофобов, имело совершенно неожиданные последствия: именно после этого Юрий Нагибин яростно возненавидел антисемитизм и начал рассматривать свой родной русский народ в качестве носителя этого позорного начала. Обо всем этом подробнее рассказывает в своем эссе К. Кедров.

Константин Кедров


«Я хочу назад, в евреи»
Исповедь Юрия Нагибина

В Москве вышла последняя книга Юрия Марковича Нагибина «Тьма в конце туннеля». Нам хотелось познакомить с ней наших читателей, но оказалось, что невозможно вырвать какой-то фрагмент без ущерба для книги-исповеди. К тому же любой, пусть самый интересный, фрагмент не дает почувствовать глубину и масштабность личности автора, горечь и искренность его переживаний. Эту книгу надо прочитать целиком. Представление о ней дает публикуемый ниже материал, перепечатанный нами из газеты «Известия».

Так случилось, что с Юрием Нагибиным я увиделся на писательском банкете за день до его неожиданной кончины. Банкет к Нагибину не имел никакого отношения, но как-то само собой получилось, что в центре внимания оказался именно Нагибин и выход его последней книги «Тьма в конце туннеля». Никто не знал тогда, что эта книга станет творческим завещанием одного из крупнейших прозаиков России. Кому-то показалось, что он ослышался: почему «тьма»? Свет в конце туннеля!

– Нет, именно тьма, – мрачно подтвердил Нагибин.

Сейчас, когда книга лежит на моем столе, а Нагибина уже нет в нашей земной жизни, я читаю ее с давно уже забытым чувством внезапного откровения. Так было лишь много лет назад, когда впервые читали «Архипелаг ГУЛАГ» и еще письмо Андрея Дмитриевича Сахарова, руганное и переруганное во всех центральных передовицах. Юрия Марковича тоже уже успел обругать посмертно поэт-неудачник, прославившийся в советские времена тем, что был большим патриотом, нежели Суслов. Еще бы! Нагибин затронул самую больную для ура-патриотов тему. Подумать только, в первом же абзаце повести «сознался», что папа у него не юрист, как положено всякому солидному человеку, а еврей.

«Вначале я, как Маугли, не знал, кто я, уверенный, что ничем не отличаюсь от остальной волчьей стаи». Но вскоре пришло прозрение и ответ – «жид пархатый, номер пятый, на веревочке распятый».

Принадлежность к «племени изгоев» лишь усиливалась тем, что мама была русская, а мальчик крещеный. «Жид крещеный, что вор прощеный». Не утешало в то, что род Дальбергов до революции не был еврейским. Лютеране не считались евреями. Один из Дальбергов служил при Петре I, другой был чемпионом Германии по шахматам, третий стал французским маршалом. Не утешало в родство с философом Гербертом Маркузе.

«Пусть они выдумывают, взрывают или держат сухим порох, пусть играют па роялях, скрипках, контрабасах, философствуют, становятся чемпионами, что мне до всего этого, если даже лучший из них не сумел подавить самого главного бунта, сделавшего из меня еврея?» «А ведь Дальберги не были евреями до революции».

Если кто-то подумает, что последняя книга Нагибина посвящена горькой судьбе евреев, то он ошибется. Эта книга о горькой судьбе России, давшей вовлечь себя в кровавое болото антисемитизма и поплатившейся за это зверствами сталинизма.

«Не менее точен был и расчет Сталина в отношении евреев. Ненависть тут ни при чем – острая приправа к блюду, – он не истерик Гитлер. Но он уже понял до конца, что для его глобальных планов в отношении Европы и всего мира ему нужен только русский народ, самый большой, самый терпеливый, покорный, безответный, мягкая глина в руках Ваятеля истории. Но ничего существенного дать народу, предназначенному на беспрерывное заклание, Сталин не мог: ни земли, ни жилища, ни еды, ни одежды, ни предметов быта, ни тем паче свободы, да и кому она нужна? Но он мог дать нечто большее, довлеющее в самой глубинной сути русского народа, такое желанное и сладостное, что с ним и водка становится крепче, в хлеб вкуснее, и душа горячее – антисемитизм. То была воистину высокая плата за подвиг русского народа в Отечественную войну, за все неисчислимые потери, уже понесенные и предстоящие, за обреченность на дурную, нищую жизнь и новые чудовищные эксперименты. Параноиком был не Сталин, а все остальные, кто не верил в его антисемитизм, доказывал теоретическую невозможность расизма в социалистической и к тому же в многонациональной стране. Сталин блистательно опроверг этих недоумков».

И еще одна, истина, которая все еще не доходит до многих «высоколобых» советологов на Западе и в Америке. «Кампания борьбы с космополитизмом была глупа по изначальной формулировке. Но при всей глупости в смехотворности кампания эта была предельно, трагически серьезна, что тогда мало кто понял, ибо означала решительный поворот к фашизму. Отныне между идеологиями коммунизма и национал-социализма можно было поставить знак равенства. Как бы потом ни колебалась линия партии, какие бы оттепели и перестройки ни тревожили стоячих вод нашего бытия, лишенного действительности, отношение к евреям – лакмусовая бумажка любой политики – не менялось, ибо неизменной оставалась основа – русский шовинизм. И никакой другой эта страна быть не может».

Понимаю, сколько гнева и негодования вызовут эти строки. Вспомните, как негодовал зал Съезда народных депутатов СССР, когда А.Д. Сахаров сказал правду об Афганистане, которую, казалось бы, и до этого все знали. Знали-то знали, а произносить вслух было нельзя: в доме повешенного не говорят о веревке. Вот и сейчас, читая Нагибина, ясно вижу, что все это нам давно известно, да и те, кто не знает, скорее прикидываются незнающими. Просто не хотят знать. Мириады световых лет между истиной, которую все знают, но таят про себя, и той же истиной, вслух произнесенной. Рано или поздно должен был раздаться очищающий крик: «А король-то голый!» И вот он раздался.

Юрий Маркович не собирался уходить из жизни. Он был грустен, подавлен, по не сломлен. Главное обстоятельство, «перевернувшее всю душевную жизнь» Нагибина, – это раскрытие роковой семейной тайны. Отцом главного героя повести оказался не тот опальный, ссыльный, умирающий от голода человек, к которому он прикипел всей душой, а вполне русский Кирилл Александрович. «Стало ясным, почему мать с такой неохотой, натужностью приближала меня к правде моего рождения. Ей виделось в этом предательство Мары». Но никакого прилива радости при своем открытии Юрий Нагибин не испытал. Чисто русское происхождение так же мало радовало, как мало радовала мнимая причастность по крови к роду лютеран Дальбергов, после революции вдруг ставших евреями.

«Я был в смуте, самое отчетливое ощущение – убыток любви к трудовому крестьянству, за которое отдал жизнь Кирилл Александрович. Расстреляли и утопили его те же мужики, тот человек с ружьем, который делал революцию».

Дальше – та правда о трудовом крестьянстве, которую, конечно, не может позволить себе ни один политик, желающий получить голоса аграриев. Слава Богу, Юрий Нагибин не был профессиональным политиком. Он был и остался нашей совестью, в чем и сила его таланта. Так что извольте выслушать всю правду и об этом. «Социальный пейзаж страны уже не оживлен многомиллионным крестьянством. Сеятели и хранители попрятались, как тараканы, в какие-то таинственные щели. А от их лица витийствуют никем не уполномоченные хитрые и нахрапистые горлопаны (преимущественно колхозной ориентации); сельские жители ни в чем не участвуют, ничего не хотят и по-прежнему ничего не делают: хлеб, картошку и капусту все так же убирают силами армии, студенчества и других посланцев города. Даже на экране телевидения не мелькнет трудовое крестьянское лицо. Изредка показывают каких-то замшелых дедов, прекративших трудовую деятельность еще в прошлом веке, в их маразматическом шамканье – предсказание конца света, как будто он когда-то начинался в России».

Здесь, конечно, можно возразить Нагибину, что не стоит, мол, судить о народе по телевидению. ТВ – оно ведь тоже выполняет чей-то лихой заказ. Но эта существенная поправка не заглушает главную истину – тьму, которая открылась писателю в конце коммунистического туннеля.

«Народ, считавшийся интернационалистом, обернулся черносотенцем-охотнорядцем. Провозгласив демократию, он всем существом своим потянулся к фашизму. Получив свободу, он спит и видит задушить ее хилые ростки: независимую прессу и другие средства информации, шумную музыку молодежи, отказ от тошнотворных сексуальных табу. Телевидение завалено требованиями; прекратить, запретить, не пускать, посадить, расстрелять.

Что с тобой творится, мой народ! Ты так и не захотел взять свободу, взять толкающиеся тебе в руки права, так и не захотел глянуть в ждущие глаза мира, угрюмо пряча воспаленный взор. Ты цепляешься за свое рабство и не хочешь правды о себе, ты чужд раскаяния и не ждешь раскаяния от той нежити, которая корежила, унижала, топтала тебя семьдесят лет».

«Я хочу назад в евреи. Там светлее и человечней».

Возражайте, возражайте теперь Юрию Нагибину, спорьте с ним и не соглашайтесь. Это так прекрасно, если мы не хотим быть такими, какими увидел нас писатель в последние дни своей жизни. Говорят, когда человек умирает, он видит сначала темный туннель, а в конце его свет (читайте «Смерть Ивана Ильича»). Юрий Нагибин увидел незадолго до ухода от нас то же, что и Уэллс, приехавший к Ленину, – «Россию во мгле», «Тьму в конце туннеля». Может, с той высоты, где ныне пребывает его душа, ему откроется свет. Впрочем, его книга – это и есть весть оттуда, где видно далеко во все концы света. Откуда еще Гоголь воскликнул: «Русь, куда же несешься ты? Дай ответ! Не дает ответа...»

Источник: http://www.sem40.ru/arts/nagibin.shtml

Полный текст повести Ю.М. Нагибина «Тьма в конце туннеля» читайте здесь.

А для тех, кому лень — вот несколько отрывков (в дополнение к цитатам из повести у Кедрова). Из них проясняется и ситуация на нашем форуме — почему здесь витийствует фашист при поддержке клакеров (правда, к нашей чести, их можно пересчитать на пальцах одной руки), и почему бушуют страсти вокруг Украины, и почему, как будто бы родным ветерком, здесь так и тянет матерком. Вы прочтете в конце этих отрывков, что для Нагибина очень вероятным стал сценарий ядерной войны по вине России, предсказанный в "Железной мистерии" (потому и "тьма в конце туннеля"). Возможность избежать этого он, как и Д. Андреев, видел в скорейшем объединении человечества. Кстати, в январе 1958 г. Нагибин в Доме творчества писателей, в Малеевке, познакомился с Д. Андреевым, но тот, естественно, ничего ему о "Розе Мира" не сказал", нельзя было. Зато позже, в 1992, Нагибин написал: «Книгой года для меня стала "Роза Мира" Даниила Андреева. Прежде всего я почти ничего не понял, а это упоительно, я все время о ней думаю. Поразительна личность самого автора: человека такой высокой нравственности, что дух захватывает, и какой он талант, какой словослагатель! И как укрепляет сердце его мысль о спасении людей в едином Боге, едином Духе, единой Цели, торжества Яросвета! Удивительна глава об Александре I и его великом искуплении греха русской государственности. Эту книгу я еще буду читать и читать, как постоянно лежащее на моем письменном столе Священное писание.»

= = = = = = = =
За что так ненавидят евреев? За казнь Христа? Но ведь большинство ненавидящих — безбожники, им нет дела до Христа, к тому же еврея. Казнив Христа, евреи дали миру новую религию, которая стала и религией русских… Еврейский нос, картавость, развязность — все это чепуха. В моем широкоскулом, чисто русском лице если и есть подмес, то татарский; и в моем произношении и во всей повадке не было ни следа еврейства, а разве это мне помогло? Есть еще много объяснений, по-моему, иные из них, скрыто хвастливые, придуманы самими евреями: зависть к уму, ловкости, нахрапу, деловой сметке сынов Израиля. Это случается порой, и тогда на свет извлекаются старые штампы: гешефтмахеры, ловкачи, проныры. Но ведь русские люди куда сильнее завидуют друг другу… Бездомность евреев — но разве это повод для ненависти? Скорее уж для сочувствия. Нечто тайное генетическое, заложенное в неевреях? Опять же нет.С какой охотой отдают должное музыкантам-евреям, шахматистам-евреям, певцам-евреям, артистам-евреям и евреям — зубным врачам. Остается одно — беззащитность. Беззащитность — значит, ничтожность. Это дарует сознанием своего дарового преимущества. Любой подонок, любая мразь, ни в чем не преуспевшая, любой обсевок жизни рядом с евреем чувствует себя гордо. Он король, орел, умница и красавец. Он исходит соком превосходства. Последний из последних среди своих, и вдруг без всякого старания, на которое он и не способен, некая подъемная сила возносит его выспрь. Эта подъемная сила идет от беззащитности евреев, пасынков его законной родины. Нет лучше карты для дурных правителей, чем играть на жидофобии низших слоев населения. А население в своей массе принадлежит к низам, даже те, кому светит семейная люстра, а не трущобная лампочка-сопля. Людей высшего качества ничтожно мало, они не образуют слоя, так, прозрачная пленка.

*****

На Западе существует мнение, что Сталин видел в евреях “пятую” колонну. Он мог им полностью доверять во время войны с Гитлером, для евреев, в отличие от русских, не существовало плена, но не мог испытывать того же доверия, когда главным врагом стала насквозь проевреенная Америка. А на этот грунт накладывалось личное отношение. Воистину зоологическая ненависть не мешала ему держать в личном приближении омерзительного еврея Кагановича. Он был ему нужен? Наверное, но Сталин легко жертвовал и более нужными и куда более ценными людьми. Каганович удостоверял в глазах мира его лояльность к евреям. Да, Сталин умел, когда требовалось, наступать на горло собственной песне. А евреям он не доверял в той же мере, что и всем остальным народам советской державы, включая русских, не больше. Он не мог серьезно относиться к еврейской “пятой” колонне, ибо хорошо знал, что все заговоры и злоумышления против советской власти, равно вредительство и шпионаж, рождаются в его собственном воображении на предмет профилактической чистки и утверждения себя единственного…

*****

И всё же есть одно общее свойство, которое превращает население России в некое целое, я не произношу слова “народ”, ибо, повторяю, народ без демократии — чернь. Это свойство — антисемитизм. Только не надо говорить: позвольте, а такой-то?! Это ничего не означает, кроме того, что такой-то по причинам, неведомым ему самому, не антисемит. Есть негры альбиносы, в Америке они встречаются сплошь да рядом, но это не отменяет того факта, что негр черен. Случаются волки, настолько привыкающие к человеку, что едят из его рук, но остается справедливым утверждение, что волки не поддаются ни приручению, ни дрессировке. Антисемитизму не препятствует ни высокий интеллектуальный, духовный и душевный уровень — антисемитами были Достоевский, Чехов, З. Гиппиус, ни искреннее отвращение к черносотенцам, погромам и слову “жид”, такому же короткому и общеупотребительному, как самое любимое слово русского народа.

Два заветных трехбуквенных слова да боевой клич, нечто вроде "Кирие элейсон!" — родимое "** твою мать!" — объединяют разбросанное по огромному пространству население в целостность, единственную в мире, которая может считаться народом. <...>

И скажу прямо, народ, к которому я принадлежу, мне не нравится. <...> С него, как с гуся вода, стекли все ужасы века: кровавая война, печи гитлеровских лагерей, Бабий Яр и варшавское гетто, Колыма и Воркута и… стоп, надоело брызгать слюной, всем и так хорошо известны грязь и кровь гитлеризма и сталинщины. Но вот разрядилась мгла, “встала младая с перстами пурпурными Эос”, продрал очи народ после тяжелого похмельного сна, потянулся и… начал расчищать поле для строительства другой, разумной, опрятной, достаточной жизни — ничуть не бывало, — потянулся богатырь и кинулся добивать евреев. А надо бы, перекрестясь, признаться в соучастии в великом преступлении и покаяться перед миром. Но он же вечно безвинен, мой народ, младенчик-убийца. А виноватые — вот они. На свет извлекается старое, дореволюционное, давно иступившееся, проржавевшее — да иного нету! — оружие: жандармская липа — протоколы сионских мудрецов, мировой жидомасонский заговор, ритуальные убийства… Всё это было, было, но не прошло. Черносотенец-охотнорядец поднимается во весь свой исполинский рост. Тот, что возник в конце сороковых — начале пятидесятых, был карликом в сравнении с ним.

Послеперестроечный антисемитизм взял на вооружение весь тухлый бред из своих затхлых закромов: давно разоблаченные фальшивки, поддельные документы, лжесвидетельства, — ничем не брезгуя, ничего не стесняясь, ибо всё это не очень-то и нужно. Истинная вера не требует доказательств. А что может быть истиннее, чище и незыблемее веры антисемита: всё зло от евреев. Даже непонятно, зачем черносотенцам понадобились такие крупные теоретики погрома, как Шафаревич и иже с ним. Быть может, для солидности, для западных идиотов, чтобы те поверили в глубокие, научно обоснованные корни примитивной зоологической ненависти и страсти к душегубству.

Возникнув как государство и народ на берегу Днепра, под ласковым солнцем Киева, Древняя Русь удивительно быстро взамен самопознания и самоуглубления, плодотворной разработки собственных духовных и физических ресурсов стала зариться на окружающие земли, обуянная страстью к расширению. И стала московской Русью, еще более загребистой. Ведь расширяться, захватывая то, что тебе не принадлежит, куда веселее, вольготнее и слаще, нежели достигать преуспеяния на ограниченном материале собственных возможностей.

Уйдя от места своего рождения и пересидев татарское нашествие, Русь с освеженной силой ринулась во все стороны света, но мощнее всего на восток, покоряя, истребляя, развращая другие народы, дорвалась до океана и сменила направление главного удара: бросок на юг, в "рынь-пески" и Кавказские горы. Менее удачным было продвижение на запад, но и тут достигнуты немалые успехи: Россия присоединила Финляндию, Прибалтику, вторглась в сердце Польши.

За всеми этими делами почти забыли о первородине, но потом вспомнили, пристегнули к стремени и нарекли Малороссией, или Украиной, то бишь малой окраиной великой Руси. И стали великороссами, сами так себя назвав. Заодно обзавелись предками — славянами, исконными обитателями тех земель, где зачалась Русь. Никаких славян в помине не было, а были словеньские племена, пришедшие из Центральной Европы. Патриотическая смекалка двух братьев духовного звания, живших в семнадцатом веке, буква "о" в заветном слове была заменена на "а" ("он" на "аз"), так возникли первожители бескрайних пространств будущей Руси славяне, а засим великая троица: славяне, слава, православие...

Трудно любить тех, кого ты подчинил мечом и пулей, обездолил, ограбил. Не приходится ждать и любви от них, надо все время быть начеку ("Не спи, казак..."), во всеоружии, в не отпускающем напряжении. Оттого и приучились русские видеть в каждом иноземце врага, непримиримого, хитрого, подлого. "Злой чечен ползет на берег, точит свой кинжал". А почему этот берег оказался так далек от славянских полей и лугов и так близок к чеченским горам? И как вознегодовали москвичи, когда чечен приполз на берег Москвы-реки!

При таком отношении к инородцам легко представить себе гнев, ярость, недоумение, растерянность великороссов, когда они обнаружили, что инородная нечисть пробралась в их собственный дом, пока они помогали другим народам избавиться от своей независимости. Без выстрелов и крови, со скрипочкой, с коробом разного товара, да и с водочкой в шинке — будто своих кабаков, трактиров, кружал, пивных не хватало,— с аршином портного, "козьей ножкой" зубодера прокрался супостат. Это мирное и поначалу малочисленное нашествие ничем не грозило, скорее помогало бытовому комфорту коренного населения, но разве думает о выгоде русский человек! Эти вкрадчивые длинноносые и картавые пришельцы распяли нашего... нет, ихнего... нет, нашего-ихнего Христа и, мало того, не могут произнести слово "кукуруза", и нельзя их ни завоевать, ни покорить мирным путем, ибо нет у них своей земли, своего угла, тогда остается одно: гаркнуть во всю могучую великоросскую глотку: "Ату его!" И гаркнули... А он все лезет, и черта оседлости ему не указ. А как пала корона, то и вовсе никакой жизни не стало.

Тяжело обидели евреи Россию, да только ли они? А неблагодарная окраина, Хохландия, забыла, кто ее от ляхов спас? Кто в тридцатые годы помог голодом повальным извести под корень кулака, а с ним и еще несколько миллионов несознательного крестьянства? Мощный удар по идиотизму деревенской жизни поддержали химики и мелиораторы, прикончившие чернозем. На окисленных почвах исчез хвастливый украинский урожай. А теперь, порвав договор, скрепленный подписью народного героя Хмельницкого Богдана — воистину Богом был он дан,— Вкраина-мати заводит склоку вокруг груды ржавого железа, колышащего воды черноморского пруда, и вульгарный спор об атомных бомбах, истекающих в почву ядовитым гноем, да и других бесстыжих претензий хватает.

Русский народ никому ничего не должен. Напротив, это ему все должны за то зло, которое он мог причинить миру — и сейчас еще может,— но не причинил. А если и причинил — Чернобыль, то не по злу, а по простоте своей технической. Кто защитил Европу от Чингисхана и Батыги ценой двухсотлетнего ига, кто спас ее от Тамерлана, вовремя перенеся в Москву из Владимира чудотворную икону Божьей матери, кто Наполеона окоротил, кто своим мясом забил стволы гитлеровских орудий? Забыли? А надо бы помнить и дать отдохнуть русскому народу от всех переживаний, обеспечивая его колбасой, тушенкой, крупами, картошкой, хлебом, капустой, кефиром, минтаем, детским питанием, табаком, водкой, закуской, кедами, джинсами, спортинвентарем, лекарствами, ватой. И баснословно дешевыми подержанными автомобилями. И жвачкой.

Но никто нас не любит, кроме евреев, которые, даже оказавшись в безопасности, на земле своих предков, продолжают изнывать от неразделенной любви к России. Эта преданная, до стона и до бормотания, не то бабья, не то рабья любовь была единственным, что меня раздражало в Израиле.

*****

Почему-то падение тоталитарного режима пробудило в моих соотечественниках все самое темное и дурное, что таилось в укромьях их пришибленных душ.

<...> И больше жизни возлюбил мой странный народ несчастного придурка Николая II, принявшего мученическую смерть. Но ведь недаром же последнего царя называли в старой России "кровавым". При нем пролилось много невинной крови, стреляли по мирным гражданам. "Патронов не жалеть!" — дворец не отменил приказа Трепова. <...> Этот липовый монархизм можно сравнить лишь с внезапной и такой же липовой религиозностью. Едва ли найдется на свете другой народ, столь чуждый истинному религиозному чувству, как русский. Тепло верующих всю жизнь искал Лесков и находил лишь в бедных чудаках, теперь бы он и таких не нашел. Вместо веры какая-то холодная, остервенелая церковность, сухая страсть к обряду, без Бога в душе. Неверующие люди, выламываясь друг перед другом, крестят детей, освящают все, что можно и нельзя: магазины, клубы, конторы, жульнические банки, блудодейные сауны, кабаки, игорные дома. Русские всегда были сильны в ересях, сектантстве, их нынешнее усердие в православии отдает сектантским вызовом и перехлестом.

*****

Господи, прости меня и помилуй, не так хотелось бы мне говорить о моей стране и моем народе! Неужели об этом мечтала душа, неужели отсюда звучал мне таинственный и завораживающий зов? И ради этого я столько лет мучился! Мне пришлось выстрадать, выболеть то, что дано от рождения. А сейчас я стыжусь столь желанного наследства. Я хочу назад в евреи: там светлее и человечней.

<...> Во что ты превратился, мой народ! Ни о чем не думающий, ничего не читающий, не причастный ни культуре, ни экологической заботе мира, его поискам и усилиям, нашедший второго великого утешителя — после водки — в деревянном ящике, откуда бесконечным ленточным глистом ползет одуряющая пошлость мировой провинции, заменяющая тебе собственную любовь, собственное переживание жизни, но не делающая тебя ни добрее, ни радостней...

*****

Что же будет с Россией? А ничего, ровным счетом ничего. Будет все та же неопределенность, зыбь, болото, вспышки дурных страстей. Это в лучшем случае. В худшем — фашизм. Неужели это возможно? С таким народом возможно все самое дурное.

Серьезные люди — Солженицын в их числе — считают аксиомой, что народ никогда не виноват. А почему, собственно? Не виноваты крысы, пауки, тарантулы, ядовитые змеи, яростные тасманские дьяволы, перекусывающие железный прут, никто не виноват в природе, ибо все совершенны в своем роде и не могут быть другими. У человека, увы, эта безвинность отобрана, в нем природа сделала попытку создать мыслящую материю. А раз он мыслит, раз способен выбирать из ряда возможностей, лучших и худших, то действия его не инстинктивны и он отвечает за все, что делает. Отвечает перед самим собой, то есть перед совестью, перед окружающими, то есть перед обществом, отвечает перед законом, отвечает перед Богом, если он Бога обрел. Народ состоит из людей, он так же ответственен, как и отдельный человек, недаром Господь карал за общий грех целые народы. Немецкий народ осознал свою общую вину, покаялся в ней, вновь обретя нравственное достоинство.

Самая большая вина русского народа в том, что он всегда безвинен в собственных глазах. Мы ни в чем не раскаиваемся, нам гуманитарную помощь подавай. Помочь нам нельзя, мы сжуем любую помощь: зерном, продуктами, одеждой, деньгами, техникой, машинами, технологией, советами. И опять разверзнем пасть: давай еще!..

Может, пора перестать валять дурака, что русский народ был и остался игралищем лежащих вне его сил, мол, инородцы, пришельцы делали русскую историю, а первожитель скорбных пространств или прикрывал голову от колотушек, или, доведенный до пределов отчаяния, восставал на супостатов? Удобная, хитрая, подлая ложь. Все в России делалось русскими руками, с русского согласия, сами и хлеб сеяли, сами и веревки намыливали. Ни Ленин, ни Сталин не были бы нашим роком, если б мы этого не хотели. Тем паче бессильны были бы нынешние пигмеи-властолюбцы <...>

Когда-то русофил Константин Леонтьев в мучительном прозрении сказал: "Предназначение России окончить историю, погубив человечество". Печерин разделяет его точку зрения, он видит "в разрушении отчизны" денницу всеобщего спасения. До какого же отчаяния довела Россия двух прекрасных сыновей своих!

С этим связано и отношение к нам мира. До восемьдесят пятого года — ненависть и боязнь; после восемьдесят пятого пропала боязнь, появилось расположение, сменившееся вскоре презрением; ныне к презрению вновь добавилась боязнь. На то есть все основания: в безумных и слабых наших руках — оружие, способное в два счета осуществить предсказание Леонтьева. Но еще хуже, что тысячи людей, владеющие секретом этого оружия, разбежались по странам, вожделеющим смертоносного атома и не обременным излишним человеколюбием.

А если не дать погибнуть всему миру и не уничтожать превентивно Россию — возможно ли это? <...> Спасение только в одном: стать из народов многих, из вавилонского столпотворения, не прекратившегося по сей день, человечеством. Таким же честным единством, как львы, как крысы, как олени, как тасманские дьяволы, как орлы или воробьи. В единстве этом никто не лучше, не хуже, все делают одно дело: спасают среду обитания, вместе стараются выжить в почти задушенной природе. А в свободные часы и праздники пусть каждый гуляет как хочет. С одним условием, чтобы праздничный бифштекс был без крови.

Русские, конечно, перепугаются: пропадет богатство национальных красок. Ничего не пропадет, каждый волен бить дробцы или чечетку, орать в микрофон или петь жаворонком, носить сарафан или бикини.

Как хочется поверить, что есть выход! Как хочется поверить в свою страну!
Трудно быть евреем в России.
Но куда труднее быть русским.

[Белгородский]

Канадский эколог Лоуренс Соломон и другие эксперты рассматривают Израиль как будущую великую энергетическую державу и спасителя Запада от зависимости от ближневосточной нефти. Контроль над источниками энергии в нашем мире приравнивается в власти и влиянию, и эта сила может перейти к Израилю, так как крохотный Израиль обладает третьими в мире запасами сланцевой нефти, плюс разведанными месторождениями газа в морской экономической зоне. Все это подвигло серьезную группу инвесторов – 70 европейских банкиров и капитанов нефтяной промышленности – начать работу по подрыву монополии стран ОПЕК с помощью израильских новых технологий по добыче сланцевой нефти. Благодаря этим инновационным технологиям стоимость сланцевой нефти может упасть до $30–40 за баррель, и ее можно будет экспортировать в страны, которые сейчас зависят от ближневосточной нефти. Канада, обладающая крупнейшими в мире запасами сланцевой нефти, весьма заинтересована в получении израильских технологий и экономическом сотрудничестве с Израилем.

Визит премьер-министра Канады Стивена Харпера в Израиль показал, что Канада заинтересована в развитии отношений именно с Израилем, единственным стабильным, технологически развитым и демократическим государством Ближнего Востока, и арабский бойкот ее не пугает. О каком экономическом бойкоте могут говорить сейчас Ливия, Египет, Ирак, Сирия, Иордания, Ливан, Йемен, Катар или Саудовская Аравия? Граждане этих стран мечтают об иммиграции в Канаду. Экономическое процветание монархий Персидского залива пока обеспечивает продажа нефти, но Канада очень заинтересована в прекращении их монополии и завоевании нефтяного рынка, и Израиль для нее в осуществлении этой цели является гораздо более приемлемым союзником. В своем триумфальном выступлении в Кнессете С. Харпер сделал историческое заявление о том, что стратегические и геополитические интересы Канады и Израиля совпадают: «Те силы, которые угрожали государству Израиль с первого дня его существования, угрожают всем нам, как показало 11 сентября. Поэтому мы либо отстаиваем наши ценности и наши интересы здесь, в Израиле, отстаиваем существование свободного, демократического, выраженно еврейского государства, или в мире начнется отступление от наших ценностей и наших интересов. Мы, канадцы, делаем то, что правильно, честно и справедливо». Канада поддерживает Израиль, потому что это моральный императив, потому что Канада всегда поддерживает тех, кто в меньшинстве, кто отстаивает принципы свободного мира, но это правильно не только по моральным, но и геополитическим соображениям, так как Израиль является единственной ближневосточной демократией, и поддержка Израиля – «единственный способ обеспечения прав человека, политической стабильности и экономического процветания. Когда демократия подвергается угрозе в одном месте, она подвергается угрозе повсюду теми, кто презирает современность, завидует чужой свободе и презирает другую культуру. Мы должны поддержать свободный и демократический Израиль, иначе мир откатится назад».

Премьер-министр Канады подчеркнул, что главным препятствием на пути к миру является не Израиль, а позиция арабских стран, которым выгодно оставлять незаживающую рану так называемых «палестинских беженцев», отвлекать внимание масс от собственного деспотизма и переводить народный гнев на Израиль. Он отказался играть в игру под названием «критикуем Израиль»: «Для слишком многих стран гораздо легче сделать из Израиля козла отпущения, чем повторить его успех. Гораздо легче усвоить ненависть и презрение к израильской демократии, чем дать такие же права и свободы собственному народу».

Учитывая анализ ближневосточной ситуации и стремление капитанов нефтяной промышленности избавиться от зависимости от ОПЕК, выступление Стивена Харпера в Кнессете следует рассматривать как заявку на мировое лидерство. До Первой мировой войны Канада не имела своей внешней политики, эти функции выполняла за нее Англия. Вклад Канады в победу коалиции над Германией был таков, что Канада потребовала и получила свое законное место за столом международных переговоров. Нынешнее заявление С. Харпера является шагом того же масштаба. Его израильская политика стала первым серьезным прецедентом в истории, когда Канада заняла позицию, резко отличную от США и Европы. Харпер сделал Канаду самым большим союзником Израиля, а Канаду выдвинул в первые ряды борьбы за демократию против деспотизма, расизма, лицемерия, геноцида и отрицания Холокоста. «Канада пойдет за вами в огонь и воду», – сказал Харпер израильтянам.

Как ни посмотри, позиция С. Харпера выигрышная. Экономически Израиль, безусловно, является технологической сверхдержавой Ближнего Востока. Если еще два года назад Турция казалась инвестиционным раем, то последние политические события в этой стране заставляют потенциальных вкладчиков очень сильно задумываться о стабильности режима Эрдогана и сохранности своего капитала. Если раньше Запад был заинтересован в потребительском рынке арабских стран, то в условиях разваливающейся экономики региона прибыль от этого рынка сбыта никак нельзя сопоставить с выгодой от сотрудничества с Израилем. Кроме того, поддержка Израиля дает Канаде возможность стать важным игроком на международной арене. И с голосом Канады будут считаться многие страны, так как она является одной из самых стабильных экономик в мире и, в отличие от Европы и США, не погрязла в астрономических долгах.

Стивен Харпер готов заполнить политический вакуум, созданный Обамой, и взять на себя роль мирового лидера. Последствия его визита очевидны. Выступая на экономическом форуме в Давосе, премьер-министр Израиля Биньямин Нетаниягу заявил, что он не разрушит ни единого еврейского поселка, не будет изгонять евреев из их домов, и никакого соглашения с арабской стороной, даже рамочного, не существует, подписывать пока нечего. Иными словами, он дал понять, что миссия Керри провалилась, и его не пугают угрозы бойкота со стороны Евросоюза или закулисные интриги Белого дома. У Израиля есть друзья.

Стивен Харпер и Биньямин Нетаниягу

Вместе с тем, экономический бум, связанный с освоением израильского газа и залежей сланцевой нефти, станет катастрофой для арабских нефтедобывающих стран. За довольно короткое время они превратятся в развалившиеся государства. Неизбежно произойдет распад Ирака и Сирии (двух искусственных государственных образований) на более мелкие, гомогенные религиозно-этнические анклавы. «Арабская весна» с самого начала была катастрофой; для мусульманского Ближнего Востока неизбежно наступление «темных веков». Экономика североафриканских стран в состоянии развала, на политическую арену выходят мусульманские экстремисты, и ближневосточные страны уже начинают утрачивать свое влияние.

Полностью читайте здесь:
Лоуренс Соломон. Новая энергия Израиля.
Виктория Вексельман. Визит в Израиль сделал Канаду мировым лидером.

[Белгородский]

11 августа 1973 года на Первой программе Центрального телевидения вышла в эфир первая серия телефильма «Семнадцать мгновений весны», повествующего о героическом подвиге разведчика полковника Максима Исаева, работавшего в Германии под псевдонимом Отто фон Штирлиц.


Этот нестареющий фильм стал сенсацией. Он вошел в анналы советского кино, в анекдоты - и в жизнь нескольких поколений. Советская разведка обрела свое воплощение, а немцы - человеческое лицо. Это - фильм-легенда. И потому, что он посвящен легендарной личности, разведчику Исаеву-Штирлицу, и потому, что стал фантастически популярным: в стране едва ли найдется человек, не знающий имена персонажей советского «супербоевика». Зрители любят его до сих пор, продолжают восхищаться подвигами и смотрят с пристальным вниманием и чувством благодарности к создателям талантливого фильма, возвращающего нас в то далекое время, которое не должно быть забыто...

Но мало кто знает, что у бесстрашного русского разведчика Максима Исаева-Штирлица был реальный прототип, немец, гауптштурмфюрер
Вилли Леман,


завербованный советской резидентурой в 1929 г. Когда Леман был принят в ряды СС и повышен в звании, его возможности по добыванию информации значительно повысились. Резидентом советской разведки в Берлине тогда был Борис Давидович Берман. Он высоко ценил работу Лемана и добился повышения его денежного вознаграждения. А связь с Леманом осуществлялась через сотрудника резидентуры Абрама Израиловича (Израилович - не отчество, а фамилия).

Об этом рассказывает Ян Петрович (Янкель Пинхусович) Черняк, Герой Российской Федерации, руководитель разведгруппы ГРУ, действовавшей в Германии на протяжении 11 лет.

Марк Штейнберг. Кем был Штирлиц на самом деле.
Наталья Трубиновская. Вилли Леман - настоящий Штирлиц.

По другой, не менее убедительной версии самого Черняка считают прототипом Штирлица.

[Белгородский]

В Израиле найден древнейший в мире очаг, возрастом 300 тысяч лет.


Земельное управление Израиля обустраивает "Геенну Огненную".
(Много картинок найдёте здесь: Александр Рубинсон. Прогулка в Геенну).

В Киеве из-за беспорядков отменили вечер памяти жертв Холокоста. Всеукраинская общественная организация "Украинский независимый совет еврейских женщин" и газета "Киев еврейский" направили Януковичу и главе МВД Украины Виталию Захарченко открытые письма с протестом против антисемитских статей, публикуемых бойцами "Беркута" в Facebook. Эти статьи являют собой концентрация махрового антисемитизма и экстремизма, изобилуют материалами о еврейских корнях и связях с евреями лидеров оппозиции Юлии Тимошенко, Виталия Кличко, Арсения Яценюка, Олега Тягнибока - по рецепту, уже опробованному в перестроечном СССР.


Н. Портман - американская кино- и театральная актриса израильского происхождения, кинорежиссёр.
Супруг Натали Портман проходит гиюр и скоро станет евреем.

[Белгородский]

Филосемит Александр Керенский

Сегодняшние национал-патриоты не могут простить Керенского за предоставление евреям равноправия в марте 1917. В своем стремлении унизить его русские антисемиты идут дальше нацистских авторов, давая полную волю фантазии и доказывая еврейское происхождение Керенского, у которого на самом деле не было никаких предков-евреев. (Впрочем, то же делается и в отношении других видных коммунистов и некоммунистов). Истинное значение Керенского выразил Осип Мандельштам:

Когда октябрьский нам готовил временщик <т.е. Ленин. - М.Б.>
Ярмо насилия и злобы
И ощетинился убийца-броневик,
И пулеметчик низколобый, —

— Керенского распять! — потребовал солдат,
И злая чернь рукоплескала:
Нам сердце на штыки позволил взять Пилат,
И сердце биться перестало!

И укоризненно мелькает эта тень,
Где зданий красная подкова;
Как будто слышу я в октябрьский тусклый день:
— Вязать его, щенка Петрова!

Среди гражданских бурь и яростных личин,
Тончайшим гневом пламенея,
Ты шел бестрепетно, свободный гражданин,
Куда вела тебя Психея.

И если для других восторженный народ
Венки свивает золотые, —
Благословить тебя в далекий ад сойдет
Стопами легкими Россия.

Ноябрь 1917

И Б.Л. Пастернак в стихотворении "Весенний дождь":

В чьем это сердце вся кровь его быстро
Хлынула к славе, схлынув со щек?
Вон она бьется: руки министра
Рты и аорты сжали в пучок.

Это не ночь, не дождь и не хором
Рвущееся: "Керенский, ура!",
Это слепящий выход на форум
Из катакомб, безысходных вчера.

Это не розы, не рты, не ропот
Толп, это здесь, пред театром — прибой
Заколебавшейся ночи Европы,
Гордой на наших асфальтах собой.

Лето 1917

Однако, начну по порядку.

Вскоре после революции 1905 г. начались погромы, подонки общества с явным удовольствием принялись за грабежи, полиция делала вид, что ничего не замечает. В это время адвокат Керенский пришел к неотвратимому выводу, что во имя спасения России должна быть прежде всего устранена монархия. В своих мемуарах Керенский ретроспективно обнажает ужасное положение русского еврейства при Александре III и Николае II. Из всех грехов последних двух царей, пишет Керенский, их самый большой грех перед Россией - маниакальный антисемитизм.

Черта оседлости была не просто выражением пограничной линии, а кругом моральной неприкасаемости, которой официальная Россия окружала каждого еврея, что разлагало страну внутренне, допуская легальную жестокость, издевательства, презрение к человеческому существу и насмешку над ним всеми порами административной машины. Это было ярким симптомом разложения всех государственных органов. Однако к раздававшимся голосам за ликвидацию дискриминационного антиеврейского законодательства правительство оставалось глухим. Поэтому, провозглашал Керенский, для оппозиции и революционеров, для всей России, вопрос равных прав для евреев является делом чести.

В первый год пребывания Керенского в Думе (1912) за 5 дней до вынесения судом решения по "делу Бейлиса" Керенский выступил инициатором принятия 25 адвокатами Санкт-Петербурга резолюции протеста против “фабрикации процесса Бейлиса, против клеветнических нападок на еврейский народ, против насаждения расовой ненависти и межнациональной вражды”. Вместе с Н. Соколовым Керенский направил на имя адвокатов Бейлиса в Киеве телеграмму, в которой говорилось: “Эта клевета пропагандирует идеи расовой и национальной дискриминации, позорит Россию в глазах всего мира, и мы поднимаем свой голос в защиту русской чести и достоинства”.

Спустя 6 месяцев после оправдания Бейлиса все 25 адвокатов, подписавших резолюцию, были отданы под суд. Из них 23 были приговорены к шести месяцам, а Соколов как один из основных авторов и Керенский как инициатор принятия резолюции были приговорены к 8 месяцам тюремного заключения и лишены права быть куда-либо избранными. Рабочие ряда предприятий провели демонстрации в поддержку осужденных, защищавших справедливость и честь России. Керенский не был взят под стражу, т.к. был защищен депутатским иммунитетом. Когда спустя три дня он вошел в палату Думы, его встретили громкими аплодисментами.

Накануне Первой мировой войны, до открытия чрезвычайной сессии Думы (26 июля 1914 г.) Керенский обратился к председателю совета старейшин Родзянко с предложениями для передачи царю. Речь шла о мнении депутатов относительно мер, от проведения которых во многом зависел благоприятный исход надвигавших тяжелых испытаний. Два из восьми пунктов предусматривали: “предоставить нерусским меньшинствам самостоятельность в области культуры” и “отменить ограничения в отношении евреев”. Если бы эти предложения не были проигнорированы, не было бы позже большевистских еврейских комиссаров.

В начале войны Керенский, Горький, Л. Андреев, Мережковский и другие подписали “Воззвание к евреям”. В нем говорилось: “Российские евреи всегда честно трудились во всех сферах, доступных им. Они неоднократно доказывали свое искреннее желание приносить себя в жертву своей родине. Поэтому лишение их гражданских прав - это не только вопиющая несправедливость, но и условия, которые бьют по лучшим интересам страны”.

Когда Керенский вошел в состав Временного правительства, вначале в качестве министра юстиции, он отменил ограничения, касающиеся евреев и других национальных меньшинств. Газеты отмечали исключительную оперативность министра Керенского, подготовившего закон. Об этом коротком времени Д. Андреев пишет: «Полная неспособность старого демона великодержавия к защите России уяснилась в этот час самому Яросвету, и его гневный удар обрушился на цитадель Друккарга. Глыбы ее треснули и расселись, и эта минута стала великой и потрясающей для всего русского народа. Треснула и расселась сама имперская государственность, и сквозь образовавшуюся брешь миллионы человеческих душ увидели духовным зрением голубое сияние Навны. Они увидели близость той, чье освобождение будет залогом осуществления метаисторической миссии русского народа, – путем ко всечеловеческому братству. Их сознания не могли вместить это лучезарное видение, но на несколько великих дней вся атмосфера их существа исполнилась неописуемой радости и опьяняющей веры. То была вера в свершение вековой мечты, в наступление всеобщего счастья. То были незабвенные дни на рубеже февраля и марта 1917 года, когда священный хмель бескровной революции залил Петербург и Москву, катясь от сердца к сердцу, от дома к дому, по всей стране, по всколыхнувшимся, ликующим губерниям. Даже самые уравновешенные умы поверили на мгновение, будто Россия вступила в эру всеобщего братства, оставив позади всякое зло и указывая путь к мировой гармонии всем народам» (2: 442).

“Русские ведомости” поместили большой материал, в котором говорилось о тяжелом положении еврейства, проповедовавшего иудаизм. “Наше законодательство, - отмечалось в газете, - запрещало евреям пользоваться элементарными правами, превратило евреев в рабов в руках адептов старого режима, учило неграмотных и необразованных рассматривать евреев как людей, стоящих вне закона. Их обвиняли за все несчастия, они становились ответственными за чужую вину. Возводилась клевета на них, и они не могли защитить себя... Пусть никогда не омрачаются будущие дни новой жизни”.

Такие люди демократической революции, как Керенский, отдали свой талант и свое горячее сердце, буквально всё лучшее, что у них было, укреплению молодой демократии, задыхавшейся от наскоков войны и большевистской угрозы. Став главой Временного правительства, Керенский в июле 1917 назначил вернувшегося из США Пинхаса Рутенберга заместителем губернского комиссара по гражданским делам, а в октябрьские дни 1917 - помощником особо уполномоченного по “водворению порядка в Петрограде”. Рутенберг организовывал защиту Зимнего дворца, был ранен, арестован вместе с министрами Временного правительства и заключен в Петропавловскую крепость. Если бы режим Керенского утвердился, если бы он сумел победить своих оппонентов, то судьба русского еврейства была бы намного счастливее, чем при царе и позднее при коммунистах.

Полностью читайте: Семен Киперман. Филосемит Керенский. (Насчет Н. Камкова в этой статье неточность - такого не существовало. Был эсер Борис Камков, который однако не являлся помощником особо уполномоченного по “водворению порядка в Петрограде”.)

Мне особенно приятно, что с моей малой родиной - Казанью - связано имя отца Керенского, Федора Михайловича, который был сыном священника, служившего в селе Керенки Пензенской губернии. От названия этого села и происходит фамилия Керенских. В Казани Федор Михайлович преподавал русскую словесность и женился на Надежде Адлер — дочери начальника топографического бюро Казанского военного округа. По отцовской линии Н. Адлер была дворянкой русско-немецкого происхождения, а по материнской — внучкой крепостного крестьянина. Слухи о еврейском происхождении Керенского по материнской линии периодически возникали в антисемитских кругах как в предреволюционный период, так и в годы гражданской войны и в эмиграции. Особенно популярна была версия, что «Керенский, сын австрийской еврейки Адлер, бывшей замужем (первым браком) за евреем Кирбисом, и до крещения носил имя Арона. Овдовев, его мать вышла второй раз замуж за учителя Керенского».

Предыдушие постинги темы:
Филосемитизм и пять следующих за ним.
Продолжение темы:
Андрей Платонов: «Я - еврей».

[Белгородский]

Посвящаю эту побликацию юбилею снятия ленинградской блокады. - М.Б.

Марк Штейнберг
(Нью-Йорк, США)

Творец орудий главного калибра
Из книги «Менора и меч»

Его имя вы напрасно будете искать в энциклопедиях, изданных в царской России и в Советском Союзе. Он родился в декабре 1872 года в семье местечкового портного Герцка Дукельского, и назвали его Абрамом. Александром Григорьевичем он стал намного позже.



Местечко Родионовка находилось в Полтавской губернии, за чертой оседлости, и родителям на редкость смышленого паренька с великим трудом удалось определить его в Кременчугское реальное училище. Абрам поступил в него и окончил с выдающимися оценками. Успешно «прорвавшись» через семипроцентный заслон, был принят в Харьковский технологический институт, по окончании которого, ввиду выдающихся способностей, показанных в ходе учебы и в дипломной работе, направлен на петербургский Металлический завод. Место нашлось в конструкторском артиллерийском бюро завода, куда Дукельский — теперь уже Александр Григорьевич — в 1896 году был принят на должность инженера.

Безусловно, Александр был человеком выдающихся способностей, отличался не только высокими знаниями, но и совершенно уникальной способностью мгновенного расчета всех параметров проектируемого изделия. Тем не менее никто не принял бы в конструкторское бюро единственного в России завода, изготовлявшего корабельные орудия самой большой мощности, еврея, к тому же некрещеного. По дошедшим до нас сведениям, это произошло по протекции его тестя — весьма богатого и влиятельного петербургского банкира. Но потом, узнав о выдающихся способностях молодого инженера, начальник артбюро Николай Лесенко сделал все возможное, чтобы сохранить его для завода.

В 1897–1905 гг. Дукельский участвовал в разработке 305-мм пушек для броненосцев «Пересвет» и «Ослябя», в проектировании 366-мм башенных установок броненосцев «Ретвизан» и «Бородино». После назначения в 1904 году Н. С. Лесенко директором завода Дукельский становится начальником артиллерийского бюро. Под его руководством в 1905–1907 гг. был разработан проект орудий для четырех линкоров класса «Андрей Первозванный». В проекте новых башен было много нововведений, позволивших существенно снизить время заряжания и повысить точность боя. В 1909 году проект трехорудийной установки 356-мм орудий для линкоров класса «Севастополь», разработанный на Металлическом заводе под руководством Дукельского, занял первое место среди всех аналогичных проектов на конкурсе, предшествующем выдаче заказов.

Но в то время, когда уже ощущалось дыхание мировой войны, руководство российского военно-морского флота занялось перевооружением главной базы на Балтике — Кронштадта. Береговая артиллерия этой крепости размещалась либо в казематах, либо за броневыми щитами на барбетах. Казематные установки имели ограниченные возможности стрельбы, а барбетные были ненадежны. Именно Дукельский разработал проект установки 356-мм корабельных орудий в береговых башнях, за что был награжден орденом Св. Владимира 4-й степени, который давал право на личное дворянство. Если бы, конечно, не иудейское вероисповедание в его анкете.

В 1912 году Дукельский спроектировал трехорудийные 406-мм башенные установки для линейных крейсеров «Измаил» — самые крупнокалиберные орудия того времени. Такими же орудиями располагали флоты Германии, Великобритании и США, но в этих странах не решались установить в одной башне больше одной гигантской пушки. Первым в мире сделал это Дукельский. В 1914 году он был назначен техническим директором (главным инженером) Металлического завода.

Эта должность обязывала не только проектировать корабельные пушки, но и отвечать за качество и своевременность их производства на заводе. Тем не менее именно в это время у Дукельского родилась идея наладить проектирование и производство так называемой железнодорожной артиллерии. Имелись в виду не орудия для бронепоездов, а специальные лафеты на железнодорожных платформах, на которых устанавливались мощные орудия корабельного типа. У такой артустановки были большие преимущества перед башенной и колесной артиллерией: высокая подвижность сверхтяжелых и дальнобойных пушек, возможность кругового обстрела с одной позиции и с максимальной близости к цели.

Артиллерия такого типа имелась только в Германии и Франции, которые широко применяли ее в сражениях Первой мировой войны. После одобрения военного руководства Дукельский приступил к проектированию и изготовлению первых образцов, и уже в начале 1917 года два железнодорожных транспортера, на которых были установлены 254-мм морские орудия, отправились на фронт.

Это были, однако, последние разработки талантливого конструктора, сделанные им до воцарения советской власти. С ее приходом Металлический завод прекратил нормальную деятельность, и Дукельский остался не у дел. Поэтому он с готовностью принял предложение Севастопольского судостроительного завода занять должность главного инженера. В Крыму Дукельский проработал до декабря 1919 года, уехав оттуда вместе с семьей, лишь когда война пришла на полуостров.

Он перебрался в Одессу, где работал на инженерных должностях в местных предприятиях, и отнюдь не такого уровня, как в Петербурге и Севастополе. Одесса в эти годы переживала целый калейдоскоп смены властей — от иностранных оккупантов до самых откровенных бандитов. И еврейской семье Дукельского очень нелегко было выживать в такой обстановке. Выручала востребованность Александра Григорьевича. В его профессионализме и опыте нуждались почти все временные властители Одессы.

Доказательством его востребованности являются немалые усилия, которые потребовались руководству Ленинграда, восстанавливавшему Металлический завод, чтобы найти и вернуть крупнейшего специалиста корабельной артиллерии. Потому как одесские градоначальники были совсем не склонны отдавать талантливого инженера и отличного организатора производства. Все решил приказ Кремля, и Александр Григорьевич вернулся на Металлический завод. Ему возвратили не только должность, но и квартиру, в которой он жил до Октябрьского переворота.

Шел 1925 год, практически весь корабельный парк военного флота либо был уведен белыми, либо находился в небоеспособном состоянии. И прежде всего требовалось отремонтировать тяжелую артиллерию на уцелевших линейных кораблях и крейсерах. Дукельский предложил использовать для вооружения кораблей пушки с недостроенных крейсеров типа «Измаил». Он же ввел в строй орудийные башни главного калибра на двух линейных кораблях царского флота, переименованных в «Марат» и «Октябрьская революция», благо эти башни были разработаны им еще перед мировой войной.

Но оставалось еще немало крупнокалиберных пушек, изготовленных для недостроенных или не подлежавших восстановлению линейных кораблей и тяжелых крейсеров. Дукельский предложил демонтировать башни этих кораблей и установить их на ключевых опорных пунктах береговой обороны Советской России. Это были 305-мм орудия броненосцев «Андрей Первозванный, «Император Павел I», «Иоанн Златоуст» и «Евстафий». Они вошли в состав береговой обороны Балтики уже перед самой Советско-финской войной, где и получили первое боевое крещение.

Между тем Александр Дукельский выдвинул также проект создания серии мобильных железнодорожных орудий большой мощности, оснащенных пушками недостроенных и потопленных кораблей Балтфлота, таких как линкор «Императрица Мария», утонувший еще в 1916 году. Задел на Ленинградском металлическом заводе имелся еще со времен царских, когда он же и сконструировал несколько таких установок.

Однако в 1929 году Дукельский был арестован по смехотворному обвинению во вредительстве. На деле же он стал одним из первых в СССР заключенных шарашки, как на жаргоне назывались отдельные конструкторские технологические бюро (ОКТБ ) системы ОГПУ, создаваемые на основе директивы «Об использовании на производстве специалистов, осужденных за вредительство». Речь, естественно, шла не о вредительстве. Просто решено было под таким предлогом собрать в конструкторские организации тюремного типа виднейших конструкторов страны и заставить их работать в заключении.

Шарашка, куда попал Дукельский, была одной из первых в СССР. Она называлась ОКТБ № 3 и находилась на территории его родного Металлического завода. Уже вскоре после ареста Дукельского назначили главным конструктором ОКТБ № 3, и он занялся тем же, чем и на воле, — продолжил проектирование железнодорожных артиллерийских установок. И контролировал их изготовление в цехах, находясь под конвоем. Так были изготовлены его установки ТМ-14, ТМ-2-12 и ТМ-5-12.

Дукельского, впрочем, уже в 1932 году освободили из заключения, а когда батареи транспортеров вошли в состав региональных флотов — наградили орденом Ленина.

Саму шарашку расформировали, и она превратилась в Центральное конструкторское бюро спецназа № 3 (ЦКБС). Специализация заключалась в проектировании железнодорожных артиллерийских транспортеров, оснащенных морскими орудиями. С началом блокады Ленинграда ЦКБС № 3 эвакуировали в Казань, где Дукельский продолжил свою работу. После войны вместе с бюро (теперь оно называлось ЦКБ № 19) он вернулся в Ленинград.

356-мм и 305-мм мобильные артустановки существенно усилили береговую оборону СССР. Перед Великой Отечественной войной вступили в строй 20 артустановок. С началом войны первыми бой приняли транспортеры батарей, дислоцированных на Ханко. При их активной поддержке оборона полуострова держалась до декабря 1941-го. При эвакуации гарнизона все транспортеры вывели из строя.

Мобильные орудия 11-й (356-мм), 12-й и 18-й (180-мм) батарей с боями прорвались к Ленинграду, чтобы там включиться в активную борьбу с артиллерией врага, разрушавшей город. Огнем железнодорожных орудий срывались атаки гитлеровцев, уничтожались эшелоны с техникой и боеприпасами. Транспортеры внесли немалый вклад в дело прорыва блокады, особенно эффективно действовали огромные 750-килограммовые снаряды транспортеров ТМ-1-14.

Окончательный разгром немцев под Ленинградом, наступление на Карельском перешейке, обстрелы Выборга, Либавы, Кенигсберга — все это вехи боевого пути транспортеров, сконструированных и изготовленных под руководством Александра Дукельского.

В 1945 году Александр Дукельский — доктор, профессор кафедры артиллерийских систем и установок Артиллерийской академии. Также преподавал в Военно-механическом институте, консультировал при создании новых корабельных пушек. В 1946 году Александр Григорьевич получил Сталинскую премию за создание передовых образцов артиллерийского вооружения. Является автором ряда книг по железнодорожной артиллерии.

Казалось бы, на закате жизни этот замечательный конструктор отечественного вооружения, чьи пушки служили России в трех войнах, заслужил наконец-то всеобщее признание. Однако ему вспомнили еврейское происхождение в 1948 году, когда Александра Дукельского одномоментно отправили на пенсию со всех занимаемых им постов. В ту пору он отнюдь не был дряхлым стариком. Дело заключалось в развертывании так называемой борьбы с космополитами — первой послевоенной антисемитской кампании. Видимо, это и подкосило Александра Григорьевича, лично знакомого с беспощадной политикой деспота «всех времен и народов». В декабре 1948 года Александр Дукельский добровольно ушел из жизни.

Сегодня помнят его разве что близкие родственники. Но есть и в нынешней России необычные монументы, хранящие память об их творце. Это две трехорудийные башни на острове Русском близ Владивостока. В Петербурге, в Музее Октябрьской железной дороги, на бывшем Варшавском вокзале, установлен орудийный транспортер системы Дукельского. Второй такой же транспортер находится в Москве, в Музее Великой Отечественной войны на Поклонной горе.

305-мм установка-транспортер ТМ-3-12, размещенная в музее на Поклонной горе

Быть может, однако, придет время, и на лафетах гигантских орудий, сотворенных гением Александра Григорьевича Дукельского, появятся ну хотя бы таблички с именем их создателя.

Источник: http://www.forumdaily.com/tvorec-orudij ... ra-i-mech/

[Белгородский]

Константин Кедров


Вот какой рассеянный с улицы Бассейной

Он обессмертил свое имя театральной сказкой «Двенадцать месяцев», которая никогда не покинет сцену. Мудрый Самуил Яковлевич

сумел упаковать якобы в детский сюжет всю свою жизнь и всю свою философию. Вера в то, что зимой могут расцвести подснежники, обязательное условие духовного выживания в вечной мерзлоте сталинского режима. Маршак дожил и до оттепели, и до цветения подснежников среди зимы, и до лютых крещенских холодов, сгубивших все, что так не вовремя расцвело.

Он и сам был обречен на полное вымерзание и в эпоху борьбы с «космополитами безродными», и в эру борьбы с «низкопоклонством перед западом». Фашистские идеологические чистки Сталина захлестывали одна другую. Они сопровождались закрытием журналов, арестами и расстрелами писателей с еврейскими фамилиями и поисками тайных врагов даже среди своих ивановых, петровых и сидоровых. Что уж говорить о фамилии Маршак. Разумеется, она значилась в расстрельных списках, представленных Сталину, который все смертные приговоры, вынесенные заранее или даже задним числом, санкционировал собственноручно. Он вычеркнул Маршака со словами: «Почему шпион? Прекрасный детский поэт». Вместо ареста и расстрела посыпались награды и поощрения. Искать какую-то логику в этом поступке людоеда с марксистским окрасом не приходится. Просто детская поэзия Маршака пришлась Сталину как раз по уму. Он не любил и боялся всего непонятного, а непонятным для него в культуре было почти все. Маршака спасла искренняя ориентация на предельную простоту. Ему не надо было в нее впадать, как в ересь. Ничего другого поэт никогда не исповедовал. Иногда эта простота была и впрямь хуже воровства.

Желаю вам расти, цвести,
Беречь свое здоровье,
Оно на жизненном пути
Главнейшее условье.

Однако та же самая простота сделала Маршака гениальным переводчиком сонетов Шекспира и стихов Бернса.

И какая нам забота.
Если у межи
Целовался с кем-то кто-то
Вечером во ржи.

Эти строки шотландского поэта стали русскими с того момента, как их перевел Маршак.
Даже супермудреный Блейк в переводах этого волшебника стал своим и домашним.

Тигр, о тигр, светло горящий
В глубине полночной чащи,
Кем задуман огневой
Соразмерный образ твой?
Что за горн пред ним пылал,
Что за млат тебя ковал?..
Неужели та же сила,
Та же мощная ладонь
И ягненка сотворила,
И тебя, ночной огонь?

Что же касается шотландских баллад, то кто же не знает почти наизусть: «Королева Британии тяжко больна, дни и ночи ее сочтены…» Ну, а трагическая история о том, как «враг вступает в город, пленных не щадя, оттого что в кузнице не было гвоздя», стала давно отечественным фольклором.

Я бы не вычеркивал из анналов культуры суперидеологический лубок о Мистере Твистере. Это ведь тоже вошло в фольклор. А что вошло, то вошло. Обратного пути из фольклора в забвение не существует. В фольклор трудно войти, но еще труднее из него выйти.

Если говорить о музе Маршака, то она лучше всего запечатлена в двух строках: «По проволоке дама // идет, как телеграмма».

Маршак переводил сонеты Шекспира в то самое время, когда газета «Правда» писала, что хор имени Пятницкого выше Шекспира, потому что этот хор, во-первых, русский, во-вторых, народный, а Шекспир ни то и не другое. В этом контексте совсем по-иному звучат слова:

Зову я смерть. Мне видеть невтерпеж
Достоинство, что просит подаянье,
Над красотой глумящуюся ложь,
Ничтожество в роскошном одеянье.

Можно спорить о точности перевода, но по-русски сонеты Шекспира звучат только в переводах Маршака. Многие считают, что это не Шекспир, а Маршак. Ну что ж, спасибо Шекспиру, что подарил нам Маршака. В те годы появилась злобная эпиграмма:

Маршак – его мы ценим лиру
За свежесть, опытность и пыл.
Добавил славы он Шекспиру
И о своей не позабыл.

Он действительно всегда был искрой, которая разгоралась от чьего-то гениального пламени. Но этой искры так всегда не хватало во мраке сталинской ночи.

В конце жизни о музе Маршака можно было бы сказать словами его же перевода английского детского стишка: «Присела старушка сама не своя // и тихо сказала: «Ну, значит, не я». Действительно, трудно порой отличить, где Бернс, где Шекспир, где Милн, где сам Маршак. В стране, которая хотела отгородиться от всего мира, этот поэт был послом мировой культуры. Верительные грамоты его поэзии Россия будет читать всегда.

Источник: http://archive.is/aDUT#selection-2555.3-16.2621

[Белгородский]

Катя Новикова
Cкиф из Одессы
(Великие евреи)

Первое апреля называют «днём дураков». Но дирекцию Лувра это совсем не смущало: первого апреля 1896 года музей торжественно объявил, что купил редчайшую вещь — настоящую тиару, или парадную корону, скифского царя Сайтаферна, который жил в третьем веке до нашей эры. За золотую тиару парижский музей выложил огромную сумму, больше 200 тысяч франков.

Корона и впрямь была великолепна.

На ней были изображены сцены из поэм Гомера «Илиада» и «Одиссея»: эпизоды осады греками Трои, фигуры древнегреческих богов и героев, приключения царя Одиссея. Внизу показаны скифские воины, звери и сцены охоты. Верхняя часть тиары была украшена чеканным орнаментом в виде цветов и змеиной чешуи.

И самое главное — надпись: «Великого и непобедимого Сайтаферна почитает совет и народ Ольвии». Лучшие археологи Франции заявили, что надпись уж точно доказывает подлинность покупки. Ольвия была одним из древнегреческих городов-колоний на побережье Чёрного моря. Учёные знали, что жителям Ольвии приходилось платить дань воинственному Сайтаферну, владыке кочевников-скифов, ведь он то и дело грозился уничтожить их город. Тиара, видимо, была частью такого подношения.

В Лувре тиара стала украшением зала античного искусства. И тут случился конфуз — известные археологи из России и Германии объявили золотую корону современной подделкой. Нашёлся даже французский художник, который уверял, что сам изготовил её. Правда, он оказался обманщиком.

Наконец, в одну французскую газету пришло письмо: «Я могу вас уверить, что тиара была сработана моим другом Рахумовским. Я часто навещал его, когда жил в Одессе, и видел много раз, как он работал в своей мастерской над этой пресловутой тиарой».

Газетчики быстро разыскали одесского ювелира Израиля Рухомовского (так правильно пишется его фамилия). В Одессе его знали как мастера золотые руки.

Это был невысокого роста человек с короткой бородкой, в тёмных очках.

Он родился в 1860 году в белорусском местечке Мозырь. Вырос в религиозной еврейской семье, и родители надеялись, что Израиль станет раввином.

Но мальчика влекло искусство. Он самостоятельно изучил ювелирное и гравёрное дело, работал в лучших мастерских Киева, потом переехал в Одессу и открыл собственную лавку. Работал он без вывески: чтобы обзавестись ею, нужно было приобрести патент купца третьей гильдии, а на это денег не было.

«Талмуд говорит, что для каждого человека в своё время наступит его час. Для меня мой час наступил теперь, — сказал журналистам Рухомовский. — Я не отрицаю своего участия, но вместе с тем не могу подтвердить, что эта тиара та самая, которую делал я. На этих днях я выезжаю в Париж, по собственному моему желанию, и когда увижу тиару, тогда всё кому следует расскажу».

В Париже не смолкали споры. Как так? Неужели еврейский ювелир из Одессы сумел обмануть видных археологов и прославленный Лувр? Вскоре спорить стало не о чем: Рухомовский привёз в Париж целый чемодан рисунков и чертежей и вызвался повторить по памяти любой фрагмент золотой короны.

Наверное, вы думаете, что Рухомовского арестовали как мошенника. Вовсе нет — он был честным человеком. Тиару заказали ему торговцы, промышлявшие фальшивыми древностями. Эти ловкачи обманули мастера. Рухомовскому они сказали, что собираются подарить его изделие какому-то учёному на юбилей, и снабдили ювелира золотом и рисунками древних украшений.

Рухомовский превратился в знаменитость. Тиару выставили в отделе современного искусства Лувра с надписью «Сделал Рухомовский». Он получил золотую медаль парижского Салона. О мастере «говорит весь Париж, печатают его портреты, его зовут в компаньоны известные купцы, его произведения принимают в Салон и становятся приманкой для толпы», — писали газеты.

И всё же Рухомовский вернулся в Одессу. Но жизнь в России была неспокойная. В 1905 году началась революция, которая была жестоко подавлена, в разных городах, в том числе и в Одессе, происходили еврейские погромы. Рухомовский с семьёй всё-таки уехал в Париж. Ювелир работал в реставрационных мастерских Лувра и вскоре познакомился с банкиром и филантропом Эдмоном де Ротшильдом, большим любителем искусств.

«Счастье улыбнулось мне. Словом, повезло, — вспоминал Рухомовский. — Я получил хорошего клиента, а Ротшильд — хорошего мастера. Мы нашли друг друга: он — красивую работу, а я — хороший заработок». Рухомовский создал множество украшений, продолжающих традицию еврейского прикладного искусства.

Он изготовил крошечный золотой саркофаг, внутри которого покоился скелет размером около 10 сантиметров, состоявший из 167 костей. Скелет в точности повторял строение человеческого тела.

В Париже Рухомовский написал книгу воспоминаний «Моя жизнь и моя работа». Он очень гордился сыновьями и считал, что в мастерстве они даже превзошли отца. Сегодня потомки Рухомовского живут в США, Израиле, Франции и других странах, и среди них много известных ювелиров и художников. А его тиара признана выдающимся произведением искусства.

Умер Рухомовский в 1934 году. Чувствуя приближение смерти, он изготовил золотую миниатюру собственного надгробия с трогательной надписью: «Всю жизнь я был счастлив. Мир и покой, хлеб и одежда всегда были в моём доме. Я любил свою работу, свою жену и свой дом. Даже после смерти моя душа сохранится в моих творениях, которые я оставил после себя».

Источник: http://family.booknik.ru/articles/sovre ... iz-odessy/
Мемуары Израиля Рухомовского читайте здесь: http://www.lechaim.ru/ARHIV/227/ruhomovskiy.htm

[Баядера]

сумел упаковать якобы в детский сюжет всю свою жизнь и всю свою философию. Вера в то, что зимой могут расцвести подснежники, обязательное условие духовного выживания в вечной мерзлоте сталинского режима.

В лесу цветёт подснежник,
А не метель метёт.
И тот из вас мятежник,
Кто скажет не цветет!
Да да да да да да да да да!!!
Кто скажет "не цветёт".

http://www.yapfiles.ru/show/167149/3b0e ... 0.flv.html

Обожаю эту песенку.............

[Белгородский]

Марк Штейнберг
(Нью-Йорк, США)

Кто сокрушает Израиль?

«...Только война, мощно и внезапно обрушившаяся на Иерусалим,
положила конец безпрерывным распрям, раздиравшим его партии...»
Иосиф Флавий «Иудейская война»

Листаю осторожно ломкие страницы дореволюционного издания этой книги и диву даюсь: междуусобица в Иерусалиме 60-х годов н.э. до боли напоминает межпартийные схватки современного Израиля. И так же неадекватны, зачастую – преступны решения вождей Израиля - как 2000 лет назад так и сегодня. Большинство израильских лидеров нашего времени отвергают даже мысль о том, что главной и единственной целью арабов является уничтожение еврейского государства. Следуя своей извращенной логике, эти лидеры считают, что нужно проводить политику умиротворения агрессора, а не оказывать ему сопротивление. Такая политика уже привела к крайне угрожающей ситуации, в которой оказался Израиль сегодня. Цепь их стратегических ошибок, граничащих с преступлением, поставила еврейскую страну на грань военной катастрофы. Эта цепь четко прослеживается на протяжении последних 33 лет.

Кемп–Дэвид

В 1978 году президент США Джимми Картер пригласил египетского Анвара Садата и премьера Израиля Менахема Бегина на саммит в Кемп-Девид, чтобы обсудить с ними возможность окончательного мирного договора. Переговоры проходили с 5 по 17 сентября 1978 года, а 26 марта 1979 года Бегин и Садат подписали в Вашингтоне Египетско-израильский мирный договор, положивший конец войне между двумя государствами и установивший между ними дипломатические и экономические отношения.

И договор этот, в сущности, был единственным для Израиля позитивным аспектом в Кемп-Девидских соглашениях. Потому что, по условиям договора, Израиль возвращал Египту весь Синайский полуостров и признал «законные права палестинского народа». Было также достигнуто принципиальное согласие на предоставление автономии жителям контролируемых Израилем территорий до окончательного решения вопроса об их будущем политическом статусе.

Можно прямо сказать, что территориальный и «палестинский» пункты этого договора заложили так сказать мощные стратегические фугасы под само существование еврейского государства. И фугасы начали срабатывать уже вскоре после подписания договора.

Вопиющую геостратегическую некомпетентность , граничащую с тяжким преступлением, проявил Менахем Бегин при определении границы между Израилем и Египтом. Ему был предложен вариант, разработанный Генштабом ЦАХАЛа под руководством его начальника генерал-лейтенанта Рафаэля Эйтана. По этому плану граница начиналась у Средиземного моря 120 км западнее Газы, шла на юго – восток через Синайское плоскогорье и завершалась в районе Нувайби на берегу Акабского залива в 60 км. южнее Эйлата.

Вариант Генштаба увеличивал территорию Израиля на 14 тыс. кв. км. При этом граница проходила по местности, позволявшей ее успешно контролировать и оборонять в случае нападения. Важным преимуществом этого плана являлось создание пространства для стратегического развертывания ЦАХАЛа на случай войны. Но и кроме того, к стратегическим преимуществам относились изоляция сектора Газа , который превращался во внутренний анклав и создание берегового участка границы в Акабском заливе.

Этот план предусматривал сохранение города Ямита на берегу Средиземного моря, который был задуман для укрепления связи между Израилем и Синаем. Ямит являлся третьим звеном в плане «Вокруг сектора Газа», по которому Сектор должен был оказаться замкнутым в кольцо еврейских поселений: Ашкелон с севера, Беер-Шева и города развития с востока и Ямит с юга.

Принципы, заложенные в строительство этого города, должны были обеспечить его рост вплоть до 250 000 жителей к началу 21-го века. Город был запланирован, как третий израильский город-порт, после Тель-Авива и Хайфы. Кроме этого, предназначением Ямита должно было стать размещение будущих волн алии. Вместе с этим, город был задуман, как экономический центр, который со временем обеспечил бы ему статус центрального израильского поселения на Синайском полуострове. Началом его заселения можно считать декабрь 1973г. За девять лет существования Ямит приобрел облик вполне современного города с населением более 7 000 человек.

Между тем, премьер Бегин согласился на вариант границы, предложенный египтянами. Его история в какой-то мере даже анекдотична. В 1906 году было заключено соглашение между Великобританией, владевшей Египтом, и Османской империей, владевшей Палестиной. Суть соглашения была в том, что граница между ним пройдет прямой линией от Рафиаха на севере до Акабы на юге. Эта линия и стала государственной границей между Египтом и Израилем по договору Кемп – Девид.

В сущности, она и определила географические рамки еврейского государства – 20 260 кв. км. Они, однако, включают Западный берег реки Иордан ( 5 379 кв. км.) и сектор Газа ( 378 кв. км.) , общая площадь 5757 кв. км. И если будет учреждено Палестинское государство, то для 6,8 – миллионного населения Израиля останется лишь 14 500 кв. км. Учитывая, что половина этой площади приходится на малонаселенную пустыню Негев, основная часть израильтян будет обитать в узкой прибрежной полосе от Ашкелона до Хайфы и в горном районе Галилее.

Вот что сотворил Менахем Бегин, подорвав геостратегическую монолитность Израиля. Но и кроме того, он согласился на пункт договора , провозглашавший «законные права палестинского народа», первое израильское официальное согласие на предоставление автономии арабам – палестинцам. Его можно вполне обосновано считать стартовым в деле создания Палестинского государства, отравленные плоды которого Израиль вкушает в наше время.

В апреле 1982 году Израиль вывел свои войска с Синайского полуострова . Жителей Ямита выдворили силой. За это Бегин, наряду с Садатом, получил Нобелевскую премию мира. Умер в 1992 году , за год до подписания так называемых Норвежских соглашений, которые некоторым образом явились продолжением Кемп-Девида.

Договор Осло

В начале последнего десятилетия прошлого века, военно – стратегическая обстановка в еврейском государстве была вполне стабильна и характеризовалась относительной слабостью внешних и внутренних угроз. После разгрома вооруженных сил ООП в 1982 году, их остатки рассеялись по арабским странам, а предводитель Ясир Арафат вот уже более 20 лет пребывал в политическом небытие в Тунисе.

Экономическая и социальная ситуация в стране была , пожалуй, наиболее благоприятной с момента провозглашения независимости Израиля, чему немало способствовала массовая алия из стран СНГ.

В таких , вполне благополучных условиях, премьер – министр Ицхак Рабин и его ближайший соратник Шимон Перес неожиданно приняли решение о создании так называемой Палестинской автономии на базе ООП. Это губительное решение было ничем не оправданно, что бы не говорили о давлении на них президента Клинтона. Тем не менее, кошмарная идея была осуществлена и закреплена Соглашением, подписанным в Осло 1 сентября 1993 года.

По условиям этого соглашения, более 30 тысяч отборных боевиков ООП, во главе с Ясиром Арафатом прибыли на территорию Израиля, и получили статус полиции Западного берега и сектора Газа. Поскольку эти «полицейские» прибыли в Израиль безоружными, то израильское руководство распорядилось выдать им стрелковое оружие. Однако оно было отнюдь не главным и единственным оснащением тех сил, которые создал Ясир Арафат и его соратники после водворения в Израиль.

За десять лет своей власти, он при помощи военного крыла ООП «Танзим» развернул масштабную подготовку боевых подразделений армейского типа. В эти подразделения отбирались физически здоровые мужчины , не старше 39 лет. Они проходили самое настоящее военное обучение как новобранцы в пехоте, продолжительностью не менее 9 месяцев.

Арафат имел достаточно много валюты для оплаты их вооружения. Это были деньги, предоставленные ему для налаживания мирной жизни, экономики и социальных услуг среди населения Автономии. Деньги шли в основном из арабских эмиратов Персидского залива, но из других источников тоже. В том числе – из Израиля.

Согласно данным МОСАДа, этого оружия с лихвой хватило, чтобы к 2000 году вооружить все формирования палестинской армии, насчитывавшей к тому времени более 50 тыс. бойцов. Подчеркнуть необходимо, что эти вооруженные силы и более чем 100 - тысячный резерв, руководство ООП не предназначало для террористической деятельности. Они подготовлены были для действий на случай развязывания полномасштабной войны против Израиля.

А для террора и диверсий руководство ООП использовало экстремистские организации: Исламский Джихад, Батальоны мучеников Аль – Акса и др. Ясир Арафат весьма умело использовал фанатизм их членов и , кроме того, развернул широчайшую пропагандистскую кампанию, в которой участвовало и духовенство, для массовой подготовки шахидов – исламских камикадзе, с готовностью жертвовавших собой для уничтожения израильтян. Именно с помощью такого «оружия массового поражения» Арафат рассчитывал дестабилизировать политическую и социальную обстановку в еврейском государстве, обрушить его экономику , измотать вооруженные силы, ослабить максимально боевой дух воинов ЦАХАЛа.

Существование этой палестинской армии в корне изменило военно – стратегическую обстановку в Израиле и потребовало коренного пересмотра доктрины национальной безопасности страны, что связано с огромными расходами и передислокациями, но все равно – полностью снять угрозу не в состоянии.

Но и кроме потерь территориальных и стратегических, договор Осло принес Израилю и чисто экономический урон. Рабин и Перес обязались безвозмездно снабжать империю Арафата водой, электроэнергией, газом и выплачивать немалые суммы из подоходного налога.

Видимо, именно за столь губительные для еврейского государства поступки и получили Рабин и Перес вкупе с Арафатом Нобелевскую премию мира – награда вполне позорная, если речь идет о израильских лидерах. Впрочем, через два года Ицхак Рабин получил вполне заслуженную пулю. Но второй фигурант этой губительной затеи – Шимон Перес – принял бразды правления и целый год сохранял должность премьера. В 1996 году на этот пост прямым голосованием был избран Нетаньяху, лидер партии Ликуд. Он стал самым молодым премьер-министром за всю историю Израиля.

Соглашение Вай Плантейшн

Несмотря на победу на выборах премьер-министра, партия Ликуд не получила большинства в Кнессете. Правительство стало коалиционным и как было не раз в истории Израиля, его разношерстность добра еврейскому государству не принесла. Естественно, молодому премьеру пришлось проявлять немалую гибкость при решении задач управления страной.

Между тем, получил он от Переса страну, в которой уже 3 года как разместился со своим воинством Ясир Арафат. Но власть его распространялась лишь на небольшие анклавы в Самарии и Газе, населенные арабами, которые составляли не более 7 процентов территории этих провинций.

Каково же было отношение молодого премьера к такому кардинальному вопросу, как создание Палестинской автономии за счет Западного берега реки Иордан и Газы ? В книге «Место под солнцем», опубликованной буквально перед вступлением Нетаньяху на пост премьера, он писал : «...Хотя Иудея и Самария не обеспечивают Израилю должной стратегической глубины, но они дают нам ту малость, без которой положение еврейского государства станет попросту безнадежным... Отказ от политического управления Иудеей и Самарией приведет , в конце концов, к утрате военного контроля над этими районами... Учитывая основополагающие стратегические характеристики этих территорий, следует признать, что лозунг «мир в обмен на землю» здесь совершенно неуместен...»

Думается, позиция Нетаньяху здесь изложена достаточно ясно и безальтернативно. Что же стало причиной кардинального поворота в его принципах? Наиболее достоверно, что это произошло из-за мощнейшего давления американского президента Клинтона.

Но потребовался почти год и 11 ноября 1997 года в Хевроне Нетаньяху встретился с Ясиром Арафатом. Главным результатом встречи стала договоренность о передаче большей части Хеврона палестинцам. Только 20 процентов города были оставлены еврейским поселенцам. Эта договоренность и была закреплена официальным соглашением, подписанным в Вай Плантейшн в присутствии госсекретаря Мадлен Олбрайт осенью 1998 года. Согласно ему палестинцы получили 13 % территорий Иудеи и Самарии и стали на путь к государственности.

Израиль же потерял эти земли и операционное пространство ЦАХАЛа, как шагреневая кожа, сократилось еще больше. Говоря словами самого Нетаньяху – стратегическое положение Израиля стало в разы опаснее. По его же вине.

Триумф Хезбаллы

Зона безопасности в Южном Ливане израильтяне охраняли более 18 лет. Она протянулась от Средиземного моря до самого северного выступа израильской границы и представляла собой полосу, шириной до 15 и длиной около 42 миль.

Охрану зоны несли, как правило, две бригады ЦАХАЛа – около 3,5 тысяч солдат и офицеров. Вместе с ними эту функцию выполняла так называемая Армия Юга Ливана (ЦАДАЛ), сформированная из ливанских христиан-маронитов и насчитывавшая до 4 тысяч бойцов. Ею командовал ливанский генерал-майор Антуан Лахад.

По приказу премьер – министра Эхуда Барака, в течение трех ночных часов 14 мая 2000 года израильские подразделения оставили зону. Тем не менее, не вся тяжелая техника была выведена.

Что касается ЦАДАЛа, то его командование было предупреждено о выводе войск лишь за 6 часов. Около 7 тысяч христиан-маронитов и семьей бойцов ЦАДАЛа, устремились в Израиль, благо, им не препятствовали в этом. Вместе с тем, более тысячи солдат и офицеров и их семьи остались в зоне и оказались во власти исламских палачей.

Вся буферная зона досталась боевикам шиитской террористической организации Хезбалла Они заняли опорные пункты, брошенные израильтянами, подобрали оставленную технику , информационные средства и формуляры минных полей, которые были установлены в этой зоне. Владея такими документами, минеры, прибывшие из Тегерана , за две недели сняли или обезвредили сложную систему минно – взрывных заграждений, не позволявших приступить к фортификационному оборудованию зоны.

Этому способствовало и то, что Эхуд Барак отдал в нетронутом состоянии 42 – мильную линию мощных фортификационных укреплений, которую израильтяне возвели в этой полосе за 18 лет . Боевики Хезбалла немедленно приступили к капитальной реконструкции. Но и кроме того, Хезбалла оборудовала еще одну линию укреплений непосредственно перед границей с Израилем.

Оборонительные сооружения во всех населенных пунктах, через которые проходила эта линия, создавались , как правило, в нижних этажах и подвалах жилых домов. Там же оборудовались заглубленные укрытия для реактивных пусковых установок и слипы для их выдвижения на огневые позиции.

До ухода израильтян из буферной зоны, отряды Хезбаллы насчитывали около 500 боевиков. Но за прошедшие годы численность боевиков по данным израильской военной разведки, на 1 января текущего года, превысила 15 тысяч в регулярных формированиях и примерно столько же - в боеготовом резерве.

Главной же огневой силой Хезбаллы яляются подразделения реактивной артиллерии . Они состоят из 13 батарей 122 мм ракет БМ – 21 «Град» и его иранской копии «Араш» дальностью до 20,7 км и дальнобойных установок залпового огня российского и иранского производства . На 1 янв. 2011 года , по тем же данным, у Хезбаллы имелось 10 батарей 240 мм. 16 – ствольных самоходных установок типа «Ураган» («Фаджр – 3 »), дальностью до 45 км. и 4 батареи 333 мм. 7 – ствольных самоходных установок типа «Смерч» ( « Фаджр – 5» ), дальностью до 70 км. «Смерч» способен обстреливать тяжелыми ракетами город и порт Хайфа, а также многие населенные пункты Галилеи. По данным МОССАДа , кроме 40 тысяч реактивных снарядов залпового огня, у Хезболлы имеется 15 установок ракет «Зильзай» - иранский аналог Скада, что дает возможность простреливать всю территорию Израиля.

Действия Барака существенно ухудшили стратегическое положение государства, резко увеличив угрозу с Севера. Она сегодня выражается в способности Хезбаллы обрушить на Северный Израиль десятки тысяч реактивных снарядов, перехватить которые или уничтожить их стартовые позиции ЦАХАЛ не в силах. Но и кроме того, они показали палестинцам, что евреи не выдержали боевой конфронтации с террористами и бежали из под их ударов. Эта уверенность явилась одной из главных причин начала Второй интифады и постепенного наращивания атак по Израилю. Палестинцы развернули массированную террористическую атаку еврейского государства, в ходе которой погибли и были искалечены тысячи его мирных граждан и солдат.

Трагедия сектора Газа

В августе 2005 года произошла позорная акция изгнания еврейского населения из сектора Газы и ликвидация существовавших там еврейских поселений. Палестинцы стали полными хозяевами ее территории. Можно ли было премьеру Шарону, который является автором и исполнителем этой акции, предвидеть ее стратегические последствия? Не только можно, но и должно: генерал – лейтенант с немалым боевым опытом, бывший начальник Генштаба. Тем более, предупреждений о стратегической ошибке, творимой им , было предостаточно. Уход израильтян из Газы, опустил национальную безопасность еврейского государства на небывало низкий уровень.

Профессиональную оценку ухода из Газы дал уволенный тогда в отставку с поста начальника Генерального штаба ЦАХАЛа генерал – лейтенант Моше Аялон : «... Если даже не принимать во внимание тяжких социальных и экономических аспектов планов Шарона по одностороннему размежеванию с Палестинской автономией, то с точки зрения военной безопасности Израиля, уход из Газы и ряда анклавов Западного Берега является пагубной для Страны стратегической ошибкой...»

Предвидения эти оправдались полностью. Летом 2007 года в ходе четырехдневных ожесточенных боев с силами безопасности, подчиняющимися главе Автономии Махмуду Аббасу, боевикам ХАМАСа удалось взять под полный контроль сектор Газа.

И если до этих событий главным беспокойством для Израиля были спорадические обстрелы Сдерота ракетами типа «касам», то с воцарением в Газе ХАМАСа стратегическая ситуация в регионе ухудшилась катастрофически. Ибо «касамы» изготавливаются в кустарных мастерских , имеют дальность полета 6 – 7 км, прицельной точность не обладают и заряд несут небольшой. Им на смену в Газу через границу с Египтом пошла куда более серьезная техника иранского производства.

Собственно, не существует сомнений, что победа ХАМАСа в Газе стала возможна благодаря щедрой помощи, получаемой этой организацией из Ирана. Причем , ее лидеры вполне адекватно используют тактику Хезбаллы, примененную в Ливане. Они превратили территорию Газы в сплошной оборонительный массив, до предела насыщенный огневыми точками, подземными ходами сообщения, создали базы и арсеналы оружия, поступающего через Египет, но поставляемого Ираном. Непрекращающиеся ракетные обстрелы южного Израиля и грозная стратегическая нынешняя ситуация – целиком на совести Шарона. Но сработало страшное проклятие – пульса денура - которая превратила его в живого мертвеца. Израилю , однако, от этого не легче.

Вторая Ливанская война

Война против коалиции арабских стран в 1967 году завершилась победой Израиля через 6 дней. Так называемая война «Судного дня» продолжалась 16 дней. Так почему тот же ЦАХАЛ не сумел разгромить в течение 34 суток летом 2006 года шиитскую военизированную организацию Хезболла, численность которой не превышала 15 тысяч боевиков ? Самые видные военные эксперты объясняют это военным невежеством Ольмерта и министра обороны Переца, бывшего профсоюзного босса. Однако крупнейшие просчеты в подготовке и осуществлении операции в Ливане на совести не только Ольмерта и Переца, но и руководства ЦАХАЛа.

Генштабисты считали, что, разбомбив инфраструктуру Ливана, включая дороги, мосты, топливохранилища и взлетно-посадочные полосы Бейрутского аэропорта, они тем самым заставят руководство этой страны выступить против Хизбаллы и принудить ее прекратить обстрелы Израиля. И хотя все цели были разбомблены, но желаемых результатов это не принесло. Куда целесообразней было бы сосредоточить все усилия авиации, артиллерии и других родов войск на разгроме позиций Хезболлы, и, в первую очередь - полном уничтожении ее систем залпового огня.

Не лучше обстояло дело и с оперативных планированием. Выясняется, к примеру, что приказ о начале боевых действий против Хезболлы был отдан раньше, чем в Генштабе составили план этих действий. И этот план, судя по всему, не был сосредоточен на выполнении основной задачи – полном и окончательном уничтожении боевиков и их вооружения. Неприятным открытием явилось отсутствие полных и точных сведений о дислокации установок залпового огня . В связи с этим, удары наносились только после того, как установки открывали огонь. Спрашивается, чем же занимались Моссад и Шабак, их прославленная агентура? Где была авиационная и спутниковая разведки? Как действовали диверсионные отряды «Саерет Миткаль», если за месяц боевых действий они не захватили ни одной пусковой установки?

Сегодня, вопреки резолюции ООН № 1700 Хизбалла отказывается разоружаться и не уступает позиции. Пока не сдан ни один реактивный снаряд из тех, что применялись для обстрела израильских городов. Наоборот - бездарно организованная и проведенная кампания Израиля привела к тому, что Хезболла стала главной по значению политической силой в Ливане. Вина сложившегося опасного военно – стратегического положения целиком и полностью лежит на тогдашнем премьер – министре Эхуде Ольмерте и генштабе ЦАХАЛа.

Операция «Литой свинец»

В конце 2008 года одиозная пара: два Эхуда – Ольмерт и Барак затеяла одиозную военную авантюру. Осуществленную по их указанию операцию «Литой свинец» иначе как ударом в спину еврейского государства не назовешь. Проведенная силами четырех бригад в строго ограниченное время, она не имела ни оперативного, ни даже тактического замысла. По данным Моссада, на 1 января 2008 года, в Газе дислоцируется так называемая «гвардия шахидов» , насчитывающая более 10 тыс. боевиков, прошедших подготовку в лагерях Стражей исламской революции Ирана. Вторым эшелоном Хамаса являлось исламское ополчение – около 10 тысяч молодых мужчин, обученных и вооруженных за последний год. В общей сложности, Хамас располагал вооруженными подразделениями, численностью более 30 тыс. бойцов. Бороться с такой террористической организацией на самом густонаселенном участке планеты , используя бронетанковую группировку , безрассудно по определению. Единственной вполне оправданной целью войсковой операции было бы полное уничтожение туннелей на так называемой «Филадельфийской дороге», чтобы воспретить приток реактивных снарядов большой дальности в сектор Газа. Но такая , вполне выполнимая задача, в операции «Литой свинец» даже не ставилась. И сегодня «Араши» и «Фаджры», как называются иранские дальнобойные РС, идут в Газу сплошным потоком. А «Литой свинец» ни уничтожить ХАМАС, ни принудить его к прекращению обстрелов израильских городов не смог.

Между тем, ожидать негативной реакции со стороны либеральной общественности можно было вполне уверенно. Потому что бои шли практически на улицах населенных пунктов и прогнозировать разрушение жилых домов и жертвы мирного населения – элементарная обязанность тех, кто затевал эту операцию. Таким образом два Эхуда в очередной раз подставили свою страну, еще более ослабив ее положение в мировом сообществе.

Но главная опасность не только в этом. Катастрофические последствия дробления страны и наличия в ней мощной вооруженной группировки палестинцев проявятся в случае вторжения арабских армий. Палестинские отряды неотвратимо сорвут своевременное отмобилизование корпуса МИЛУИМ – боеготового резерва ЦАХАЛа и замедлят или полностью воспретят быстрое операционное маневрирование израильских дивизий. Воевать придется с перевернутым фронтом, имея,что называется, «нож в спине».

Впрочем, под категорию «нож в спину» вполне подходят и масштабные сделки по обмену солдат ЦАХАЛа на заключенных в израильских тюрьмах арабских торрористов в пропорциях неслыханных, здравому смыслу вопреки. Старт такого рода сделкам дал Шимон Перес в 1985 году, когда в обмен на на трех солдат ЦАХАЛа, из тюрем были освобождены более тысячи террористов. Затем, в 2004 году премьер – министр Шарон за три трупа израильских солдат и живого наркодельца Танненбаума приказал освободить из тюрем 435 арабских террористов, вместе с их главарями шейхом Обейдом и Мустафой Дирани. Но, позорный рекорд в таких сделках поставил нынешний премьер Беньямин Нетаньяху, обменявший на капрала Гилада Шалита 1027 палестинцев, почти половина которых – террористы, осужденные за убийства сотен израильтян, в том числе – детей, женщин и стариков.

На фоне роста готовности арабских стран к вооруженному уничтожению еврейского государства, кошмарным является факт, что такие удары в спину нанесли ему видные израильские же лидеры: Бегин , Рабин, Перес, Нетаньяху, Барак, Шарон и Ольмерт. Их былые военные заслуги перечеркнуты негативной деятельностью, поставившей Израиль на грань катастрофы. И если на Рабина и Шарона уже обрушилась справедливая кара, то Перес, Нетаньяху и Барак все еще стоят во главе израильского государства и его армии.

P.S. Парадокс! Недавно бывший президент Израиля Моше Кацав «загремел» на 7 лет в тюрьму за сексуальные притязания к нескольким дамам. А бывшие и нынешние лидеры Израиля, крушившие страну столько лет, даже не оштрафованы !

Источник: http://jig.ru/index4.php/2012/02/16/kto ... zrail.html

[Белгородский]

О еврейской эмиграции из СССР

Недавно Израиль отметил очередную годовщину Большой алии из СССР-СНГ. Дату ее начала мало кто помнит. Наверное, неудобно вспоминать. Дело в том, что Большая алия девяностых годов - знаменательное событие современного сионизма - началась не с падения "железного занавеса" в Советском Союзе и не в результате всплеска сионистских настроений среди евреев, а благодаря решению конгресса Соединенных Штатов об отмене права на иммиграцию в США для советских граждан, покинувших СССР по вызову в Израиль. Это решение было принято 1 октября 1989 года и вступило в силу с 1 ноября того же года.

В гостях у Владимира Бейдера



человек, по инициативе которого многие евреи оказались в Тель-Авиве, Кирьят-Моцкине или Димоне, а не в Бруклине, Сан-Франциско или Бостоне. Это бывший глава израильского Бюро по связям с евреями Восточной Европы ("Натив") Яков Кéдми.

"Натив" - от агентов влияния до поправки Джексона-Вэника

- Яков, Вы, наверное, самый высокопоставленный офицер спецслужб Израиля из тех, кто известен репатриантам как "русский". Какое у Вас звание?

- В спецслужбах Израиля не бывает званий. Но приравнивая к военной табели о рангах - это "алуф бе-цава", то есть генерал-майор.

- Вы оказались в Израиле раньше всей алии семидесятых годов. История Вашей репатриации необычна...

- Да, это началось в январе 1967 года. Мне тогда было 19 лет. Я прорвался в израильское посольство в Москве, и первыми меня там встретили работники "Натива". Я спросил: "Как могу уехать в Израиль?" Мне сказали, что Израиль меня с удовольствием примет, но вот как я выеду из СССР - это моя проблема.

В то время в израильском посольстве в Советском Союзе, как и во всех странах Восточной Европы, из МИДа были только посол и представитель службы безопасности. Все остальные - работники "Натива".

- Но "Натив" - это же спецслужба, как "Мосад" или ШАБАК?

- Так было до последнего времени. До тех пор, пока я был ее руководителем, это была спецслужба.

- Спецслужба - значит специальные операции? Скажем, шпионские? Они бывали и у "Натива"?

- Шпионаж - это тоже одна из специальных операций. Когда перед государством стоят проблемы, которые не могут быть решены конвенциональными методами, за дело берутся спецслужбы. Для того они и созданы.

- "Натив" занимался неконвенциональными операциями?

- Да. Например, в первые годы существования еврейского государства это был просто нелегальный вывоз евреев из стран Восточной Европы. Доходило до того, что оснащали машины двойным дном или пользовались какими-то другими тайниками, снабжали репатриантов фальшивыми документами и перевозили их через одну - две страны.

- А в Ваше время такие операции проводились?

- Конечно, но другими способами. Не по фальшивым документам... По крайней мере, не всю дорогу - по фальшивым документам. Я помню несколько операций. Даже из СССР вывозили людей без того, чтобы советские власти об этом знали. Потом этих людей я в Израиле не встречал.

- Вы использовали агентов влияния?

- Так эти люди называются на профессиональном языке российских спецслужб. Речь идет о создании тех или иных политических процессов, о том, чтобы притормозить их или направить в нужное русло. Я этим занимался как в странах, в которых мы непосредственно работали, так и на Западе. Конечно, и в Соединенных Штатах. Например, участвовал в создании организации "Всемирное движение в защиту евреев Советского Союза". Если бы не "Натив", это движение не было бы создано или работало бы не столь эффективно. А вершиной всего этого стала поправка Джексона-Вэника. Этот законодательный акт был задуман, подготовлен и направлен работниками "Натива". Речь идет о поправке к американским законам, которая накладывала некоторые ограничения на торговые отношения США с Советским Союзом из-за того, что в СССР не существовало свободы выезда.

- Благодаря этой поправке алия семидесятых годов сумела прорваться через "железный занавес". Так?

- Не совсем. Эта поправка сыграла свою роль. Но евреи смогли прорваться в основном не из-за поправки, а из-за тех действий, которые они сами предпринимали для того, чтобы прорваться. Я имею в виду то еврейское движение, которое возникло в Советском Союзе. Поправка помогла, но основным было то, что делали сами евреи.

Кирьят-Малахи вместо Лос-Анджелеса

- А к алие девяностых "Натив" имел какое-то отношение?

- Любая алия, которая произошла после создания "Натива" в 1952 году, - дело рук "Натива". В том числе и алия из СССР, и алия из Албании.

- Но ведь алия девяностых - следствие решения, принятого американскими конгрессменами. Вы-то что сделали?

- Американские власти приняли решение о том, что оформление документов для эмиграции из СССР в США должно быть переведено из Рима в Москву. То есть это был самый лучший вариант, который практически обязывал - хотя бы с точки зрения закона - желающих выехать в США подавать документы не в Риме, а в Москве. Американцы рассчитывали, что это должно упорядочить поток эмигрантов, который усиливался в направлении США.

- Назовем вещи своими именами: под "беспорядочным потоком" Вы имеете в виду, что евреи, которые получали визу на выезд из СССР в Израиль, прибывали через Вену в Рим, а там подавали прошение об эмиграции в США и потом, после некоторого ожидания, уезжали в Соединенные Штаты. Так это было?

- Так было не только с отъездом в Соединенные штаты, но и в Австралию, и в Канаду. Ожидание длилось от полугода до года. Проблема состояла в том, что американская бюрократическая машина не успевала справиться с таким потоком эмигрантов. Американцы начали понимать, что в этом потоке есть нечто стихийное, выходящее из-под контроля...

- Они испугались наплыва эмигрантов, или Израиль настоял на этом решении?

- Нет, Израиль не настаивал на этом. Почти для всех израильских структур решение американских властей стало неожиданностью, в том числе и для Сохнута. Новый порядок был введен только для обеспечения американских интересов. Они решили взять под контроль процесс, который до того контролировала советская власть. Но с 1989 года и советская власть не могла больше контролировать его, сняв практически все ограничения с эмиграции в Израиль. Были поставлены лишь те рамки, что количество выезжающих из СССР определялось способностью государств на Западе принять эмигрантов, создать им условия для жизни. Американцы были к этому не готовы.

- Что же сделал "Натив"?

- В начале сентября 1989 года представители нескольких посольств, и я в том числе, были приглашены к американскому послу. Тогда я уже год крутился в Москве в составе израильской консульской группы при посольстве Нидерландов, которая в основном состояла из работников "Натива". Американский посол объявил нам, что с 1 октября США вводят новую процедуру. Я это выслушал, позвонил в Израиль и сказал, что мне нужно срочно приехать и поговорить с главой правительства, чтобы обсудить ситуацию. И поехал.

- Так просто: Вы позвонили в Израиль, сказали, что хотите встретиться с главой правительства...

- Мы подчинялись только главе правительства и докладывали только ему. Всегда, если в Москве появлялась информация, которую я считал необходимым доложить ему, я говорил, что хочу с ним встретиться. Обычно встреча происходила в течение суток с момента моего появления в Израиле. Иногда я ехал к премьер-министру прямо из аэропорта, но порой приходилось подождать сутки, если я не настаивал на немедленном свидании. Так было и на этот раз. Мы с тогдашним директором "Натива" Давидом Бар-Товом приехали к Ицхаку Шамиру. Я доложил обстановку. Сказал, что, по моим оценкам, есть возможность прекратить то, что называлось "отсевом", то есть завернуть всех евреев в Израиль. Я понимал, что американская система не сработает, потому что не было запланированного механизма, который предотвратил бы прибытие евреев в Вену и в Рим. А как только они там появятся... Даже если американцы скажут, что не будут их принимать - достаточно, чтобы в течение трех недель набралось десять тысяч человек, которые нигде не будут приняты. На улицах они устроят демонстрацию - и сердобольные евреи США, а также все американское общественное мнение потребуют от властей изменить решение. То есть я определил задачу: нужно воспользоваться решением американцев и предотвратить приезд евреев из СССР в Вену.

- Если бы эмигранты туда попали, они могли бы изменить решение американцев?

- Если бы они туда попали, то это решение американских властей не стоило бы той бумаги, на которой оно написано.

- И Вы сделали так, чтобы евреи туда не попадали?

- Я придумал механизм, который мог это предотвратить. Я предложил премьер-министру ввести новый порядок в посольстве: люди будут получать визу, только когда покажут билеты на выезд в Израиль через Бухарест или Будапешт. К тому времени "Натив" уже создал свои базы в этих городах.

- Чем Бухарест и Будапешт лучше Вены?

- Из Бухареста не было "отсева". Нам Чаушеску обещал это в свое время. То есть из Бухареста можно было попасть только в Израиль. И из Будапешта тоже. Это были страны социалистического лагеря. Там был порядок, и каждый ехал в соответствии с тем документом, который у него был. Было понятно, что оттуда люди попадут только в Израиль. Я запланировал так, чтобы в Будапеште люди находились как можно меньше времени, и чтобы у них была наименьшая степень свободы передвижения. Я слишком хорошо понимал, с кем имею дело. Я отлично знал, как начинался "отсев", как развивался и какими методами можно с ним бороться. Схема была простая. Премьер-министр сказал: "Хорошо, но договорись с голландцами". Когда мы вышли от премьер-министра, я сказал своему начальнику Давиду Бар-Тову, что с голландцами буду говорить на своем языке.

- Что это за язык? Наверняка не голландский?

- Мой язык. Голландцы за год работы со мной уже привыкли, что я время от времени меняю процедуру в посольстве. Поначалу они пытались получить на это разрешение министерства иностранных дел Нидерландов, но я через Иерусалим устраивал так, что из Нидерландов им сообщали то же самое, что сказал я. И к этому они привыкли. Я приехал в Москву, попросил встречи с послом Нидерландов, и он меня принял. Я сказал, что был в Израиле, разговаривал с премьер-министром, - и с завтрашнего дня порядок будет изменен. То есть люди, получившие визу прежде определенной даты, еще смогут выехать в Вену, а все остальные поедут в Бухарест и Будапешт.

- Иначе говоря, Вы заставили людей поехать в Израиль?

- Да, я договорился с посольством Австрии и попросил его работников действовать согласно закону: то есть не ставить австрийскую визу раньше, чем будет поставлена израильская виза. А после выдачи израильской визы в пять часов вечера - до самолета, который летел на Бухарест и Будапешт, оставалось три часа. Все посольства были закрыты.

Так мы спасли Израиль

- А Вы не боитесь реакции людей?

- Я ничего не боюсь. Людей - меньше всего. Мы делали то, что считали нужным для государства, для еврейского народа. В результате сегодня в Израиле на миллион русскоговорящих жителей больше. Те, кто знает, что такое Израиль и в чем его сложности, могут представить себе, какова была бы дееспособность еврейского государства без этого миллиона граждан. Мои коллеги из других спецслужб, после того как началась реализация моего плана, сказали: "Ребята, вы просто спасли нашу страну".

- Почему они так сказали?

- Представьте себе, что сегодня население Израиля стало бы меньше на миллион евреев. Какова была бы политическая структура страны при условии постоянного и быстрого прироста арабского населения? Какой стала бы экономика? Без евреев из России не было бы израильского хай-тека. То есть, благодаря большой алие, наша страна была спасена - и экономически, и демографически. Мало того: арабов ошеломило, когда они увидели огромную алию, направившуюся в Израиль. Это был основной фактор, который заставил их примириться с Израилем, понять, что больше ничего нельзя сделать. Так что без этой алии вряд ли Израиль сегодня был бы дееспособен.

- А Вы не чувствуете раскаяния перед людьми, которых погнали прямиком в Израиль, хотя у них, возможно, были другие планы?

- Я понимаю, что Кирьят-Малахи - это не Лос-Анджелес, хотя смысл в названиях этих городов один и тот же. Да, Израиль оказался не таким, каким он должен быть по отношению к приехавшим евреям. Дискриминационное отношение некоторой части израильского общества к евреям из СССР-СНГ продолжается, не ослабевает...

- Вы говорите о дискриминационном отношении со стороны населения, высших слоев общества или о политике государства?

- Политики - тоже люди. Не всегда, но люди. Они принимают решения согласно тому, что понимают и как понимают. Если общество относится к какому-либо явлению предвзято, то и политиков это не минует.

- Вы считаете, что израильское общество предвзято относится к "русским"?

- Я это вижу, я это чувствую. И каждый русскоязычный израильтянин ежедневно это чувствует. Предвзятость эта не носит положительного характера, как в годы первой алии, а именно отрицательная. Но действительность в Израиле определяется - и будет определяться! - теми людьми, которые в нем живут. То есть от нас в значительной мере зависит, каким будет Израиль. Если бы нас не было, Израиль был бы иным. И то, что мы здесь - вселяет надежду, что мы сможем сделать эту страну такой, какой она должна быть. Благодаря этому мы сидим в студии русскоязычного израильского телевидения, говорим по-русски, и на нас смотрят люди, понимающие по-русски и не стесняющиеся того, что они смотрят русскоязычное телевидение. Когда меня спрашивают насчет русскоязычного телевидения или газет, я отвечаю, что предпочитаю евреев, говорящих по-русски в Ашдоде, евреям, говорящим по-русски в Москве.

Программа "Персона", телеканал "Израиль плюс"
Источник: Операция "Большая алия". - http://www.jig.ru/meadle_east/043.html

[Белгородский]

Русскоязычные израильтяне о ситуации с Украиной

Не знаю, будут ли когда-нибудь по-настоящему опрошены дорогие россияне, но их бывшие соотечественники, живущие в Израиле, на днях получили возможность высказаться по поводу ситуации в Украине. Сайт NEWSru.co.il провел опрос по теме «Ввод российских войск в Крым». За 20 часов 1-2 марта в нем приняли участие 4.618 человек. Абсолютное большинство респондентов – русскоязычные израильтяне, не проживающие в России или на Украине.

На главный вопрос: «Поддерживаете ли вы решение Путина ввести войска в Крым?» 44,6% ответили: «Нет», 44,3% «Да», менее 8% выбрали «Я считаю, что это не мое дело». Остальные в той или иной степени обозначили свою принадлежность к колеблющейся части человечества.

«В состав какой страны должен входить Крым?». За Украину и Россию – опять почти поровну, ну, и еще два экзотических варианта: за Турцию и за независимость полуострова (как тут не вспомнить «Остров Крым» Василия Аксенова…).

Итак, половина «русских» евреев в Израиле осуждает Путина, другая половина солидарна с ним.

Проукраинская часть

Прежде всего, следует вспомнить, откуда взялось в Израиле столько «русских», что их мнение считают нужным хотя бы узнавать. Только не говорите мне – из России. К моменту большой алии РСФСР еще благополучно входила в союз нерушимый. Это был 1989 год. Слухи о предстоящих погромах. Лидер «Памяти» Васильев на приеме у первого секретаря Московского горкома КПСС Бориса Николаевича Ельцина. И результат – поистине массовый исход.

Еще надо вспомнить, откуда и как евреи попали в СССР. Из разделенной несколько раз Польши. Причем, в последний раз – совместно с дружественной Германией. Многие уже забыли о том, что писал Сталин в газете «Правда» 25 декабря 1939 года: «Дружба народов Германии и Советского Союза, скрепленная кровью, имеет все основания быть длительной и прочной».

Судьбы тех, кого Сталин спас, как считается, от Гитлера, не были легкими. Кого-то сразу репрессировали как классово чуждых. Евреям в Советском Союзе полагалось быть трудящимися. Но увы, таковых в польско-белорусско-украинско-румынских штетлах, освобожденных Красной армией, почти не было. Значит – на восток. Вместе с другими социально-неблизкими. Те, кто знают, что такое ссылка или трудармия в годы войны, могут представить себе, как жилось освобожденным от румынских бояр, польских панов и прочей белогвардейской сволочи.

Собственно говоря, всем тогда жилось плохо. Но ведь победили? Победили. Причем, евреи, если считать их участие в войне в процентном отношении от общего количества, находятся отнюдь не на последнем месте. Однако к ним приклеилось клеймо «защитников Ташкента». И оно, благодаря информационным технологиям, с тех пор становится все более распространенным.

Конечно, ни в СССР, ни в нынешней России нет погромов. Еврейская общинная жизнь процветает. В окружении главы государства всегда есть несколько евреев. Но на бытовом уровне, а особенно на уровне информационном, все не так красиво. Даже просто некрасиво. Почитайте интернетовские форумы и убедитесь в этом сами.

Можно не переживать самому все это. Достаточно лишь знать, что это пережил кто-то из твоих родных. Иррационально? Конечно. Но именно на таких знаниях и ощущениях строится отношение людей, групп и этносов к историческим фактам. Теперь мы можем понять, кто и почему осуждает решение Путина.

Пророссийская часть

Вернемся к тому моменту, когда последние из заграничных евреев оказались в составе СССР. То есть к предвоенному времени. Но вот началась война. Враг вероломно нарушил границы мирно спящей страны. И оказался на улицах городов. Вот Львов. Спешно покидая город, советская администрация избавлялась от классово чуждых, содержавшихся в тюрьмах. Попросту говоря, их расстреливали. Никто не гарантирует, что среди них не было и евреев. Но уже в тот день, когда немецкие войска вошли в город, вину за расстрелы возложили на кого бы вы думали? Конечно, на тех же евреев. И начался погром.

Многое из происходившего в те дни задокументировано, в том числе и на фотоснимках. На них видно, что немецкие войска в происходившем участия не принимали. Если учесть, что в день занятия немцами Львова здесь было объявлено о создании украинского государства, что деятелям этого государства Роману Шухевичу и Степану Бандере президент Украины Виктор Ющенко посмертно присвоил звание «Герой Украины», то нетрудно себе представить, как может относиться к нынешней украинской власти хотя бы часть тех «русских», кто ныне живет в Израиле. Могли ли они осудить намерение Путина?

Источник: Сергей Восковский. Почему да отчего. - http://kstati.net/pochemu-da-otchego/

[Белгородский]

Джек Ример
(Chron.com, Хьюстон)
Три струны Ицхака Перлмана

8 ноября 1995 года скрипач Ицхак Перлман вышел на сцену, чтобы дать концерт в зале «Эвери Фишер» в нью-йоркском Линкольн-центре.

Если вам когда-либо довелось побывать на концерте Перлмана, вы наверняка знаете, что выйти на сцену - это уже немалое достижение для него. В детстве этот выдающийся скрипач переболел полиомиэлитом, поэтому на обеих ногах у него специальные фиксаторы и ходит он на двух костылях. Наблюдать, как Перлман идет по сцене, превозмогая боль, делая шаг за шагом, - это потрясающее зрелище.

Он идет медленно, но, тем не менее, величественно,

пока не добирается до своего кресла. Тогда он медленно садится, кладет костыли на пол, отстегивает фиксаторы на ногах, ставит одну ногу под стул, вытягивая вторую вперед. Затем наклоняется и поднимает с пола скрипку, прижимает ее подбородком, кивает дирижеру и начинает играть. Публика уже привыкла к этому ритуалу, люди спокойно сидят, пока Перлман движется по сцене к своему креслу. Они молча и с почтением наблюдают, как он отстегивает фиксаторы. Они ожидают того момента, когда он будет готов играть.

Но в этот раз что-то произошло. Не успел он взять несколько первых аккордов, как одна из струн его скрипки лопнула. Этот звук невозможно было не услышать - он прозвучал в замершем зале, как оружейный выстрел. Нельзя было не понять, что означал этот звук. Было совершенно ясно, что Перлману предстоит теперь сделать. Мы понимали, что ему придется, снова пристегнув фиксаторы, поднять костыли, встать и потихоньку уйти за сцену - чтобы либо найти другую скрипку, либо поискать другую струну взамен лопнувшей.

Но ничего этого скрипач не сделал. Он посидел с минуту, закрыв глаза, а затем дал сигнал дирижеру начинать сначала.

Оркестр заиграл, и Перлман вступил с того места, где остановился. И играл с такой страстью, так сильно и чисто, как никто никогда у него не слышал. Конечно, каждый знает, что невозможно исполнять симфоническое произведение на трех струнах. Я это знаю, и вы знаете, но в тот вечер Ицхак Перлман отказался от этого знания.

Видно было, что он модулирует, меняет, как бы сочиняя пьесу заново в своей голове. В какой-то момент это звучало так, будто он расстраивает струны, чтобы извлечь из них новые звуки, которых они никогда до того не издавали.

Когда Перлман закончил, в зале несколько секунд стояла гробовая тишина. Это была тишина потрясения. А затем люди вскочили со своих мест, чтобы выразить благодарность этому удивительному исполнителю. Несмолкающие аплодисменты сотрясали зал. Мы аплодировали ему, кричали от восторга, делали всё, что могли, чтобы показать, как мы благодарны музыканту за то, что он сотворил.

Он улыбнулся, вытер заливавший лицо пот, поднял смычок, чтобы успокоить зал, а затем сказал - не хвастливо, а спокойно, задумчивым, уважительным тоном: "Знаете, иногда задача артиста - выяснить, сколько музыки можно сделать из того, что у тебя еще осталось".


Какая мощная фраза! Она осталась в моей памяти навсегда.

И кто знает, может быть, это и есть определение жизни - не только для артиста, но и для всех нас? Вот человек, который всю свою жизнь готовился извлекать музыку из скрипки с четырьмя струнами, и который вдруг, посреди концерта, оказывается в ситуации, когда у него всего лишь три струны; и он создает музыку на этих трех струнах, и музыка, которую он создал в тот вечер на трех струнах, была неповторимей, прекрасней и более запоминающейся, чем всё, что он играл прежде на четырех струнах.

Так что, может быть, наша задача в этом неустойчивом, быстро меняющемся, сбитом с толку мире, в котором мы живем, - создавать музыку вначале на том, что у нас есть, а затем, когда это становится невозможным, извлекать ее из того, что у нас еще осталось?

Перевела с английского
Элеонора Шифрин (Иерусалим)

Источник: http://newswe.com/index.php?go=Pages&in=view&id=6452

[Белгородский]

Я, конечно, тоже много раз говорила, что шовинистка, но... токма насчет чёреньких, но не евреев.

У каждой дамы свой дурман. Среди евреек случаются любительницы черненьких:

Ротшильды

Ротшильды… говорят, они тесно связаны с тайной организацией Иллюминатов (почти то же самое, что Масоны, но могущественнее). По логике, все тайны очень богатой семьи должны охраняться, а члены ее – вести себя безупречно. Хотя бы на публике. Но вот незадача – младшая дочь Чарльза Ротшильда, баронесса Панноника «Ника» де Кёнигсвартер


совсем в благоденствующую семью миллиардеров не вписывалась.

Она очень любила джаз. Очень. И джазменов тоже любила. Очень. Вот только надо помнить, какие годы тогда были и что джаз играли афроамериканцы. Между тем, Ника успела закрутить романы со всеми значимыми именами джазовой музыки. Например, с Чарли Паркером


(который вдруг потом был найден мертвым в ее гостиничном номере. О родственниках Ники, которые могли быть причастны к смерти великого саксофониста, если и подумали, то вслух не сказали).

Вторым ее возлюбленным был пианист Телониус Монк.


Их потом задержали за курение марихуаны, но Ника всю вину взяла на себя, и Монк в тюрьму не попал. Как, впрочем, и сама Ника. Она ведь Ротшильд – кто же ее посадит?

Источник: Скелеты в шкафу известных и влиятельных семей. - http://fishki.net/1245807-skelety-v-shk ... semej.html (здесь же читайте о "скелетах" в семьях Бушей, Рокфеллеров, Виндзоров, Шварценеггеров, Черчиллей. Но к данной ветке указанные персоналии не относятся).